Важнейшая тема в жизни человека – это взаимоотношения. От умения развивать эти взаимоотношения зависит, пожалуй, вся жизнь человека. И поскольку мы живем и находимся в обществе, то умение завязывать отношения в этом обществе очень важно для достижения успеха и счастья в жизни.

Сегодня я хочу рассказать вам, как мы поддерживаем хорошие взаимоотношения.

И здесь я хочу рассказать вам о том, как разрешать конфликты. Это, пожалуй, самая разрушительная вещь во взаимоотношениях. Однажды я из-за конфликта чуть не потерял большую группу партнеров. Это была полностью моя вина, и тогда я не знал, как разрешать конфликты. Если бы я тогда знал информацию, которую вы прочитаете в этой книге, я бы имел значительно больший успех, меньше переживал и чувствовал бы себя лучше.

Итак, я хочу сфокусироваться на шагах, которые помогут вам разрешать конфликты. Я обнаружил, что эти принципы работают по всему миру. Я хочу призвать вас записать, эти шаги и выучить их наизусть. Запишите их на бумагу и прикрепите ее к холодильнику или к зеркалу – там, где вы проводите больше времени. Используйте их, как руководство к разрешению конфликтов в вашей семье и в вашем бизнесе. И затем начните учить других принципам разрешения конфликтов.

Мы живем во времена, которые просто наполнены конфликтами. В Ирландии католики в конфликте с протестантами. Во многих частях света мусульмане конфликтуют с христианами. Палестинцы и евреи в большом конфликте. В Соединённых Штатах один человек взорвал целое здание, потому что он был в конфликте с правительством. Недавно в новостях писали, если мне не изменяет память, о том, что в Польше принц убил своих родителей и большую часть королевской семьи. У них был конфликт из-за того, что им не понравилось, кого он выбрал в качестве невесты. И он убил своих
родителей, а затем застрелился сам.

Мы живем в мире, полном конфликтов. И у каждого из нас часто возникают конфликты. Вы увидите, что я не буду говорить о том, что ваша роль в жизни – это не иметь конфликтов. Но в чем вы должны быть хороши – так это в том, чтобы правильно разрешать конфликты.

То, что я хочу сделать сейчас – это дать вам шаги, как научиться правильно разрешать конфликты.

1. Научитесь принимать и разрешать конфликты. Понимаете, конфликт это не плохо. И первый шаг в разрешении конфликта – это сказать себе, что это не плохо – быть в конфликте. Более того, конфликт поможет вам продвигаться вперед по жизни лучше, чем что-либо еще.

Иногда люди путают конфликт со словами и действиями, которые причиняют им боль. Конфликт – это ситуация, когда две ситуации встречаются, и они являются противоположными. Разница во мнениях может быть конфликтом. Когда я недавно прилетел на самолете из отпуска, а мой багаж – нет, то у меня был конфликт.

И способ, которым я разрешил этот конфликт, был простым. Я заполнил необходимые бланки в аэропорту, потом поехал домой и лег спать. И больше не волновался по этому поводу. У нас возникают проблемы с конфликтом тогда, когда мы расстраиваемся или находимся в замешательстве, или неправильно реагируем на конфликт, который пришел в нашу жизнь.

Например, кто-то в вашей семье или в вашем бизнесе говорит о вас у вас за спиной. И это вас обижает. И то, что вам нужно сделать, это не реагировать резко на этот конфликт, а встретить его с объятиями и разрешить его. Вы делаете это путем встречи с человеком, и вы говорите что-то типа следующего: «Я слышал недавно от кого-то, что ты обо мне говорил вот такие вот слова. Я понимаю, что это, скорее всего, неправда, но можешь ли ты объяснить мне, что ты действительно сказал?»

Вы не хотите обвинять человека, вы не хотите кричать на него, но вы и не хотите игнорировать эту ситуацию. Вы хотите разрешить её. Драматург Джордж Бернард Шоу ‘сказал: «В правильном ключе вы можете сказать все, что угодно. В неправильном ключе – ничего. И вся важность в жизни зависит от правильного выбора ключа». Когда есть. неразрешенный конфликт между вами и другим человеком, то вы действуете в неверном ключе. И таким образом вы не сможете построить крепкую процветающую команду.

Ваш брак не будет укрепляться, если вы не будете разрешать конфликты. Ваши ‘отношения с детьми будут ухудшаться, если вы не будете разрешать конфликты. И вы не
сможете построить бизнес с неразрешенными конфликтами. Вы не должны бояться конфликтов. Вместо этого вы должны быть храбрым и разрешать конфликты. Поэтому научитесь встречать их с объятиями. Не будьте слишком озабоченными, что у вас возник конфликт. Ожидайте его, не волнуйтесь по этому поводу, не взрывайтесь, а спокойно
разрешите его. И остальные шаги расскажут вам, как разрешать конфликты.

2. Обращайтесь и имейте дело со своим гневом правильным образом. Кто из вас злится иногда? Для тех из вас, кто не сказал: «Я», – это означает одно, вы мертвы. Да, все мы испытываем злость по каким-то поводам. И знаете, злость – это не плохая штука.

Злость – это хорошая вещь. Здесь главное, как мы реагируем на злость. Если вы ведёте машину, и вас кто-то подрезает, что вы делаете? Разные люди делают разные вещи. Некоторые люди машут. Ну, знаете, есть такой международный символ, означающий привет. Некоторые люди начинают кричать, орать, материться на этого человека. некоторые посигналят. Некоторые начинают думать, как бы ему в зад въехать.

Но в основном люди злятся потому, что это угрожало их жизни. И это чувство злости – хорошее дело. У вас есть это чувство злости для того, чтобы ваш разум дал команду ноге нажать на тормоз, а вашей руке – свернуть с дороги. Поэтому злость – это реакция на любую угрозу для вашей жизни.

Мужья, ваша жена сказала Вам что-то обидное, и вы чувствуете злость, а также вы чувствуете обиду. Но для мужчины легче выразить злость, чем признаться, что его обидели. Потому что, если я скажу, что мне больно, то это касается меня. Если я буду злиться, то это касается тебя. Мужчины думают, что злиться – это намного безопаснее, чем показать свою уязвимость, и что тебе больно.

Когда ваш муж кричит на вас, то вы чувствуете злость, и вам больно. Ваши дети восстают против вас, и вы чувствуете злость. Коллега грубо ведет себя с вами, и у вас возникает чувство злости. Все это правильная реакция на соответствующие обстоятельства. Это нормально, что вы чувствуете злость по этому поводу.

И начальная стадия в разрешении конфликта – это понять, что вы разозлились. Принять это самому. У людей, в основном, есть два вида реакции на злость. Одни люди убегают и прячутся. Они практикуют полет. Они улетают. Они уходят смотреть телевизор или читать газету, или уходят из дома. Они просто не хотят иметь дело с проблемой.

Другие люди практикуют бой, они избирают наступательную тактику. Они хотят разрешить конфликт очень быстро. И они становятся агрессивными и говорят слова, которые они не должны говорить. Они могут бросать вещи, они могут пинать вещи, они могут вас ударить. Обе эти крайности опасны. И все мы перемещаемся между двумя этими крайностями.

Знаете, что иногда происходит? Один из супругов предпочитает тактику убегания, а второй – тактику драки. И они начинают бегать вокруг дома друг за другом.

То же самое происходит и в бизнесе. Возможно, вы выросли в семье, где было нормально орать друг на друга и давать подзатыльники и так далее, и это никогда не было проблемой. И, возможно, вы уходили от такого конфликта тем, что хотели ‘спрятаться.

И то, чему вам нужно научиться: и в семейных отношениях, и в бизнесе, и в личных отношениях – это проявлять свою злость правильным образом. Разрешите мне предложить некоторые шаги, как это сделать.

Первое: осознайте и примите тот факт, что вы злитесь.

Согласитесь в кругу семьи или в кругу команды, что это нормально, если вы выражаете злость. Если вы – тот человек, на которого кто-то злится, то вы должны позволить ему выразить эту злость. Затем сядьте и обсудите, что вызывает эту злость. Возможно, ваш супруг или ребенок, или коллега делают что-то неправильно, и это надо изменить. Возможно, вы просто неправильно толкуете что-то, и вам нужно изменить вашу точку зрения.

Я вам расскажу, как нужно поступать в подобных случаях, и как вы должны общаться. Я вам покажу способ, как нужно это делать.

Итак, вы не убегаете от конфликта. Вы не кричите, не орете, не говорите ‘оскорбительные вещи, а спокойно, рационально, разумно обсуждаете причины, вызвавшие эту злость. Вы соглашаетесь позволить разозленному человеку выплеснуть его злость. Вы соглашаетесь реагировать на это правильно. И вы соглашаетесь выяснить, что вызвало эту злость. Вы хотите понять, действительно ли поведение этого человека приводит к конфликту или ваше непонимание ситуации. Понимаете, если вы этого не сделаете, то вы обречены на то, чтобы повторять это снова и снова, и снова опять.

Вы можете быть женаты, вы можете просто жить вместе, но вы никогда не будете близкими людьми, потому что между вами будут все время возникать конфликты.
возможно, вы будете строить большой бизнес, но у вас так и не сложится крепкая единая команда.

Я считаю, что причина номер один разрушения отношений, особенно семейных отношений, заключается в том, что люди не умеют правильно обходиться со своей злостью. Она намного чаще является причиной, чем деньги, секс, дети, родители и что-либо еще.

Иногда я злюсь на свою жену за то, что она делает. Моя жена устроена таким образом, что она любит, чтобы все было в порядке и под контролем. Когда я веду машину, она предпочитает быть водителем на заднем сидении. Вы знаете, как это бывает. Она мне говорит: «Поверни туда, поверни сюда, осторожно. Езжай быстрее, медленнее». Это ее ролевая модель в течение многих лет. И чем больше она это делает, тем больше я злюсь. Иногда я разрушаю этот конфликт путем сарказма.

Но наконец-то я сел и применил тот совет, который я вам сейчас даю. И знаете что? Проблема была почти полностью решена. Моя жена теперь только изредка бывает
водителем на заднем сидении.

3. Третий шаг, который вам необходимо делать – следующий. Вам нужно искать понимание, а не победу. Когда вы пытаетесь решить конфликт, вы должны стараться понять видение человека, а не пытаться победить его.

Это можно сравнить со строительством сетевого бизнеса. Мы пытаемся понять, какие у человека мечты. Как бы ты хотел, чтобы твоя жизнь выглядела в будущем? Цель заключается в том, чтобы помочь людям оказаться там, где они хотят быть. И это сильно отличается от того, чтобы победить этого человека. Поэтому вы должны
задавать очень много вопросов, и вам действительно нужен эмоциональный контакт с другим человеком.

ЕСТЬ два слова для понимания. Сочувствие и сопереживание. Сочувствие, это когда кто-то бьет молотком по пальцу, а вы говорите: «Как жалко!» А сопереживание – это когда
кто-то бьет себя по пальцу молотком, а Вы говорите: «Ой!»

Вы чувствуете боль вместе с этим человеком. И что происходит, когда мы злимся, и у нас конфликт? Мы пытаемся двигаться вперед и выиграть битву вместо того, чтобы действительно понять, что думает и чувствует другой человек.

Поэтому очень важно, чтобы вы внимательно слушали и задавали проясняющие вопросы.

Вот такие вопросы:

«Можешь ли ты мне помочь понять то, что ты имеешь в виду?»

«Когда ты сказал вот это, ты имел в виду вот это?»

Я задаю своей жене достаточно часто этот вопрос. Но вы должны задавать этот вопрос очень-очень осторожно.

«Дорогая, из всех тех великолепных вещей, которые ты сейчас произнесла, какую самую главную вещь ты хотела, чтобы я понял?»

Дамы, вы должны понять, что мужчины не имеют тех же самых способностей к ассоциативному общению, которые обычно есть у вас. Мы, мужчины, обычно думаем от пункта к пункту, от одного к другому. Моя жена говорит, что женщины создают что-то типа вышивки. Они говорят об одном моменте, о другом, о третьем, но когда все это закончено, это имеет смысл. Но для мужчины это все не имеет смысла.

Дамы, поэтому вы должны быть с нами терпеливыми и позволить нам задавать вам вопрос: «то было самого важного из того, что вы только что сказали?»

Очень часто мы не разрешаем конфликты потому, что мы не определяем и не делимся нашими чувствами. Вы должны научиться, как правильно распознать свои чувства и поделиться ими. Для мужчин это намного труднее, чем для женщин, но вам придется научиться этому.

4. Будьте осторожны с тем, что вы говорите. Язык – это очень опасный и мощный инструмент. Язык похож на маленький язычок пламени. Но маленький язычок пламени может стать причиной большого пожара. Язык – это как задний руль корабля. Это всего лишь кусок металла, но он контролирует весь корабль. Ваш язык может принести большую пользу или большой вред. Во время конфликта очень легко сказать вещи, которые обидят другого человека. Не нужно этого делать. Многие из вас помнят вещи, которые обидели вас много лет назад. Это как будто кассета в вашей голове проигрывается снова и снова. Когда слова вылетели, их уже не заберешь назад. Поэтому вы должны быть очень осторожными, когда вы что-то говорите.

Вот три принципа, которые помогут вам контролировать свой язык. Когда вы начинаете говорить, задавайте себе эти три вопроса.

а) «То, что я говорю: это правда или нет?»

Иногда во время конфликта мы преувеличиваем. Мы говорим: «Ты всегда это делаешь» или «Ты никогда не говоришь это». Никогда не используйте такие слова, как «всегда» и «никогда». Или иногда мы говорим правду, но не всю правду. Мужья, это тот случай, когда вы говорите своим женам: «Ты такая же, как твоя мать». Не нужно этого говорить.

6) Первое – это правда, второе – это доброта. Вы всегда должны говорить слова, которые поднимают людей, а не опускают. Вы всегда, всегда, всегда должны быть добрыми. Никогда не будьте злыми. Вы должны быть честными, но делайте это по-доброму. Иногда мы впадаем в гнев, комментируя какое-то событие, и это не доброжелательно. Вы должны относиться к людям так, как вы хотели бы, чтобы они ‘относились к вам. Это показывает, что вы цените людей.

в) Третий вопрос, который необходимо задать: «А нужно ли это?»

Может, иногда лучше просто промолчать. Есть такая пословица: «Даже дурак выглядит умным, если он молчит». Вы попадаете в неприятности, если вы слишком много  говорите. И особенно вы попадаете в неприятности, когда вы говорите негативные вещи о ком-то у них за спиной. Это называется сплетня.

Никогда этого не делайте. Кроме тех случаев, когда человек, которому вы рассказываете эти вещи, помогает вам разрешить конфликт.

5. Следующий шаг в разрешении конфликтов такой. Говорите правду, но делайте это с заботой и любовью. Вы всегда должны говорить правду, но вы должны это делать с заботой и любовью. Некоторые говорят: «Я люблю кого-то, я забочусь о них, поэтому я не говорю правду». Другие говорят: «Они должны узнать правду». Но когда они ее говорят, они не говорят ее с заботой и любовью. Поэтому говорите правду, но делайте это с заботой и любовью.

6. Нападайте на проблему, а не на человека. Очень часто в конфликте мы нападаем на человека. Мы говорим такие вещи: «Ты плохой, ты врун». «Я не могу тебе доверять, ты бесполезный». «Ты это постоянно делаешь».

Это нападки на человека. Вместо этого вы должны нападать на проблему. И вот как это легко сделать. Никогда не употребляйте слово «ты». Говорите – «я». Говорите вот такие
вещи:
«Я думаю, что вот так вот было бы лучше». «Меня обижает, когда происходят вот такие вот вещи».

Давайте, я скажу одно и то же, используя слово «ты» и слово «я».
Неправильно сказать: «Ты лгун». Я просто нападаю на человека.
А правильно сказать вот так: «Мне кажется, что недавно на встрече, когда ты сказал вот это, это не было до конца правдой».

Вы чувствуете разницу? Это очень важно. Я имею дело с конкретным событием, с конкретными обстоятельствами, с моей точки зрения.

Я атакую проблему, а не человека.

Многим из вас придется перепрограммироваться с этой точки зрения для того, чтобы изменить свое поведение в данной ситуации.

7. Имейте дело с конкретными вещами, а не с обобщениями. Нельзя просто сказать, кому-то: «Ты плохой». «я не могу тебе доверять». «Ты ленивый». Вместо этого вам
нужно обращать внимание на конкретные примеры.

Вы можете сказать кому-то следующее: «У меня проблема. Я хочу, чтобы ты был эффективным по максимуму, когда ты строишь этот бизнес. Но иногда мне кажется, что ты не вкладываешь достаточно работы, чем ты можешь вложить. Например, на прошлой встрече я видел только одного нового человека, и мне интересно: ты кого-нибудь пригласил? Или, когда на прошлой неделе у нас была организационная встреча, все пришли, кроме тебя, и я не знаю, может тебе это все не интересно. Я не знаю, что за всем этим стоит, но я хочу, чтобы ты мне объяснил». Понимаете, это уважительное отношение к людям. Оно дает им возможность как-то правильно отреагировать на это.

А неправильное поведение в этой ситуации было бы такое: «Ты ленивый, ты не работаешь, и похоже, тебя это вообще не интересует».

Видите, я использовал слово «ты» и обобщения, и это все неправильно. Вместо этого используйте слово «я» и конкретные ситуации.

8. Разрешайте конфликт наедине с человеком. Не унижайте людей в присутствии других. Я видел, как жены и мужья поправляют друг друга на глазах своих детей или
даже незнакомых людей, и это очень опасная вещь. Это унижает людей. Не делайте так. Останьтесь наедине друг с другом и уладьте конфликт.

Кстати, если вы не можете разрешить конфликт со своей женой или бизнес-партнером, есть кое-что, что вы можете сделать. Позовите друга или семейную пару, людей, которых вы уважаете, и позвольте им помочь вам посмотреть на конфликт с другой точки зрения. Но, конечно, лучше, когда вы делаете это сами.

9. Будьте вежливы. Люди похожи на скорлупу, они легко ломаются. Не будьте грубыми. Будьте добрыми. Вежливость не означает, что вы пассивны. Вспомните о человеке, чья воля была сломлена, но чей дух оставался живым. Это называют «нежная лошадь». Это когда ваш дух достаточно жив и находится под вашим контролем. Вы должны контролировать эти принципы, когда разрешаете конфликт.

10. Последний шаг – самый сложный и, наверное, самый важный. Вы должны искать прощения и прощать других. Если кто-то вас обидел, вы должны простить его. Если вы кого-то обидели, вы должны попросить прощения.

Если вы не простите, это будет вызывать злость, горечь и будет наносить вред вам самим.

Кто-то сказал: «Обида – это когда вы выпиваете яд и думаете, что он убьет кого-то другого». Некоторых из вас сильно обидели в прошлом родители, супруги или кто-то еще. Это нормально, что вы обижаетесь, но вы должны это отпустить. Вы должны от всего сердца сказать: «Я прощаю этого человека». И если вы по-настоящему простите человека, то правдой будут три вещи.

1. Вы больше никогда не будете этого испытывать. Вы можете это помнить, но оно не будет на вас влиять, и вы не будете думать об этом долгое время.
2. Вы не будете никому рассказывать об этом, вы не будете сплетничать.
3. Вы никогда не будете напоминать об этом этому человеку.

То есть, если вы действительно кого-то простили, то вы с этим расстаётесь.

В прошлом году я выступал с такой же речью на круизе. И один человек очень тщательно все записывал. Через несколько месяцев он пригласил нас с женой на обед  и рассказал следующую историю: «Когда ты рассказывал о прощении, у меня в памяти сразу же возникло лицо.

Это был мой отец. Мы с отцом были, как чужие. Я на него обижался в течение многих лет. И я понял, что я должен его простить и потом попросить, чтобы он меня простил.
Мы с ним настолько были чужими, что он исключил меня из своего завещания». И поскольку его отец был очень богатым человеком, миллионы долларов были недоступны его сыну. Но это не было причиной, почему он хотел попросить прощения. Он сам был достаточно богат. Он просто знал, что это то, что надо сделать.

И он знал, что он не сможет попросить прощения, пока он сам не простит отца. Сначала он простил своего отца. И затем поехал к отцу и сказал ему то, чему я научу вас в конце. В конце он спросил отца: «Отец, простишь ли ты меня?»

И он говорит, что отец стукнул по столу, вскочил и сказал: «Конечно!» – и обнял его. Вот так за секунды было восстановлены взаимоотношения. А его жена сказала, что влияние этого на всю семью было удивительно. Их семейные отношения стали расцветать. И его также вернули в завещание. Его отец умер через месяц. И он сказал: «Если бы я этого не сделал, я бы мучился всю оставшуюся жизнь».

Поэтому я хочу вам сказать: если кто-то в прошлом вас обидел – родители, дети, супруги, коллега, – простите их и расстаньтесь с этой обидой.

Но вы можете сказать: «Этот человек не заслуживает моего прощения». Но вам нужно знать, что мы прощаем людей не потому, что они заслуживает этого. Не в этом смысл.

Есть три причины, почему мы прощаем людей.

1. Во-первых, это самое лучшее, что вы можете сделать для себя. Это освобождает вас от всей злости, от всей ненависти.
2. Это просто правильно – так поступить. Это цивилизованный путь жизни.
3. Вы прощаете людей потому, что вас очень часто прощали в этой жизни. Подумайте обо всех благословениях в своей жизни, которые вы имеете. О хороших вещах. О людях, которые простили вас, хотя вы этого не заслуживали.

Я знаю, что я сделал много разрушительных вещей в своей жизни. До сегодняшнего дня я не всегда добр, я не всегда терпелив, я не такой, каким бы хотел быть. Но я знаю, что
есть люди, которые прощают меня, поэтому я прощаю других людей».

Следующая часть – это научится просить прощения. Если вы кого-то обидели, вы должны пойти и попросить прощения. И многие из вас будут ненавидеть это. Но для того, чтобы быть в правильном ключе, чтобы строить команду, вам нужно будет это сделать. Это значит, что вы должны быть скромнее. Это очень трудно – быть скромным.

Меня не интересует, являетесь ли вы на 100 процентов или только на 2 процента причиной обиды, если вы сделали что-то неправильно, вы должны попросить прощения. И вот четыре вещи, которые вам нужно сказать. Вы должны их выучить, запомнить наизусть и сказать их, когда просите прощения.

1. «Я был не прав, когда сделал это».

Что бы вы ни сделали этому человеку.

«Я был не прав, что накричал на тебя». Или: «Я был не прав, что я сказал то, что вы сказали…» Или: «Я был не прав, что был груб с тобой».

2. «Прости меня за то, что я сделал это и заставил тебя чувствовать себя..», и дальше вы говорите, какие чувства, по вашему мнению, человек испытывал. Это уже процесс сочувствия вместе с человеком. Вы не должны говорить так: «Ну, если я чего-то сделал не так, то извини меня». Это значит, что вы не принимаете, что вы сделали что-то не так.

3. Третье, что вы говорите: «Я приложу все усилия, чтобы больше этого не повторять». Вы показываете, что вы больше не собираетесь причинять боль.

4. И четвертое, что вы должны сказать: «Простишь ли ты меня?»

А что произойдёт, если человек скажет: «Нет»? Это уже не ваша проблема. Вы должны сделать то, что правильно для вас. Вы можете сказать: «Меня трудно простить потому,
что ты думаешь, что я был не искренен? Тебе нужно больше времени?» Или, может быть, вы просто попросите прощения и дадите им возможность подумать над этим.

Большинство людей вас простят и скажут спасибо, что вы попросили прощения.

Надеюсь, что вы будете применять эти принципы в своей семье, в бизнесе, в своем окружении. И если вы согласитесь их применять в своем окружении, это невероятно изменит вашу жизнь.

30 способов найти нестандартное решение любой проблемы:

1. Придумайте «плохую идею» …а лучше 10!

Специально изобретите самые неразумные способы решения вашей задачи. Ваш ум расслабится, ведь от него сейчас не ждут гениальных озарений, и «случайно» выдаст что-то
стоящее.

2. Не для себя стараемся

Придумайте идею не для себя, а для того парня, для Васи Пупкина или для Капитана Джека Воробья. Когда вы «залезаете в чужую шкуру», ваш внутренний критик замолкает,
уровень ответственности снижается и креативить идеи становится намного проще.

3. Смотрите на вещи шире

Вместо «Мне нужна отвертка, чтобы открутить шуруп», подумайте: «Мне нужно что-то, чтобы открутить шуруп». Вместо «Мне нужны деньги для создания бизнеса» подумайте: «Мне нужно что-то для создания бизнеса». Широкий взгляд на вещи помогает найти множество вариантов решения вашей задачи.

4. Повелитель времени

Сжимайте и растягивайте временные рамки. Представьте, что для решения задачи у вас есть неограниченное время — 5-10 лет. Как вы поступите в этом случае? А теперь  представьте, что план действий должен быть готов через полчаса. Как изменится ваше решение?

5. Аналогично

Ищите аналогии. Может быть вашу проблему (или очень похожую) уже с успехом решают в других областях. Отличный источник аналогий — природа:сердце и мотор, птица и самолет, интернет и паутина, компьютерная и живая мышь.

6. Войти в роль 

«Чужую беду – руками разведу, а к своей ума не приложу» – говорит народная мудрость. Поэтому сделайте свою проблему чужой:представьте, как с ней справится Супермен, капитан Америка или ваш любимый персонаж.

7. Второе решение

Лучший способ отыскать хорошую идею — найти много идей. Если у вас уже есть хорошее решение  вашей задачи, отложите его на время в сторону и продолжайте «копать».
Возможно, следующая ваша идея будет просто великолепной.

8. Программирование снов

Подумайте перед сном о вашей задаче и ложитесь спать, держа в уме эту мысль. Когда вы проснетесь утром, вспомните, о чем вы думали, засыпая накануне, и постарайтесь  записать ваши идеи. Выплесните мысли на лист бумаги, не вставая с кровати.

9. Спонтанные картинки

Возьмите ручку и нарисуйте что-нибудь, не задумываясь и не заботясь о результате. Позвольте вашей руке и карандашу в ней свободно двигаться. Сделайте 3-5 рисунков. А теперь посмотрите: что сотворил ваш карандаш? На какие мысли вас наталкивают ваши рисунки?

10. Серфинг по паутине

Зайдите на сайт, где обсуждается ваша проблема, а потом переходите по ссылкам.  Куда заведет вас это путешествие? Какую информацию, на первый взгляд, не связанную с  вашей задачей, вы сможете найти и приспособить для своих целей?

11.Правильные вопросы

Задавайте вопросы, на которые нельзя ответить однозначно «да» или «нет». Открытые вопросы принесут вам новую информацию и подскажут новые пути для поиска решения.

12. Новые люди

Обсудите вашу проблему с людьми разных профессий, возрастов, из совершенно разных слоев общества. Вы будете удивлены, насколько хороший совет может дать человек,  который совершенно не разбирается в вашем бизнесе, вашей работе или тонкостях ваших семейных взаимоотношений.

13. Художник и критик 

Представьте, что вы художник, артист или представитель любой другой творческой профессии на этапе генерации идей. На следующем шаге станьте придирчивым критиком: так вы сможете скорректировать ваши планы и привести их в исполнение.

14. Правое полушарие 

С помощью специальных картинок включите правое полушарие мозга — ту часть вашего ума, которая отвечает за творчество, образы и эмоции.

15. Трехходовка

1. Возьмите листок бумаги и как можно быстрее запишите любые проблемы, связанные с решением вашей задачи — все, что приходит вам на ум.
2. Посмотрите на свой список и решите, что вы будете иметь дело с этими проблемами, когда придет их время.
3. Теперь вы можете полностью сосредоточиться на своей основной задаче.

16. Мускул внимания

Положите перед собой часы с секундной стрелкой. В течение двух минут фокусируйте все ваши мысли на движении секундной стрелки. Если вы рассеяли внимание, задумавшись о чем-то другом, или просто отключились – остановитесь, сконцентрируйте ваше внимание и начинайте снова. А теперь вернитесь к вашей задаче…

17. Что если …

Заставьте свой ум работать в новом направлении, задав себе вопрос: “А что если…”, за которым следует описание некой гипотетической неожиданной ситуации или условия.

18. Мысленные сценарии

Создайте три сценария развития событий: идеальный, средний и наихудший. Последовательно представьте, как эти сценарии воплощаются в жизнь. Так вы подготовитесь к возможной неудаче и увидите какие проблемы могут возникнуть. После того как вы рассмотрите все варианты, сконцентрируйте внимание на идеальном сценарии.

19. Избавьтесь от болтуна

Если ваш внутренний голос высказывает негативные мысли: «ты неудачник», «у тебя ничего не получится», то повторите ту же фразу громким, визгливым голосом, скажите те же слова с другой интонацией, говорите их замедленно или очень быстро. Вам стало смешно?

20. Копайте глубже

Вспомните о мыслях, идеях, событиях и переживаниях из вашего прошлого, которые могут иметь отношение к вашей нынешней проблеме. Вспомните все детали, ваши промахи и ваши победы и примените их к вашей нынешней ситуации.

21. Три вопроса

Для того чтобы четко поставить задачу и найти в себе внутреннюю мотивацию, определите параметры, которым должно соответствовать ваше решение. Спросите себя:

• Что я хочу получить?
• Что я хочу сохранить?
• Чего я хочу избежать?

22. Дробилка

Разбейте проблему на составные части. Используйте отдельный лист бумаги или текстовый файл, чтобы записать все что приходит на ум по каждой части вашей проблемы или задачи. Ваша цель – определить как можно более полно все, что вы знаете о каждом аспекте вашей проблемы.

23. Мысленная прогулка 

Представьте, что ваша проблема подвешена на крючке посредине комнаты. Мысленно медленно обойдите вокруг нее, чтобы увидеть вашу проблему целиком и оценить ее с разных точек зрения.

24. Ключи к решению

Используйте шесть ключевых вопросов:

• Что?
• Где?
• Когда?
• Как?
• Почему?
• Зачем?

чтобы уточнить проблему, которую вы пытаетесь решить.

25. Диалог с подсознанием

Включите диктофон в вашем смартфоне mp3-плеере или ноутбуке и 10 минут говорите все, что вам приходит в голову по поводу вашей задачи. Не останавливайтесь, даже если чувствуете, что вам нечего больше сказать. Прослушайте запись и отметьте ценные мысли, которые вам подбросило ваше подсознание.

26. Фантазируйте

Придумайте идеальное решение вашей задачи, как будто для вас не существует никаких ограничений. На следующем шаге вы адаптируете ваше решение к суровой действительности.

27. Пять почему

При поиске решения проблемы задайте вопрос «Почему?» Часто ответ на первое «почему» станет причиной возникновения второго «почему», а ответ на него спровоцирует третье «почему» и так далее, пока вы не дойдете до настоящей причины вашей проблемы.

28. Случайный стимул

Найдите случайный стимул для новых идей в таких местах, где имеется множество разнородных объектов: большой универмаг или магазин игрушек. Сходите на выставку, тема которой не имеет ничего общего с вашей задачей.

29. Записывайте свои идеи

Креативные, нестандартные идеи имеют особенность быстро приходить в голову и так же быстро ее покидать. Не поленитесь записывать ваши идеи: если они не пригодились для решения ваших задач сегодня — пригодятся завтра.

30. Положитесь на случай

Если вы не знаете, какой из 30 способов лучше подойдет к вашей проблеме — предоставьте дело случаю: возьмите календарь, закройте глаза и наугад ткните в календарь пальцем. Число, на которое указал ваш палец, — это номер способа, который стоит попробовать применить к вашей проблеме.

1. Амосов Н.М. Книга о  счастье и несчастьях.-М.: Мол. гвардия, 1984.
2. Амосов Н.М. Энциклопедия Амосова. – Д.: Сталкер, 2002.
3. Аристотель. Никомахова этика. Соч.в 4 т. – М.: Мысль, 1984.
4. Аристотель. О душе. Соч. в 4 т. – М.: Мысль, 1984.
5. Августин А. О свободе воли. – М.: 2009.
6. Августин А. Исповедь. – М.: Белый город , 2015.
7. Асмус В.Ф. Демокрит. – М.: МГУ, 1960.
8. Баласагуни Ю. Наука быть счастливым.-М.: Художественная литература, 1971.
9. Беме Я. Аврора, или утренняя заря в восхождении. – СПб.: Амфора, 2008.
10. Бердяев Н. О назначении человека. – М, Хранитель, 2006.
11. Беркли Д. Сочинения. – М.: Мысль, 2000.
12. Блаво Р. Тайна лечения мыслью. – СПб.: Прайм-Еврознак, 2005.
13. Боргош Ю. Фома Аквинский. – М.: Мысль, 1975.
14. Виилма Лууле. Язык любви, счастья и понимания. Екатеринбург, У-Фактория, 2010.
15. Гегель Г. Философия права. – М.: Директ-Медиа, 2002.
16. Гегель Г. Философия духа. – М.: АСТ, 2018.
17. Гексли Т. О положении человека в ряду органических существ. – М.: Либроком, 2012.
18. Гильдебранд Д. Метафизика любви. – М.: Ступени, 1999.
19. Далай-Лама и Г. Катлер. Искусство быть счастливым. М.: София, 2017.
20. Декарт Р. Рассуждения о методе. – СПб.: Азбука, 2018.
21. Декарт Р. Правила для руководства ума. – М.: Юрайт, 2019
22. Декард Р. Первоначала философии. Соч. в 2т. – М.: Мысль, 1989.
23. Зайцев А.Г., Зайцев Г.К. Педагогика счастья.- СПб: Союз, 2002.
24. Зеланд В. Яблоки падают в небо. – М.: Весь, 2017.
25. Игнатенко А.А. В поисках счастья. М.: Мысль, 1989.
26. Ильин И.А. О сопротивлении злу силой. М.: Даръ, 2006.
27. Кант И. Метафизика нравов. – М.: Мир книги, 2007.
28. Кант И. Основы метафизики нравственности. –М.: Мысль, 2001.
29. Кант И. Критика чистого разума. – М.: АСТ, 2018.
30. Карандашев В. Жить без страха смерти. – М., Смысл,1999.
31. Кельма А., Ф. Бес. Формула Счастья. Ростов-на-Дону. Феникс, 2005.
32. Лейбниц Г. Новые опыты о человеческом разумении. Соч. в 4 т. – М.: Мысль, 1989.
33. Лейбниц Г. Рассуждения о метафизики. Соч. в 4 т. – М.: Мысль, 1989.
34. Леонтьев Д. А. Психология смысла. – М.: Смысл, 2003.
35. Локк Дж. Опыт о человеческом разумении. Соч. в 3 т. – М.:1988 .
36. Лосев А. История античной эстетики. – М.:АСТ, 2000.
37. Лурье С.Я. Демокрит. – М.: ЕЕ Медиа, 2012.
38. Маслоу А. Мотивация и личность.- СПб.: Питер, 2013.
39. Манфред Кетс де Врис. Уравнение счастья. М.: Альпина Бизнес Букс, 2004.
40. Медведев А., Медведева Н. Формулы счастья, к.1, Технология счастья. -М.: София, 2001.
41. Медведев А., Медведева Н. Психотехники счастья, к.2, Технология счастья.- М.: София, 2001.
42. Медиков В. Инструкция к счастью.- М.: МГУП, 2002.
43. Менегетти А. Мудрец и искусство жизни. – М.: ННБФ «Онтопсихология», 2001.
44. Монтень М. Опыты. В трех книгах. – М.: Наука, 1979.
45. Незовибатько Н. На все 100%. Большая книга счастья.- М.: Дрофа Плюс, 2008.
46. Некрасов А. Знакомьтесь: неизвестная любовь.- М.: АСТ, 2010.
47. Новая философская энциклопедия: в 4 т. –М.: Мысль,2001.
48. Ницше Ф. Генеалогия морали. – М.: Юрайт, 2020.
49. Ницше Ф. Воля к власти. – М.: Эксмо-Пресс, 2018.
50. Ойзерман Т.И. Философия Фихте. – М.: Знание, 1962.
51. Ошо. Творчество.- М.: Весь, 2004.
52. Панкратов В. Психология счастья.- М.: Дрофа Плюс, 2005.
53. Паскаль Б. Мысли. – М.: Эксмо, 2021.
54. Пиаже Ж. Психология интеллекта. – СПб.: Питер, 2003.
55. Платон. Апологии Сократа. Собр.соч. в 4 т.- М.: Мысль, 1994.
56. Платон. Государство. Собр.соч. в 4 т. – М.: Мысль, 1994.
57. Разин А.В. Основы этики.- М.: Форум, 2010.
58. Рами Блект. 10 шагов на пути к счастью. -М.: АСТ, 2008.
59. Рокич М. Природа человеческих ценностей.- СПб.:Росноу, 2004.
60. Рубин Г. Проект Счастья. – М.: Эксмо, 2010.
61. Селигман М. В поисках счастья. -М.: София, 2006
62. Сенека Л. Нравственные письма к Луцилию. – М.: АСТ, 2020.
63. Синельников В. Таинственная сила слова. Формула любви. -М.: Центрополиграф, 2008.
64. Славгородская Л.Н. Как стать счастливым.- Ростов-на Дону: Проф-пресс, 2005.
65. Спиноза Б . Этика. – СПб.: Азбука, 2001.
66. Спиноза Б. О Боге, человеке и его счастье. – СПб.: Азбука, 2018.
67. Соловьев В. С. Смысл любви. Собр. соч., т.7.- СПб.: 1914.
68. Соловьев В.С. Чтения о  богочеловечестве. – М.: 2010.
69. Тал бен- Шахар. Быть счастливее. – М.: Миф, 2012.
70. Татаркевич В. О счастье и совершенстве человека.- М.: Прогресс, 1981.
71. Тарханов И.Р. О влиянии музыки на человеческий организм. – СПб.: 1893.
72. Фейербах Л. Сущность христианства.  –М.: Рипол Классик, 2021.
73. Фихте И. Факты сознания.- М.: Аст, 2000.
74. Франк С. Непостижимое. – М.: АСТ, 2007.
75. Фромм Э. Гуманистический психоанализ. – СПб.: Питер, 2002.
76. Фромм Э. Искусство любить. – М.: АСТ, 2018.
77. Фромм Э. Иметь или быть. –М.: АСТ, 2000.
78. Хайдеггер М. Бытие и Время. – М.: Ад Маргинем, 1997.
79. Шарма Р. Монах, который продал свой «феррари».- М.: София, 2008.
80. Шелер М. О вечном в человеке. –Электронная книга, Тейлор и Френсис, 2017.
81. Шимофф М., Клайн К. Книга № 1 про счастье.- М.: Эксмо, 2009.
82. Щербатых Ю. Психология личностных качеств.- М.: Эксмо, 2008.
83. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. –М.: Центр гуманитарных инициатив, 2018.
84. Эмерсон Р. Нравственная философия. – М.: АСТ, 2000.
85. Юм Д. – Исследование о человеческом разумении. – М.: Рипол, 2017.
86. Юнг К. Психология бессознательного. – М.: Канон, 2016.

 

 

Если Вам понравится данная книга, вы можете ее приобрести в электронном виде.

« Сумма оплаты по каждому материалу 1000 руб., 50 % от этой суммы идет в Благотворительный Фонд»

Платежные реквизиты сайта Счастье10.РФ:

Реквизиты Банка для рублевых переводов на карту № 2202 2004 7636 8764

Банк получателя – Доп. Офис № 9038\0139 ПАО Сбербанк

Кор.\счет банка – 30101810400000000225

БИК банка – 044525225

Счет получателя – 40817810538043247006

Ф.и.о. получателя Владимир

 

Лао-Цзы

Дао Дэ Цзин

1.
Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем — мать всех вещей.
Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну [дао], а кто имеет страсти, видит его только в конечной форме. Оба они одного и того же происхождения, но с разными названиями. Вместе они называются глубочайшими. [Переход] от одного глубочайшего к другому — дверь ко всему чудесному.

2.
Когда все в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе является добром, возникает и зло. Поэтому бытие и небытие порождают друг друга, трудное и лёгкое создают друг друга, длинное и короткое взаимно соотносятся, высокое и низкое взаимно определяются, звуки, сливаясь, приходят в гармонию, предыдущее и последующее следуют друг за другом. Поэтому совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние; осуществляя учение, не прибегает к словам; вызывая изменения вещей [он] не осуществляет их сам; создавая, не обладает [тем, что создано]; приводя в движение, не прилагает к этому усилий; успешно завершая [что-либо], не гордится. Поскольку он не гордится, его заслуги не могут быть отброшены.

3.
Если не почитать мудрецов, то в народе не будет ссор. Если не ценить редких предметов, то не будет воров среди народа. Если не показывать того, что может вызвать зависть, то не будут волноваться сердца народа. Поэтому, управляя [страной], совершенномудрый делает сердца [подданных] пустыми, а желудки — полными. [Его управление] ослабляет их волю и укрепляет их кости. Оно постоянно стремится к тому, чтобы у народа не было знаний и страстей, а имеющие знания не смели бы действовать.
Осуществление недеяния всегда приносит спокойствие.

4.
Дао пусто, но в применении неисчерпаемо. О глубочайшее! Оно кажется праотцем всех вещей.
Если притупить его проницательность, освободить его от хаотичности, умерить его блеск, уподобить его пылинке, то оно будет казаться ясно существующим. Я не знаю, чьё оно порождение, [я лишь знаю, что] оно предшествует небесному владыке.

5.
Небо и земля не обладают человеколюбием [1] и предоставляют всем существам возможность жить собственной жизнью [2]. Совершенномудрый не обладает человеколюбием и предоставляет народу возможность жить собственной жизнью.
Разве пространство между небом и землёй не похоже на кузнечный мех? Чем больше [в нём] пустоты, тем дольше [он] действует, чем сильнее [в нём] движение, тем больше [из него] выходит [ветер].
Тот, кто много говорит, часто терпит неудачу, поэтому лучше соблюдать меру.

6.
Превращения невидимого [дао] бесконечны. [Дао] — глубочайшие врата рождения. Глубочайшие врата рождения — корень неба и земли. [Оно] существует [вечно] подобно нескончаемой нити, и его действие неисчерпаемо.

7.
Небо и земля — долговечны. Небо и земля долговечны потому, что они существуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечными.
Поэтому совершенномудрый ставит себя позади других, благодаря чему он оказывается впереди. Он пренебрегает своей жизнью, и тем самым его жизнь сохраняется. Не происходит ли это от того, что он пренебрегает личными [интересами]? Напротив, [он действует] согласно своим личным [интересам].

8.
Высшая добродетель подобна воде. Вода приносит пользу всем существам и не борется с [ними]. Она находится там, где люди не желали бы быть. Поэтому она похожа на дао.

[Человек, обладающий высшей добродетелью, так же как вода], должен селиться ближе к земле; его сердце должно следовать внутренним побуждениям; в отношениях с людьми он должен быть дружелюбным; в словах должен быть искренним; в управлении [страной] должен быть последовательным; в делах должен исходить из
возможностей; в действиях должен учитывать время. Поскольку [он], так же как и вода, не борется с вещами, [он] не совершает ошибок.

9.
Лучше ничего не делать, чем стремиться к тому, чтобы что-либо наполнить. Если [чем-либо] острым [всё время] пользоваться, оно не сможет долго сохранить свою [остроту]. Если зал наполнен золотом и яшмой, то никто не в силах их уберечь. Если богатые и знатные проявляют кичливость, они сами навлекают на себя беду.
Когда дело завершено, человек [должен] устраниться. В этом закон небесного дао.

10.
Если душа и тело будут в единстве, можно ли сохранить его? Если сделать дух мягким, можно ли стать [бесстрастным] подобно новорождённому? Если созерцание станет чистым, возможны ли тогда заблуждения? Можно ли любить народ и управлять страной, не прибегая к мудрости? Возможны ли превращения в природе, если следовать мягкости? Возможно ли осуществление недеяния, если познать все взаимоотношения в природе?

Создавать и воспитывать [сущее]; создавая, не обладать [тем, что создано]; приводя в движение, не прилагать к этому усилий; руководя, не считать себя властелином — вот что называется глубочайшим дэ.

11.
Тридцать спиц соединяются в одной ступице, [образуя колесо], но употребление колеса зависит от пустоты между [спицами]. Из глины делают сосуды, но употребление сосудов зависит от пустоты в них. Пробивают двери и окна, чтобы сделать дом, но пользование домом зависит от пустоты в нём. Вот почему полезность [чего-либо] имеющегося зависит от пустоты.

12.
Пять цветов притупляют зрение. Пять звуков притупляют слух. Пять вкусовых ощущений притупляют вкус [3].

Быстрая езда и охота волнуют сердце. Драгоценные вещи заставляют человека совершать преступления. Поэтому совершенномудрый стремится к тому, чтобы сделать жизнь сытой, а не к тому, чтобы иметь красивые вещи. Он отказывается от последнего и ограничивается первым.

13.
Слава и позор подобны страху. Знатность подобна великому несчастью в жизни. Что значит, слава и позор подобны страху? Это значит, что нижестоящие люди приобретают славу со страхом и теряют её также со страхом. Это и называется — слава и позор подобны страху.

Что значит, знатность подобна великому несчастью в жизни? Это значит, что я имею великое несчастье, потому что я [дорожу] самим собой. Когда я не буду дорожить самим собой, тогда у меня не будет и несчастья. Поэтому знатный, самоотверженно служа людям, может жить среди них. Гуманный, самоотверженно служа людям, может
находиться среди них.

14. Смотрю на него и не вижу, а поэтому называю его невидимым. Слушаю его и не слышу, поэтому называю его неслышимым. Пытаюсь схватить его и не достигаю, поэтому называю его мельчайшим. Не надо стремиться узнать об источнике этого, потому что это едино. Его верх не освещён, его низ не затемнён. Оно бесконечно и не может быть
названо. Оно снова возвращается к небытию. И вот называют его формой без форм, образом без существа. Поэтому называют его неясным и туманным. Встречаюсь с ним и не вижу лица его, следую за ним и не вижу спины его. Придерживаясь древнего дао, чтобы овладеть существующими вещами, можно познать древнее начало. Это называется принципом дао.

15.
В древности те, которые были способны к учёности, знали мельчайшие и тончайшие [вещи]. Но другим их глубина неведома. Поскольку она неведома, [я] произвольно даю [им] описание: они были робкими, как будто переходили зимой поток; они были нерешительными, как будто боялись своих соседей; они были важными, как гости; они были осторожными, как будто переходили по тающему льду; они были простыми подобно неотделанному дереву; они были необъятными подобно долине; они были  непроницаемыми подобно мутной воде. Это были те, которые, соблюдая спокойствие, умели грязное сделать чистым. Это были те, которые своим умением сделать долговечное движение спокойным содействовали жизни. Они соблюдали дао и не желали многого. Не желая многого, они ограничивались тем, что существует, и не создавали нового.

16.
Нужно сделать [своё сердце] предельно беспристрастным, твёрдо сохранять покой, и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение. [В мире] — большое разнообразие вещей, но [все они] возвращаются к своему началу. Возвращение к началу называется покоем, а покой называется возвращением к сущности. Возвращение к сущности называется постоянством. Знание постоянства называется [достижением] ясности, а незнание постоянства приводит к беспорядку и [в результате] к злу. Знающий постоянство становится совершенным; тот, кто достиг совершенства, становится справедливым; тот, кто обрёл справедливость, становится государём. Тот, кто становится государём, следует небу. Тот, кто следует небу, следует дао. Тот, кто следует дао, вечен и до конца жизни [такой государь] не будет подвергаться опасности.

17.
Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа их любить и возвышать. Ещё хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает. Поэтому, кто не заслуживает доверия, не пользуется доверием [у людей]. Кто вдумчив и сдержан в словах, успешно совершает дела, и народ говорит, что он следует естественности.

18.
Когда устранили великое дао, появились «человеколюбие» и «справедливость». Когда появилось мудрствование, возникло и великое лицемерие. Когда шесть родственников [4] в раздоре, тогда появляются «сыновняя почтительность» и «отцовская любовь». Когда в государстве царит беспорядок, тогда появляются «верные слуги» [5].

19.
Когда будут устранены мудрствование и учёность, народ будет счастливее во сто крат; когда будут устранены человеколюбие и «справедливость», народ возвратится к сыновней почтительности и отцовской любви; когда будут уничтожены хитрость и нажива, исчезнут воры и разбойники. Все эти три вещи [происходят] от недостатка знаний. Поэтому нужно указывать людям, что они должны быть простыми и скромными, уменьшать личные [желания] и освобождаться от страстей.

20.
Когда будет уничтожена учёность, тогда не будет и печали. Как ничтожна разница между обещанием и лестью и как велика разница между добром и злом! Надо избегать того, чего люди боятся.
О! Как хаотичен [мир], где всё ещё не установлен порядок. Все люди радостны, как будто присутствуют на торжественном угощении или празднуют наступление весны. Только я один спокоен и не выставляю себя на свет. Я подобен ребёнку, который не явился в мир. О! Я несусь! Кажется, нет места, где мог бы остановиться. Все люди полны желаний, только я один подобен тому, кто отказался от всего. Я сердце глупого человека. О, как оно пусто! Все люди полны света. Только я один подобен тому, кто погружён во мрак. Все люди пытливы, только я один равнодушен. Я подобен тому, кто несётся в мирском просторе и не знает, где ему остановиться. Все люди проявляют свою способность, и только я один похож на глупого и низкого. Только я один отличаюсь от других тем, что вижу основу в еде.
один отличаюсь от других тем, что вижу основу в еде.

21.
Содержание великого дэ подчиняется только дао. Дао бестелесно. Дао туманно и неопределённо. Однако в его туманности и неопределённости содержатся образы. Оно туманно и неопределённо. Однако в его туманности и неопределённости скрыты вещи. Оно глубоко и темно. Однако в его глубине и темноте скрыты тончайшие частицы. Эти тончайшие частицы обладают высшей действительностью и достоверностью.
С древних времён до наших дней его имя не исчезает. Только следуя ему, можно познать начало всех вещей. Каким образом мы познаём начало всех вещей? Только благодаря ему.

22.
В древности говорили: «Ущербное становится совершенным, кривое — прямым, пустое — наполненным, ветхое сменяется новым; стремясь к малому, достигаешь многого; стремление получить многое ведёт к заблуждениям». Поэтому совершенномудрый внемлет этому поучению, коему необходимо следовать в Поднебесной. Совершенномудрый исходит не только из того, что сам видит, поэтому может видеть ясно; он не считает правым только себя, поэтому может обладать истиной; он не прославляет себя, поэтому имеет заслуженную славу; он не возвышает себя, поэтому он старший среди других. Он ничему не противоборствует, поэтому он непобедим в Поднебесной.
Слова древних: «Ущербное становится совершенным…» — разве это пустые слова? Они действительно указывают человеку путь к [истинному] совершенству.

23.
Нужно меньше говорить, следовать естественности. Быстрый ветер не продолжается всё утро, сильный дождь не продержится весь день. Кто делает всё это? Небо и земля. Даже небо и земля не могут сделать что-либо долговечным, тем более человек. Поэтому он служит дао. Кто [служит] дао, тот тождествен дао. Кто [служит] дэ, тот тождествен дэ. Тот, кто теряет, тождествен потере. Тот, кто тождествен дао, приобретает дао. Тот, кто тождествен дэ, приобретает дэ. Тот, кто тождествен потере, приобретает только потерянное. Только сомнения порождают неверие.

24.
Кто поднялся на цыпочки, не может [долго] стоять. Кто делает большие шаги, не может [долго] идти. Кто сам себя выставляет на свет, тот не блестит. Кто сам себя восхваляет, тот не добудет славы. Кто нападает, не достигает успеха. Кто сам себя возвышает, не может стать старшим среди других. Если исходить из дао, всё это называется лишним желанием и бесполезным поведением. Таких ненавидят все существа. Поэтому человек, обладающий дао, не делает этого.

25.
Вот вещь, в хаосе возникающая, прежде неба и земли родившаяся! О беззвучная! О лишённая формы! Одиноко стоит она и не изменяется. Повсюду действует и не имеет преград. Её можно считать матерью Поднебесной. Я не знаю её имени. Обозначая иероглифом, назову её дао; произвольно давая ей имя, назову её великое. Великое — оно в бесконечном движении. Находящееся в бесконечном движении не достигает предела. Не достигая предела, оно возвращается [к своему истоку]. Вот почему велико дао, велико небо, велика земля, велик также и государь. Во Вселенной имеются четыре великих, и среди них — государь.
Человек следует [законам] земли. Земля следует [законам] неба. Небо следует [законам] дао, а дао следует самому себе.

26.
Тяжёлое является основой лёгкого. Покой есть главное в движении. Поэтому совершенномудрый, шагая весь день, не отходит от [телеги] с тяжёлым грузом. Хотя он живёт прекрасной жизнью, но он в неё не погружается. Почему властитель десяти тысяч колесниц, занятый собой, так пренебрежительно смотрит на мир? Пренебрежение разрушает его основу, а его торопливость приводит к потере власти.

27.
Умеющий шагать не оставляет следов. Умеющий говорить не допускает ошибок. Кто умеет считать, тот не пользуется инструментом для счёта. Кто умеет закрывать двери, не употребляет затвор и закрывает их так крепко, что открыть их не возможно. Кто умеет завязывать узлы, не употребляет верёвку, [но завязывает так прочно], что развязать невозможно. Поэтому совершенномудрый постоянно умело спасает людей и не покидает их. Он всегда умеет спасать существа, поэтому он не покидает их. Это называется глубокой мудростью. Таким образом, добродетель является учителем недобрых, а недобрые — её опорой. Если [недобрые] не ценят своего учителя и добродетель не любит свою опору, то они, хотя и [считают себя] разумными, погружены в слепоту. Вот что наиболее важно и глубоко.

28.
Кто зная свою храбрость, сохраняет скромность, тот [подобно] горному ручью становится [главным] в стране. Кто стал главным в стране, тот не покидает постоянное дэ и возвращается к состоянию младенца. Кто, зная праздничное, сохраняет для себя будничное, тот становится примером для всех. Кто стал примером для всех, тот не отрывается от постоянного дэ и возвращается к изначальному. Кто, зная свою славу, сохраняет для себя безвестность, тот становится главным в стране. Кто стал главным в стране, тот достигает совершенства в постоянном дэ и возвращается к естественности. Когда естественность распадается, она превращается в средство, при помощи которого совершенномудрый становится вождём и великий порядок не разрушается.

29.
Если кто-нибудь силой пытается овладеть страной, то, вижу я, он не достигает своей цели. Страна подобна таинственному сосуду, к которому нельзя прикоснуться. Если кто-нибудь тронет [его], то потерпит неудачу. Если кто-нибудь схватит [его], то его потеряет.
Поэтому одни существа идут, другие — следуют за ними; одни расцветают, другие высыхают; одни укрепляются, другие слабеют; одни создаются, другие разрушаются. Поэтому совершенномудрый отказывается от излишеств, устраняет роскошь и расточительность.

30.
Кто служит главе народа посредством дао, не покоряет другие страны при помощи войск, ибо это может обратиться против него. Где побывали войска, там растут терновник и колючки. После больших войн наступают голодные годы.
Искусный [полководец] побеждает и на этом останавливается, и он не осмеливается осуществлять насилие. Он побеждает и себя не прославляет. Он побеждает и не нападает. Он побеждает и не гордится. Он побеждает потому, что к этому его вынуждают. Он побеждает, но он не воинствен.
Когда существо, полное сил, становится старым, то это называется [отсутствием] дао. Кто не соблюдает дао, погибнет раньше времени.

31.
Хорошее войско — средство, [порождающее] несчастье, его ненавидят все существа. Поэтому человек, следующий дао, его не употребляет.
Благородный [правитель] во время мира предпочитает быть уступчивым [в отношении соседних стран] и лишь на войне применяет насилие. Войско — орудие несчастья, поэтому благородный [правитель] не стремится использовать его, он применяет его, только когда его к этому вынуждают. Главное состоит в том, чтобы соблюдать спокойствие, а в случае победы себя не прославлять. Прославлять себя победой — это значит радоваться убийству людей. Тот, кто радуется убийству людей, не может завоевать сочувствия в стране. Благополучие создаётся уважением, а несчастье происходит от насилия.
Слева строятся военачальники флангов, справа стоит полководец. Говорят, что их нужно встретить похоронной процессией. Если убивают многих людей, то об этом нужно горько плакать. Победу следует отмечать похоронной процессией.

32.
Дао вечно и безымянно. Хотя оно ничтожно, но никто в мире не может его подчинить себе. Если знать и государи могут его соблюдать, то все существа сами становятся спокойными. Тогда небо и земля сливаются в гармонии, наступают счастье и благополучие, а народ без приказания успокаивается.
При установлении порядка появились имена. Поскольку возникли имена, нужно знать предел [их употребления]. Знание предела позволяет избавиться от опасности [6].
Когда дао находится в мире, [всё сущее вливается в него], подобно тому как горные ручьи текут к рекам и морям.

33.
Знающий людей благоразумен. Знающий себя просвещён. Побеждающий людей силён. Побеждающий самого себя могуществен. Знающий достаток богат. Кто действует с упорством, обладает волей. Кто не теряет свою природу, долговечен. Кто умер, но не забыт, тот бессмертен.

34.
Великое дао растекается повсюду. Оно может находиться и вправо, и влево. Благодаря ему всё сущее рождается и не прекращает [своего роста]. Оно совершает подвиги, но славы себе не желает. С любовью воспитывая все существа, оно не считает себя их властелином. Оно никогда не имеет собственных желаний, поэтому его можно назвать ничтожным. Всё сущее возвращается к нему, но оно не рассматривает себя их властелином. Его можно назвать великим. Оно становится великим, потому что никогда не считает себя таковым.

35.
К тому, кто представляет собой великий образ [дао], приходит весь народ. Люди приходят, и он им не причиняет вреда. Он приносит им мир, спокойствие, музыку и пищу. Даже путешественник у него останавливается.
Когда дао выходит изо рта, оно пресное, безвкусное. Оно незримо, и его нельзя услышать. В действии оно неисчерпаемо.

36.
Чтобы нечто сжать, необходимо прежде расширить его. Чтобы нечто ослабить, нужно прежде укрепить его. Чтобы нечто уничтожить, необходимо прежде дать ему расцвести. Чтобы нечто у кого-то отнять, нужно прежде дать ему. Это называется глубокой истиной. Мягкое и слабое побеждает твёрдое и сильное. Как рыба не может покинуть глубину, так и государство не должно выставлять напоказ людям свои совершенные методы [управления].

37.
Дао постоянно осуществляет недеяние, однако нет ничего такого, что бы оно не делало. Если знать и государи будут его соблюдать, то все существа будут изменяться сами собой. Если те, которые изменяются, захотят действовать, то я буду подавлять их при помощи простого бытия, не обладающего именем. Не обладающее именем — простое бытие — для себя ничего не желает. Отсутствие желания приносит покой, и тогда порядок в стране сам собой установится.

38.
Человек с высшим дэ не стремится делать добрые дела, поэтому он добродетелен; человек с низшим дэ не оставляет [намерения] совершать добрые дела, поэтому он не добродетелен; человек с высшим дэ бездеятелен и осуществляет недеяние; человек с низшим дэ деятелен, и его действия нарочиты; обладающий высшим человеколюбием действует, осуществляя недеяние; человек высшей справедливости деятелен, и его действия нарочиты: человек, во всём соблюдающий ритуал, действует, [надеясь на взаимность]. Если он не встречает взаимности, то он прибегает к наказаниям. Вот почему дэ появляется только после утраты дао; человеколюбие — после утраты дэ; справедливость — после утраты человеколюбия; ритуал — после утраты справедливости. Ритуал — это признак отсутствия доверия и преданности. [В ритуале] — начало смуты.
Внешний вид — это цветок дао, начало невежества. Поэтому [великий человек] берёт существенное и оставляет ничтожное. Он берёт плод и отбрасывает его цветок. Он предпочитает первое и отказывается от второго.

39.
Вот те, которые с древних времён находятся в единстве. Благодаря единству небо стало чистым, земля — незыблемой, дух — чутким, долина — цветущей и начали рождаться все существа. Благодаря единству знать и государи становятся образцом в мире. Вот что создаёт единство.
Если небо не чисто, оно разрушается; если земля зыбка, она раскалывается; если дух не чуток, он исчезает; если долины не цветут, они превращаются в пустыню; если вещи не рождаются, они исчезают; если знать и государи не являются примером благородства, они будут свергнуты.
Незнатные являются основой для знатных, а низкое — основанием для высокого. Поэтому знать и государи сами называют себя «одинокими», «сирыми», «несчастливыми». Это происходит оттого, что они не рассматривают незнатных как свою основу. Это ложный путь. Если разобрать колесницу, от неё ничего не останется. Нельзя считать себя «драгоценным», как яшма, а нужно быть простым, как камень.

40.
Превращение в противоположное есть действие дао, слабость есть свойство дао. В мире все вещи рождаются в бытии, а бытие рождается в небытии.

41.
Человек высшей учёности, узнав о дао, стремится к его осуществлению. Человек средней учёности, узнав о дао, то соблюдает его, то его нарушает. Человек низшей учёности, узнав о дао, подвергает его насмешке. Если оно не подвергалось бы насмешке, не являлось бы дао. Поэтому существует поговорка: кто узнает дао, похож на тёмного; кто проникает в дао, похож на отступающего; кто на высоте дао, похож на заблуждающегося; человек высшей добродетели похож на простого; великий просвещённый похож на презираемого; безграничная добродетельность похожа на её недостаток; распространение добродетельности похоже на её расхищение; истинная правда похожа на её отсутствие.
Великий квадрат не имеет углов; большой сосуд долго изготовляется; сильный звук нельзя услышать; великий образ не имеет формы.
Дао скрыто [от нас] и не имеет имени. Но только оно способно помочь [всем существам] и привести их к совершенству.

42.
Дао рождает одно, одно рождает два, два рождают три, а три рождают все существа [7]. Все существа носят в себе инь и ян, наполнены ци и образуют гармонию.
Люди не любят [имена] «одинокий», «сирый», «несчастливый». Между тем гуны и ваны этими [именами] называют себя. Поэтому вещи возвышаются, когда их принижают, и принижаются, когда их возвышают.
Чему учат люди, тому обучаю и я: сильные и жестокие не умирают своей смертью. Этим я руководствуюсь в своём обучении.

43.
В Поднебесной самые слабые побеждают самых сильных. Небытие проникает везде и всюду. Вот почему я знаю пользу от недеяния. В Поднебесной нет ничего, что можно было бы сравнивать с учением, не прибегающим к словам, и пользой от недеяния.

44.
Что ближе — слава или жизнь? Что дороже — жизнь или богатство? Что тяжелее пережить — приобретение или потерю? Кто многое сберегает, тот понесёт большие потери. Кто много накапливает, тот потерпит большие убытки. Кто знает меру, у того не будет неудачи. Кто знает предел, тот не будет подвергаться опасности. Он может стать долговечным.

45.
Великое совершенство похоже на несовершенное, но его действие [не может быть] нарушено; великая полнота похожа на пустоту, но её действие неисчерпаемо. Великая прямота похожа на кривизну; великое остроумие похоже на глупость; великий оратор похож на заику.
Ходьба побеждает холод, покой побеждает жару. Спокойствие создаёт порядок в мире.

46.
Когда в стране существует дао, лошади унавоживают землю; когда в стране отсутствует дао, боевые кони пасутся в окрестностях. Нет больше несчастья, чем незнание границы своей страсти, и нет большей опасности, чем стремление к приобретению [богатств]. Поэтому, кто умеет удовлетворяться, всегда доволен [своей жизнью].

47.
Не выходя со двора, можно познать мир. Не выглядывая из окна, можно видеть естественное дао. Чем дальше идёшь, тем меньше познаёшь. Поэтому совершенномудрый не ходит но познаёт [всё]. Не видя [вещей], он проникает в их [сущность]. Не действуя, он добивается успеха.

48.
Кто учится, с каждым днём увеличивает [свои знания]. Кто служит дао, изо дня в день уменьшает [свои желания]. В непрерывном уменьшении [человек] доходит до недеяния. Нет ничего такого, что бы не делало недеяние. Поэтому овладение Поднебесной всегда осуществляется посредством недеяния. Кто действует, не в состоянии овладеть Поднебесной.

49.
Совершенномудрый не имеет постоянного сердца. Его сердце состоит из сердец народа. Добрым я делаю добро и недобрым также делаю добро. Таким образом и воспитывается добродетель. Искренним я верен и неискренним также верен. Таким образом и воспитывается искренность.
Совершенномудрый живёт в мире спокойно и в своём сердце собирает мнения народа. Он смотрит на народ, как на своих детей.

50.
[Существа] рождаются и умирают. Из десяти человек три [идут] к жизни, три — к смерти. Из каждых десяти ещё имеются три человека, которые умирают от своих деяний. Почему это так? Это происходит оттого, что у них слишком сильно стремление к жизни.
Я слышал, что, кто умеет овладевать жизнью, идя по земле, не боится носорога и тигра, вступая в битву, не боится вооружённых солдат. Носорогу некуда вонзить в него свой рог, тигру негде наложить на него свои когти, а солдатам некуда поразить его мечём. В чём причина? Это происходит оттого, что для него не существует смерти.

51.
Дао рождает [вещи], дэ вскармливает [их]. Вещи оформляются, формы завершаются. Поэтому нет вещи, которая не почитала бы дао и не ценила бы дэ. Дао почитаемо, дэ ценимо, потому что они не отдают приказаний, а следуют естественности.
Дао рождает [вещи], дэ вскармливает [их], взращивает их, воспитывает их, совершенствует их, делает их зрелыми, ухаживает за ними, поддерживает их. Создавать и не присваивать, творить и не хвалиться, являясь старшим, не повелевать — вот что называется глубочайшим дэ.

52.
В Поднебесной имеется начало, и оно — мать Поднебесной. Когда будет постигнута мать, то можно узнать и её детей. Когда уже известны её дети, то снова нужно помнить о их матери. В таком случае до конца жизни [у человека] не будет опасности. Если [человек] оставляет свои желания и освобождается от страстей, то до конца жизни не будет у него усталости. Если же он распускает свои страсти и поглощён своими делами, то не будет спасения [от бед].
Видение мельчайшего называется зоркостью. Сохранение слабости называется могуществом. Следовать сиянию [дао], постигать его глубочайший смысл, не навлекать [на людей] несчастья — это и есть соблюдение постоянства.

53.
Если бы я владел знанием, то шёл бы по большой дороге. Единственная вещь, которой я боюсь, — это узкие тропинки. Большая дорога совершенно ровна, но народ любит тропинки.
Если дворец роскошен, то поля покрыты сорняками и хлебохранилища совершенно пусты. [Знать] одевается в роскошные ткани, носит острые мечи, не удовлетворяется [обычной] пищей и накапливает излишние богатства. Всё это называется разбоем и бахвальством. Оно является нарушением дао.

54.
Кто умеет крепко стоять, того нельзя опрокинуть. Кто умеет опереться, того нельзя свалить. Сыновья и внуки вечно сохранят память о нём.
Кто совершенствует [дао] внутри себя, у того добродетель становится искренней. Кто совершенствует [дао] в семье, у того добродетель становится обильной. Кто совершенствует [дао] в деревне, у того добродетель становится обширной. Кто совершенствует [дао] в царстве, у того добродетель становится богатой. Кто совершенствует [дао] в Поднебесной, у того добродетель становится всеобщей.
По себе можно познать других; по одной семье можно познать остальные; по одной деревне можно познать остальные; по одному царству можно познать другие; по одной стране можно познать всю Поднебесную. Каким образом я узнаю, что Поднебесная такова? Поступая так.

55.
Кто содержит в себе совершенное дэ, тот похож на новорождённого. Ядовитые насекомые и змеи его не ужалят, свирепые звери его не схватят, хищные птицы его не заклюют. Кости у него мягкие, мышцы слабые, но он держит [дао] крепко. Не зная союза двух полов, он обладает животворящей способностью. Он очень чуток. Он кричит весь день, и его голос не изменяется. Он совершенно гармоничен.
Знание гармонии называется постоянством. Знание постоянства называется мудростью. Обогащение жизни называется счастьем. Стремление управлять чувствами называется упорством. Существо, полное сил, стареет — это называется нарушением дао. Кто дао не соблюдает, тот погибает раньше времени.

56.
Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает. То, что оставляет свои желания, отказывается от страстей, притупляет свою проницательность, освобождает себя от хаотичности, умеряет свой блеск, уподобляет себя пылинке, представляет собой глубочайшее. Его нельзя приблизить для того, чтобы с ним сродниться; его нельзя приблизить для того, чтобы им пренебрегать; его нельзя приблизить для того, чтобы им воспользоваться; его нельзя приблизить для того, чтобы его возвысить; его нельзя приблизить для того, чтобы его унизить. Вот почему оно уважаемо в Поднебесной.

57.
Страна управляется справедливостью, война ведётся хитростью. Поднебесную получают во владение посредством недеяния. Откуда я знаю всё это? Вот откуда: когда в стране много запретительных законов, народ становится бедным. Когда у народа много острого оружия, в стране увеличиваются смуты. Когда много искусных мастеров, умножаются редкие предметы. Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников.
Поэтому совершенномудрый говорит: «Если я не действую, народ будет находиться в самоизменении; если я спокоен, народ сам будет исправляться. Если я пассивен, народ сам становится богатым; если я не имею страстей, народ становится простодушным».

58.
Когда правительство спокойно, народ становится простодушным. Когда правительство деятельно, народ становится несчастным. О несчастье! Оно является опорой счастья. О счастье! В нем заключено несчастье. Кто знает их границы? Они не имеют постоянства. Справедливость снова превращается в хитрость, добро — в зло. Человек уже давно находится в заблуждении. Поэтому совершенномудрый справедлив и не отнимает ничего у другого. Он бескорыстен и не вредит другим. Он правдив и не делает ничего плохого. Он светел, но не желает блестеть.

59.
Управляя людьми и служа небу [8], лучше всего соблюдать воздержание. Воздержание должно стать главной заботой. Оно называется совершенствованием дэ. Совершенствование дэ — всепобеждающе. Всепобеждающее обладает неисчерпаемой силой. Неисчерпаемая сила дает возможность овладеть страной.
Начало, при помощи которого управляется страна, долговечно и называется глубоким и прочным, вечно существующим дао.

60.
Управление большим царством напоминает приготовление блюда из мелких рыб [9]. Если Поднебесной управлять, следуя дао, то злые духи [умерших] не будут действовать. Но злые духи не только не будут действовать, они также не смогут вредить людям. Не только они не смогут вредить людям, но и совершенномудрые не смогут вредить людям. Поскольку и те и другие не смогут вредить людям, их дэ соединятся друг с другом.

61.
Великое царство — это низовье реки, узел Поднебесной, самка Поднебесной. Самка всегда невозмутимостью одолевает самца, а по своей невозмутимости [она] стоит ниже [самца]. Поэтому великое царство располагает к себе маленькое тем, что ставит себя ниже последнего, а маленькое царство завоевывает симпатию великого царства тем, что стоит ниже последнего. Поэтому располагают к себе либо тем, что ставят себя ниже, либо тем, что сами по себе ниже. Пусть великое царство будет желать не больше того, чтобы все одинаково были накормлены, а малое царство пусть будет желать не больше того, чтобы служить людям. Тогда оба получат то, чего они желают. Великому полагается быть внизу.

62.
Дао — глубокая [основа] всех вещей. Оно сокровище добрых и защита недобрых людей. Красивые слова можно произносить публично, доброе поведение можно распространять на людей. Но зачем же покидать недобрых людей? В таком случае для чего же выдвигают государя и назначают ему трех советников?
Государь и советники хотя и имеют драгоценные камни и могут ездить на колесницах, но лучше будет им спокойно следовать дао.
Почему в древности ценили дао? В то время люди не стремились к приобретению богатств и преступления прощались. Поэтому [дао] в Поднебесной ценилось дорого.

63.
Нужно осуществлять недеяние, соблюдать спокойствие и вкушать безвкусное. Великое состоит из малого, а многое — из немногого. На ненависть нужно отвечать добром.
Преодоление трудного начинается с лёгкого, осуществление великого начинается с малого, ибо в мире трудное образуется из лёгкого, а великое — из малого. Поэтому совершенномудрый начинает не с великого, тем самым он совершает великое. Кто много обещает, тот не заслуживает доверия. Где много лёгких дел, там много и трудных. Поэтому совершенномудрый относится к делу, как к трудному, поэтому он не испытывает трудности.

64.
То, что спокойно, легко сохранить. То, что ещё не показало признаков, легко направить. То, что слабо, легко разделить. То, что мелко, легко рассеять. Действие надо начать с того, чего ещё нет. Наведение порядка надо начать тогда, когда ещё нет смуты. Ибо большое дерево вырастает из маленького, девятиэтажная башня начинает строиться из горстки земли, путешествие в тысячу ли начинается с одного шага.
Кто действует — потерпит неудачу. Кто чем-либо владеет — потеряет. Вот почему совершенномудрый бездеятелен, и он не терпит неудачи. Он ничего не имеет и поэтому ничего не теряет. Те, кто, совершая дела, спешат достигнуть успеха, потерпят неудачу. Кто осторожно заканчивает свое дело, подобно тому как он его начал, у того всегда будет благополучие. Поэтому совершенномудрый не имеет страсти, не ценит труднодобываемые предметы, учится у тех, кто не имеет знаний, и идет по тому пути, по которому прошли другие. Он следует естественности вещей и не осмеливается [самовольно] действовать.

65.
В древности те, кто следовал дао, не просвещали народ, а делали его невежественным. Трудно управлять народом, когда у него много знаний. Поэтому управление страной при помощи знаний приносит стране несчастье, а без их помощи приводит страну к счастью. Кто знает эти две вещи, тот становится примером для других. Знание этого примера есть знание глубочайшего дэ. Глубочайшее дэ, оно и глубоко и далеко. Оно противоположно всем существам, но приводит их к полному соответствию [с ним].

66.
Реки и моря потому могут властвовать над равнинами, что они способны стекать вниз. Поэтому они властвуют над равнинами.
Когда [совершенномудрый] желает возвыситься над народом, он должен ставить себя ниже других. Когда он желает быть впереди людей, он должен ставить себя позади других. Поэтому хотя он и стоит над народом, но народу он не в тягость; хотя он находится впереди, народ ему не вредит. Поэтому люди с радостью его выдвигают и от него не отворачиваются. Он не борется, благодаря чему он в мире непобедим.

67.
Все говорят о том, что моё дао велико и не уменьшается. Если бы оно уменьшилось, то после долгого времени оно стало бы маленьким. Не уменьшается потому, что оно является великим.
Я имею три сокровища, которыми дорожу: первое — это человеколюбие, второе — бережливость, а третье состоит в том, что я не смею быть впереди других. Я человеколюбив, поэтому могу стать храбрым. Я бережлив, поэтому могу быть щедрым. Я не смею быть впереди других поэтому могу стать умным вождем.
Кто храбр без человеколюбия, щедр без бережливости, находясь впереди, отталкивает тех, кто находится позади, тот погибает. Кто ведёт войну человеколюбиво, побеждает, и возведённая им оборона неприступна. Небо его спасает, человеколюбие его охраняет.

68.
Умный полководец не бывает воинствен. Умелый воин не бывает гневен. Умеющий побеждать врага не нападает. Умеющий управлять людьми, не ставит себя в низкое положение. Это я называю дэ, избегающее борьбы. Это сила в управлении людьми. Это значит следовать природе и древнему началу [дао].

69.
Военное искусство гласит: я не смею первым начинать, я должен ожидать. Я не смею наступать хотя бы на вершок вперед, а отступаю на аршин назад. Это называется действием посредством недеяния, ударом без усилия. В этом случае не будет врага и я могу обходиться без солдат. Нет беды тяжелее, чем недооценивать противника. Недооценка противника повредит моему сокровенному средству [дао]. В результате сражений те, кто скорбит, одерживают победу.

70.
Мои слова легко понять и легко осуществить. Но люди не могут понять и не могут осуществлять. В словах имеется начало, в делах имеется главное. Поскольку люди их не знают, то они не знают и меня. Когда меня мало знают, тогда я дорог. Поэтому совершенномудрый подобен тому, кто одевается в грубые ткани, а при себе держит яшму.

71.
Кто, имея знания, делает вид, что не знает, тот выше всех. Кто, не имея знаний, делает вид, что знает, тот болен. Кто, будучи больным, считает себя больным, тот не является больным. Совершенномудрый не болен. Будучи больным, он считает себя больным, поэтому он не болен.

72.
Когда народ не боится могущественных, тогда приходит могущество. Не тесните его жилища, не презирайте его жизни. Кто не презирает [народа], тот не будет презрен [народом]. Поэтому совершенномудрый, зная себя, себя не выставляет. Он любит себя и себя не возвышает. Он отказывается от самолюбия и предпочитает невозвышение.

73.
Кто храбр и воинствен — погибает, кто храбр и не воинствен — будет жить. Эти две вещи означают: одна — пользу, а другая — вред. Кто знает причины того, что небо ненавидит [воинственных]? Объяснить это трудно и совершенномудрому.
Небесное дао не борется, но умеет побеждать. Оно не говорит, но умеет отвечать. Оно само приходит. Оно спокойно и умеет управлять [вещами]. Сеть природы редка, но ничего не пропускает.

74.
Если народ не боится смерти, то зачем же угрожать ему смертью? Кто заставляет людей бояться смерти считает это занятие увлекательным, того я захвачу и уничтожу. Кто осмеливается так действовать?
Всегда существует носитель смерти, который убивает. А если кто его заменит — это значит заменит великого мастера. Кто, заменяя великого мастера, рубит [топором], повредит свою руку.

75.
Народ голодает оттого, что власти берут слишком много налогов. Вот почему [народ] голодает. Трудно управлять народом оттого, что власти слишком деятельны. Вот почему трудно управлять. Народ презирает смерть оттого, что у него слишком сильно стремление к жизни. Вот почему презирают смерть. Тот, кто пренебрегает своей жизнью, тем самым ценит свою жизнь.

76.
Человек при своем рождении нежен и слаб, а при наступлении смерти твёрд и крепок. Все существа и растения при своем рождении нежные и слабые, а при гибели сухие и гнилые. Твердое и крепкое — это то, что погибает, а нежное и слабое — это то, что начинает жить. Поэтому могущественное войско не побеждает и крепкое дерево гибнет. Сильное и могущественное не имеют того преимущества, какое имеют нежное и слабое.

77.
Небесное дао напоминает натягивание лука. Когда понижается его верхняя часть, поднимается нижняя. Оно отнимает лишнее и отдаёт отнятое тому, кто в нем нуждается. Небесное дао отнимает у богатых и отдаёт бедным то, что у них отнято. Человеческое же дао — наоборот. Оно отнимает у бедных и отдаёт богатым то, что отнято. Кто может отдать другим всё лишнее? Это могут сделать только те, которые следуют дао. Поэтому совершенномудрый делает и не пользуется тем, что сделано, совершает подвиги и себя не прославляет. Он благороден потому, что у него нет страстей.

78.
Вода — это самое мягкое и самое слабое существо в мире, но в преодолении твёрдого и крепкого она непобедима, и на свете нет ей равного.
Слабые побеждают сильных, мягкое преодолевает твёрдое. Это знают все, но люди не могут это осуществлять. Поэтому совершенномудрый говорит: «Кто принял на себя унижение страны — становится государём, и, кто принял на себя несчастье страны — становится властителем».
Правдивые слова похожи на свою противоположность.

79.
После успокоения большого возмущения непременно останутся его последствия. Как можно назвать это добром? Поэтому совершенномудрый даёт клятву, что он не будет никого порицать. Добрые стремятся к соглашению, а недобрые — к вымогательству. Небесное дао относится ко всем одинаково, оно всегда на стороне добрых.

80.
Пусть государство будет маленьким, а население редким. Если [в государстве] имеются различные орудия, не надо их использовать. Пусть люди до конца своей жизни не уходят далеко [от своих мест]. Если [в государстве] имеются лодки и колесницы, не надо их употреблять. Даже если имеются воины, не надо их выставлять. Пусть народ снова начинает плести узелки и употреблять их вместо письма. Пусть его пища будет вкусной, одеяние красивым, жилище удобным, а жизнь радостной. Пусть соседние государства смотрят друг на друга, слушают друг у друга пение петухов и лай собак, а люди до самой старости и смерти не посещают друг друга.

81.
Верные слова не изящны. Красивые слова не заслуживают доверия. Добрый не красноречив. Красноречивый не может быть добрым. Знающий не Доказывает, доказывающий не знает.
Совершенномудрый ничего не накапливает. Он все делает для людей и все отдаёт другим. Небесное дао приносит всем существам пользу и им не вредит. Дао совершенномудрого — это деяние без борьбы.

Примечания
1. Согласно Лао-Дзы, все социальные явления, поступки людей
должны быть подчинены естественной необходимости. Поэтому он
отвергал конфуцианское понятие жень — «человеколюбие», считая его
чуждым сущностной природе человека, а требование его соблюдения
— неоправданным вмешательством в жизнь общества.
2. В оригинале содержатся два иероглифа «чу гоу», которые в
одних комментариях трактуются как «трава» и «собака», а в других —
«соломенная собака», которая по древнекитайскому обычаю
используется при похоронах, после чего выбрасывается. В том и в
другом случае «чу гоу» в данном контексте означает существа, в жизнь
которых не вмешиваются ни небо, ни земля, ни совершенномудрый.
3. Пять цветов — желтый, красный, синий, белый, черный; пять
звуков — пять вариаций гаммы в китайской музыке; пять вкусовых
ощущений — сладкий, кислый, горький, острый, соленый. Здесь ЛаоЦзы предостерегает от стремления к роскоши, призывает к
умеренности и скромности.
4. Шесть родственников — отец, мать, старший и младший
братья, муж, жена.
5. Честные и преданные государственные деятели.
6. Слишком много законов, с точки зрения Лао-Цзы, опасно для
государства.
7. Одно, по нашему мнению, означает хаос, состоящий из
мельчайших частиц ци, как первоначальной формы существования
дао. Два — это легкие и тяжелые ци, из которых возникли три — небо,
земля, человек.
8. Небо у Лао-Цзы тожденственно с дао, означающим
естественность вещей. Вообще понятие дао имеет у Лао-Цзы ярко
выраженное онтологическое содержание, это — вечное, неизменное,
непознаваемое, бесформенное начало. Лао-Цзы рассматривает его как
подлинную основу вещей и явлений.
9. Приготовление этого блюда требует от повара спокойствия и
осторожности.

Если Вам понравится данная книга, вы можете ее приобрести в электронном виде.

« Сумма оплаты по каждому материалу 1000 руб., 50 % от этой суммы идет в Благотворительный Фонд»

Платежные реквизиты сайта Счастье10.РФ:

Реквизиты Банка для рублевых переводов на карту № 2202 2004 7636 8764

Банк получателя – Доп. Офис № 9038\0139 ПАО Сбербанк

Кор.\счет банка – 30101810400000000225

БИК банка – 044525225

Счет получателя – 40817810538043247006

Ф.и.о. получателя Владимир

 

А. Ю. Борисов. Роскошь человеческого общения– М , RISC. 184 с

1. В нашей жизни – множество мелочей, но действительно важных вещей, пожалуй, всего три:
   1. Способность понимать, принимать и делать СЕБЯ,
   2. Умение строить искренние и продуктивные взаимоотношения С ДРУГИМ,
   3. Возможность жить В ОБЩЕСТВЕ, сохраняя свою индивидуальность и свободу выбора.

Собственно, это и есть содержание книги, а также программ Института Социальных Связей, директором которого является автор.ъ

ISBN 5-86156-008-5

©RISC, 1998

©дизайн, иллюстрации – А.Фурсов

тел. Института: (095)129 2397, (095)124 4639

Институт Социальных Связей

г. Москва, пр. Вернадского, д. 38а, 55

Книга выпущена при участии АО “Академия-Центр”

ЛР № 061912 от 15.12.93.

Подписано   в   печать   19.01.98г.   Формат  70×88/16.   Бумага   офсетная   №1. Гарнитура Гельветика. Усл. печ. л. 13,11. Тираж 5000 экз. Заказ 89 Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных диапозитивов в ОАО «Можайский полиграфический комбинат». 143200, г. Можайск, ул. Мира, 93

 

Содержание

ЧЕЛОВЕК КОММУНИЦИРУЮЩИЙ

часть I ПРЯТКИ С САМИМ СОБОЙ

ТАК НАЗЫВАЕМАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ

СЦЕНАРИЙ ЖИЗНИ

В ПОИСКАХ СЕБЯ

СТРАДАНИЯ и НЕСЧАСТЬЯ

АКТУАЛИЗАЦИЯ

Часть 2.1+1

БЕГ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ

КАРТЫ и ТЕРРИТОРИИ

МАНИПУЛЯЦИИ

МАСКИ и ЛИЦА

НИЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

ИГРА В СЛОВА

БЕЗ СЛОВ

ПРОСТРАНСТВО

ВРЕМЯ

КОНФЛИКТ

ОБЫЧНЫЙ ГИПНОЗ

Часть 3. ГРУППА и ОБЩЕСТВО

СРЕДА ОБИТАНИЯ

ИСПЫТАНИЕ ЗАЛОМ

ТОЛПА

ЧЕЛОВЕК СИСТЕМЫ

ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫБОРА

КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

 

 

ЧЕЛОВЕК КОММУНИЦИРУЮЩИЙ

Если бы я мог тебя включить, если бы я мог свести тебя с твоего жалкого ума, если бы я мог тебя различить, я дал бы тебе знать.

Р.Лэнг.

Слова, выбранные названием этой книги, принадлежат Экзюпери, считавшему человеческое общение ЕДИНСТВЕННОЙ настоящей роскошью. Это, на мой взгляд, отличное определение. Слово “роскошь” имеет два значения -нечто, приносящее удовольствие, и нечто, до поры – или всегда – доступное лишь немногим. Кроме того, синоним этого слова – богатство. И действительно, речь идет об огромном разнообразии ситуаций, настроений, приемов, установок, и беда в том, что множество людей привыкает пользоваться лишь малой частью этого изобилия.

Роскошь нужно уметь ценить, но без излишнего пиетета – были бы средства и было бы не жалко потратить их. “Умение общаться с людьми, – писал Дж.Рокфеллер, – это товар, который можно купить точно также, как мы покупаем чай или кофе… Но я заплачу за такое умение больше, чем за что-либо другое на свете”. И действительно, коль скоро едва ли не все свое время мы общаемся, умение это делать – пожалуй, самое важное в жизни умение.

Это, казалось бы, вечная тема. Но для нас и именно сейчас – в особенности. Мы живем в новом Вавилоне, где, как когда-то было описано в Библии, существовал раньше один язык, который вдруг оказался перемешанным так, что один перестал понимать речь другого, что привело к разобщенности людей, и к тому, что “перестали они строить город и башню”.

Общением занимается более пяти миллиардов человек. Ежедневно восемь часов большинство из нас проводит на работе, а после этого – еще восемь часов с друзьями и родными. Шестнадцать часов общества, контактов, общения. А после этого мы, наконец оставшись одни, продолжаем серию диалогов с теми, с кем только что расстались и сами с собой – наяву или – не важно – во сне. Львиную долю жизни мы, иногда не отдавая себе в этом отчета, общаемся. Как правило, мы плывем по течению, иногда сражаемся с ним, но именно оно управляет нами, и нам не приходит в голову, что то, на что мы тратим почти все свое время, стоит делать осмысленно – плыть не по течению или против него, а туда, куда нужно, как и советовал К.Прутков начинающим спортсменам.

Существуют люди, которые входя в комнату, как бы мгновенно наполняют ее энергией и положительным зарядом, с ними легко делать дело, веселиться или просто молчать, и неким таинственным образом у них все получается. С другими людьми постоянно ощущаешь неловкость и с трудом подбираешь удивительно отяжелевшие слова. Несмотря на то, что первые эффективные только там, где без них действительно не обойтись. Отсутствие того, что в научных монографиях называется “аппаратом” – при выбранном жанре все это мешало бы.

• Наличие или предполагание неакадемического местоимения “я”. Все никак не разберусь; “Мы полагаем” – это Николай II, некое тайное общество или просто попытка уйти от ответственности за свои слова (а вдруг что не так?)
• По-существу в книге нет НИЧЕГО НОВОГО. Его, собственно, и вообще почти нет. Если что-то и есть – так это новое, непривычное сочетание давно известных вещей. Две почти банальности приходят в соприкосновение и высекается искра. Рене Магритт рисовал вполне бытовые вещи – ну, зонтик, ну, стакан… Но выходил стакан, чудесным образом стоящий на зонтике – и появлялось новое.
• Все совпадения типовых портретов, реплик, ситуаций с реальными -преднамеренны, и узнавание себя или знакомых в них – одна из косвенных целей книги.

Обязательная техника безопасности:

• Неизбежно будут схемы и обобщения. Они полезны, выверены и в целом правильны, но они – схемы, в жизни все, как минимум, сложнее, а иногда и просто не так, Любая типология – прокрустово ложе, реального человека нужно “укоротить” или “растянуть”, чтобы в него втиснуть.
• Любого человека можно достаточно убедительно описать и предсказать его поведение, после чего он вполне может поступить непредсказуемо. Впрочем, этим-то он и интересен.
• В книге представлены разные школы и приемы, приверженности автора одной из них искать не стоит. Существуют разные подходы к одной проблеме, и все они могут содержать нечто ценное, а для решения иногда требуется комплекс. Часто мы выбираем одну накатанную дорожку, и в целом даже получается недурно, но чтобы нарисовать картину – нужна палитра. В природе чистых красок нет, и чтобы соответствовать, приходится смешивать. Одежду полезно выбирать сообразно погоде и, конечно, собственному стилю. Представленные школы связаны одной принципиальной общностью – уверенностью в огромных конструктивных возможностях человеческой личности и ее безусловном праве на самостоятельное распоряжение собственной судьбой.
• Опора на собственные силы, уверенность в них – необходимое условие понимания и реализации человеком своей уникальности, самоидентификации, его борьбы с роботом в себе – за собственную индивидуальность. Глупее всего было бы, если бы читатель начал при этом ставить знак равенства (или думать, что это делаю я) между индивидуальностью и индивидуализмом или эгоцентризмом.
• Согласившись с каким-нибудь замечанием (“верно подмечено!”) не стоит начинать смотреть на людей только через эту призму. По одному жесту, слову, поступку представления о ЦЕЛОМ человеке не получишь, так же как по одной ноте не сыграешь мелодию. Нужен весь комплекс, включая контекст и фон.

6.Все приемы начинают нормально работать только доведенные до технологии в этой области появились только несколько десятилетий назад (нейро-лингвистическое программирование, трансактный анализ и др.), секрет общения пытались раскусить и в прошлые века и еще больше в начале нашего, когда одна за другой выходили книги о “Личном магнетизме” и “Искусстве влиять на людей”. Однако, ничего магического. Никаких волшебных графов Калиостро, просто люди, сумевшие собрать некий конструктор, своеобразный кубик Рубика. И эта книга может оказаться полезной при сборке.

Это не очень сентиментальная книга, проникновенные разговоры о душе в ней отсутствуют. Человек – единое целое, организм, которому присущи физические, а также психические функции. Этот целостный организм ведет единую жизнь в целостном мире, причем внутренний и внешний мир его также представляют собой единое целое, расщепление которого правильнее всего считать болезнью.

У вас хорошое ВЗАИМОПОНИМАНИЕ С САМИМ СОБОЙ? Вам никогда не случалось с изумлением смотреть видеозапись, с очевидным трудом и неожиданными эмоциями узнавая на экране совсем не такого, как вы думали, себя – голос, движения, мимику, фигуру? Камера – довольно безжалостная вещь, чисто оптические искажения образа – ничто по сравнению с тем, как его искажаем, насколько уводим от действительности мы сами.

Поэтому первое, что предстоит проделать – попытаться увидеть себя в единстве с миром и обществом, осознать участие в общем ПОТОКЕ жизни и гармонизировать отношения с собой и с ним. Прежде чем учиться общаться с другими, нужно научиться общаться с собой, и те, кто пытаются просто овладеть техниками манипулирования, далеко не уедут, так как ставят телегу впереди лошади.

Поэтому в книге три раздела: первый из них посвящен общению человека с собой, второй – общению в диаде (Я+Ты), третий – общению в группе.

Несколько комментариев к тому, что предстоит.

• Эта книга написана без Придыхания. Объяснюсь. Существуют люди, любящие создавать себе кумиров или фетиши, о которых они могут говорить только с Придыханием, а от любого покушения на их святость впадают в ужас и агрессию. Для них существует не любимая картина, а Гениальный Шедевр, не работа с детьми, а Таинство Педагогики, вообще – Что-Нибудь с Придыханием. Мне знаком любитель баскетбола, который не может согласиться с тем, что это – дивная азартная игра с мячом, в которую, конечно, лучше играть хорошо, но -именно ИГРАТЬ. При слове “баскетбол” глаза его стекленеют. Я считаю это проявлением инфантилизма или фанатизма. Мне кажется, что, если любишь что-то, этого хочется (и можно!) касаться. И, конечно, подшучивать. Более того, щипать, переворачивать, обсуждать, – иначе какое же удовольствие от любимого предмета? Все это не есть отрицание авторитетов и нигилизм, просто если “по газонам не ходить!”, зачем нам такие газоны?
• Минимум теоретизирования и специальной терминологии. То и другое – автоматизма. Если сороконожка задумается, какую ногу сейчас переставлять, она останется на месте. Поток общения прервется. Просто нужна практика – в группах или (и) самостоятельно, а ее, конечно, в книгу поместить трудно. Вы слышали, чтобы кто-нибудь научился боксу, прочтя учебник?

7. Самое главное, если вы научились водить машину, делать это, не забывая, что вокруг – люди, а внутри – вы. Вы получаете инструмент, который вольно или невольно может применяться как орудие манипулирования человеком, его поведением, поступками, установками, психикой. Однако если ваша цель -не научиться общаться глубже и эффективнее, искреннее и свободнее, а просто дергать за веревочки людей, ваша ежедневная пища, пользуясь выражением известного восточного трактата, будет отличаться от первого варианта “как завтрак бедняка от княжеской трапезы”.

Конечно, существенное место будет уделено раскрытию манипулятивных техник – от межличностных до уровня “человек-система”. Это необходимо, но не потому что перед вами учебник манипулятора, а, наоборот, – скорее, руководство по сопротивлению манипуляциям.

Что в книгу не вошло (за исключением случаев, иллюстрирующих более общие положения):

• Средства коммуникации – TV, радио, пресса, MINITEL, INTERNET, факс, модем и др. Технические средства, развиваясь, ускоряют и делают более эффективными социальные коммуникации, но никогда не отменят их, оставаясь только инструментом. Чтобы быть музыкальным, нужно иметь слух, развить его, и только потом приобретать скрипку Страдивари.
• Специальные (деловые) коммуникации. Делегирование полномочий, структура организации, система наказаний и поощрений пусть остаются делом менеджмента и управления персоналом, так же как техника продаж, телефонные переговоры, организация конференций и выставок – делом рекламы и маркетинга, а проведение избирательной кампании – практической политологии.

3. Проблемы интимных отношений, отклоняющееся поведение,
   суггестивные техники – все это всегда было и остается специальной областью,
   зачастую компетенцией психотерапии.

Мир не просто меняется, он меняется принципиально. Мы начинаем жить во ВРЕМЯ КОММУНИКАЦИЙ. Основным источником благ более не является земля или капитал, на смену им приходит информация, человека кормят уже не руки, а голова, а основным экономическим отношением становятся вместо ренты или прибавочной стоимости коммуникации. Управление коммуникациями -завораживающе увлекательный вид творчества, к тому же все более востребованный временем в качестве профессионального занятия. Дефицит профессиональных коммуникаторов в политике, бизнесе, социальной сфере, образовании, просто в бытовой жизни ощущается все сильнее. Уже недостаточно бытыпросто обаятельным человеком, чтобы добиться необходимого результата, нужно уметь находить общий язык с собеседником, быть режиссером, аналитиком и бог весть кем еще одновременно – ЧЕЛОВЕКОМ КОММУНИЦИРУЮЩИМ.

Еще недавно таких специалистов в стране не было. “Не хочешь -заставим”, – вот и вся роскошь общения, а специалисты, знавшие, КАК заставить, получали иную подготовку. Новый предмет появляется в сознании людей тогда, когда появляется слово, его обозначающее. Для того, чтобы начать всерьез относиться к чему-то, нужно это новое назвать. За рубежом КОММУНИКАТОР – одна из самых престижных профессий, у нас это слово только-только начинают писать по-русски.

Расхожим заблуждением является знак равенства между этой специальностью и психологией. В лучшем случае психолог видит одну сторону медали, у которой их парадоксальным образом несколько. Скажем, управление персоналом, безусловно, требует знания психологии, но экономист объяснит вам, что основное – разработать систему материального стимулирования, продумав и премии и штрафы, а юрист докажет, что главное – правильно составить контракт, регламентирующий все стороны взаимоотношений персонала и администрации.  Все они  правы  и  все  – лишь отчасти.

Поэтому эта книга no-сути полна параллельных отсылок к таким разным областям, как риторика и стилистика, психология и конфликтология, политология и социология, актерское мастерство и журналистика, связи с общественностью и реклама, и, конечно, а может быть, и прежде всего – философия. То есть к тем пограничным курсам, комплекс которых и составляет основное содержание подготовки профессиональных коммуникаторов в Институте Социальных Связей.

В России складывается профессиональное пространство, цивилизованный рынок коммуникаций. В значительной степени это заслуга специализированных организаций и фирм и, естественно, людей, их возглавляющих. Со многими из них, начинавшими существовать в крайне неблагоприятной среде пять-семь лет назад, а теперь уверенно занимающими лидирующие позиции в стремительно развивающейся сфере деятельности, наш Институт связывает тесное сотрудничество, а с некоторыми – и многолетняя личная дружба. Я искренне благодарен создателю и вице-президенту Ассоциации рекламных агентств А.Гнатюку, гл. редактору “Рекламного мира” В. С. Черняховскому, содиректору агентства “Имидж-лэнд” К. Иванову, директору центра политического консалтинга “Никколо-М” И. Минтусову, директору компании “Смысл-персонал” Т.Муладжановой, гл. редактору ИМА-пресс С.Шананиной, директору “Линии График” М.Аппалонову руководителю тренинговых программ PR-Агентства “Михайлов и партнеры”Г.Михайловой, а также руководству Института Гуманитарных Коммуникаций и Института семейной и групповой терапии – за то, что каждый из нас более не живет в профессиональном вакууме и, играя в лесу, знает, что на соседней полянке тоже резвятся. И делают это здорово.

Книга -всегда способ высказаться для автора – прокричать, прошептать или промямлить. Я благодарен всем, кто помог мне научиться высказываться так, а не иначе:

моим друзьям, которые не дают обстоятельствам диктовать им условия, потому что предпочитают сами диктовать условия обстоятельствам-А. Бильжо, М.Куснировичу КДельво, многим из тех, кто перечислен выше,спокойным и сильным книгам Ф, Перлза и М. Эриксона, А.Маслоу и В. Франкла, Э. Берна и Р. Баха, читая которые, вдруг понимаешь: вот же оно, то, что думал, только не мог доформулировать,

тем, кто учил меня от обратного,  оставляя наедине с трудностями или даже создавая их вполне человеческими средствами, например, равнодушием или подлостью. Они в конечном счете дали мне попробовать эти трудности на вкус и убедиться в их нестрашности

всей команде нашего Института и, прежде всего, – М. С.ЖамкочьяниА. Лукинуза профессиональную поддержку и А.Фурсову за то, что, когда я писал эту книгу, он рисовал ее, а точнее – нас с вами, таких симпатично-квадратных,

студентам Института, постоянным камертонам убедительности написанного здесь –благодаря наличию либо отсутствию интереса и азарта на наших встречах, в особенности тем из них, кто услышанное переводит из слов в поступки и, как О.Щелкунова, Е.Зимина и Н.Белоусов, со временем становится не только коллегами, но и друзьями,

семье, которая была и является источником главного (не в школьном смысле) образования,

Тане – настоящему (1+1=11 ) соавтору всего, что делаю.

 

ЧАСТЬ 1. ПРЯТКИ С САМИМ СОБОЙ

ТАК НАЗЫВАЕМАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ

Вынашивать плод и корова умеет; довольствоваться этим мы не можем. Сверх этого мы предопределяем и приспособляем, формируем. Младенцы наши раскупориваются уже подготовленными к жизни в обществе.

О. Хаксли

Человек – существо общественное и, естественно, сразу же после рождения его начинают приучать к нормам поведения и жизни в социуме, объясняя, что такое хорошо и что такое плохо, что принято, а что – нет, как быть приятным и нравиться людям. Носителями этих знаний на первых порах, естественно, выступают родители. “Не вертись, это неприлично, сиди смирно”, – говорят они ребенку, которому свойственно вертеться на том простом основании, что он ребенок. “Улыбнись тете Глаше”, – хотя тетя эта ему совершенно несимпатична, и интуитивно он чувствует, что родители таимо разделяют его антипатию. “Если ты доешь кашу, папа купит тебе мяч”.

Маленький человек с первых шагов учится есть то и тогда, что и когда есть не хочет, плакать в расчете на утешение, когда не расстроен и т.д. Он -старательный ученик по классу манипулирования и все больше начинает походить на подобие флюгера, чутко улавливающего, “куда ветер дует'” и занимающего нужное положение. Он учится соответствовать ожиданиям окружающих, подделываться под их вкусы и привычки и, конечно, теряет возможность к самостоятельности мыслей, решений и поступков.

Усвоенные “хорошо” и “плохо”, “прав” и “неправ” надолго, если не навсегда лишают возможности понимать другие точки зрения, принимать и приветствовать тот факт, что люди отличаются друг от друга, а противоречие во мнениях совсем не обязательно означает правоту одного и неправоту другого.

Чаще всего уверенные в своей мудрости, родители видят свой долг в передаче ребенку определенной суммы известных им и с их точки зрения правильных знаний, а также в постоянном контролировании ребенка. Поэтому лейтмотивом их общения с ним становится фраза “ты должен” и слово “нельзя”, а в случае невыполнения -наказание. Мало кто из них всерьез задумывается над тем, что ребенок – не машина, в которую можно заложить определенную программу, что наказание практически неизбежно порождает чувство тревоги и неуверенности, подавленность и заниженную самооценку.

Подготовка своих граждан к жизни является первейшей задачей любого общества и первым опытом коммуникации между обществом и будущим гражданином. Если родители идут по этому тернистому пути в меру своего разумения, то школа уже представляет собой отлаженный и выверенный механизм.

Мир радикально изменился в последние десятилетия, но наша система образования по-прежнему находится в прошлом столетии. Школа усредняет детей, загоняя их в определенные рамки “нормы”, навязывая и контролируя жесткие нормы усредненного знания и поведения.

Не хотелось бы обижать учителей, в основном честно верящих в полезность своего труда. Они не виновны в существующем положении вещей и сами являются продуктом этой системы, хотя теперь и занимаются профессионально ее репродуцированием. Может быть, я не объективен и высказываю личное мнение? Выйдите на улицу и, пока не устанете, опрашивайте людей: нравится ли им, как учат в школе. Если хотя бы каждый десятый ответ будет уверенно-положительным, выбрасывайте эту книгу.

Один из основных принципов нашей школы – борьба с ошибками. В мире есть школы, где при проверке работ преподаватели пользуются двумя карандашами – красным они отмечают удачи, а зеленым – неудачи ученика, привлекая внимание прежде всего к его достижениям и открывая зеленый свет для дальнейших улучшений. Философия такой школы, конечно, ровно противоположна нашей и представляется нашим учителям, по всем исследованиям являющимся одной из наиболее консервативных категорий населения, почти кощунственной.

Современная школа держится на страхе перед ошибками, совершенно забывая о том, что не ошибается только тот, кто ничего не делает. Человек, который боится сделать ошибку, обязательно ограничивает, сдерживает себя на пути к познанию нового. Анализ биографий великих людей, реально много совершивших и чего-то действительно добившихся, показывает, что они делали не меньше, а значительно больше ошибок, чем другие. Боясь попытаться сделать что-то из-за благоприобретенного страха перед ошибками, невозможно оценить свои силы и способности. Чего-то нового можно достичь, только ПООЩРЯЯ ОШИБКИ.

В нынешних постоянно меняющихся условиях, когда в отсутствие готового решения необходимо все время постоянно генерировать новые, наша беда в том, что школа, которую Гюстав Лебон называл “фабрикой дегенерации”, приучила людей к существованию единственно правильного ответа на любой вопрос. Не понимая, что в жизненной арифметике дважды два – отнюдь не всегда четыре, они лишают себя альтернатив и, более того – реальной, а не кажущейся способности думать и действовать.

Некоторое время назад, вымотанные не столько двойками сына по математике и физике, сколько его переживаниями и растущим чувством тотальной неуверенности в связи с ними, мы направились в школу, имея на руках один безусловный аргумент: он легко может решить практически любую из предлагаемых задач и в целом неплохо для своего возраста разбирается в этих предметах. Процитирую преподавателя, следующим образом “поставившего нас на место”: “Он не дает себе труда правильно оформить решение. СИСТЕМА ОЦЕНИВАНИЯ у нас такова, что такое решение мы не можем считать правильным”. Ему было просто НЕ ИНТЕРЕСНО заниматься этим, он решал задачи и был дезориентирован, потому что не мог увидеть смысла в дальнейшем.

Вернувшись домой, мы совершили антипедагогический поступок: сказали ему, что при условии понимания им предмета, оценки совершенно перестают нас интересовать. Результат не замедлил сказаться: он стал увереннее в себе и самостоятельнее, на домашние задания стал тратить существенно меньше времени, а отметки улучшились! Мы сделали только одну вещь: подчеркнули веру в себя и УБРАЛИ СТРАХ ОШИБКИ.

Культивирование этого страха наносит колоссальный вред такому качеству личности как ГОТОВНОСТЬ НА РИСК, и этот ущерб является одним из самых страшных. Дело в том, что жизнь вообще – вещь довольно рискованная, а потому заведомо требующая определенного согласия на риск. В принципе поэтому одна из основных функций полноценного воспитания – выработка такого согласия. Если эта функция не выполняется, человек в будущем не способен будет жить полной жизнью. Что каждый из нас легко может наблюдать – примеров множество у каждого.

Один из принципов, хорошо нами вызубренных – “семь раз отмерь, один – отрежь”, В результате огромное число людей в основном заняты тем, что меряют, причем до резки – совершения поступка – дело, как правило, уже не доходит. Те же, кто добивается успеха, как ни странно, в кардинальные моменты часто руководствуются обратным принципом: сначала действуют, а потом уже анализируют. Иногда, конечно, ошибаются, но способны понять, что ошиблись, именно потому, что сделали этот (неправильный) шаг. А вы знаете, как без этого понять, какая работа ДЕЙСТВИТЕЛЬНО подходит вам, или какая женщина ПО-НАСТОЯЩЕМУ предназначена вам?

Однако воспитанный страх перед ошибками парализует возможность делать их. “А если я разорюсь?”, “А если он меня предаст?”, “А если там будет плохо?”, “А если обо мне плохо подумают?” – и камень остается лежачим, и вода по-прежнему под него не течет, а количество нереализованных счастливых возможностей множится. В каждом случае человек, усердно проанализировав ситуацию, способен объяснить, почему то или иное предприятие будет несвоевременным, неуместным, невыгодным или просто невозможным – и отказаться от него. И – потерять уникальную возможность выиграть или по крайней мере приобрести опыт.

Известно, что люди, однажды пережившие автомобильную аварию, нередко приобретают стойкий страх перед поездкой на машине, а тем более боятся ее водить. И действительно, они как бы начинают притягивать к себе неприятности, “настраиваясь” на них. Дрессировщики и канатоходцы называют это потерей “куража”, что по-французски означает просто “смелость”. Потерявшего “кураж” нельзя выпускать на арену – почти неизбежно произойдет катастрофа, он “запрограммирован” на нее.

Говорят, что если в процессе обучения служебной собаки неопытный тренер позволил себе хотя бы раз победить ее, она будет забракована, потому что в мозгу у нее уже укореняется допущение, что она в принципе может быть побеждена. Теперь зададимся, увы, риторическим вопросом: каково придется нашим детям, едва ли не изо дня в день слушающим произносимые “педагогами” программы: “Ты слабак, у тебя ничего не получится”.

 

– Вот как все просто. До глупости просто. Вы в нашем отделении всего шесть часов, а уже упростили все труды Фрейда и Юнга.

– Приятель, речь не о юнге Фредди, я имею в виду ваше паршивое собрание и то, что делала с тобой Сестра с другими ублюдками. И делала на славу.

Кен Кизи

 

Такие требования как обязательность подчеркивания слова “условие” пунктирной чертой, а слова “ответ” – волнистой – не столь бессмысленны, как кажутся. Функциональное их значение состоит в том, что в совокупности они составляют часть системы контроля за прилежанием ученика, выработки у него умения подчиняться не рассуждая, подмены в иерархии ценностей самостоятельности исполнительностью. Между командой и исполнением пропускается важнейшая стадия – анализ, человек учится быть АБСОЛЮТНО ПОСЛУШНЫМ. Без этих уроков он не смог бы спокойно выносить их логическое продолжение на более “взрослых” стадиях укоренившейся у нас системы: тот бытовой террор, который большинство из нас ежедневно привыкло глотать как естественный, хотя у любого человека, воспитанного в условиях уважения к свободе личности, он бы вызвал крайне острую реакцию. Примеров ему можно привести множество: от почти гарантированного хамства чиновников всех рангов до таких “изысков” как отключение горячей воды на три-четыре недели. Никому даже не приходит в голову протестовать, когда рейс самолета откладывается на два часа и, по выражению Высоцкого, “граждане покорно засыпают”,- их научили тому, что слова “Классная работа” нужно написать, отступив ровно пять клеток сверху и подчеркнув двумя линеечками. Почему? Потому, что ТАК НАДО.

Учитель – первый начальник в жизни. Не более опытный участник единого с учеником процесса, а именно командир – они по разные стороны баррикад. Учитель – субъект, а ученик – объект системы воспитания, и уже поэтому конструктивный заинтересованный диалог между ними невозможен. Изначально же Учитель – человек, который учит жизни, используя как основной инструмент собственную личность. Но в нашей школе он в соответствии с программой учит только тому или иному предмету. Привести это может лишь к тому, к чему и приводит: зажатости, недооценке собственного мнения и в целом собственной личности.

Рискуя шокировать читателей, выскажу убеждение, что число людей, плохо адаптированных к жизни,  неспособных добиться успеха в нынешних условиях, продолжает в нашей стране увеличиваться не за счет тех, кто плохо учился, а за счет тех, кто учился хорошо – СТАРАТЕЛЬНО УЧИЛСЯ БЫТЬ НЕУДАЧНИКОМ.

Вспомните свой класс. В нем, конечно, были отъявленно непослушные и, конечно, были тихие отличники, которыми “гордилась школа”. Всего вероятнее, последних вы с трудом вспомните хотя бы по имени, а первых помните хорошо (так или иначе, но они были яркими). Это именно они, прогуливая и не делая заданий, носились со своими сумасшедшими замыслами, предлагали самые интересные игры, неординарнее других шутили. Но есть более важная вещь: это именно из них в жизни получилось что-то интересное.

За те пятнадцать тысяч часов, которые человек проводит в школе (добавьте еще примерно столько же на выполнение домашних занятий) он выучивает такие необходимые вещи как даты восстания лионских ткачей и Пунических войн, законы Фарадея и Бойля-Мариотта, стратиграфию почвенных слоев в бассейне Сырдарьи и особенности строения членистоногих. Вы, читатель, успешно с точки зрения государства окончивший школу и получивший “путевку в жизнь”, признайтесь честно: насколько эти знания помогли вам сделать жизнь яркой и счастливой? И на каких уроках вы занимались такими вещами как фантазия и инициативность, уверенность в себе и коммуникабельность, умение ориентироваться в новой ситуации и принимать решения, наконец, способность зарабатывать деньги, чтобы обеспечить себе и своей семье достойную жизнь? Со всем этим государство предоставило вам возможность разбираться самостоятельно, не только не воспитав, но и отбив при этом способности к самостоятельным действиям вообще.

Новомодное введение в программу таких предметов как психология ничего в этой картине не меняет – при сохранении той же системы ученикам благополучно ставят двойки, за то, что они не близко к тексту пересказывают параграф о воображении, а при разборе конфликтной ситуации предлагают не то решение, которое дает учебник.

Школьные программы построены таким образом, что не дают цельного представления не только о мире и обществе, но даже и по одной конкретной дисциплине. Ученики получают набор выученных правил, фактов, формул и данных, но ни в коем случае не понимание их взаимосвязей и цельное восприятие. Для овладения этими знаниями требуется то, что больше всего ценится в школе и за что, собственно и ставят оценки: прилежание, аккуратность и усидчивость. Такие же вещи как творчество, неординарность, воображение подобному процессу только мешают. “Рассуждать после уроков будешь” – согласитесь, в этой фразе почти вся школа.

Сами же знания, полученные таким образом, в современном мире либо оказываются ненужными, либо быстро устаревают и уже не обновляются, потому что школа не занимается развитием мышления и личности, в том числе НЕ УЧИТ УЧИТЬСЯ творчески и постоянно.

Какова эффективность такой системы хотя бы в плане усвоения вызубренного? В сегодняшней Москве больше половины благополучных учеников школ с ошибками пишут на родном языке, не могут складывать простые дроби, не знают, какие государства располагаются в Северной Америке и почему лето сменяет зиму. Наш Институт несколько лет занимается тестированием старших школьников и готов предоставить данные о том, что каждый третий выпускник школы считает Ленского то ли лицейским другом Пушкина, то ли его противником на дуэли, но уж никак не персонажем произведения. Может быть, вы прямо сейчас, пока никто не видит, попробуете вспомнить, например, химическую формулу пищевого спирта? Вы, конечно, ее благополучно забыли – за ненадобностью. Огромное большинство знаний, кем-то на основании известных только ему критериев отобранных в качестве обязательной школьной программы остаются в жизни невостребованными. А необходимые для жизни в программе не фигурируют. Почему же нас удивляет, что строители плохо строят, врачи не умеют лечить, депутаты – думать, а чиновники – защищать наши интересы?

Общим местом стало сетовать на то, что нынешние школьники и студенты читают значительно меньше, чем предыдущие. В какой-то степени это естественное следствие эволюции носителей и средств передачи информации -все большее ее количество поступает к нам с экранов – неважно, телевизоров или компьютеров. Родители и преподаватели, воспитанные в основном на книгах, ностальгически жалуются, что их дети по несколько часов в день проводят перед телевизором или за компьютером и неизмеримо меньше – за чтением. Как правило, дальше ностальгии дело не идет. Основная же беда, на мой взгляд, заключена в различии того косвенного влияния, которое оказывают на нас разные носители информации.

Читая любое художественное произведение, мы невольно додумываем огромное количество деталей, не описанных автором. Прочтя фразу «он вошел в комнату и сел на диван», мы неосознанно достраиваем полную картинку: во что он был одет, где по отношению к двери стоял диван и какой именно, придумываем герою позу, наполняем комнату предметами и т.д. Тот же процесс мы проделываем при более сложных описаниях. Иначе говоря, читая роман, мы становимся его соавторами в гораздо большей степени, чем в любой интерактивной компьютерной игре, мы находимся в процессе постоянной творческой тренировки, учимся действовать в условиях неопределенности, мыслить образами. Даже хороший фильм, снятый по этому же произведению, близко не оставляет нам этих возможностей. Каждый момент мы получаем на экране готовую законченную картинку, которую вынуждены воспринимать как данность, не будучи в состоянии изменить что-то во внешности героев, организации пространства и т.д. Из соавторов произведения мы превращаемся в пассивных зрителей – на несколько часов в день.

Результаты этого довольно серьезны. Пассивно воспринимать информацию легче, после этого уже не хочется переключаться на более тяжелые, диалоговые формы общения, в том числе, в обучении. Вырабатывается привычка воспринимать информацию в том случае, когда она не требует обсуждения и додумывания, а дается как однозначно ясная картинка: «Дети, запишите правило № 18». Кроме того, деградируют невостребованные компьютерными игрушками способности к придумыванию, казалось бы, присущих детям игр по собственным правилам, в том числе, ролевых игр, моделирующих реальность. Все подобные игры, будь то «Дочки-матери» или «Соловей-разбойник» всегда основывались на постоянном введении в действие новых только что придуманных правил, востребованных неожиданной ситуацией. И это давало колоссальный опыт действия в меняющихся условиях. Этот опыт уходит.

Данные социально-психологических исследований последнего времени показывают, что высокая успеваемость в школе прямо связана с жесткостью социальных установок школьника, одномерностью его представлений о жизни и себе, отсутствием гибкости в подходах к собственному будущему. Иначе говоря, выясняется, что формальные оценки школьной успешности обратно пропорциональны способности личности к самореализации.

Следующие за школой институты социализации и, прежде всего, работа – в большинстве случаев закрепляют “достигнутое”, наделяя человека новыми приобретениями в том же русле – умением делать карьеру, угождая начальнику вне зависимости от присутствия у последнего интеллекта, строить семью, сообразуясь прежде всего с принципами вульгарного здравомыслия и принятой благопристойности и т.д.

Цель процесса социализации, основными институтами которой на первых этапах жизни являются семья и школа – гармоничное вхождение индивида в социальную среду, усвоение им системы норм и ценностей общества, позволяющее ему успешно функционировать в качестве его члена. Теоретически социализация должна служить развитию самосознания, в процессе ее человек должен освоить определенные общественные роли, выработать собственные ценности и ориентации, приводящие к личностному выбору деятельности. Важнейший момент с этой точки зрения – окончание школы и первые годы после этого – период так называемого “ролевого моратория”, связанного с постоянным выбором – профессии, системы ценностей, партнера по браку. Уже не школьнику и не ребенку нужно перейти Рубикон – сделать самостоятельный выбор. Но как он может это сделать, если самые продуктивные свои годы он потратил не на то, если он не знает себя, если НЕ УМЕЕТ САМОСТОЯТЕЛЬНО ВЫБИРАТЬ, если его приучили только быть жестко детерминированным исполнителем.

Человеку предстоит жить в обществе и поэтому социальная интегрированность является чрезвычайно важной характеристикой личности. В этом смысле, любому из нас необходимо определенное умение приспосабливаться к обществу (что не противоречит моим нападкам на приспособленчество как стиль жизни), иначе мы обрекаем себя на устойчивую неспособность ладить с окружающими, изоляцию, мизантропию и одиночество.

Но нынешняя система обеспечивает в лучшем случае лишь ущербную и однобокую интеграцию. Формируя всех «под одну гребенку», она во многом перечеркивает такое качество как оригинальность, прививая жесткость установок, убеждений и поведенческих стереотипов, значительно затрудняя возможность человека легко приспосабливаться к переменам и тем более быть их активным участником. Это вообще, а в настоящее время особенно -гигантский минус.

Неразвитость творческой самостоятельности крайне затрудняет человеку и решение нравственных вопросов. Ему объяснили, КАК НАДО жить, а как – не надо, после этого очень трудно принимать решение, соответствующее конкретной ситуации, а не общему, к тому же устаревшему стереотипу. Огромное количество наших соотечественников, например, до сих пор убеждены, что частная собственность аморальна, а любой предприниматель – «нахапавший кооператор». При этом, попадая все же на работу к такому «грабителю», живущему по принципу «сколько сделаем, столько и получим», они привычно работают наоборот; «сколько получим, столько и сделаем», отказываясь понимать, что это и есть аморально.

Еще одна сторона социализации связана с цивилизационными различиями. Как известно, на карте мира справа находится Восток, а слева – Запад. Забавно, но также устроен наш мозг – левое полушарие (управляющее преимущественно правой стороной тела, в т.ч., правой рукой) в основном отвечает за словесный код, числа, логику, аналитику. Правое полушарие (левая рука и т.д.) – за образы, воображение, абстрактное мышление и творчество.

Функциональная ассиметрия головного мозга заложена в самой человеческой природе, но непосредственно формируется только в процессе воспитания человека. История показывает, что западные общества значительно большее значение придают тем функциям, которые находятся в ведении левого полушария. Западная цивилизация основана на гораздо более логичных и строгих законах, чем Восточная, чей строй столь глубоко нам непонятен, что мы даже изобрели дивную дефиницию “Восток – дело тонкое”.

Но на Востоке каждого из нас есть собственный китаец или японец, который, как бы глубоко мы (и наша цивилизация) его ни загоняли, время от времени заставляет нас (или позволяет нам) ходить не только по прямым линиям, пересекающим друг друга под прямыми углами. Нас приучают быть логичными, хотя решения многих проблем находятся часто как раз между прямыми линиями – вне формальной логики.

Иногда, просыпаясь внезапно, мы удерживаем картины только что оборвавшегося сна и поражаемся нагромождению абсурдных с точки зрения обыденной действительности событий. А иногда во сне приходит неожиданное решение мучившей нас проблемы. Объясняется это довольно просто; мозгу нужен отдых,  привычно действующее левое полушарие,  отвечающее за контроль логики, отключилось, и правое – образное – дало себе волю.

Преобладающее использование левого полушария отличает очень строго мыслящего человека, правого – реже анализирующего и более эмоционального. В наших детских садах и школах до сих пор пытаются бить по рукам левшей, “переучивая” их, чтобы писали “правильно”, выключая таким образом правое полушарие, а вместе с ним – образность восприятия. ПРАВая рука – ПРАВильная_: законная (в русском, английском, французском и других языках «право» -одновременно и «закона-Наблюдения за людьми, склонными к самоактуализации, о которых речь пойдет ниже, показали, что они владеют редкой способностью быть, когда того требует ситуация, вполне рациональными и логичными, а в других ситуациях -спонтанными и нелогичными, часто совмещая то и другое, используя возможности обоих полушарий мозга, например, заставляя правое генерировать неординарные идеи, а левое – находить разумные пути их реализации.

Общество стремится подходить к человеку с точки зрения его вульгарной полезности – в качестве хорошо функционирующего инструмента или детали, а не в качестве самостоятельной личности. Собственно, на таком именно понимании основывались советские фундаментальные и прикладные науки, включая педагогику и психологию. Перед тем, как работать с информацией, дискету, как известно, нужно отформатировать. Нас также форматируют – готовя к определенному функционированию,

Ничего  удивительного   и  ужасного  нет  в  том,   что  мы действительно сотканы из усвоенных стереотипов. Ими диктуется около двух третей нашего поведения. Среди них есть дурацкие, ограничивающие  нашу  спонтанность  и  свободу  выбора, заставляющие  в  ситуациях,  требующих творчества,   искать наезженную,   но  бесплодную  колею.   Но  есть  и  полезные, избавляющие нас от необходимости каждый раз заново открывать Америку и изобретать велосипед. Мы умеем отдергивать руку от огня, в дождь раскрывать зонт, тормозить на красный свет и т.д. Если бы мы были вынуждены каждый раз вновь анализировать ситуацию для принятия решения, мы бы обожглись, промокли и попали бы в аварию. Беда в том, что стереотипы-клише-ритуалы для многих людей становятся основным компонентом общения.  В большинстве ситуаций межличностного контакта такие люди руководствуются проверенными схемами, усвоенными нормами, никогда не подвергая сомнению правильность самих этих схем. В одном из рассказов А.Моравиа влюбленная пара попыталась исключить из общения друг с другом все штампы и банальности и с ужасом выяснила, что просто не может обойтись без них.

Современный мир, однако, требует все большего участия не нормативного, а творческого начала в общении. Жесткость регламентированных  ситуаций  теряет  свою   обязательность,   толстые фолианты по этикету и протоколу все больше уступают место кратким брошюрам. Мы научились реагировать так, как реагируем. А значит, хотя это и сложно, при желании можно переучиться – хотя бы, чтобы избавиться от стереотипов, ограничивающих нашу свободу принимать решения самостоятельно, а не воспроизводить их каждый раз как заезженные пластинки. Попробуйте подвергнуть сомнению аксиому, иначе поставить привычный вопрос, и может оказаться, что у него есть другой, неожиданный, но радостный ответ. Попробуйте утром одеться не в том порядке, что обычно, отправиться на работу другой дорогой, иначе поздороваться со знакомым, занять другое место в лекционной аудитории. Разрешите себе новизну и разнообразие. Дайте себе выбор.

Если мы научились поступать так, значит, можем и переучиться

 Двигаться вперед можно, только совершая ошибки

 

СЦЕНАРИЙ ЖИЗНИ

Черепашки нежные.  Глупые немного.  Не могут различать. Жаль.

Х.Кортасар

С первых моментов жизни ребенок вовлечен во взаимоотношения с людьми, пусть и с тесным кругом близких людей. От того, как они ведут себя с ним, зависит пока бессознательный выбор стратегии его поведения, надолго формирующей его стиль общения, а во многом личностные качества и – сценарий жизни.

Все родители {речь не идет о случаях патологии) исполнены благих намерений по отношению к своему ребенку, хотя реализуют их по-разному. Одни из них пытаются подстелить соломку на каждом его шагу и вечно водить его за ручку, другие, напротив, считают, что его нужно воспитывать в строгости, готовя к восприятию суровой действительности.

По большому счету, на первом этапе у ребенка есть только три стратегии поведения: движение к людям, против них или от них. Существует еще одна: вместе с ними, но самостоятельно, однако она требует определенного развития личности и, естественно, недоступна ребенку и может выработаться только позже, а это потребует ломки уже сложившейся, укоренившейся и вроде бы “работающей” стратегии. Именно поэтому позиция “вместе, но самостоятельно” встречается так редко. Первые же три способствуют формированию одного из привычных нашей эпохе типов невротических внутренне конфликтных личностей.

1. Движение к людям. В этом случае ребенок пытается завоевать привязанность окружающих, чтобы опираться на них и чувствовать себя с ними в безопасности. Он выбирает самого сильного {в том числе, в семье) и присоединяется к нему, подчиняясь его мнению. Постепенно у него вырабатывается потребность в любви и одобрении, постоянном присутствии кого-то рядом, на кого можно опереться, и без кого человек начинает чувствовать себя беспомощным.

Со временем формируется тип и сценарий “угодника”, нуждающегося в постоянном поводыре и руководителе, который взял бы на себя ответственность за все его действия. Он любой ценой пытается удовлетворить ожидания других людей, становится уступчивым и предупредительным, смиряясь с ролью вечной жертвы, в любом случае готовой взять вину на себя.

Такая позиция способствует усилению внутренних барьеров: “угодник” накладывает табу на любое проявление агрессивности и недоброжелательности, ставит крест на стремлении к победе и любых других своих амбициях, даже элементарные удовольствия считает эгоистичными и не разрешает себе радоваться ни по какому поводу. В отношении к себе превалирует чувство жалости и ощущение собственной слабости.

Такой человек становится совершенно зависимым от окружающих, самое страшное для него – остаться одному, Оценка, данная другими, представляет для него абсолютную важность, похвала окрыляет его, а любая критика воспринимается как трагедия.

Потребность в других является для него фактором постоянной тревожности. Он нуждается в любви и привязанности, хотя, как правило, не способен на настоящую любовь и близость, подменяя их манипулированием, средством которого является все та же его слабость. Как правило, он переносит свой внутренний конфликт на отношения с близким человеком.

2,           Движение против людей. В этом случае ребенок решается, пусть и бессознательно, на борьбу с окружением, отстаивание своих интересов. Он перестает доверять людям, начинает думать, что все они настроены против него и виноваты в его неудачах. Основным его желанием становится победа в этой борьбе с враждебными людьми – складывается агрессивный сценарий “обвинителя”.

Несмотря на то, что такой человек изо всех сил старается демонстрировать уверенность и силу, на самом деле, как и в предыдущем случае, им руководят те же тревожность, страх и неуверенность в себе.

Его философия основывается на представлении о мире, как о джунглях, где выживает сильнейший, где человек человеку – волк, а стиль поведения определяется фразой “с волками жить – по волчьи выть”. Главной его потребностью становится управление другими – либо открытый диктат, либо скрытое манипулирование в зависимости от темперамента.

Со временем такой человек становится крайне конфликтным и неуступчивым, в искренние чувства верить перестает, а любую ситуацию оценивает с позиции практической выгоды и полагает, что все люди поступают аналогичным образом. Любой спор он пытается выиграть любой ценой, и проигрыш переносит крайне болезненно, а признание ошибок считает проявлением слабости – в отличие от “угодника”, который признает свою вину, даже не будучи виноватым.

3. Движение от людей. В этом случае ребенок не выбирает ни подчинения ни борьбы, а пытается уйти от общения в собственный мир своих мыслей,
   игр и занятий. Такая позиция порождает ощущение неопределенности и собственной никчемности, непонимания того, кто он есть на самом деле и где его место.

Он старается ни с кем себя прочно не связывать, видя в любых тесных связях угрозу своей самоизоляции. Он также старается не связывать себя любыми долгосрочными обязательствами, вообще противится всем попыткам отношений, которые могут представлять опасность принуждения его к чему бы то ни было.  Поэтому он уходит от всех глубоких эмоциональных контактов,  а если вдруг таковые начинают складываться, разрушает их: формируется сценарий “разрушителя”.

Любому “разрушителю” свойственно умение подавлять эмоции, опасаясь, что эмоциональность вызовет сильную реакцию окружающих, и он окажется вовлеченным в процесс общения. Отказ от эмоций с годами, требуя определенной замены эмоциональной сферы (как правило, логикой), приводит к формированию еще одного типа: “компьютера”, избирающего для самоутверждения несколько отличные пути.

Такие люди никогда не доверяют интуиции и живут анализом целесообразности и планированием. Перед тем, как принять любое решение, они тщательно взвешивают все “за” и “против”, что и считают действительным реализмом.

В это трудно поверить, но я знаю человека, который, основываясь на рейтинге произведений мировой литературы, составил план, которому неукоснительно следует, и с уверенностью может сказать, какую книгу он будет читать в следующем феврале.

Такие люди  бывают великолепными  специалистами,  в особенности в области аналитики, однако в полном понимании этого слова, они не любят свою работу, во всяком случае, потому что  любовь  вообще  является  сугубо  эмоциональной,  а следовательно, не значимой для них категорией.

Это верно и по отношению к дружеским связям и развлечениям: ценятся в особенности те, которые подтверждены той или иной целесообразностью, в которых преобладают не чувства, а логика и расчет. Преферанс и шахматы они всегда предпочтут коллективному сочинительству шуточных куплетов.

В определенном понимании, они верны кодексу чести и порядочности, хотя и достаточно механистическому: исправный компьютер просто не может не быть по-своему честным, иначе он не может функционировать.

 

• Почему же кто-то выбирает плохую жизнь, фильм ужасов?
• Потому что они думают, что заслуживают этого. Что они созданы для того, чтобы устрашить другого, или им нравится возбуждение ужаса или эта скука – то, какими по их мнению должны быть фильмы. Можешь ли ты представить, какое множество людей по причинам, весьма для них логичным, наслаждаются мыслью, что они беспомощны в своих собственных фильмах?.. Они несчастны потому, что избрали быть несчастными.

Кто пишет фильмы? Мы. Кто играет? Мы. Кто оператор, киномеханик, директор кинотеатра, контролер, кто смотрит за тем, чтобы все шло своим чередом? Кто свободен выходить на середине, в любой момент изменить сюжет, кто способен смотреть этот фильм снова и снова?

Р.Бах

 

Не секрет, что в настоящее время немалое число формально взрослых людей никак не соответствует понятию зрелой личности. По Ф.Перлзу, зрелость наступает тогда, когда человек способен мобилизовать свои силы и побороть страх и неуверенность, возникающие из-за отсутствия поддержки со стороны окружения. Тупик – это как раз та ситуация, когда у человека недостаточно поддержки со стороны и не хватает сил и смелости, чтобы опереться на себя самого. Боясь идти на риск, многие в этом случае надолго принимают защитную роль “дурачка” или “беспомощной жертвы обстоятельств”. Зрелость и есть умение пойти на риск, чтобы выбраться из тупика.

Модель поведения человека, как ни крути, во многом определяется родителями. У человека, которого воспитывали в условиях гиперопеки, неизбежно вырабатывается устойчивая инертность к любым трудностям, завышенная самооценка, восприятие окружающих в основном как личного обслуживающего персонала. В любой действительно ответственной, конфликтной или стрессовой ситуации, когда приходится самостоятельно отвечать хотя бы за себя (создание семьи, рождение ребенка, выбор работы и т.д.) их действия отличаются крайним эгоизмом, требовательностью к обществу, а при недостатке поддержки – быстро развивающейся социальной дезадоптацией, иногда доходящей до психических заболеваний.

Своеобразный эффект “Мама дома”: в ее присутствии мало кто из детей самостоятельно убирает комнату, или готовит еду, или сражается со сложной задачей в домашнем задании. Когда вдруг оказывается, что мамы рядом нет, дается шанс: кто-то неожиданно открывает в себе способность делать все это самостоятельно и даже без внешнего принуждения, а кто-то теряется. Последнее называется ПРИОБРЕТЕННОЙ БЕСПОМОЩНОСТЬЮ.

Если же ребенок воспитывался, наоборот, в условиях недостаточного внимания и заботы, у него может сформироваться заниженная самооценка, восприятие себя как неудачника, недоверие к людям.

И в случае чрезмерной и в случае недостаточной опеки ребенок рано или поздно приходит к выводу о пренебрежении или даже неприятии родителей, фактически отказывается признавать их авторитет. Он может продолжать использовать их, исходя из их полезности, даже демонстрировать теплые чувства, но лишь до возникновения стрессовой ситуации. Он полностью перестает принимать в расчет любые социальные и моральные нормы, все его поведение диктуется эгоизмом и начисто манипулятивно. Последствия всех своих действий он оценивает только с точки зрения собственного выигрыша, а способности к любви, альтруизму, равно как и чувства вины или смущения являются для него незначимыми категориями. По Э.Берну, это личность с блокированным Родителем.

Не только по отношению к себе, но и к людям мы во многом воспроизводим модель поведения своих родителей. Их отношения между собой, представления о браке и сексуальности, достоинстве, чести, труду в немалой степени определяют позицию ребенка. Один уверен в том, что создаст крепкую счастливую семью, другой утверждает, что “никогда не женится”. Я знаю семьи, в которых дети с рождения привыкали видеть родителей за письменными столами и, естественно, относились к писательству как к сложной творческой работе, а приходя к своим друзьям, слышали от их родителей примерно следующее: “Твои-то целыми днями дома сидят, не работают, и откуда только деньги у них”. В этом смысле, действительно, кому-то “на роду написано” быть футболистом, а кому-то – “одна дорога” – в литераторы подаваться.

Негативные “предписания” передаются ребенку родителями вследствие их собственных проблем – несчастий, неудач, тревог, разочарований. Самые страшные из них: “Не будь” и “Не будь собой”. Даются они, например, если ребенок не был желанным. “Если бы тебя не было, я бы давно разошлась с твоим отцом”. Такие предписания могут даваться и невербально – вечно нахмуренные брови, интонация, отсутствие ласки, демонстрируемые таким образом, что ребенок начинает чувствовать себя обузой. Если же в семье, например, несколько девочек, и рождается еще одна, хотя родители очень хотели мальчика, они все же пытаются “сделать мальчика” из нее: ее обучают традиционно (во всяком случае, в нашей культуре) мужским занятиям и играм и т.д. Всего вероятнее, она вырастет с очень жестким характером, а когда создаст семью, будет настаивать на том, что готовить, стирать и т.д. ее муж должен уж никак не реже, чем она.

Предписания передаются детям не только в форме прямых директив, а иногда и вопреки им. Дети растут не только и не столько такими, какими их хотят видеть родители, сколько такими, какими родители являются. Если вы хотите, чтобы ребенок стал творческой личностью, нужно не только требовать от него этого, сколько самому уметь создавать новое. Чтобы он вырос решительным, он должен видеть, что вы умеете принимать решения.

Одно из распространенных в нашей культуре предписаний: “Работай хорошо, старательно и много”, “Всегда все делай на отлично, не жалей сил”. Предписание подкрепляется “трудовым воспитанием” по дому, выволочками за каждую полученную в школе тройку и т.д. В результате, чтобы заслужить одобрение родителей, “маленький мальчик” вкалывает как сумасшедший до пенсии, крутится как белка в колесе, не уходя в отпуск, не видя семьи и т.д, Более того, получив предписание справляться хорошо с ЛЮБЫМ занятием, он и развлекается, как работает. Раз в несколько лет оказавшись на море, он вскакивает ни свет ни заря (и поднимает всю семью), до изнеможения плавает и ныряет, в первые же дни получает на пляже ожог второй степени и т.д. Если у него отнять такую возможность, он, не понимая, что до сих пор старается ради похвалы серьезно-строго-трудовых родителей, заболеет. Впрочем, он и так болеет. Я знаю юношу, который, одновременно со своими приятелями решил научиться играть на гитаре. В то время, как они, толком даже не умея настраивать инструмент и выучив два-три аккорда, самозабвенно и немузыкально били по струнам, получая искреннее УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ ИГРЫ, он работал – настроив гитару, отпускал все струны и вновь настраивал их, и вновь отпускал, и вновь настраивал.., Он потом научился играть, и играть ХОРОШО. Бесполезно просить его сыграть медленнее,  или энергичнее, или чуть иначе – в ответ вы в любой момент получите вживую исполненную цифровую запись идеального варианта, абсолютно идентичную предыдущим и последующим исполнениям. В терминах трансактного анализа можно сказать, что в данном случае не выполнен основной совет Э.Берна: никогда не подавлять в человеке ребенка.

Сценарий жизни, благодаря неосознанному родительскому программированию, в основных чертах написан уже в первые годы жизни человека, основная стратегия его поведения уже сформирована к моменту поступления в школу, а школа довершает дело, дописывая недостающие детали сценария -трагичного или комичного, скучного или яркого, сценарий Царевны или сценарий Лягушки – победителя или побежденного.

Сценарий победителя – это сценарий человека, умеющего ставить позитивные цели и выполнять их, причем делать это органично, легко. Такие люди отличаются тем, что при неудаче одной попытки они не приходят в отчаяние и умеют находить другие пути для достижения цели. Победитель – это не обязательно тот, кто достиг внешних признаков успеха, существенным является его отношение к своим достижениям, чувство комфорта. Крупный руководитель, вполне материально благополучный, но страдающий язвой желудка и вечными неврозами, изводящий себя героическим трудом, не является победителем. Победитель -не тот, кто стремится к созданию семьи любыми средствами и, осознав, что его брак неудачен, тем не менее “тянет лямку” до конца, а тот, кто имеет силы завершить неудачный опыт и, таким образом, освободить возможность для движения вперед. Такой сценарий требует самостоятельности решений и уверенности в себе и представляет собой редкость. Как правило, его пишут для себя люди, способные понять, что автор жизненного сценария человека – прежде всего он сам.

Приведенные выше сценарии, как правило, представляют собой варианты сценария побежденного – т.е. человека, не способного достичь цели, человека, живущего, может быть, без крупных проигрышей, но и без существенных выигрышей, прилично делающего своего дело, но “звезд с неба не хватающего” и никогда не рискующего, в конце жизни говорящего: “Может быть, я и не сделал ничего выдающегося, но работал не хуже других”.

Существует критерий, по которому можно отличить победителя от остальных. Это его отношение к поражению, проигрышу, банкротству. Для победителя любое из этих событий означает не конец всего, а только начало нового этапа, который, в результате приобретенного опыта, в любом случае начинается с более высокого старта, чем предыдущий.

Большинство сценариев – результат типичных внутриличностных конфликтов, заложенных в нашей цивилизации, попыток человека примирить непримиримое: уступчивость и агрессивность, амбиции и страх, беспомощность и самоуважение. Так или иначе, эти проблемы присущи почти каждому, и в каждом, чуть больше или чуть меньше, “перемешаны” черты, присущие каждому из описанных типов. Но  в детстве  человек  выбирает  “магистральный  путь”  своей жизни  и  с незначительными отклонениями часто придерживается его всю жизнь, снова и снова возвращаясь на эту все углубляющуюся колею, и не находя в себе сил, чтобы отдать себе в этом отчет и – попытаться свернуть.

Конечно, с возрастом человек в какой-то мере учится принимать самостоятельные, независимые от усвоенных в детстве стратегий поведения, решения, но очень часто, в особенности в ситуациях стресса, возвращается к своему сценарию, автоматически используя проверенные варианты поведения, отработанные тогда, когда каждый из нас решал основной вопрос ребенка: каким образом легче всего добиться любви и внимания окружающих. Стоит только начальнику сделать нам выговор, как “заякоренный” многие годы назад образ рассерженного отца (последователи Фрейда называют такие ассоциации переносом или “трансфером”) включает в нас механизм детского поведения, и мы, не отдавая себе в этом отчета, входим в давно написанный сценарий, углубляя все ту же, проложенную в детстве и губительную для взрослого колею.

Есть только один выход из этой ситуации: понять, что мы выросли и рассоединить эту связь, не перенося детские стратегии поведения на ситуацию, которая развивается только Здесь и Теперь.

Победитель – не тот, кто наделен редкостным художественным или научным даром, книжным знанием или богатыми родителями. Мир полон гениальными неудачниками, образованными нищими и несчастными миллионерами. Ваш сценарий пишите вы.

Книгу можно читать. Иногда это очень увлекательное занятие. И многие живут, как читают. Но книгу можно и писать. Не всегда получается здорово, но все зависит не от готового текста, а от вас. Вы все еще читаете или уже взялись за перо?

  

Даже двигаясь вместе со всеми, можно делать это самостоятельно

В детстве нам предлагают сценарий. Но следовать ли ему далее – только наше личное дело

 

В ПОИСКАХ СЕБЯ

Кому придет в голову ласкать пантер по дороге на званый обед, где предстоит встретиться с хорошенькими женщинами и знаменитостями?

Г.Уэллс

Итак, большинство из нас к определенному возрасту имеет свой сценарий. Дорога ясна и может даже казаться сладкой, а в конце ее – такая всем понятная награда. Чего же, казалось бы, нужно еще? Путь известен, и нас всему научили, и все у нас “как у людей” – нормально. И все же, как любимый герой отечественной литературы, лежим мы на своем поле под Аустерлицем и, глядя в небо, продолжаем вечный поиск ответов на вопросы о своем пути и смысле и делаем это, сказать откровенно, также бездарно, как он – ищем не то и не там. И хорошо еще, что немногим из нас, в отличие от другого любимого героя, требуются для решения наших сугубо внутренних проблем топор и старушка-процентщица.

Есть банка, набитая сахаром. В ней копошится некоторое количество муравьев. Это те, кто смог уже преодолеть путь и достичь желаемого. Они, собственно, уже сами – почти сахар, откормленные, неповоротливые и сладкие. Весь мир для них – сплошной сахар, больше-то вокруг ничего им не видно и ничего не нужно. Есть другие, которые еще на полпути – ползут, цепляясь всеми лапками за скользкие бока банки, поскальзываясь на сладкой дорожке, но с нее не сворачивая. Наконец, есть третьи, которые еще только в самом начале пути, скупо вымощенного рассыпанным сахаром, они издалека наблюдают упавших в банку и пребывают в отчаянии от того, что, может быть, не смогут к ним присоединиться.

Притча эта рассказана одним из учителей дзена, и мало что можно к ней добавить. Все наши поиски жизненных ценностей и все стремления, за очень редким исключением, обращены к такой воображаемой сахарнице – к чему-то, что лежит вне нас самих – вещам или оценкам других людей. Мы пытаемся привести себя в соответствие с этими внешними факторами, а не со своей собственной сущностью, до которой нам и дела-то по большому счету нет. Иначе говоря, мы последовательно живем вне самих себя и вне связи с самими собой, и отчего-то при этом еще мучаемся вопросом о смысле такой жизни.

Да (простят или не простят мне философы-моралисты, но это самый дурацкий из всех известных мне вопросов. В чем смысл, например, ножниц? Это почему-то кажется очевидным: в том, чтобы резать. А в чем смысл ножниц, которые не используют для резки? В чем смысл человека? В его жизни. А вот смысл человека, который последовательно не живет своей жизнью, действительно находится с трудом. Ножницы – это такая машинка для резки, и что же нам обижаться на то, что человек – машинка для жизни, и в ней самой заключен его единственный смысл, и требуется от него только одно: жить СВОЕЙ жизнью.

Для этого нужно, конечно, как принято говорить, понять или “найти себя”. Желание это сделать естественно, потому что единственная компания, с которой мы обречены провести всю свою жизнь и никак не сможем расстаться – это мы сами. Поэтому, конечно, хочется, чтобы это была достойная во всех отношениях компания.

Поиск себя – дело нелегкое, но наиболее продвинутые не щадя себя им занимаются. Совершенно искренне считая одним из таких наиболее продвинутых Винни-Пуха, напомню, как это делал он. Весь процесс был таинственным и опасным и назывался “Охотой на Ягуляра”. Винни-Пух с Пятачком, страшась неизведанного, с кучей предосторожностей ходили вокруг зачарованной рощи по свежим следам ягуляра. С каждым кругом следов становилось все больше, но ягуляра они не видели, хотя смотрели вокруг Очень Внимательно. Ходили они, как вы помните, по своим собственным следам, а Ягуляр, собственно, скрывался в единственно возможном месте: в них самих, Такой у них был хитрый Я-Гуляр.

Большинство из нас охотится на своего точно так же. В нас выработали привычку соотносить ценность своих мыслей, поступков, всей жизни с внешними нормами и правилами, принятыми в обществе представлениями и оценками других людей, но не собственными независимыми критериями. Нас гораздо больше начинает интересовать наша одежда, чем то, что под ней. Раз за разом мы предаем себя, принимая решения и совершая поступки, заглушающие нашу настоящую жизнь, привыкаем принимать за нее это воображаемое существование и, как страус, прятаться от себя в ворох традиционных ложных стереотипов, из которых один – самый универсальный и наиболее ненавидимый мною: ВСЕ КАК У ЛЮДЕЙ.

Мы покупаем эту вещь, потому что она считается престижной и модной. Мы не решаемся признаться даже себе самому, что Джоконду явно творец внешностью обделил, потому что это не принято, а мы не хотим прослыть необразованными. Мы принимаем приглашение на тоскливую вечеринку с чужими людьми, чтобы их не обидеть. Мы с благодарностью берем предложенную нам вонючую сигару, когда совсем не хотим курить. Мы ежедневно предаем себя и свои истинные чувства тысячей различных способов и проявляем удивительную изобретательность в поиске новых.

Мы начинаем собственную семейную жизнь с взаимного акта предательства, подстроенного для того, чтобы ублажить окружающих. Свадьба – это праздник двух людей, но именно они почему-то традиционно являются на нем самыми несчастными, будучи принуждены играть странные роли неких затейников для собравшихся.

Судите сами. Как положено, стол ставится буквой “П”, и на почетных местах поближе к салату французского повара Оливье рассаживаются те, кого никак нельзя было не пригласить – “дядя Вова” и “тетя Галя”, которых “брачующиеся” видели один раз в жизни и надеялись уже никогда не увидеть.

Принято, чтобы по прошествии часа тетя Галя пожелала молодым “совета да любви и много детишек”, а по истечении двух часов и еще многих пошлостей дядя Вова уронил свое содержательное лицо в миску с салатом. Разбавляется это все криками “Горько!” (причем не принято почему-то, чтобы эти искренние слова кричали жених и невеста), которые дают возможность собравшимся разливать заветную не просто так, а со смыслом. При этом не успевшие проглотить кусок котлеты молодые должны длительно лобызать друг друга. Если пластинку не заело, т.е. все прошло без отклонений от шаблона, – праздник удался. Ответьте честно, многие ли из вас, ваших близких или друзей отмечали это по идее очень радостное событие по иному сценарию? ТАК ПРИНЯТО.

Когда человек находит пусть не себя, но, по крайней мере, “свою половину”, он направляется в ЗАГС, чтобы публично зарегистрировать этот факт. В этом учреждении они принародно РАСПИСЫВАЮТСЯ. Два этих акта -опубликование и подпись – имеют одну цель: повысить ответственность вступающих в брак. Действительно, человеку, который о чем-то заявил принародно, а к тому же под этим подписался, отказаться от заявленного значительно труднее, чем прежде. Поэтому для людей в себе неуверенных и безответственных ЗАГС необходим – именно как средство повышения ответственности, способное… Способное что? Способное, в случае, если люди поймут, что не любят друг друга, заставить их совершить безнравственный поступок: продолжать жить с нелюбимым человеком.

Многие из тех, кто долго и напряженно “ищут себя”, делают это именно таким образом потому, что на самом деле боятся однажды все-таки найти и – не обрадоваться. А вдруг это – знаменитый ящик Пандоры, который лучше не открывать?

Если бы вас попросили написать “Я – …”, что бы вы написали? Я – Вася (Маша, Федя, Груня…)? Я – студент (академик, парикмахер, прапорщик)? Я – православный (либеральный демократ, баптистка, материалист)? Я -веселый (честный, задумчивый, неразговорчивый)? Что-то еще? Что вы поставили бы на первое место, что на второе, что упомянули бы в последнюю очередь? Насколько точно вы можете описать себя? Будет ли среди этих определений только ваше, или, как большинству соотечественников еще недавно, вам будет достаточно непробиваемо патриотического “Я -советский человек”?

Условно можно сказать, что каждый из нас содержит в себе четыре зоны личности:

• То, что знаю о себе я сам. и знают другие. Открытое пространство моей личности.
• То, что знаю о себе только я, а другие не знают (мой “скелет в шкафу”).
• То, чего я о себе не знаю, а другие знают (например, мое неумение внимательно слушать собеседника).

4. То, чего никто, в том числе, я сам, не знает обо мне. Например, мои скрытые способности.

Кроме того, я – это то, что я о себе ДУМАЮ (совсем не обязательно, то, что есть на самом деле), а также то, что думают обо мне другие. Так что в каждом из нас – нас много.

Если попытаться быть откровенным и не гладить по шерстке, большинство (или хотя бы значительную часть) современных людей можно описать следующим образом: они живут в узком мире нескольких десятков квадратных метров и трех-четырех ежедневно повторяющихся маршрутов, с трудом налаживают отношения со своим окружением, а тем более подбирают его исходя из своих истинных желаний, не понимают, как работа может быть действительно любимым делом и не умеют отдыхать, не знают, как сделать счастливым любимого человека и как общаться с собственными детьми, не в состоянии заработать себе на достойную жизнь, а иногда – и элементарно прокормить семью. При этом они панически боятся показаться слабыми и смешными, во всем винят обстоятельства, а себя считают их жертвой, считая почему-то, что более удачливые, смелые и счастливые чем-то обязаны им. Несмотря на все это, они страшно боятся изменений и цепляются за привычное положение дел, в конечном счете просто переставая понимать, каким образом жизнь может вызывать радость и удовлетворение. Но, боясь признаться себе во всем этом, они сильно обижаются, когда слышат это от кого-то или – сейчас, например, – читают эти строки.

Но расстраиваться не нужно. Каждый из нас стоит столько, сколько стоит.

 

Люди делятся на тех, кто, получая маленькую зарплату, говорит, что ему мало платят, и на тех, кто в этом случае считает, что мало зарабатывает. Выражаясь более строгим языком, люди различаются между собой по тому, где они локализуют контроль над значимыми для них событиями: в себе или вовне. Локус контроля – одна из важнейших характеристик личности и показывает степень независимости и активности человека в достижении целей, его ответственности за происходящее с ним.

Наша цивилизация устроена так, что большинство людей привыкает считать, что кто-то другой или общество в целом решает за них, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что неправильно, как нужно развлекаться, а как грустить. Иначе говоря, в принятии решений и совершении своих поступков мы руководствуемся внешней референцией (экстернальностью) – опорой не на себя, а на окружающих или на обстоятельства. “Пойдешь в кино?” – “Сейчас посмотрю свой гороскоп” {спрошу у начальника, посоветуюсь с женой). На самом деле это очень удобно – не нужно думать самому, брать на себя ответственность, совершать рискованные шаги. Всегда можно сослаться на обстоятельства: шел дождь, опоздал автобус, начальник был не в духе и, соответственно: “А что же я мог сделать?” Экстерналы любое событие считают результатом действия внешних сил, стечения обстоятельств, поведения других людей, а свой успех и свои планы, соответственно, ставят в полную зависимость от них, считая себя лишь игрушкой в руках судьбы и людей.

В любой сложной ситуации они мгновенно начинают искать, на кого можно
переложить вину за собственные трудности. Это могут быть родители, дети, начальники, подчиненные, холод, жара и т.д., только бы не они сами. Это и понятно: стоит только человеку взять ответственность на себя, как придется что-то делать для улучшения ситуации. На излюбленный российский вопрос «Кто виноват» у них есть только один излюбленный ответ: «Стрелочник». Это во многом объясняет и следующий шаг: “Что делать?»- «Наказать стрелочника». Виновные наказаны, все спокойны, совесть чиста, ничего не изменилось.

 

Конечно, бывают случаи, когда внешняя референция полезна и даже единственно возможна. Представьте себе, что воинское подразделение целиком состоит из людей с развитой автономией, чувством независимости и самостоятельности. Понятно, что командовать взводом солдат с развитой внешней референцией несравненно легче. Учить детей, построенных в алфавитном порядке или по росту – легче. Управлять бригадой послушных исполнителей – легче. И поэтому так настойчиво общество занимается воспитанием внешней референции.

Но дело в том, что жизнь существенно отличается от строевой службы во время боевых действий. Даже, если у вас заболел ребенок, и вы понимаете, что лучше последовать совету квалифицированного врача, не стоит слепо принимать на веру любое из его предписаний и, если он посоветует прибегнуть к проверенному когда-то способу и устроить малышу кровопускание, лучше будет обратиться к другому врачу. Если вы поступите таким образом, то продемонстрируете, что способны руководствоваться внутренней референцией (интернальностью), то есть, воспринимая всю информацию, исходящую от окружающих людей, тем не менее, сами решаете, как вам поступить.

Интерналы склонны интерпретировать события своей жизни как результат собственных действий, они считают, что то, как складывается их жизнь, зависит от них значительно больше, чем от обстоятельств, а потому умеют ставить цели и достигать их – быть в жизни победителями, а не побежденными. Они берут на себя ответственность не только за успехи, но и за неудачи в собственной жизни, а также в своей семье, в своих отношениях с людьми, на своем рабочем месте и т.д. Также они относятся к своему здоровью, полагая, что способны контролировать его состояние значительно лучше, чем кто-либо посторонний. Вообще любую ситуацию они стремятся сделать предельно результативной, максимально полно прожить ее, не пуская ее пассивно на самотек. В этой связи Для них редко встает вопрос о смысле жизни, и другое отношение к ней они склонны считать почти безнравственным.

В этом отношении интересно порассуждать о таком распространенном понятии как чувство долга. Во-первых, за редким исключением оно совершенно коммуникативно, имеет конкретного адресата: если мы должны, то, как правило, всегда знаем, КОМУ ИМЕННО. В любом случае чаще всего это воспринимается, как некоторое принуждение: мы заставляем себя или нас заставляют что-то делать. Для того, чтобы перестать испытывать трудности по поводу слабости силы воли, первое, что нужно сделать – выяснить адрес нашего долженствования.

Вариант первый: мы заставляем себя. Например, нужно тащиться в отвратительную погоду на другой конец города после работы, чтобы встретиться с человеком. Зачем? Если вы отвозите машинистке текст собственной статьи или собираетесь навестить заболевшего близкого человека – это ваш собственный выбор, а потому глупо продолжать расценивать его как принуждение извне, а погоду и дальность поездки стоит принимать как данность без переживаний. Если вы собираетесь на вечеринку, но очень ломает, значит, вы еще не сделали выбор: ехать или нет, и нужно понять только, какая чаша для вас перевешивает, после чего перестать мучиться. Если же вы едете, потому что кто-то сказал, что ехать нужно, а вы с этим не согласны, это второй случай: на самом деле не вы заставляете себя, а кто-то вас.

Вариант второй: нас заставляют что-то сделать. Это в принципе странно: как это человека, если он не находится на службе в армии, можно без его согласия заставить что-то сделать? Учиться в институте, защитить диссертацию, мыть дома посуду или воспитывать своего ребенка? В этом случае, правда, человек часто говорит, что “должен самому себе”, но “не может себя заставить”, тем более, что конкретная фигура того, кто к этим действиям принуждает, иногда определяется с трудом (например, можно вспомнить о ранних зимних вставаниях ради ежедневных походов на работу). На самом деле, как правило, такую фигуру можно найти. Если, например, женщина, как заведенная, до изнеможения ежевечерне стирает белье всей семьи, вместо того, чтобы раз в две недели сдавать его в прачечную, я предположил бы, что принуждает ее к этому не сама семья, а ее мать (которой, возможно, уже давно нет на свете), которая говорила, что хорошая хозяйка обязана не копить грязные вещи, а стирать их ежедневно. Кроме того, я думаю, что она играет в игру “Посмотрите, как я стараюсь” с кучей психологических дивидендов (возможность демонстрации жертвенной усталости, оправдание нехватки времени на действительно важные дела и т.д.) Найдя такую причину, можно ее переосмыслить и либо отказаться от укоренившейся практики, либо понять, что действительно она необходима, потому что приносит настоящую пользу самому человеку и окружающим, и тогда опять же перестать воспринимать ее как внешнее принуждение, страдать и ждать благодарности.

 

Скромность украшает человека. В особенности, извините, если у него нет других достоинств. А скромность потребностей вообще должна украшать исключительно. Однако какие потребности и кто считает скромными, а какие таковыми не считаются? Вспомним вновь наших муравьев. Здесь все понятно: потребность, она же цель и высшая ценность – сахарница. Но это в притче, a в человеческой жизни?

Иерархия (“пирамида”) потребностей была предложена А.Маслоу:

Естественно, в первую очередь должны быть удовлетворены физиологические потребности, без чего более высокие потребности представляются менее значимыми. Однако с момента удовлетворения низшие потребности перестают восприниматься как потребности, т.е. теряют мотивирующую роль. Высшие же потребности сохраняют ее, таким образом удовлетворение высших потребностей для здорового человека должно являться большим стимулом деятельности, чем удовлетворение низших. Однако удовлетворение высших потребностей требует от человека качественно иных усилий, на которые, следуя принципу “от добра добра не ищут”, готовы отнюдь не все.

Хорошая схема, но что делать с теми, например, кто объявляет голодовку, руководствуясь отнюдь не базовыми, а гораздо более высокими мотивами? Маслоу сам понимал, что его “пирамида” объясняет отнюдь не все разнообразие мотиваций человека, и позднее усложнил эту схему понятиями дефициентной (Д) мотивации (т.е. поведения, ориентированного на удовлетворение еще не удовлетворенной потребности) и бытийной (Б) мотивации, при которой Деятельность  приносит удовлетворение  как таковая  (т.е.   сама  является потребностью), а не только как средство удовлетворения внешней относительно нее потребности. Источник бытийной мотивации нужно искать в самой человеческой природе, стремящейся к достижению таких целей как добро, целостность; совершенство,  полнота, легкость,  новизна, самодостаточность,

У людей с Д-мотивацией и Б-мотивацией различны и структуры познания и восприятия действительности. В первом случае человек видит все через призму неудовлетворенной потребности, замечая только то, что может иметь к ней отношение. Во втором случае познание более широко и объемно, воспринимается и ценится то, что есть на самом деле, без сравнений и оценок с желаемым, а человек остается более независимым от внешних объектов, относясь к ним как к таковым и не соотнося их с личными проблемами.

Д-жизнь – это в основном стремление удовлетворить дефицит или требования окружения, Такой (накопительский, но не самодостаточный) стиль жизни делает человека целиком зависимым от внешних стимулов, счастье для него во многом подменяется понятиями стабильности и безопасности. Ему становятся свойственны черты, которые Маслоу считал самыми разрушительными болезнями – метапатологиями- апатия, депрессия, цинизм, бесцветность, бессмысленность и т.д. Страдающий метапатологиями человек, как правило, не замечает этого, хотя смутно чувствует, что в его жизни отсутствует что-то важное, но не знает, что именно. Хуже всего, что такой полу-жизнью, почти целиком описываемой службой с восьми до шести и телевизором с шести до одиннадцати, живут очень многие.

Вы бывали в музее восковых фигур? Почти как настоящие… Развитая бытийная мотивация характерна для безусловного меньшинства людей. И основная причина этого в том, что для внутреннего роста внешние атрибуты, бороться за которые и считать которые основными ценностями так привыкают люди, вовсе не нужны. И опираться на внешние опоры в этом случае не получается, потому что единственная опора, как и единственный оценщик – внутри. Можете называть его Ягуляром.

• В общем, выигрышная ситуация это сырье, его надо обработать. -Именно. Сначала надо оказаться в каких-то исключительных обстоятельствах, а потом ощутить, что вносишь в них порядок. Если все эти условия соблюдены, мгновение становится совершенным,
• Словом, это своего рода произведение искусства.
• Нет. Это… долг. Выигрышную ситуацию ты обязан преобразить в совершенное мгновение. Это вопрос нравственности.

Ж.-П.Сартр

Итак, для многих – либо исполненный страданий путь к сахарнице, либо -сытая дрема внутри нее. Шопенгауэр говорил, что человечество, видимо, обречено на вечные колебания между двумя этими крайностями – нуждой и скукой. Количество свободного времени у людей растет и вместе с ним все большее пространство заполняется экзистенциальным вакуумом – сознанием пустоты и бесцельности существования. Это страшная штука, из которой многие нашли выход лишь в наркоманию, алкоголизм или самоубийство. Появилась новая форма депрессии – “воскресные неврозы”, накатывающие, когда будничная суета прерывается и человеку вдруг становится нечем заняться. И он вновь остается один на один с вопросом о смысле жизни. Это походит на мотогонки по вертикали: пока крутишься – жив, затормозил – сорвался.

Особенно острой эта проблема стала у нас в стране в последние годы. Так или иначе, но у большинства людей еще недавно на крайний случай был готовый суррогат смысла жизни – напряженный труд на благо общества, процветание родины, “светлое будущее”, наконец. На каждый случай были разработаны и зафиксированы “смыслы” соответствующего масштаба – от личной победы в квартальном соцсовревновании до глобальной победы над мировым капиталом. Структура общественных организаций “охватывала”, “вовлекала”, поддерживала и направляла. И вдруг – все это рухнуло, и почти каждый оказался в образовавшейся вдруг пустоте наедине с собственным индивидуальным выбором и поиском собственных смыслов. Как бы ни были ложны ориентиры и идеологизирован поддерживающий их механизм, но они существовали и, на самом деле, выполняли необходимые для человеческого сообщества функции, а вышло так, что взамен сметенным ценностям ничего предложено не было.

Для многих это стремительное изменение ситуации и отсутствие готовых ответов оказалось крайне тяжелым испытанием, к которому они не готовы и в котором они не виноваты. Выяснилось, что можно не любить ходить в ногу, но, если долго этим заниматься и вдруг рядом перестают командовать “ать-два, левой”, можно полностью потерять способность к передвижению – до тех пор, пока не научишься задавать собственный ритм, в буквальном смысле командовать собой САМОСТОЯТЕЛЬНО.

Австрийский психолог Виктор Франкл, создатель логотерапии (“логос” -смысл) писал, что в общем виде вопрос о смысле жизни подобен вопросу о том, какой шахматный ход самый хороший. В отрыве от конкретной ситуации ни тот ни другой вопросы не имеют ответа. Смысл жизни конкретного человека в конкретный момент – вот то, поисками чего можно заниматься.

Большинство людей ищут смысл жизни так же, как ловят черного кота в темной комнате. Некоторые находят удовлетворение в простом признании того факта, что кот в комнате наличествует. Во все века людей, неспособных объяснить те или иные явления, увидеть в них смысл и обрести свой собственный, поддерживала вера в то, что, тем не менее, все устроено так, как должно быть устроено. Эту функцию выполняла и выполняет религия. Вера в пусть и неведомый, но существующий смысл, поддерживает человека в трудных обстоятельствах. В этой связи я решусь определить религиозность как наличие убеждения в том, что жизнь имеет смысл и как вытекающую из этого способность принять мир, людей и себя, а понятие Бога как синонимичное Смыслу. Поиск Смысла – так или иначе – богоискательство. Причем смысл должен быть присущ не только отдельной человеческой жизни, а жизни вообще. Невозможно поверить в жизненность щепки, осмысленно плывущей по океану бессмыслия. “Бог во мне» – верно, но недостаточно, скорее, каждый из нас -проводник универсального смысла. Научившись гармонизировать себя с ним, мы получаем право сказать, что частица этого смысла – в нас. По Библии: «Вселюсь в них и буду ходить в них», «ибо МЫ – СОРАБОТНИКИ У БОГА» (Поел, к Коринф.)

Чаще всего банальную религиозность понимают как иллюзорную зависимость, опору человека, не уверенного в себе, на Бога. Однако религию, в которой Бога нет, вообще нет никакого иррационального внешнего авторитета, главной целью которой является как раз освобождение человека от всякой зависимости и осознание им личной ответственности за свою судьбу – такую религию и религией-то в полном смысле не назовешь. С точки зрения любой традиционной религиозности фраза буддистов “Ополосни рот свой после того, как упомянул Будду” представляется кощунственной, хотя на самом деле она направлена на то, чтобы предостеречь от создания кумиров и заставить верить в себя, а не во внешний авторитет.

Такое понимание религиозности совершенно не требует отказываться от присущего нам рационализма, более того, заставляет признать, что мы гораздо более религиозны, чем большинство из нас думает.

Как известно, единственный грех, которого Бог не прощает – самоубийство. Иначе говоря, единственный абсолютный долг каждого – прожить свою жизнь. Воля, вкус к жизни, любовь к ней – условия выполнения этого долга и осуществления смысла. «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто. И если я раздам все имение мое, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (там же).

Наличие в жизни смысла означает наличие в ней цели, ее целесообразность. Приземленно, как доктор прописал: для поддержания здоровья регулярно принимать цели. Имеет жизнь смысл или нет, в конечном счете, – только наш выбор: жить осмысленно или не жить.

 

Оставим вопрос «быть иль не быть» пьяным любителям русской рулетки. Гораздо интереснее “КАК быть?» Правильно поставленный вопрос в большинстве случаев уже содержит в себе ответ. Научиться так ставить вопросы – значит, во многом облегчить себе поиск решения. Один из любимых моих вопросов – “ЗАЧЕМ?” Как правило, мы подменяем его вопросом “почему”, на который всегда можно найти ответ, на самом деле не раскрывающий сути. В фильме “Старые песни о главном” есть, например, такой дивный диалог: “Милая, почему у тебя такие пяточки мягкие?” – “Это потому, что у нас такая Советская Власть”.

На вопрос “зачем” так ответить невозможно.

• Зачем ты продолжаешь двенадцатый год сидеть на этой работе?
• Зачем ты ему нахамил?
• Зачем ты пошел на эту вечеринку, кричал “ура”, обсуждал эту тему..?
• “Зачем двадцать два человека гоняют всего один мяч?” (старик Хоттабыч)

Удивительно, но факт: большинство учителей не может ответить на вопрос, зачем они преподают свой предмет (!) Справившись с желанием назвать задавшего этот вопрос бескультурным идиотом, они отвечают что-нибудь вроде “А как же без географии?” (истории, математики, литературы…) И только при настойчивом давлении неуклюже пытаются сформулировать цели своей деятельности, найти ее смысл, желаемый результат.

Смысл порождает ценности и направление конкретных действий. Ответ на вопрос “зачем” неизбежно приводит к ответу на вопрос “как” – “Если жить, то как? Быть каким?” “Хорошие мальчики и девочки” часто говорят, что хотят, например, хорошо учиться, сами не подозревая, что это им только кажется. Вопрос “зачем” показывает, что на самом деле они хотят, чтобы их хвалили родители, или чтобы родители от них отстали, или чтобы друзья завидовали, или чтобы стипендию платили и т.д. – т.е. раскрывает действительный мотив, а не выдуманный.

Если заставить себя отвечать не “почему”, а именно “зачем”, придется действительно обратиться к своим истинным мотивам и реальному смыслу. Простое упражнение, но очень дисциплинирует.

Беда многих людей в том, что они “идут туда, не зная куда”. Некоторые хотя бы знают, КУДА. Но вот ЗАЧЕМ?.

 

Для учителей, священников, психотерапевтов, руководителей неумение ответить на вопрос «зачем», означающее, что они не несут сознательной ответственности за свои действия, – не только катастрофа, но и преступление. Все они «по долгу службы» оказывают непосредственное влияние на людей и представляете? – оказывается, что зачастую делают это, не имея четкой цели.

При этом все они действительно нужны, в особенности в трудные периоды жизни, по той очевидной причине, что большому числу людей иногда на самом деле необходима помощь, чтобы разобраться в том, что происходит, в том числе в них самих. Помощь Учителя, Духовника, Консультанта, Волшебника – как хотите. Того, кто помог бы человеку активизировать силы и способности, в нем содержащиеся, отыскать самостоятельные ответы, не навязывая своих. На мой взгляд, было бы здорово, если бы это было похоже на то, что делал Гудвин Великий и Ужасный из Изумрудного Города. Помните, как щедро он наделил страждущих: дал бутыль «храбрости» Трусливому Льву, тряпичное сердце Железному Дровосеку и булавочные мозги Страшиле-Мудрому? Кроме этого плацебо (т.е. таблетки, единственная терапевтическая ценность которой заключается в том, что пациент верит в нее) у них всего этого в избытке было и до этого.

Нам, торопящимся, не до долгих молитв. Единственная, честно говоря, которую, знаю, цитируется в разных вариантах довольно часто, и все же – еще раз: “Боже, дай мне смелость изменить, что могу, покой – принять все, что не могу изменить, и мудрость – отличить одно от другого”.

В практике психодрамы, разработанной Дж.Морено, существует техника “Волшебного магазина”, способная облегчить участникам осознание их потребностей развития и приоритеты мотивации. Ведущий (“продавец”) предлагает посетить магазин (воображаемый, конечно), в котором продаются любые нематериальные вещи – черты характера, личностные качества, навыки. Можно приобрести то, чего у тебя никогда не было, а можно то, что у тебя имеется, но в недостаточной степени. Магазин работает по принципу бартера – за покупку нужно отдать продавцу нечто из того же разряда – черту характера или умение, причем обменивать можно только “товары” равного качества, продавец не примет в обмен что-то, что имеет другую  ценность.

При условии хорошей подготовки ведущего посетителя ждет немало неожиданных открытий. Например, тому, кто очень много и напряженно работает и, вернувшись домой, просто валится с ног, почему он и хотел бы “приобрести” побольше энергии, предстоит вначале разобраться, чего ему не хватает на самом деле – умения сосредоточиться и планировать время или же совсем другого -умения проявлять тепло и ласку по отношению к своей семье. Ему приходится выбрать, чем расплатиться за покупку – своими амбициями и честолюбием, своими отношениями с семьей или же своими музыкальными способностями, которые крайне дороги ему, но на которые у него все равно при такой жизни не хватает сил и времени, хотя именно с ними он связывает свое истинное призвание? Иначе говоря, ему вдруг приходится честно взглянуть на собственную иерархию ценностей и смыслов. А, главное, – осознать, что его Волшебный Магазин работает круглосуточно и без выходных, и продавец в нем, как и покупатель – он сам.

Каждый из нас обладает уникальными способностями, качествами, предназначением, в конечном счете – неповторимой миссией. Для кого-то она в создании нового дела, для кого-то в написании книг, для кого-то – в бескорыстной любви к детям. И ответственность каждого – перед ним же самим – состоит в том, чтобы эта миссия была реализована, актуализирована, и именно это придает жизни смысл. Век наш короток, и это само по себе, вроде бы, лишает его смысла. Из всех ответов на этот вопрос я больше всего люблю данный Р.Бахом: “Как узнать, выполнена ли твоя миссия? Если ты жив, значит, выполнена еще не до конца”.

 

Принимая навязанные извне решения, мы предаем себя

Единственная реальная опора и единственный оценщик развития человека – он сам

 

СТРАДАНИЯ и НЕСЧАСТЬЯ

• Почему вы всегда носите черное?
• Это траур по моей жизни. Я так несчастлива.

А.Чехов

Кто из нас не любит иногда всласть поковыряться в себе, разбередить старую рану, пожалеть себя-несчастного, другу в жилетку поплакать, самоедством позаниматься, одним словом – пострадать. Многие предаются этому занятию с огромным воодушевлением и поистине всепоглощающей энергией. Они мастерски изыскивают для этого любые поводы, и на другие занятия у них уже не остается времени.

Страдания удобны и выгодны, потому что прикрывают и как бы оправдывают неспособность справиться с внешней жизненной ситуацией и с самим собой. Страдания – тот самый чемодан без ручки, который и нести тяжело и выбросить жалко. Часто у человека есть все необходимое, чтобы справиться с ситуацией, но силы эти остаются невостребованными, хорошо усвоенные уроки воспитания и образования не дают ими пользоваться.

Человек, отдающийся страданиям, имеет тенденцию значительно сужать поле своего внимания, интересов, мыслей, максимально концентрируясь на предмете страдания. “Ни о чем больше не могу думать”, “Все остальное сейчас не имеет значения” и т.д. Максимальную степень такого сужения дает депрессия, когда человеку становится трудно принимать даже самые незначительные повседневные решения, совершать любые действия. Уход возлюбленной или даже сорвавшееся повышение по работе начисто заслоняют от человека весь остальной мир. Доводя себя до психического расстройства, он начинает думать о самоубийстве, что в логике максимального сужения мира представляется вполне естественным финалом.

Часто для прекращения страданий и поиска конструктивного выхода из ситуации достаточно просто иного ее осмысления. Если случилась неприятность, можно либо извлечь из нее опыт, либо поставить на себе клеймо: “Я – неудачник”. После этого начнет работать отрицательное “САМОСБЫВАЮЩЕЕСЯ ПРОРОЧЕСТВО”, программирующее то, что с нами случается. Девушка, уверившая себя в собственной непривлекательности, придя на танцы, мрачно отойдет в сторону и примется страдать, находя ежеминутные подтверждения своей правоты, а точнее провоцируя их. А чего ради пришедшие сюда веселиться молодые люди будут приглашать эту мрачную страдалицу?

Но точно такие же пророчества могут быть не негативными, а позитивными. Удача действительно не сваливается на кого ни попадя, она любит удачливых. Существует замечательный принцип: если нет возможности изменить обстоятельства, нужно изменить свое отношение к ним.

Множество людей страдает от одиночества либо потому, что просто боятся оставаться наедине с самим собой, что требует внутренней гармонии, либо потому, что неспособны понять, что само их одиночество – не результат трагического стечения обстоятельств, а продукт их собственного эгоцентризма и прагматизма, перекрывающих им возможности искреннего общения с людьми и с собой.

Одинокий человек на самом деле нередко одинок именно потому, что сам не допускает, чтобы его любили, например, из страха перед необходимостью проявлять ответные чувства. Такая позиция начисто лишает человека обаяния и, конечно, никак не располагает окружающих к навязчивому проявлению симпатий; «насильно мил не будешь». Из всех определений обаяния, неоднократно упоминающегося на страницах этой книги, мне ближе всего такое: “Это оборотная сторона проявляемого к людям интереса и радости от общения с ними». Интерес к людям, да и к жизни вообще появляется не тогда, когда люди (жизнь) интересны, а как раз наоборот: жизнь интересна и радостна, если человек проявляет к ней интерес. Угрюм-Бурчеевы, может быть, и будут жить долго (что сомнительно), но уж точно – крайне безрадостно, Фриц Перлз говорил, что одиночество – это когда человек остается один, если не считать кучи дерьма. Как правило, из такой ситуации есть несколько выходов: научиться извлекать радость из радости тех, кого любит человек (для этого нужно “просто” любить); завести собаку и, наконец, научиться “тусоваться с самим собой”. В случае, если получится последнее, человек перестанет бояться оставаться наедине со своими мыслями и даже почувствует вкус к этому: “Мысль – это всегда немного одиночество'”, как писал Хайдеггер.

 

Ричард Бах замечательно определил цель как мечту, которая должна осуществиться точно в назначенное время. Умение ставить цели и оценивать их важность, составлять свою систему ценностей само по себе является действенной техникой борьбы со страданиями, перекрывающими реализацию наших возможностей. Страдания – это переживание потенциального или уже нанесенного нашим ценностям вреда. Существуют терминальные (т.е. в данной – вашей – системе координат – конечные, абсолютные) и инструментальные (промежуточные, краткосрочные, относительные) ценности.

Вред, наносимый первым, очевиден и абсолютен и лучше заранее понять это и озаботиться созданием защиты. Вред, наносимый вторым – относителен, величина его зависит от того, насколько пострадала возможность достижения конечной цели. Перестал существовать один из инструментов, нужно только понять, существуют ли другие, дающие аналогичный результат, и заменить один инструмент другим.

Вернувшиеся однажды позже, чем предполагалось, наши соседи по этажу, забывшие дома ключи, позвонили в свою квартиру, где было двое детей, но дверь им никто не открыл. Естественно встревожившись, они продолжали настойчиво звонить и стучать, подняв изрядный шум. Разбуженные им.  Мы присоединились к ним, За дверью надрывалась собака, мы продолжали стучать и звонить, хозяева квартиры были близки к истерике, но дверь по-прежнему оставалась закрытой. Так продолжалось довольно долго, но встревоженным родителям, как это ни кажется сейчас странным, не приходило в голову предпринять иные действия для разрешения проблемы. Не то, что бы они не видели других путей, но все они были сопряжены с определенными трудностями. Можно было взломать дверь, но она была укрепленной, можно было залезть с соседнего балкона, но их балкон был застеклен, можно было попытаться подняться с козырька подъезда, но пришлось бы разбить окно, а была зима. За день дети устали и могли просто спать (но очень крепко), но двое маленьких мальчишек одни дома – это само по себе тревожно. Родители очень сильно и честно страдали сорок минут (!), но НЕ МОГЛИ РЕШИТЬ, ЧТО ВАЖНЕЕ. Это классическая ситуация “буриданова осла”, который умер от голода, потому что не смог решить, какую из двух совершенно одинаковых вязанок сена, лежавших перед ним, съесть сначала, а какую – потом.

Без участия хозяев мы залезли в квартиру. Дети, к счастью, спокойно спали. Но с тех пор вопрос о запертой двери в дом, в который при отсутствии ключа попасть все-таки нужно, в той или иной форме стал входить во вступительный тест нашего Института, И поразительно, что далеко не малое число отвечающих на него упорно стучат и звонят в дверь, разбивая себе о нее лбы и страдая, но не догадываясь взломать, взорвать, обойти вокруг, залезть через трубу или сделать подкоп. Обычная потеря ключа полностью дезориентирует их и не дает возможности осуществить необходимое. Окончательно удостоверившись, что дверь заперта, они бросают всякие усилия и предаются страданиям вместо того, чтобы залезть в окно.

 

До тех пор, пока ценностей много и они не ранжированы, каждая из них воспринимается как терминальная, а любая неудача – почти как вселенская. Как только выработана система приоритетов, большая часть начинает восприниматься как подчиненные немногим конечным целям, и львиная доля угроз становится не такими страшными. Страх перед возможной ошибкой, гипнотически приковывающий многих к месту, исчезает с пониманием того, что лучше сделать шаг не в ту сторону, чем оставаться на месте: иначе как найти то, что ищешь? Работает один из очень близких мне принципов: “Нет такого явления, как неудача, есть только обратная связь”. Таким образом, переосмысление ценностей, перевод большей части их из терминальных в инструментальные делает человека значительно гибче, оперативнее, увереннее в себе и целеустремленнее.

Учась ходить, дети, естественно, часто падают. Но после падения они сразу же встают на ноги и делают новый шаг, не тратя времени на то, чтобы винить ситуацию и себя. Падение для них – органичная часть нового увлекательного процесса, и все, что требуется – продолжать идти. При таком условии в подавляющем большинстве случаев человек сможет сказать, что ничего страшного и даже сколько-нибудь интересного не случилось. На том простом основании,  что НИЧЕГО СТРАШНОГО НЕ МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ.  Страшное – это то, чего мы боимся, следовательно, чтобы это перестало быть страшным, нужно перестать бояться.

Я не очень опасаюсь, что при чтении этих строк вы подумаете, что сказать-то это легко. Предложите пример Страшной Неприятности. Классическим образцом считается банкротство. В первые годы существования наш Институт из-за нашей неопытности и экономических причуд современной России переживал это состояние трижды. Фактически, трижды умирал. Должен согласиться, что нас это весьма тонизировало, но наши клиенты, равно как и большинство сотрудников узнавало об этом только после того, как мы выбирались из очередной пропасти. Работа же не прекращалась ни на день и, наверное, в этом и есть рецепт ребенка, учащегося ходить: падения неизбежны и нормальны, нужно только не останавливаться.

Наиболее успешные и практически неуязвимые люди имеют минимум терминальных ценностей, более того – одну, которой практически не может быть нанесен вред, так как она не зависит от внешних обстоятельств: собственный внутренний рост, развитие личности. При этом для того, чтобы покончить со страданиями, необходимо научиться четко отделять собственно личность от массы поведенческих, ситуативных и других обстоятельств, окружающих ее, иначе говоря, научиться отделять себя (диссоциировать) от объекта неудачи или критики.

Около 70 процентов людей реагируют на критику мгновенными острыми переживаниями, после чего употребляют все свои силы для борьбы с этими переживаниями, пытаясь “прийти в себя”. При этом они совершенно не занимаются анализом содержания критики, они так озабочены восстановлением своего равновесия, что их просто не хватает на анализ критической информации как вида обратной связи. Приблизительно также (только с другим знаком) большинство из нас реагирует на комплименты. Еще 20 процентов людей пытаются просто никак не реагировать на критику, целиком отрицая, “отметая” ее, чтобы защитить себя от негативных эмоций. Естественно, и те и другие, не проанализировав критикуемое поведение, благополучно репродуцируют его -критика им “что в лоб, что по лбу”. И лишь меньше 10 процентов людей способны спокойно выслушивать критику в свой адрес, анализировать ее и, в случае если она действительно содержит полезную информацию, продуктивно использовать ее, корректируя свое поведение.

Эти последние (каждый десятый) умеют диссоциироваться от объекта критики – разделить себя и тот поступок, те слова или то поведение, которое критикуют. Нет идеальных людей, каждый из нас может ляпнуть глупость или по-дурацки поступить, и сам по себе не начнет от этого стоить меньше, особенно если способен осмыслить происшедшее.

Еще одна из проблем, обрекающих людей на страдания – неумение завершать ситуацию, ставить точку. Любая незаконченная ситуация всегда оставляет возможность для ее изменения и, соответственно, может требовать тех или иных активных действий. При этом нерешительные люди, из тех, что не хотят уходить, когда разговор закончен, часто “зависают” в таком положении, не умея согласовывать его со своими потребностями иногда в течение многих лет – на бесперспективной работе, в неудачном браке и т.д.

Законченная ситуация оставляет единственную возможность – получение опыта, который может быть использован в дальнейшем. Неумение поставить точку, например поняв, что все дальнейшие попытки изменить ситуацию бессмысленны, порождает при объективной бездеятельности мучительный поиск упущенных или невозможных вариантов улучшения. Вопросы о том, как нужно было поступить и что сделать, кто прав, а кто виноват, как же теперь быть – могут надолго лишить покоя, хотя ничего не могут изменить. В такой ситуации, при всей естественности сожалений и досады, необходимо понять, что и то и другое бесполезно, прекратить заниматься самобичеванием и начать воспринимать ситуацию как завершенную и обогатившую вас приобретенным опытом.

Частный случай описанного – страдания по поводу собственных несовершенств. Мы боремся с собой (против себя) в стремлении стать лучше, что-то подавляем, что-то искореняем, выдавливаем, освобождаемся, очищаемся, не понимая, что вполне по-настоящему можем выплеснуть с водой ребенка: в борьбе с собой победить себя настолько, что СЕБЯ НЕ ОСТАНЕТСЯ вовсе.

В жизни законченного идеала не существует, предела совершенству нет. Поэтому нужно обладать мужеством принять как несовершенство мира так и собственное несовершенство, ПРИНЯТЬ СЕБЯ, без чего невозможно двинуться с места и куда бы то ни было пойти. Например, к совершенству.

Есть немалое число художников, ученых, изобретателей, кого угодно, которые, работая день и ночь, на самом деле ничего не производят. Им все время кажется, что создаваемая ими картина, книга, машина, болванка -несовершенна. В постоянной тревожности, не смыкая глаз они до бесконечности улучшают ее, не в состоянии однажды закончить и явить миру, Возможно, в их мастерских замурованы гениальные творения, но какой от них толк миру и самим создателям?

Отговорки типа «Я еще не готов» и «Я еще не достоин» – только следствия страха. Делает тот, кто имеет смелость делать. Кто разрешал Христу проповедовать, Жанне д’Арк воевать или Лермонтову писать?

Принятие себя означает еще одну очень важную вещь: принятие других. Отношение к себе отражается на отношении к людям. Вы наверняка замечали, что люди неудовлетворенные собой, невротичные, закомплексованные, практически всегда озлоблены, угрюмы, враждебны к окружающим, в то время как спокойные и уверенные в себе, как правило, доброжелательны. Более того, они воспроизводят эту доброжелательность в следующих поколениях: их дети менее тревожны, больше уважают себя и людей, значительно меньше склонны к манипуляциям, впоследствии легче строят гармоничные отношения в собственной жизни, в том числе, собственные семьи.

 

В нашей культуре страдание не только воспринимается как нечто естественное, но даже и традиционно пропагандируется. Какой русский не “ощутил сиротство как блаженство?” Отечественная литература во многом представляет собой культ слабого неприспособленного человека, погруженность в пучину страдания которого отчего-то выдается за глубину и сложность его натуры.

У Фрейда есть идея “выгод от симптома”. Если что-то сохраняется в вашей жизни достаточно долго, значит, это вам зачем-то нужно. Я уверен, что это совершенно верно по отношению к большей части страданий, вроде бы приносящих только неприятности, на самом же деле человеку слабому дающих определенный инструмент достижения целей. Страдания – способ манипулирования, путь к получению желаемого. Болеть – чтобы заботились, разбить колено – чтобы пожалели, поцеловали и купили мороженое. Пришел домой с работы усталый, “выжатый, как лимон” – ну кто тут осмелится попросить пропылесосить? На этом основан наивный эмоциональный шантаж типа “Умру – пожалеете” или “Выбью себе все зубы, пусть бабушке станет плохо”.

 

…   Я пришел вам помочь, а вы жалуетесь, что я не хочу плакать с вами.

… У вас еще недостаточно смелости попробовать жить, а вы уже боитесь и дрожите перед жизнью, как дети перед водой, в которую им предстоит окунуться. А между тем время идет, и вы склоняете свой слух к учению, гласящему: “Бойтесь и трепещите перед морем, которое именуется жизнью”, и вы принимаете учение и умираете раньше времени,

… Еще возможно вынести самого себя, но как возможно вынести своего ближнего? Он слишком много страдает!

… Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь.

Ф.Ницше

 

В страданиях люди нуждаются в опоре. В подпорке извне. Привычнее всего такую подпорку находить в друзьях, которые, как говорят, как раз в беде и проверяются. Действительно, многие из них со вкусом пострадают с вами, и советами щедро поделятся, и по плечу похлопают, произнеся глубокомысленно: «Ничего, старина, не переживай». Словом, «настоящий друг» завсегда утешит. Вот поможет ли?

Но некоторые, скорее, поступают иначе: пытаются объяснять, что творцы многих наших бед – мы сами, и помочь себе, следовательно, можем тоже только самостоятельно. Иногда они к тому же раскапывают такие причины беды, которые мы тщательно скрывали не только от них, но и от самих себя. В этом случае мы на них обижаемся и, разрывая с ними отношения, говорим какую-нибудь глупость из разряда народно-исторических мудростей: “И ты, Брут…», .<Беда не приходит одна», «Пришла беда – открывай ворота» и сетуем на то, что – вот теперь еще и друга потеряли. Вы каких предпочитаете друзей – первых или вторых? А вообще – не для того они, и если вы хотите сохранить друзей, не перегружайте их действительно ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ВАШИМИ проблемами. Они – не вы, они -от слова «другой”.

 

Нужно, однако, оговориться, что не всякие страдания бездарны и невротичны. Часть из них – естественны и даже необходимы, а иногда в определенном смысле представляют собой серьезное достижение человека. Предыдущие страницы не означают, что я полагаю, что человеку любой ценой необходимо “не напрягаться” и “расслабляться”. На самом деле, напротив, мне кажется, что, если он стремится к развитию, ему требуется напряжение, неизбежно продиктованное тем расстоянием и теми преградами, которые нужно преодолеть для достижения цели. “Если ослика не нагрузить, он не пойдет”.

Таким образом, не всегда страдания – признак болезни. Кого, например, из охранников концлагерей следует считать больными – невыносимо страдавших от происходящего и мучившихся от собственного бессилия или спокойно засыпавших после очередного трудового дня? Возможно, существует безболезненный (без страданий) способ познания себя и возможностей развития, но мне он неизвестен.

Такие страдания являются необходимым этапом развития. Не только появление человека на свет сопряжено с ними, но и каждое его мини-рождение. Страдания как бы проверяют нас на прочность и подталкивают к действию. Так же как физическая боль является сигналом организма о том, что в нем что-то не в порядке и требует изменения, переживания являются частью жизненного творчества, сотворения жизни. Избавлять человека от них, пожалуй, еще хуже, чем зацикливать на них». Вопрос стоит о том, чтобы сделать их креативными; поменять жалость к самому себе на решимость справиться с ситуацией. Страдания, ведущие к росту, безусловно, имеют смысл.

 

Страдания делают нас возвышенно-несчастными. Поэтому страдания популярны. При известном опыте найти повод для страдания довольно легко, более того, им может послужить даже вывернутая наизнанку радость. Принимая, например, в подарок от близких красивое платье, можно сказать: “Конечно, я знаю, вы считаете, что я совершенно не слежу за собой и хожу в тряпье” – и готово страдание, причем окружающие также в него вовлечены и также несчастны. “Хорошего понемножку!” С чего бы это понемножку, когда должно быть много?

Можно – и достаточно действенно – наоборот, определить «делу – время, страданиям – час» и сказать себе примерно следующее: “сейчас, чтобы не отвлекаться, я доделаю самое срочное, потом быстро перекушу, а после этого часа полтора хорошенько пострадаю”, и попытаться это проделать.

Альтернативой таким HE-СЧАСТЬЯМ является счастье. Принято повторять ерунду, что, дескать, счастье – неуловимый миг, оценить который можно только по прошествии времени. На самом деле, это отнюдь не кокетливая редкая птица, которая, только показавшись, сразу исчезает. Нормальное, уважающее себя, свободное от неврозов счастье предпочитает быть продолжительным и вполне распознаваемым.

Немалая часть людей полагает, что в мире, полном несовершенств, испытывать счастье – “эгоистично” и просто не разрешает себе его. Другие гонят его от себя, говоря, что они его еще “не заслужили”. Третьи, едва испытав, губят его искусственной тревожностью, говоря “а вдруг теперь случится что-нибудь ужасное” (“Не к добру смеемся!”). Но счастье – не медаль за доблестную многолетнюю службу фельдфебеля жизни. Это всего лишь настроение, наше отношение к миру, жизни, окружающим и себе. А настроение зависит только от нас. Когда гитара расстроена, вы настраиваете ее, и у вас это получается, не правда ли? Почему бы не проделывать то же с собой: когда расстроены (страдаете), попытаться настроиться – создать себе настроение?

Это более чем возможно, потому что нас заставляют страдать не сами происходящие события, а только наше мнение о них, отношение к ним -согласитесь с этим. Собственно события, происходящие помимо нашей воли, не бывают ни плохими ни хорошими, такова только наша реакция на них, сами же они совершенно нейтральны. Идет дождь. Он просто идет сам по себе, и остается либо страдать по этому поводу, либо относиться спокойно, либо даже увидеть в нем определенную прелесть.

Если последнее удается, это начинает нравиться и, как все хорошее, “засасывает”. Тогда из лексикона исчезают распространенные фразы типа “Жизнь – штука сложная”, приходит понимание того, что сама по себе, без нас ЖИЗНЬ НИКАКАЯ, а с нашим появлением в ней она становится нашим способом реализации выбранного нами для себя сценария, т.е. она – наша собственность и бывает такой, какой мы ее делаем. Поэтому я бы предложил совершить некоторое святотатство и снять со счастья налет мистики, заявив, что счастье – это, извините, просто хорошая привычка. Также, как страдания – дурная привычка. Если вам известны счастливые люди (т.е. разрешившие себе быть счастливыми), обратите внимание на то, что они счастливы не редко-кратковременно-эпизодически, а едва ли не постоянно и – осознанно, Это происходит потому, что им нравится быть счастливыми. Их можно понять.

Счастье – не награда за особенную жизнь, а особенное ощущение жизни. “Красиво жить не запретишь”, – с плохо скрываемой завистью цедят обыватели в адрес счастливых людей, не подозревая, что это – одно из немногих действительно верных утверждений, придуманных ими. Во всяком случае, уж не они могут запретить или разрешить человеку жить действительно красиво. Счастье – это показатель того, что человек не запретил себе жить красиво. Если вам хоть отчасти свойственно изводить себя страданиями – амнистируйте себя.

 

Нет такого явления как неудача, есть только обратная связь

События не бывают ни хорошими ни плохими, такова только наша реакция на них

Счастье – это просто хорошая привычка

 

АКТУАЛИЗАЦИЯ

Для Фирмы каждая Вещь – или ломовая лошадь или дикий мустанг. Лошади обычно загоняют свои тревоги внутрь и ничего не предпринимают для их разрешения. Другое дело -мустанги. Случись беда, они бьют копытом, идут напролом и так или иначе устраивают свои дела. Затеянный нами эксперимент задуман в общем-то не ради тебя, но одно точно пойдет тебе на пользу: ты снова станешь мустангом.

Б.О’Брайен

Когда формальное образование закончено, человек, привыкший к этому времени думать, что оно-то и есть настоящее, как правило, перестает учиться чему-либо еще. Школа, например, научила выпускника более или менее свободно использовать в речи несколько тысяч слов и даже писать их относительно грамотно, выставила ему в аттестате удовлетворительную оценку (означающую, что государство удовлетворено такими знаниями родного языка), после чего считается, что человек языком овладел. Включите прямо сейчас телевизор и найдите практически любое интервью с молодым человеком “с улицы” или – еще интереснее – выступление какого-нибудь маститого начальника или государственного мужа. Не будете ли вы поражены степенью его косноязычия?

Тот же, кто хочет мастерски владеть речью, открывает для себя, что есть такие области занятий, как стилистика, риторика, техника речи, сценическая речь, искусство публичных выступлений и т.д.

Большинство людей имеют образ себя, значительно меньший, чем мог бы быть. Его задают только те умения и навыки, которые человек использует и которые привыкает считать едва ли не конечными. Система образования и сам человек ограничивают способности тремя-пятью процентами от возможной величины. Этот нищенский рацион считается достаточным и нормальным, и мало кто замечает, что получение диплома – это прерывание развития, вызванное тем, что обществу БОЛЬШЕ НЕ НУЖНО – ему достаточно, оно удовлетворено такими недоразвитыми людьми. Более того, ему нужно, чтобы молодые люди как можно скорее включались в трудовую жизнь, становясь ПОЛЕЗНЫМИ. В большинстве случаев обучение после средней школы – не высшее образование в полном смысле, а разве что профессиональная подготовка, ограниченная необходимыми практическими навыками в строго специализированной области, никак не затрагивающая (не развивающая) потенциальных способностей человеческой личности.

Только очень малое число людей способно в таких условиях продолжать на самом деле заниматься собственным развитием. Для этого нужно преодолеть еще и убеждение в том, что заниматься можно только тем, чему обучался систематически и “официально”. Существует стереотип восприятия, в соответствии с которым ты умеешь и можешь что-то делать только в том случае, если обладаешь соответствующим дипломом. Приходится, однако, признать, что большинство людей, создающих нечто новое, делают это за рамками своей “легальной” специальности. Что такое, например, дипломированный предприниматель?

Большое число людей считает, что не умеет чего-то делать, потому что этому не учились специально, “не проходили”. Они, например, не умеют танцевать и рисовать – и даже пробовать боятся. Это похоже на ребенка, который отказывается что-то есть, говоря, что “не любит этого”, хотя, на самом деле, – потому, что не пробовал (и, следовательно, даже судить не может).

Мир делают профессионалы. Но изобретает новое тот, кто не боится выйти за круг (в том числе, тот круг, который называют профессией) и стать дилетантом.

 

Общество, в основном состоящее из невротичных, неуверенных в себе, неспособных справиться с обстоятельствами людей – больно. Естественно желание найти в нем некий образец здоровья и описать его. За решение этой задачи некоторое время назад взялся Абрахам Маслоу и его ученики – приверженцы гуманистической психологии.

Маслоу в отличие от подавляющего большинства психологов решил заниматься не теми людьми, которые приходят к нему на прием или иначе обращаются за помощью (т.е. так или иначе – в определенном смысле больными), а именно теми, которые совершенно не нуждаются в психотерапевтах. Наблюдая своих пациентов, психологи вывели некоторые средние характеристики, которые стали считаться нормой на том основании, что они присущи большинству людей. Таким образом, средние показатели распространенных болезней или во всяком случае серости стали нормой, Маслоу же решил заняться показателями здоровья, исходя из простой мысли о том, что невозможно исследовать, насколько быстро может бегать человек, наблюдая только за хромыми или разжиревшими и игнорируя существование спортсменов.

Он тщательно отобрал значительное число людей, уверенно добивающихся наибольших успехов в различных жизненных ситуациях, будь то деловая или личная сфера, проанализировал их поступки, мотивации и решения и пришел к выводу, что при всей их несхожести можно выделить некоторые одинаковые значимые черты, которые в совокупности и составляют портрет действительно здорового человека, названного им, правда, несколько тяжеловесно самоактуализирующейся личностью, а его последователями чуть проще –актуализатором. При всех недостатках, термин этот указывает на основной критерий   отбора   или   основную   характерную   черту   этих   людей:  самоактуализацию, т.е. стремление к полной реализации всего потенциала личности. Выяснилось при этом, что таких – здоровых – людей в обществе, увы, только около двух процентов. “Коллекция”, собираемая несколько лет нашим Институтом, показывает, что в современной России их приблизительно столько же.

Всех их от других людей отличают следующие черты:

1.Более целостное восприятие мира и гармоничные отношения с ним, спокойное принятие себя и других людей. Они комфортно чувствуют себя в мире, ощущая себя не инородным телом, а частью его, в том числе в меняющихся условиях. Поэтому новизна и неизвестность не пугают их, а скорее даже стимулируют на поиск новых путей. Тревога по поводу своих несовершенств и удаленности от идеала, беспокойство и самокопания, связанные с недостатками человеческой натуры им не свойственны. Так устроен мир, и что толку сетовать на то, что вода мокрая, а камни – жесткие.

Коль скоро это так, нет смысла называть черное белым или надевать цветные очки, менее хлопотно видеть картинку в истинном свете, тем более, что она органична, и соответствовать ей. Поэтому актуализаторы умеют получать удовольствие от жизни, не испытывая при этом чувства ложного стыда или вины. Они хорошо спят, весело смеются, имеют хороший аппетит, не испытывают комплексов в половой жизни, и точно также относятся к себе и другим на более высоких уровнях: уважения, свободы, любви.

2. Спонтанность, раскованность и естественность. При таком отношении для них, естественно, нехарактерны защитные маски и игры, искусственные позы и громкие фразы, задние мысли и камни за пазухой, и любое проявление неискренности не одобряется ими. Они в гораздо большей степени живут в реальном мире, чем в созданном при помощи слов, идей, ожиданий и стереотипов.

Все поведение актуализаторов, их мысли, поступки отличаются натуральностью и отсутствием стремления произвести эффект. Каждое их действие – результат собственного спонтанного выбора и никогда не диктуется стереотипами или подражанием. Конечно, живя в социуме с его многими принятыми условностями, они, чтобы не шокировать без нужды окружающих, выполняют определенный минимум ритуалов, но делают это с юмором и никогда не подменяют ритуалами общение. При малейшей возможности, например, оказавшись среди “своих”, они мгновенно отказываются от ритуалов, воспринимая их, как и все искусственное и не имеющее реального содержания, как определенную обременительную нагрузку.

Не принимая многих, в особенности лживых или глупых условностей общественной жизни, они обладают собственной этической системой, мало общего имеющей с клишированными нормами этикета, а потому могут иногда вести себя так, что нормальный обыватель бывает скандализирован их поведением и оскорблен в чувствах, которые привык называть лучшими.

3. Мотивация и независимость. Природа мотивации хорошо
   воспитанного среднего человека и актуализатора совершенно различна – это не мотивация недостатка, как у большинства людей, а мотивация личностного роста. В обычном смысле актуализатор практически ни к чему не стремится, скорее, он развивается. Ему не очень интересно гоняться за дефицитной вещью, престижность приобретения его совершенно не волнует и знаки элитарности оставляют равнодушным. Люди, которые носят именно такие часы, потому что это – “Ролекс” (это “круто”!), им странны, а дорогие приобретения, выигрыши в лотерею, посещения престижных ресторанов или светских вечеринок неизменно оставляют их равнодушными. То, что им действительно важно – развитие их уникальности, их характера и способностей, и вот на этом пути они готовы затратить гигантское количество энергии.

Ни в коем случае не нужно думать при этом, что актуализаторы -бессребреники, аскеты и альтруисты. Они совершенно не предпочитают по примеру Диогена жить в бочке и не питаются только хлебом и водой. Но, располагая действительно большими силами, чем средний человек, свои материальные потребности они вполне в состоянии удовлетворить довольно легко, особенно на них не концентрируясь и не считая их самоцелью.

При таком подходе многие распространенные проблемы становятся не просто решаемыми, а вовсе несуществующими, придуманными нездоровыми людьми, причем не только материальные, но и психологические и социальные. Многие темы, вызывающие жаркие споры (мода на мини-юбки, т.н. воспитанность и даже предстоящие в стране выборы) представляются несущественными, а конфликты снятыми заранее, потому что различия между людьми являются для актуализаторов не источником тревоги, а удовольствием.

Актуализаторы гораздо менее детерминированы внешним окружением, чем большинство людей, свои решения они принимают самостоятельно, а не под давлением общественного мнения или обстоятельств, они сами формируют свои мысли, свой стиль и свое поведение. Они обладают не внешней, а внутренней референцией и выбирают самостоятельный путь, а не приспособленческий,

В этой связи представление о них, как о людях, функционирующих по принципу “стимул-реакция”, равно как и вся психология бихевиоризма, основанная на этом, по отношению к ним совершенно неприменимы.

Они редко чувствуют себя слабыми и беспомощными перед лицом внешних трудностей, гораздо спокойнее переносят различные удары судьбы, остаются спокойными при самых крупных неприятностях.

Одновременно они значительно меньше прочих нуждаются в других людях, в “надежном плече” и “крепкой спине” рядом, понимая что их успех или неудача могут зависеть только от них самих. Недостатки окружающих могут иногда выводить их из себя и даже вызывать неадекватную, с точки зрения других людей, реакцию, но в целом их отношение к людям бывает неизменно доброжелательным и внимательным.

4. Сосредоточение на проблеме. Актуализатор – очень цельная личность, непротиворечивая ни в каком смысле. Он не меняет масок в зависимости от обстоятельств, оставаясь собой в любой ситуации и не деля свою жизнь на несколько, а, наоборот, стремится максимально объединить все ее части: свое любимое хобби превратить в основное занятие, работать с друзьями, максимально соединить жизнь с любимым человеком. Для него естественно соединение вещей с точки зрения ограниченной личности несоединимых: он умеет соединить обязанность с удовольствием, а отдых с игрой, не видя, почему они должны противоречить друг другу.

Актуализаторы очень мало по сравнению с прочими людьми озабочены своими внутренними проблемами, но в гораздо большей степени, чем другие, сосредоточены на внешних по отношению к себе задачах и целях. Как правило, эти задачи требуют широкого взгляда на вещи, связаны с наиболее универсальными ценностями и так или иначе перекрещиваются с областью, традиционно называемой философией. Вообще понимание философии у них сильно разнится с тем, что описано в большинстве учебников. Их меньше волнует вопрос о первичности материи, чем вопрос о реальной, по словам одного из них, “гармонизации пространства вокруг себя”. В этой связи они уверены, что все, чем они занимаются – практическая философия.

Будучи, пусть и дилетанствующими, но философами, они понимают, что “до конца света – миллиард лет” и отличаются замечательным внутренним спокойствием в серьезных ситуациях. Это, впрочем, совершенно не исключает способности остро реагировать на сиюминутные мелкие раздражители и даже демонстрировать столь сильные эмоции как гнев. Однако их гнев – это реакция на конкретную актуальную ситуацию, адекватная тому, что действительно в данный момент происходит, а не “выплескивание” на часто ни в чем не повинных людей накопившихся за определенное время негативных эмоций, вызванных различными причинами, как это бывает у большинства.

5. Непосредственность восприятия. Актуализаторы отличаются удивительной свежестью восприятия мира, сохранением детской способности удивляться новому и радоваться жизни. Они искренне любят путешествовать, чувствуя себя первопроходцами, в любви их чувства не уступают места привычке и на протяжении многих лет остаются неизменно острыми, монотонную работу они умеют превращать в захватывающую игру, от любимой музыки могут испытывать острейшие ощущения.
6. Межличностные отношения. Актуализаторы способны на гораздо более глубокие и искренние отношения с людьми, но, несмотря на очень большое число знакомств и высокую коммуникабельность, круг действительно близких им людей никогда не бывает широк. Для близких отношений им необходима продуктивность, постоянный взаимный интерес и общность системы ценностей. Учитывая чрезвычайно малый процент актуализаторов в обществе, становится понятно, что их дружеские или интимные связи отличаются высочайшей избирательностью. При этом, если для большинства взрослых людей установление новых дружеских отношений, как правило, представляет собой нелегкую задачу и занимает немалое время “взаимным узнаванием и притиркой”, актуализаторы почти мгновенно узнают друг друга при первой же встрече и почти сразу начинают чувствовать себя друг с другом легко. По этой же причине их браки редко начинаются периодом длительного “ухаживания” или сопровождаются иными принятыми ритуалами и играми, Но они максималисты в любви и, редко занимаясь флиртом, с действительно любимым человеком достигают таких уровней близости, которые другим людям недоступны.

Манипулятивные подходы для них неприемлемы. Общение не ограничивается для них “использованием” людей. Им вообще несвойственно потребительское отношение к людям, в людях они видят не только то, что может оказаться полезным.

В большинстве случаев тесные связи актуализаторов отличаются долговечностью, хотя, разумеется, не всегда. Актуализаторы ненавидят лицемерие и подлость и, в случае если таковые вскрываются, в отличие от многих людей не устраивают мучительных выяснений отношений и не откладывают разрыв, а мгновенно идут на него. При этом они никогда не растрачивают себя на месть, считая случившееся, хотя и болезненным, но полезным опытом, редко осуждают виновников разрыва, а скорее жалеют, понимая, что они явились жертвой собственной слабости.

7. Демократический характер. Будучи невовлеченными в систему ритуалов и условностей, в том числе, иерархических, и равнодушными к внешним атрибутам престижа и власти, актуализаторы являются действительно демократичными людьми. Они с равным интересом, уважением и доброжелательством общаются со всеми, независимо от религиозных и политических убеждений, расовой и социальной принадлежности. Более того, они готовы у каждого учиться чему-нибудь.

Это никак не означает их неразборчивости, просто их представления о достоинствах человека основательно расходятся с общепринятыми и никак не зависят от статуса, происхождения или возраста. С другой стороны, они также более открыты в выражении своих негативных эмоций и не считают нужным скрывать их по отношению к людям, с их точки зрения недостойным, будь то хотя бы чрезвычайно важная персона, находящаяся для социума вне критики.

Демократичность характера создает вокруг актуализаторов уникальную атмосферу сотрудничества, взаимопонимания и творчества, будь то в компании друзей, офисе фирмы или студенческой аудитории, Учитель-актуализатор в любом ученике видит личность, достойную уважения, а своей целью считает не столько передачу определенного набора знаний, сколько формирование личностных качеств учеников. В таком классе отсутствуют тревожность и скованность (посмотрите по заслугам получивший “Оскара” фильм “Общество мертвых поэтов” с Р.Уильямсом в роли преподавателя литературы).

8. Ценности и цели. Актуализаторы крайне редко предаются рассуждениям о душе и поиске смысла жизни, искренне не видя в этом прока. Они обладают четкими критериями нравственности, устойчивой системой ценностей и категорий добра и зла, хотя и она расходится с нормативной.

В своем повседневном поведении они гораздо более ориентированы на цели, чем на средства, хотя и их понимают не совсем так, как обычно, часто считая целью саму продуктивную деятельность, которую в любой сфере могут сделать творческой, раскованной и результативной хотя бы из чисто эгоистических побуждений: коль скоро они этим занимаются, это должно иметь смысл и быть интересным.

Большая часть людей получает удовольствие лишь при достижении цели – в редкие минуты своих побед. Все остальное время они живут ожиданием этих моментов. Актуализаторы же наслаждаются жизнью вообще, каждым ее моментом, каждым процессом, а не только его конечным результатом.

Все актуализаторы – творческие личности, каждый из них собственным уникальным способом реализует свою неординарность и способности, пробуя и создавая нечто новое. Природа этого таланта отличается от природы таланта математических или музыкальных гениев, одаренных только в своей области. Творчество актуализаторов универсально и распространяется на все, чем они занимаются. В этом смысле оно скорее напоминает творчество ребенка. Совсем необязательно быть поэтом или верховным главнокомандующим (кстати, отнюдь не все из них действительно творческие люди). Домохозяйка, создавшая неповторимую радостную атмосферу дома, поддерживающая постоянное ощущение праздника в семье, тепло, красиво и неординарно принимающая гостей

– безусловно, творческий человек и, вполне возможно, актуализатор.

При этом их отношение к любым, в том числе, самым серьезным вещам отличает своеобразное чувство юмора – часто обращенное на себя и всегда вскрывающее неожиданный ракурс проблемы. Их шутки не бывают обидными., враждебными или унижающими, они вызваны ситуацией, а не заготовлены заранее и, напоминая басни, несут определенную функцию, в какой-то степени

– философско-воспитательную. Они не только не прибегают к затверженным анекдотам, но, как правило, просто не помнят их, и шутят только импровизированно. Повторить в другой ситуации эти шутки невозможно, впрочем многие люди не понимают их смысла, и даже склонны считать их авторов людьми без особого чувства юмора.

 

Ошибкой большинства людей является то, что они считают юмор и серьезность взаимоисключающими. Юмор позволяет установить доверие, снять излишнее напряжение, подчеркнуть некие вещи, которые при другой форме покажутся обидными, высветить неожиданные стороны вопроса, вообще сделать любое дело более творческим, радостным и легким. С таким юмором связана атмосфера игры, которая также почему-то считается делом несерьезным. На самом деле игра снимает барьеры и ограничения заданной реальности, позволяет моделировать собственные правила и условия, искать неожиданные решения, расширять пределы привычных возможностей и, в конечном счете, создавать новую реальность. Такая атмосфера постоянно окружает актуализатора, она не может не быть притягательной и продуктивной, испытав ее однажды, человеку очень трудно отказаться от нее.

Я знаю очень мало столь же серьезных вещей, как юмор и игра.

 

Самый большой парадокс людей, направленных на самореализацию, заключается в том, что, имея целью прежде всего развитие собственной личности, своего Я, именно они в наибольшей степени способны забыть о своем Я, целиком сосредоточившись на решении внешней проблемы. Их мотивация не продиктована дефицитом, что дает им возможность значительно меньше заботиться о себе в обычном (“шкурном”) смысле этого слова. Выясняется, что полная реализация себя невозможна в себе. Актуализировать любовь к детям невозможно, предаваясь возвышенным мыслям на диване, нужно детей вырастить, а это постоянная работа. Актуализировать тягу к новизне, можно только совершив открытие, к рассуждениям – написав книгу, к музыке – сочинив симфонию, к организаторской деятельности – создав предприятие, т.е. – в любом случае – выйдя во внешний мир и совершив в нем соответствующие изменения, преобразовав его.

Этот внешний результат – “гармонизация пространства” – таким образом, является для актуализаторов действительной потребностью. И это совершенно снимает с них поверхностное обвинение в эгоизме. Безусловно будучи эгоистами в определенном смысле, они одновременно совершенно бескорыстны в другом, и сочетание того и другого не только не невозможно, но и органично. Во всяком случае, реализуя внутреннюю потребность в добрых поступках, они делают это никак не в расчете на благодарность или признание. Может быть, это и имел в виду Кант, когда писал, что добро нужно делать с отвращением?

Ненавижу римлянина по имени Статус Кво. Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекрасней любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя нет на свете. Аесли есть, так он сродни обезьяне-ленивцу, которая день-деньской висит на дереве головою вниз и всю жизнь проводит в спячке. К черту! Тряхни посильнее дерево, пусть эта ленивая скотина треснется задницей об землю!

Р.Бредбери

 

Может показаться, что актуализатор – это сверхчеловек, почти не отличимый от идеала, во всяком случае, без видимых недостатков. Это не так. Будучи людьми в полном смысле этого слова, они обладают всем тем, что присуще людям и, в том числе, обычными человеческими недостатками и слабостями, а поэтому могут быть вспыльчивыми и нетерпеливыми, тщеславными и высокомерными.

Очень часто с ними нелегко общаться. Сосредоточенность на задаче, которой они в настоящее время занимаются, может привести к тому, что они пренебрегают нормами вежливости, становятся невнимательны к окружающим, с раздражением реагируют на попытки навязать им пустую, с их точки зрения, беседу или бессодержательное времяпрепровождение.

Легко справляясь с трудностями, не впадая в уныние даже в драматических обстоятельствах, они могут шокировать окружающих кажущейся холодностью и даже черствостью.

Не нуждаясь в поддержке извне так сильно, как другие, они значительно менее требовательны в дружбе и в меньшей степени претендуют на исключительность тесных отношений с другом, но и по отношению к себе ожидают такой же нетребовательности и не выносят настойчивых претензий на эксклюзивное обладание ими, что, конечно, затрудняет дружбу с ними в обычном ее понимании.

Кроме того, многих актуализаторы смертельно раздражают просто потому, что они такие – удачливые, спокойные, уверенные в себе. В отличие от вечно колеблющегося и мучающегося большинства, они, как правило, уверены в своей правоте и не считают нужным это скрывать. Многими эта постоянная уверенность принимается за самодовольство, а спокойствие – за “непробиваемость” и доводит до исступления.

 

Может сложиться ощущение, что актуализатор – человек, достигший состояния постоянного счастья, он поднялся над всеми проблемами и в радостном покое навеки “завис” над ними. На самом деле, актуализация отнюдь не освобождает от проблем и трудностей, а также связанных с ними переживаний, но дает возможность заниматься РЕАЛЬНЫМИ проблемами и не считать таковыми надуманные инфантильные или невротические страдания, переживать НАСТОЯЩИЕ печаль или чувство вины, а не мнимые. Да, это очень спокойные люди, но если вашего ребенка в три часа ночи нет дома, а вы совершенно спокойны – вы больны. А актуализаторы являются именно здоровыми людьми.

 

Актуализаторами не рождаются. Многие годы человек может практически ничем не отличаться от всех остальных, но однажды ряд жизненных обстоятельств и размышлений, связанных с ними, может привести к качественному изменению личности, и человек начинает актуализировать то, что было в нем заложено природой и накоплено в течение жизни.

Актуализаторами становятся, и иногда этот путь преодолевается постепенно и осознанно. Во многом он зависит от самого человека, отчасти – от тех, кто его окружает (в особенности, если среди них есть актуализаторы) и от ситуации в обществе. Начавшееся с крахом тоталитарной системы у нас в стране время разнообразных возможностей для самореализации – безусловно, благоприятный для этого период.

 

Упавшее в землю семя может погибнуть, а может стать прекрасным цветком. Произойдет то или другое с человеком, зависит от него. Стремление стать тем, кем он способен стать, полностью реализовать себя – это и есть самоактуализация. Она возможна при нескольких условиях:

1. Стремление к полному и бескорыстному переживанию каждого момента – жизни в полный рост, без скованности своих истинных чувств.
2. Контакт с собственным Я, а не ориентация на окружение. Маслоу предлагал простой опыт: когда вас спрашивают, понравилось ли вам вино, не смотрите на этикетку и на окружающих, закройте глаза, прислушайтесь к себе и ответьте.
3. Редко кто может сказать: в полдень во вторник я самоактуализировался. Это процесс, а не конечное состояние. Он включает, в частности, раскрытие собственных ограничений, понимание своих слабостей и смелость, необходимую для их преодоления.

В силу объективной слабости и зависимости ребенок вынужден приспосабливаться к большим и сильным взрослым. Актуализация же предполагает отказ от такой стратегии. Иначе говоря, чтобы стать актуализатором, человек вначале должен стать ВЗРОСЛЫМ, научиться самостоятельно удовлетворять свои потребности, отказаться от привычки “быть хорошим”, чтобы понравиться, перестать бояться оставаться наедине с собственной жизнью. Это может произойти довольно рано, может – позже, а может быть, – никогда. Всем нам известны тридцатилетние лбы, которые, даже обзаведясь собственными семьями, живут решениями, да и деньгами родителей.

Актуализация предполагает представление о жизни как о процессе постоянного выбора и, прежде всего, выбора между страхом и продвижением. Каждый выбор в пользу роста – самоактуализация и лучший жизненный выбор. Совершить этот выбор бывает трудно, стремление к безопасности, стабильности, страх перед изменениями часто перевешивает. Каждый шаг вперед связан с опасностью, а, кроме того, с неизбежным расставанием с чем-то близким и привычным, а значит – ностальгией, печалью и страхом. Кроме того, часто это -отказ от более простой и спокойной жизни, а значит – ответственность и напряжение. Стремление уйти от этих испытаний – нормальный человеческий защитный механизм. И, как правило, он перевешивает.

Перевешивает почти всегда: актуализаторы представляют собой ничтожное меньшинство. Люди держатся за свою инвалидность из страха потерять костыли и опереться на собственные ноги. Очень страшно пробить защитную скорлупу и -вылупиться. Очень трудно, как Мюнхгаузен, тащить себя из болота за волосы. И все-таки, вслед за Маслоу, я убежден, что способность к самоактуализации заложена практически в каждом человеке.

 

В одном из романов Стругацких описан мир, обнесенный по границам ретрансляционными башнями, которые дважды в сутки покрывают всю территорию излучением, вызывающим у населения пароксизмы некритичности и любви к существующему социальному устройству. В остальное время башни транслируют слабое фоновое излучение, поддерживающее необходимый уровень конформизма. Этому излучению в силу неких физиологических отклонений от нормы не подвержен только мизерный процент людей, называемых официальной пропагандой “выродками”. На интенсивные ежедневные сеансы, когда подавляющее большинство населения исступленно скандирует лозунги и поет гимны, они реагируют противоположным образом: корчатся от сильнейшей головной боли.

Актуализаторы – единственно здоровые люди в обществе. И одновременно – “выродки” нашего, в ногу шагающего, социума.

 

Для того, чтобы ходить самостоятельно, нужно решиться отбросить костыли

Нужно научиться делать только один, но постоянно повторяющийся выбор – между страхом и продвижением

 

ЧАСТЬ 2. 1 + 1

 БЕГ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ

Да, конечно, вы арестованы, но это не должно помешать выполнению ваших обязанностей. И вообще вам это не должно помешать вести обычную жизнь.

Ф.Кафка

Не так давно значительная часть думающих обитателей нашей страны ежевечерне примыкала на кухнях к несовершенным радиоприемникам и сквозь вой “глушилок”, забивающих голоса заморских дикторов, пыталась распознать адресованные им сообщения.

В нашем ежедневном общении друг с другом, часто даже не думая об этом, мы пытаемся продраться друг к другу сквозь такие же глушилки -действующие на каждом этапе коммуникации шумы, помехи и барьеры. Когда мы дозваниваемся большому чиновнику, его секретарша лжет, что его сейчас нет. Когда Сахаров пытался докричаться до толстокожих народных избранников, они начинали хлопать, лишь бы не слышать его. А у Д.Биссета есть сказка о глупом премьер-министре, у которого дома жил слон, очень любивший овсяные хлопья и громко ими хрустевший. Жена министра стала отправлять слона на заседания, слон хрустел, министр говорил, никто ничего не слышал, и все думали, что министр – умный.

Под коммуникацией вообще понимается происходящий между людьми обмен информацией, настроениями, идеями, эмоциями. Несколько упрощая этот процесс и воспользовавшись терминами теории информации, можно представить его в виде следующей схемы:

На первом этапе отправитель сообщения, сообразуясь с его целью, из общего объема информации отбирает необходимую. Известно, что рекламные сообщения, преследующие совершенно определенную цель, часто дают о рекламируемом товаре отнюдь не полную информацию. В то же время, врач не всегда сообщает одно и то же самому больному, его родственникам и коллегам на консилиуме.

На втором этапе отобранная информация кодируется, т.е. выбирается наиболее эффективный язык передачи. Речь, естественно, идет не только о выборе между русским, английским или суахили. Часто одно и то же сообщение (хотя бы элементарную реплику “Пошел вон!”) можно передать вербально, графически, на  языке жестов и просто мимикой, а можно и прямым действием.

Далее следует передатчик и, соответственно, приемник. Бессмысленно корчить рожи перед незрячим собеседником и пересылать радиосообщения, адресованные пигмеям, живущим в джунглях Заира. Хотя, как сказал С.Лец, “всегда находятся эскимосы, которые учат жителей Конго, как вести себя во время жары”.

Декодирование – расшифровка – предполагает обязательное знание адресатом того языка, на котором направлено сообщение. Одна из причин того, что реклама, подготовленная высокопрофессиональными художниками и текстовиками часто не работает, состоит в том, что ее авторы чувствуют образы и слова совершенно не так, как потребители рекламы, просто не понимающие всех тонкостей предлагаемого языка.

При этом сообщение должно быть составлено так, чтобы при его анализе получатель обратил внимание именно на те аспекты, которые были наиболее значимы для отправителя. В известной новелле К.Чапека автомобиль сбил старушку и скрылся. Свидетелем этого оказался поэт, не запомнивший номера машины, но под впечатлением увиденного написавший стихи. Анализируя их, следователь определил не только цвет, но и номер автомобиля.

Насколько эффективным было переданное сообщение, показывает реакция получателя, или обратная связь – как негативная так и позитивная. Формы ее могут быть любыми, и даже отсутствие реакции представляет собой обратную связь, показывающую, что сообщение не достигло цели.

Такая схема помогает анализировать общие черты процесса коммуникации, но, конечно, не учитывает множества факторов, влияющих на успешность общения между людьми. В ходе человеческого общения информация не только передается, но постоянно преобразуется, изменяется. Вместе с ней меняется часто и сам тип отношений, например, едва знакомые люди постепенно становятся приятелями, а потом – и близким друзьями. Оба участника межличностного общения являются его активными субъектами, и, постоянно меняясь местами, сообразно своим мотивам, целям и установкам влияют на коммуникативный процесс. В результате человеческого общения происходит взаимное изменение поведения его участников.

Наконец, на каждом этапе коммуникации возникают барьеры, препятствующие ее эффективности, причем в первую очередь те, которые присущи исключительно человеческим отношениям и самой человеческой природе. Примером эффективной поправки на человеческую природу при отправлении сообщения может служить классический урок женщинам, подвергшимся нападению в подъезде дома: если хотите, чтобы жильцы выскочили на лестничную площадку, кричите не “Спасите, помогите!”, а “Спасайтесь,  пожар!”

Очень часто возникающая иллюзия взаимопонимания связана с тем, что люди пользуются одними и теми же знаками (в т.ч., словами) для обозначения совершенно разных вещей. Семантические – смысловые – барьеры могут вызываться социальными, культурными, психологическими и другими причинами.

 

Индивидуальные расхождения людей в их системе ценностей и потребностей часто не позволяют найти общий язык даже при обсуждении таких универсальных категорий, как добро и зло. Кросс-культурные различия делают неподготовленного европейца в азиатском или арабском мире едва ли не марсианином, заставляя его переживать настоящий культурный шок. Социо-культурные различия в уровне образования, социальной принадлежности и т.д. в жизни приводят к классическому конфликту Золушки -уже через несколько дней после свадьбы выясняется, что Принц – совершенно чужой ей человек, с которым их разделяет пропасть интересов, привычек, привязанностей, знакомств, жизненных устремлений. Любящие, как известно, это не те, кто смотрит друг на друга, а те, кто смотрит в одном направлении.

Средний советский служащий с опытом двадцатилетней работы на государственном предприятии, имеющий деградированное трудовое сознание, в котором интенсивность и качество труда никак не связаны с размером оплаты, и в котором доминируют иждивенческие мотивы типа “Работодатель должен мне денег, потому что у него их много” (характеристика выдумана не мной, а является единым результатом многих исследований последнего времени) – такой служащий не хочет, да и не может понять образ мыслей предпринимателя.

Чрезвычайно тонкий процесс человеческого общения может быть нарушен ошибками или сбоями в кодировании информации, недоучетом мировоззренческих, религиозных, политических, профессиональных и возрастных различий.

Кроме того, для человеческой коммуникации, в отличие от модели простого обмена информацией, чрезвычайно важны такие факторы как стиль, контекст и подтекст. Неожиданная фамильярность обращения может свести на нет всю его информационную насыщенность, а его уместность и ценность определяется всей ситуацией общения. Основной же смысл сообщения может вовсе не выражаться вербально, а только подразумеваться. Например, сообщения мужа о предстоящем ему завтра ответственном выступлении хватает его жене для того, чтобы привести в порядок его деловой костюм.

 

Вначале, конечно, было не слово, а мысль, побуждение или образ. Но для того, чтобы сделать их понятными, нужно было облечь их в слова. Для человека понятие или явление в полном смысле начинает существовать тогда, когда оно названо. Наиболее универсальное средство человеческого общения –язык. Слова – это символы, при помощи которых мы кодируем информацию. Это “могучая,  прекрасная и великая”  система кодирования,  но и она оставляет возможности не только для разрушения, но и для создания барьеров. Мы, например, часто произносим одно и то же слово, достигая иллюзии договоренности, хотя наполняем его в соответствии со своим пониманием совершенно разным содержанием.

Язык не только одного народа, но и одной социальной группы отличается от языка другой группы. Буквально за несколько последних лет мы стали свидетелями появления нового социального диалекта – гнусавых интонаций и оттопыренных пальцев новых русских коммерсантов, принесенных ими в полукриминальный бизнес из мест “не столь удаленных” после массовой амнистии.

В ряде языков есть не только единственное и множественное, но и двойственное число (Я + ТЫ), в некоторых есть средний род, а в английском, например, существительные не имеют даже мужского и женского, у северных народов есть по три десятка слов, обозначающих разное состояние снега и разные породы оленей, тогда как нам для этого хватает и одного-двух слов; индейцы говорят о себе в третьем лице, полностью отождествляя себя с племенем, а короли о себе – во множественном числе. Все это – коммуникативные знаки языка, иногда делающие действительно невозможным адекватный перевод с одного языка на другой, в особенности, когда речь идет об идиоматике и культурных реалиях, не имеющих аналога в другой культуре. Попробуйте перевести на любой язык, сохранив реалии нашей жизни, такую фразу: “Таежный мужик в колхозе на завалинке играет на балалайке”.

Борис Заходер говорил, что с одного языка на другой можно не ПЕРЕВЕСТИ, а только ПЕРЕВЕЗТИ – перевезти одну страну в другую, со всей ее культурой, традициями и менталитетом. Непонимание этого часто не только затрудняет общение, но и вызывает длительные конфликты. Православные крестятся справа налево, а католики – наоборот, дружно считая это достаточным поводом для раздоров, хотя произносят при этом одну и ту же фразу “Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа”, причем слово “дух” (spiritus) в обоих случаях ложится на левое (сердце) плечо. А дело в том, что грамматический строй русского языка жестко требует поставить это слово на последнее место во фразе, а латинского – на предпоследнее (Spiritus Sanctus). Так что причина конфликта не богословская, а грамматическая, но фанатики не сильны в филологии.

-Ничего себе огород!

• Я не понимаю, что вы имеете в виду под огородом.
• Куда тебе… Ты и не поймешь, пока я тебе не объясню. Я просто хотел сказать: “Ничего себе, славненький сногсшибательный аргументик!”
• Но ОГОРОД вовсе не означает “славненький сногсшибательный аргументик”.
• Когда ЛИЧНО Я употребляю слово, оно меня слушается и означает как раз то, что я хочу; ни больше, ни меньше.
• Это еще вопрос, захотят ли слова вас слушаться.
• Это еще вопрос, кто здесь хозяин: слова или я,

Л. Кэрролл

 

Существует профессиональный язык, местный диалект, молодежный сленг, воровской жаргон и т.д. Коммуникативная функция всех этих “языков в языках” одна – если ты не “ботаешь по этой фене”, ты не будешь принят данным социумом как свой. Стилистика языка предполагает уместность ситуативного использования по-разному окрашенных синонимов, целых оборотов и грамматических форм: разговорных и публицистических, официально-бюрократических, научных или художественных.

Кроме того, существует индивидуальный стиль каждого говорящего и пишущего, анализ которого позволяет во многих случаях понять, “что за словом”. Этим целям, например, служит контент-анализ (анализ содержания), позволяющий выделить в тексте в зависимости от задач определенные единицы (ключевые слова), подсчитать частоту их употребления и выявить скрытые мотивы либо дополнительные характеристики автора. В частности, очень существенен анализ оговорок и смысловых ошибок, авторской правки текста (в случае доступности черновика) и т.д.

В психолингвистике, социологии, рекламе используют метод семантического дифференцирования, позволяющий анализировать состояния, вызываемые восприятием тех или иных слов или словосочетаний, и программирующих определенную реакцию на них.

Действенные механизмы такого вербального воздействия на поведение и установки человека разработаны Нейро-Лингвистическим Программированием (НЛП).

 

Важнейшая группа коммуникативных барьеров связана с особенностями механизма восприятия человека.

Масса факторов способна ввести нас в заблуждение. Очень часто нас обманывает первое впечатление, мы “встречаем по одежке”, “понимаем в меру своей испорченности”, выдаем желаемое за действительное и “судим по себе”, иначе говоря вольно или невольно приписываем человеку, его словам или поступкам определенный смысл и содержание, часто не соответствующее действительности. Такое приписывание (атрибуция) накладывает отпечаток на весь процесс нашего восприятия (перцепции) мотивов поведения, чувств и личностных качеств другого человека.

На бытовом уровне это проявляется, например, в инерции оценок всех действий, совершаемых человеком, о котором нам уже что-то известно: все поступки “дурного” человека видятся нами в плохом свете, все поступки “хорошего” представляются правильными. Новая информация, получаемая о человеке, накладывается на предшествующую, причем существовавший ранее образ мешает объективному восприятию новых поступков – действует т.н. “эффект ореола”.

В одном из классических экспериментов группе людей предложили охарактеризовать незнакомого им человека по его фотографии, причем половине группы сказали, что на фотографии фигурирует крупный интеллектуал-ученый, а другой группе – что это – преступник-рецидивист. Первая группа приписала изображенному на снимке человеку весьма лестные добродетели, вторая – все мыслимые пороки.

Знакомя нас с новым человеком, друзья обычно характеризуют нам его, и их мнение во многом программирует наше отношение, скорректировать которое стоит иногда немалых трудов. Такой ореол зачастую создают характеристики, до сих пор еще следующие за человеком с одного места работы или учебы на другое, а также давно изобретенные и возрождающиеся сейчас рекомендательные письма,

Кот в сапогах (вообще эту сказку можно читать как пособие по манипулированию, равно как и проведению избирательных кампаний) предпринял, как вы помните, целый комплекс мер по созданию своему хозяину положительного ореола.

“Эффект ореола” в руках опытного манипулятора – действенное оружие. Хорошо известна, например, игра в “доброго” и “злого” следователей, развязавшая языки немалому числу допрашиваемых, на контрасте со “злым” начинавших изливать душу “доброму”, хотя оба играли хорошо отрепетированные роли, а для разнообразия иногда и менялись ими в работе со следующим подследственным.

Сила действия этого эффекта во многом зависит от первого впечатления от человека. Считается, что человек, “выигравший” первые четыре минуты общения, выигрывает минимум год: если ему удалось произвести хорошее впечатление в первые мгновения, расположить к себе собеседника, то довольно длительное время после этого он может особо не утруждать себя заботой об отношении к себе, оно сформировано, и разбить его будет нелегко.

Я хорошо знаю человека, который великолепно усвоил этот принцип и автоматически – ежедневно – эксплуатирует его. Будучи по природе своей достаточно неулыбчивым и скованным, он, тем не менее, всегда “собирается” перед тем, как открыть дверь, и буквально влетает к вам легкой энергичной походкой, лучезарно улыбаясь, всех радостно приветствуя и действительно создавая своим приходом маленький тайфун радости вокруг – улыбка все же действительно могучая вещь. Продержавшись на этой волне несколько минут, он “гаснет” и погружается в привычное мрачноватое молчание и не очень активную имитацию полезной деятельности. Однако утреннего заряда хватает обычно на целый день всеобщего расположения к нему, а на то, чтобы понять, что в течение рабочего дня он практически ничего не делает, у руководства фирмы ушло без малого два года.

Очень часто человек проецирует на партнера по общению свой прошлый опыт взаимодействия с людьми и свои жизненные установки, иногда усвоенные в детстве, иногда приобретенные с опытом. Если человек в силу несчастливых обстоятельств прочно усвоил, что “человек человеку волк”, “все мужики сволочи” или женщины – змеи”, вам очень трудно будет убедить его в искренности и чистоте намерений. Более того, таким отношением к людям этот человек включит в действие механизм “самосбывающегося пророчества”, провоцируя людей на взаимную недоброжелательность и достигая “желаемого” результата – крушения всех попыток установить глубокие открытые отношения.

Иначе говоря, эффект проецирования заключается в том, что человек приписывает другому свои собственные качества, мотивы и эмоции – измеряет его “своим аршином”. Если кто-то говорит, что все люди – подлецы, это характеризует его никак не менее, чем все человечество. Помните, как Иешуа под ударами хлыста повторял, что все люди – добрые?

Различные эффекты атрибуции могут быть связаны также с самооценкой человека. Угодник воспринимает большинство людей как гораздо более сильных, в то время как обычный относительно высокопоставленный чиновник в нашем социуме имеет тенденцию видеть едва ли не в каждом посетителе докучливую “мелкую сошку”.

Серьезнейшим барьером на пути к глубокому общению становится у многих людей страх перед ним, боязнь попасть в зависимость, связать себя этим общением, раскрыться в нем. Привычка с детства подавлять эмоции и желания приводит к стойкому страху “выпустить джина из бутылки” и не суметь с ним справиться. Такие люди приучаются сдерживать себя не только внутренне, но и внешне – их можно узнать по неэмоциональным интонациям, постоянной серьезности и напускному (впрочем, ставшему уже натурой) спокойствию, неяркой и, как правило, застегнутой на все пуговицы одежде, осторожным словам и поступкам, скованной и зажатой позе. Самодисциплина иногда полезна, но в подобном случае цена за нее слишком велика, насилие над собственной природой не проходит даром. По-настоящему общаться с такими людьми очень трудно, они из тех, кто может играть, только безотрывно глядя в ноты, и совсем неспособны импровизировать.

Жесткость социальных ролей может также являться препятствием, осложняющим общение. Подавляющее большинство служащих будет даже в неформальной обстановке “держать себя в узде” в присутствии начальника, который, в свою очередь, за редким исключением будет продолжать играть роль солидного, серьезного, умудренного руководителя. Отец будет выступать с позиции родителя, сколько бы лет ни было ребенку, хотя на встрече со своими убеленными сединами однокурсниками вновь стремительно превратится в разгильдяя-студента с точно таким же поведением, как то, за какое буквально только что он отчитывал свое чадо.

Если человек не умеет “переключаться”, переходя из одной роли в другую, застревая только на одной из них, с ним очень трудно общаться, его социальную адаптивность никак нельзя назвать высокой. Начальник департамента или старший инспектор налогового управления, продолжающий играть ту же роль в общении с женой, детьми, родителями и друзьями – кошмар для близких.

Кроме того, наше восприятие может значительно искажаться по причине приверженности стереотипам, усвоив которые, мы начинаем по одной детали достраивать общую картину, домысливая недостающие элементы, а те, которые выбиваются из схемы, будем бессознательно пытаться игнорировать. Так наименее умные читатели этой книги, прочтя о стилях поведения (“Маски и Лица”) и “поймав” незнакомого человека на властных интонациях, будут стремиться мгновенно диагностировать в нем тип Обвинителя и во многих случаях ошибаться.

Жесткость и однобокость убеждений также серьезно затрудняет общение. Люди чаще всего крайне тяжело пересматривают свои взгляды, а то, чему привыкли верить не сомневаясь, обычно крайне ревностно отстаивают. Мне, например, и сегодня знакомы немолодые люди, никогда не выезжавшие за пределы отечества и, несмотря на поток информации, утверждающие, что у нас – все самое лучшее, а за границей – сплошные ужасы и гадости. При возникновении дискуссии по этому поводу они становятся крайне агрессивны. Признать свою неправоту им трудно из-за внутреннего опасения, что многие фундаментальные вещи потеряют свой привычный смысл. Нужно будет, в частности, признать, что «у советских – собственная гордость» только по причине неинформированности и воспитанного комплекса превосходства – оборотной стороны комплекса неполноценности. Дело здесь не в опасении, что за границей может быть не так плохо, а в боязни признать, что в собственной голове – не все правильно.

Более всего уверены в своей правоте и своем знании наиболее ограниченные. Нарисуйте круг на листе бумаги. Представьте, что то, что внутри окружности – это то, что человек знает, а то, что снаружи – то, что ему не известно. У человека с меньшими знаниями и круг меньше и, разумеется, длина окружности. Ему представляется, что не знает он не так уж много. Человеку действительно знающему видно гораздо больше неизвестных ему областей, и он признает существование гораздо большего числа альтернатив. Мудрец говорит о себе, что “‘знает только то, что ничего не знает”.

Ограничить круг – избавить от способности видеть альтернативы. Можно, например, запретить все книги, не прошедшие Главлит, можно всю страну отделить от остального мира “железным занавесом”. Получится вполне уверенный в единственности своей правоты человек.

Возможно, вы слышали или читали о знаменитых экспериментах с рыбами в аквариуме, поделенном пополам стеклянной перегородкой. Они не видели ее, но регулярно ударялись, благодаря чему через некоторое время научились тому, что на этом месте есть препятствие. После того, как перегородку убрали, аквариум продолжал представлять собой удивительное зрелище: в одной его половине плавали рыбы, ни одна из которых не решалась преодолеть существующую только в ее мозгу (если у рыбы есть мозг) преграду.

В этой связи я очень люблю рассказ А.Маслоу о том, как он работал с пациентом, который был уверен в том, что он – труп и отрицал любые аргументы, направленные против этого его убеждения. Наконец, терапевту пришло в голову спросить, течет ли у трупов кровь. Пациент категорично ответил, что, конечно, не течет. Тогда_: с его разрешения, Маслоу проколол ему палец и показал выступившую каплю крови. С крайнем изумлением он уставился на нее и воскликнул; “Ничего себе! Оказывается, у трупов течет кровь!»

Все это очень тесно связано с одним из самых мощных барьеров -неуважением к иным взглядам, нетерпимостью. Расовая, национальная, социальная, политическая, этическая, религиозная нетерпимость – любая. «Местечковая» («ненавижу москвичей» – «не терплю провинциалов»), вкусовая («погляди, что на себя вон та напялила»), поколенческая («вот мы в наше время-…) и другие, не менее дурацкие. Борьба на выживание или, по меньшей мере, полное непонимание и взаимное неприятие между физиками и лириками, бедными и богатыми, западниками и славянофилами, красными и белыми, отцами и детьми и пр. В любом случае, – присущая нашей цивилизации ограниченность, имеющая единый корень: «Мы – лучшие, правильно – только так, как у нас, а остальное не имеет права на существование» – результат все того же хорошо усвоенного урока о единственном верном ответе, когда ИНАЧЕ значит НЕПРАВИЛЬНО. Ничего удивительного, что буддисты, воспитывающиеся с рождения не в такой однозначности, поразительно (для нас) толерантны к людям, признают различия между ними, не видят в них проблемы и не пытаются никого переделывать, считая каждого самоценным.

 

 Наше отношение к человеку – скорее наш портрет, чем его Любая, в том числе, негативная реакция и даже отсутствие реакции дает нам обратную связь

 

КАРТЫ и ТЕРРИТОРИИ

• Бабушка, почему у тебя такие большие уши?
• Это чтобы лучше тебя слышать, милая.
• А почему у тебя такие большие глаза?

– Чтобы лучше тебя видеть.

• А почему у тебя такие большие руки?
• Чтобы крепче обнять тебя.

Существует классическое выражение “карта – не территория”. Для нас с вами оно означает следующее: каждый человек воспринимает мир по-своему, одно и то же событие или явление, одна картина могут двумя людьми интерпретироваться совершенно по-разному, и двух одинаковых “карт” может вовсе не существовать. Общаясь, мы на самом деле говорим не о территории, а именно о наших “картах” – о том, как ЛИЧНО МЫ чувствуем и понимаем ту или иную вещь.

В определенном смысле можно сказать, что созданный человеком образ реальности куда реальнее для него, чем сама реальность. Все ее отличия от образа представляются ему либо несуществующими либо несущественными и так или иначе игнорируются. Человек живет (движется) не по территории, а по карте. Поэтому, контактируя друг с другом, мы почти никогда не имеем дела с реальностью как таковой, а только с различными ее описаниями -изображениями. В том числе, любое наше слово только называет предмет или процесс, но не является им. Слово “красивый”, например, для разных людей обозначает часто заметно отличающиеся вещи. Не учитывать это – обречь себя на непонимание.

Представьте себе диалог двух карт Европы – физической и политической. У них разные системы отсчета, на них нанесена совершенно разная информация, то, что единственно значимо для одной, для другой просто не существует – у них различны системы репрезентации.

Когда-то давно мы с приятелем шли по весенней Москве, полной тополиного пуха, и одновременно произнесли по фразе, после чего остановились, пораженные их несоответствием. Я произнес исполненное дурацкого романтизма “идут белые снеги”, а он – “какая-то дрянь в физиономию лезет” -мы говорили об одном и том же.

Итак, одно из основных препятствий в общении между людьми – заблуждение о том, что все люди Думают и воспринимают информацию примерно одинаково.

Общаясь с миром, мы узнаем (репрезентируем) его при помощи имеющихся в нашем распоряжении инструментов – органов чувств. Мы видим, слышим, чувствуем запах и вкус, пробуем на ощупь, как правило делая все это достаточно бессознательно. При этом большая часть поступающей к нам информации либо проходит незамеченной либо просто отсекается как избыточная. Часто каждый из нас неосознанно предпочитает сосредоточиться на какой-нибудь одной из этих систем, выбрав из них ту, которая наиболее соответствует имеющемуся у него опыту. Сейчас, читая, вы, возможно, слышите голоса в соседней комнате или шум на улице, может быть, чувствуете, что у вас затекла нога или вам не очень удобно сидеть, во рту еще сохраняется вкус недавно выпитого напитка, а с кухни доносится запах готовящейся еды. Но замечать все это вы стали только сейчас, когда ваше внимание привлечено к этим ощущениям. Таким образом мы и получаем информацию о мире, общаемся с ним.

Часто мы говорим о “шестом чувстве”, интуиции, которая, вроде бы выходит за рамки наших обычных возможностей. Иногда, когда ваш собеседник говорит вам, что он совершенно спокоен, вы убежденно отвечаете ему, что это не так. На самом деле вы просто неосознанно уловили сигналы его неконгруэнтного поведения, например, сжатые кулаки и напряженную позу. При этом вы просто были внимательны и использовали все те же органы чувств -и никакого шестого.

Попробуйте сейчас, закрыв глаза, отчетливо представить себе образ зеленого треугольника, потом – наезжающий на него синий квадрат и ярко-красный овал. А теперь попытайтесь услышать шум дождя, отдаленные раскаты грома, удары капель о подоконник. Можно сосредоточиться и попробовать ощутить вкус свежей земляники или крепкого кофе, а потом – запах свежескошенной травы или – что менее приятно – подъезда пятиэтажного дома где-нибудь в Текстильщиках. Наконец, попытайтесь вызвать у себя ощущение мягкости подушки под головой, прохладных простынь, теплого одеяла.

Вероятно, вы обратили внимание на то, что некоторые из этих ощущений даются вам легче, чем другие, какие-то из них были более реалистичными. Каждый из нас постигает мир, пользуясь прежде всего той репрезентативной системой, которая развита у него сильнее других – визуальной – в зрительных образах, аудиальной – звуках, кинестатической ощущениях и т.д.

, мы располагаем системой языка, с помощью которой также можем репрезентировать свой опыт. Говоря, человек неосознанно использует слова, указывающие на предпочитаемую им  систему репрезентации, раскрывая, каким образом происходит процесс его общения с миром. В какой степени вы сможете понять этот процесс – в такой степени вы сможете понять своего собеседника и начать говорить с ним на одном языке.

Представим себе вполне возможную сцену в районном суде, слушающем банальное дело о разводе по причине “несходства характеров”. Супруга жалуется на невнимание (он никогда не замечал ни нового платья ни новой прически) и вульгарные приставания мужа (только и знает, что руки распускать). Он, в свою очередь, сетует на ее холодно-брезгливое отношение. Наши самые гуманные судьи (как правило, дамы), придя к выводу, что “все мужики одинаковы”, расторгают брачные узы. В то же время для элементарно грамотного коммуникатора проблема решается очень просто: оба супруга демонстрируют несомненно хорошее отношение друг к другу (она старается лучше выглядеть для него, его никак нельзя назвать скупым на ласки), единственное что им мешает (причем, они сами этого не понимают) – различие систем репрезентаций: она – явный визуал, он -кинестатик.

Установить, какой системой репрезентации в наибольшей степени пользуется человек, можно, слушая его речь и обращая внимание прежде всего на глаголы, прилагательные и наречия, определяющие его способ познания мира – т.н. предикаты – ключи к предпочитаемой модели мира человека. Такие предикаты как видеть, рисовать, яркий, ясный, смутный, цветной и т.д. указывают на визуальную систему, слышать, звучать, громкий, шумный, музыкальный, кричащий – на аудиальную, чувствовать, дотрагиваться, схватывать, твердый, теплый, шершавый – на кинестетическую. Эти три системы для человека, как правило, играют значительно большую роль, чем вкусовая и обонятельная, хотя их компоненты, конечно, также присутствуют в нашем общении с миром. Тонкий аромат духов или, наоборот, запах пота играет, согласитесь, не последнюю роль в создании образа человека.

Каждая из систем репрезентации имеет свои субмодальности -кирпичики именно такой, а не иной модели мира, помогающие ею оперировать. Представьте себе пульт дистанционного управления телевизором. Нажав кнопку “звук”, вы получаете на экране доступ к различным операциям: тембр, громкость, высота; нажав “изображение” – к другим: яркость, контрастность, четкость, цвет, насыщенность. Это и есть субмодальности. Для кинестатической системы таковыми являются температура, плотность, давление, текстура, форма.

 

Французский писатель Р.Кено в “Упражнениях в стиле” пересказал банальную историю, происшедшую в городском автобусе сотней разных способов – стилей:

Визуальный. На первый взгляд это что-то зеленое с белой крышей, длинное, со стеклами. Площадка бесцветная, если угодно, наполовину серая, наполовину коричневая. Для того, чтобы представить себе это, нужно вычленить из общей массы бледно-охровый прямоугольник, на него насадить того же цвета овал, потом туда же шмякнуть пятно цвета детского кала, чтобы изобразить ярость, и красный треугольник, чтобы выразить гнев…

Слуховой. К тихому тротуару, пища и потрескивая, подъехал автобус. Солнечный тромбон бемолизировал полдень. Пешеходы, как визгливые волынки, выкрикивали свои номера. Вдруг посреди минорных аккордов, исходивших от предприимчивых пассажиров, а также блеющих трелей алчного кондуктора, разражается бурлескная какофония, где ярость контрабаса смешивается с раздражением трубы и трусостью фагота…

Тактильный. Автобусы нежны на ощупь, особенно если их зажимаешь между ляжками и ласкаешь обеими руками, от головы до хвоста, от мотора к площадке. На площадке ощущаешь нечто более жесткое и шершавое, например корпус из листового железа или поручень, а иногда и что-нибудь более выпуклое, округлое и упругое, скажем, ягодицу. А еще можно соприкоснуться с человеческим идиотизмом, слегка липким и клейким по причине жары…

 

Помимо сенсорных (основанных на органах чувств) существует еще одна совершенно иная система – логическая или дискретная, не связанная ни с каким сенсорным опытом. Подобно компьютеру, нуждающемуся для понимания и анализа информации в ее переводе в некий дискретный (цифровой) код, люди с ведущей дискретной системой пользуются прежде всего таким же кодом, роль которого играет язык, где каждое слово является вполне конкретным символом. Такая система встречается нечасто и формируется лишь с возрастом, так как говорить и анализировать при помощи языка человек учится значительно позже, чем смотреть и слушать. В отношении предикатов речь таких людей, будучи оторвана от непосредственных чувств, гораздо более нейтральна.

Научиться идентифицировать системы репрезентации, определять предикаты не так сложно, как кажется на первых порах. Часто для этого достаточно простого упражнения – по несколько минут в день слушать разговоры (например, телевизионные), игнорируя содержание и обращая внимание лишь на специфические слова, в первую очередь на глаголы и прилагательные. Очень скоро такая практика приведет к их автоматическому определению, а чуть позже – и использованию.

Способность различать и использовать системы репрезентации дает возможность значительного увеличения эффективности коммуникаций. При желании путем простого включения в свою речь предикатов, свойственных собеседнику (подстройки к нему), вы начинаете действовать в рамках одной с ним модели мира, действительно говорить с ним на одном языке, что значительно увеличивает доверие и взаимопонимание между вами. В этом случае вы как бы пользуетесь заклинанием-паролем киплинговского Маугли: “Мы с тобой одной крови”.

Если гора не идет к Магомету, а ему все же нужно на гору, ему стоит пойти к ней. Искать потерянное лучше не там, где светлее, а там, где оно лежит. С человеком нужно встречаться в том мире, где он живет и, стремясь к общению с ним, играть в его песочнице, а не дожидаться, когда он придет в вашу. Так же, как мы переводим с английского на русский, не удивляясь тому, что есть люди, говорящие на другом языке, нужно переводить слова одного человека на язык другого.

 

Мы довольно бесхозяйственно относимся к тому арсеналу сенсорных возможностей, которые имеются в нашем распоряжении, хотя они вполне могли бы на каждом шагу дарить нас чудесными открытиями. Однако, человек так устроен, что видит и слышит не столько то, что есть на самом деле, сколько то, что он готов увидеть. Совершись на наших глазах даже настоящее чудо, мы, скорее всего, не заметили бы его. Барьеры восприятия мешают актуализировать сенсорный опыт.

Во-первых, мы привыкли считать значимым только то, что можем выразить словами, а их, несмотря на богатство языка, часто не хватает или они не совсем точны. Уже давно психологи обратили внимание на то, что ребенок вполне может искренне и полно восхищаться увиденной птицей, но только до тех лор, пока его заботящийся о “расширении эрудиции” отец не разъяснит ему, что это, например, – сойка, а вот там – глухарь, и принадлежат они к таким-то отрядам… После этого восприятие ПТИЦЫ мгновенно исчезает.

Во-вторых, мы действительно предпочитаем смотреть только на то, что готовы видеть (в прямом смысле слова – многие зажмуривают глаза во время страшных фильмов) и слушать только то, что готовы услышать (когда, например, мы настроены на то, что нас будут ругать, мы услышим только критику в свой адрес, пропустив всю остальную информацию).

В-третьих, использованию наших чувств нередко мешают цивилизационные барьеры – многочисленные табу, заложенные часто с самого детства – “не подслушивай”, “не пялься”, “не трогай руками” и т.д. НЕЛЬЗЯ! – и дети приучаются запирать на ключ естественную потребность видеть, слышать и касаться – получать информацию.

 

Обычно человек использует в своей жизни все системы репрезентации, однако одна из них, как правило, а в особенности в стрессовых ситуациях, является для него ведущей или предпочитаемой и со временем сказывается даже на его внешности и поведении. Например, кинестатики, как правило, полнее Других, их движения свободнее, позы раскованнее, а одежда – мягче и удобнее. Для них важнее всего физическое ощущение комфорта, поэтому вряд ли они будут стоять “как аршин проглотив” или изводить себя туго затянутыми галстуками.

Визуалы, получающие максимум информации зрительным путем, при общении больше всего внимания уделяют выражению лица, жестам, им важно поэтому расположиться таким образом, чтобы хорошо видеть собеседника, не упустив даже малозаметного движения. Лишить такого человека визуального контакта – значит дезориентировать и практически перекрыть доступ к информации.

В то же время аудиалу совершенно не нужен визуальный контакт, он только отвлекает его и мешает воспринимать информацию. Кинестатику прежде всего нужна очень небольшая дистанция при разговоре, вероятнее всего, он будет пытаться занять такое место, которое позволяет ему едва ли не дотронуться до собеседника. Дискреты же избегают как физического, так и визуального контакта. В отличие от аудиалов, их интересует не столько интонация, темп речи собеседника и ее эмоциональная окраска, сколько содержание сообщения само по себе. Сами они обычно многословны, их описания и объяснения отличаются избыточной детализированностью.

Естественно, что при общении людей с различными предпочитаемыми репрезентативными системами часто возникает обоюдное ощущение дискомфорта, причину которого оба часто не могут сформулировать. Так, вичуал неосознанно стремится сохранить дистанцию, необходимую, чтобы видеть все “поле действия”, а его собеседник-кинестатик, напротив, старается эту дистанцию сократить. Если все это происходит “на ногах”, пара начинает танцевать загадочный танец, во время которого первый отступает, а второй теснит его, и обоим это, естественно, не доставляет удовольствия.

В нашей культуре принято считать, что если человек отводит взгляд, он что-то скрывает. Отец, ругающий сына, вполне может произнести совершенно абсурдную фразу: “Ты будешь слушать или нет? Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю!” При этом то, что ребенок не смотрел ему в глаза, вполне может означать как раз, что он, будучи аудиалом, старался внимательно слушать, чему визуальный компонент только мешает.

Знание этих особенностей – эффективный, кажущийся непосвященным почти магическим, инструмент эффективных коммуникаторов, умеющих определять системы репрезентации и понимающих, что для установления контакта, например, с визуалом, нельзя садиться слишком близко к нему и нужно поддерживать визуальную связь.

В стрессовых или просто проблемных ситуациях человек часто “зацикливается” на той системе, которой привык доверять больше всего. Собственно, многие его проблемы происходят именно от этого: замкнувшись на одной системе, он отсекает другие части опыта, в которых часто и содержится указание о пути выхода – решение проблемы, не существующее в его любимой системе. В любой из систем может находиться информация, способная дать решение. Поэтому переключение систем, присоединение других частей опыта -это всегда увеличение числа возможных выборов. Примеры такого одновременного подключения (персонального мультимедиа) – синестезии – известны любому. Существуют даже устойчивые сочетания субмодальностей различных репрезентативных систем: “мягкая музыка”, “приглушенные тона”, “холодный цвет”. Для большинства людей {вспомните водопроводные краны) синий цвет ассоциируется с холодом, а красный – с теплом.

Кроме того, понимание зависимости от ведущей системы репрезентации, существенно обедняющей наш опыт, делающей его односторонним и часто ограничивающей нашу свободу принятия решений рамками одной модели, позволяет каждому предпринять шаги для того, чтобы обогатить свое понимание мира, людей и себя, сделать жизнь более объемной. Для этого нужно просто пытаться, раскрывая глаза, не затыкать себе уши.

  

Одно из основных препятствий в общении между людьми – заблуждение о том, что все люди думают и чувствуют примерно одинаковым образом

С человеком нужно общаться в том мире, в котором он живет

 

МАНИПУЛЯЦИИ

Против попыток насильственного придания Человеку, прекрасному творению Господа Бога, венцу Вселенной, призванному творить Добро, свойств механической куклы, я возвышаю свой голос…

Э.Борджесс

Каждый человек, общаясь, действует в соответствии с определенными поведенческими схемами. Попытка найти самый общий алгоритм поведения была предпринята Эриком Берном – создателем ТРАНСАКТНОГО АНАЛИЗА. В соответствии с ним, каждый наш поступок продиктован логикой одного из трех состояний сознания (состояний Я): Родителя, Взрослого или Ребенка.

Родитель – это живущая в нас система стереотипов, впитанных в детстве и воспитанных социумом, это комплекс традиций, предрассудков и норм поведения. Девиз Родителя – “полагается”.

Взрослый – присущая в той или иной мере каждому способность к самостоятельному и непредвзятому принятию решений, объективному восприятию и взвешенному анализу ситуации. Лозунг Взрослого – “разумно”.

Ребенок – область спонтанности, фантазии, творчества и эмоций. Ребенок руководствуется словом “хочу”.

Эти три состояния – не три человека, живущие в каждом из нас, как иногда пишут. Если бы это было так, можно было бы смело ставить такому человеку диагноз шизофрении. Но это всего лишь три связанные между собой характеристики одной личности, и все три необходимы для ее полноценности. Без Родителя человек был бы вынужден многие стереотипные ходы обдумывать каждый раз заново, тогда как может их делать автоматически. Взрослый – это возможность трезвой оценки, а одновременно контроля за действиями Родителя и Ребенка. Ребенок – источник многих радостей и чувств, постоянного ощущения новизны и поиска. Если одно из этих состояний развито значительно сильнее других, подавляет их, возможны значительные отклонения.

Контаминация – заражение одного эго-состояния другим, проникновение одного в другое. Контаминация Взрослого Родителем дает представление о структуре предрассудка (Усвоенные убеждения, типа “Черные хуже белых” и “Советское – значит отличное.” Противоречащая этим убеждениям реальность отвергается при помощи любых аргументов типа “Этого не может быть, потому что не может быть никогда”). Контаминация Взрослого Ребенком – структура иллюзий (это, например, наша вера в Деда Мороза, а также наши ложные страхи – идущая из детства боязнь темноты и т.д.)

Когда же все три эго-состояния контаминированы, включая взаимопроникновения Родителя и Ребенка, это шизофрения.

Кроме того, Ребенок в зависимости от того, насколько жестко его контролировали, может быть Спонтанным, а может быть Приспособившимся, а Родитель – Заботливым или Контролирующим. Тогда, фантазер – это контаминация Взрослого Спонтанным Ребенком, а Угодник – Ребенком Приспособившимся и т.д. (см. рис.)

Так же как различные процессы для их описания нуждаются в единицах измерения, единицей межличностного общения можно считать простой обмен репликами (стимул и реакция) – трансакцию.

При ровно протекающем общении, нормальных отношениях между людьми, стимул вызывает вполне адекватную и естественную реакцию. В этом случае трансакции (Взрослый-Взрослый или Родитель-Ребенок) являются дополнительными (рис. 1 и 2). Пока трансакции дополнительны, общение будет протекать гладко, независимо от того, перемывают ли собеседники косточки отбившимся от рук детям (Родитель-Родитель), работают над решением важной задачи (Взрослый-Взрослый) или играют в крестики-нолики (Ребенок-Ребенок).

Когда вы приходите в школу к разгневанной поведением вашего чада классной руководительнице, вы заранее можете быть уверены, что она будет говорить с позиции Родителя. В этом случае (если, конечно, вы не хотите усугублять бессмысленный спор, а, напротив, пришли, чтобы нормализовать ситуацию) у вас есть две возможности ведения диалога: либо занять позицию Родителя (“Тяжело Вам приходится, Марья Петровна с этими оболтусами”) и солидаризоваться с достойной дамой, либо – позицию Ребенка (“Просто не знаю, как с ним справиться”) и дать ей поделиться с вами мудростью. В обоих случаях она останется удовлетворена, а репрессии против ребенка будут, как минимум, ослаблены.

В том же случае, если векторы стимула и реакции не параллельны, а пересекаются (пересекающаяся трансакция), коммуникация прерывается (рис. 3).

В некоторых случаях прекращение коммуникации может давать положительный эффект. Вы, например, хотите, чтобы ваш подчиненный начал, наконец, принимать самостоятельные и ответственные решения, а он по-прежнему постоянно приходит к вам за указаниями по каждой мелочи. В один прекрасный момент вы перестаете откликаться на глас его вопиющего Ребенка с позиции Родителя и встречаете его Взрослым. Коммуникация пресекается. Повторение этого в течение нескольких раз может заставить его “повзрослеть”.

В том случае, если стимул содержит скрытый мотив, трансакции выглядят сложнее. Именно скрытые трансакции показывают механизм манипулирования человеком. Создавая второй, завуалированный, но главный пласт общения, они являются основой игр, которым с таким воодушевлением предаются люди.

Иногда скрытые трансакции могут быть использованы с позитивными целями, например_: чтобы высказать собеседнику не совсем приятную информации в необидной или недирективной форме.

– Когда вы планировали ответить на письмо нашего милого партнера? (Имеется в виду “Вы что же, до сих пор, черт возьми, не ответили на это письмо?”)

– Ответ уже практически готов, я перепечатаю его набело и буквально через полчаса покажу вам (“Ой, как неудобно-то получилось, совсем забыл о нем, но
сейчас же исправлюсь”)

Под игрой в трансактном анализе понимается серия скрытых дополнительных трансакций, внешне выглядящих вполне невинно, но содержащих подтекст, ловушку, которая должна привести к определенному скрытому результату (выигрышу). Карлсон, симулирующий болезнь и просящий Малыша быть ему “родной матерью”‘на самом деле имеет очень ясную цель -банку варенья.

Классические, наиболее “популярные” игры собраны и проанализированы Берном. Среди них такие как “Если бы не ты”, “Посмотри, как я стараюсь”, “Дорогая”, “Подумайте, какой ужас!”, “Почему бы вам не…”, “А ну-ка, подеритесь”, “Я только пытаюсь помочь вам” и другие.

Очень часто люди играют в игры, не отдавая в этом отчета самим себе, просто привыкнув именно к такому способу общения как ведущему. Такие игры составляют едва ли не основное содержание межличностных связей многих людей и представляют собой маленькие манипуляции одного человека другим. Мы манипулируем из состояний Родителя и Ребенка, и никогда – из состояния Взрослого. Манипулирование отличается от игры именно тем, что представляет собой не одноразовую акцию, а систему, своего рода – стиль жизни и даже мировоззрение.

О том, как оно складывается, речь шла в главе “социализация”. Манипулятор  –  продукт современной  школы,   не только образовательных учреждений, но “школы жизни” со всей ее системой стереотипов и норм поведения.

Существует два основных стиля манипулирования – приказание и просьба. Ф.Перлз называл их “Собакой сверху” и “Собакой снизу”. “Собака сверху” -Обвинитель, знающий все лучше всех и приказывающий, манипулирующий по схеме Родитель-Ребенок. “Собака снизу” – Угодник, ищущий защиты у сильных, беспомощный и зависимый, манипулирующий по схеме Ребенок-Родитель. “Собака снизу” – более тонкая роль, требующая определенной виртуозности, но и более эффективная. В споре с “собакой сверху” она, как известно, всегда выигрывает.

Каждый из нас время от времени манипулирует другими. Иногда манипуляция (сознательная) – действительно наиболее эффективный выход из определенной ситуации. Но основная опасность заключается в том, что в результате бесконечного привычного манипулирования люди усваивают один основной путь межличностных отношений – “дергание за веревочки” – и начинают видеть в окружающих, да и в себе только марионеток, не способных уже к искреннему, спонтанному и творческому самовыражению.

Мы настолько привыкаем к манипуляциям, что когда вдруг они оказываются недейственными, теряемся. “Ах, он стал таким неуправляемым!” – ужас, у него почему-то не нажимется кнопка, он перестал дергаться за веревочки, он УПРАВЛЯЕТ СОБОЙ САМ! При этом мы стараемся дергать посильнее, а потом сами же жалуемся: “Какой-то он ДЕРГАНЫЙ!”

По этому опыту вы можете судить о внутренней буре, которую вызывает у человека обычное слово, если умело нажать на нужную пружинку. А подобных пружинок сотни, тысячи. Много месяцев я их классифицировал, отбросил бесполезные для дела, а остальные распределил, так сказать, по тональности, как на клавиатуре рояля, Таким образом, подобно тому, как каждой клавише соответствует одна, и только одна, нота, так каждой пружине соответствует один, и только один, рефлекс.

Я лишь хочу вам доказать, что вы можете безошибочно вызвать нужный рефлекс, нажав определенную пружину, – так же как под вашим пальцем прозвучит до, или соль-бемоль, или фа-диез, в зависимости от того, по какой клавише вы ударите,

Веркор и Коронель

Основная причина манипулирования – в неспособности большинства людей опираться в сложных ситуациях на собственные силы, а не на поддержку со стороны, неверие в себя и в возможность подчинения обстоятельств своей воле, но уверенность в том, что именно внешние обстоятельства играют решающую роль в жизни. Манипулятор постоянно подстраивает себя под мнение окружающих, стараясь соответствовать их ожиданиям и принятым правилам поведения. Он вечно озабочен тем, что о нем скажут, как он выглядит, как ему не ударить в грязь лицом. Будучи неспособным самостоятельно оценить, правильно ли он действует, он вечно нуждается в одобрении, а потому постоянно контролирует свои эмоции, свои поступки и слова, крайне редко позволяя себе поступать так, как ему хочется и демонстрировать искренние чувства.

Современные рыночные отношения, когда большинство людей вынуждено продавать себя, соответствовать требованиям работодателя – лучшая среда для роста числа манипуляторов. Общество учит “быть всем приятными” (хотя непонятно, с какой это стати вы должны быть приятны этому человеку, если доподлинно знаете о нем, что он дурак и подлец), не нервничать и не раздражаться. Это ли не центр самых популярных психологических школ, например, Д.Карнеги, книги которого во всем мире растиражированы миллионами экземпляров, т.к. являются отличным пособием по манипулированию.

Вдумайтесь в смысл таких распространенных коммуникативных мифов, как, например, “клиент всегда прав”. Люди, отвечающие за работу с клиентами на любой фирме, отлично знают, что в день встретят минимум несколько клиентов, которые принадлежат к распространенному типу склочников и скандалистов, и которые вовсе не правы. Однако мало какая фирма, а следовательно, и сотрудник позволяют себе не отказываться от удовольствия просто не обслуживать таких людей.

Точно также каждому наверняка встречался человек, который говорит, что они с женой “никогда не ссорятся”, вызывая почти нестерпимое желание спросить, как же они живут-то? Но спрашивать это не принято, как не принято, например, отвечать на вопрос о том, как вам понравились новые (и удивительно мерзкие) обои в квартире знакомых, честным “я бы, пожалуй., выбрал немного другие” – потому что нас научили БЫТЬ ПРИЯТНЫМИ и ОПРАВДЫВАТЬ ОЖИДАНИЯ.

Такое постоянное механическое насилие над собой превращает жизнь манипулятора в довольно неприятную рутинную работу, которая уж во всяком случае не приносит радости и не оставляет возможности для самовыражения. В вечных попытках казаться лучше, чем есть на самом деле, или сильнее и значительнее, или хотя бы несчастнее, манипулятор вынужден постоянно играть и постоянно носить разнообразные маски (речь о них еще впереди), что, конечно, является причиной постоянного дискомфорта, внутреннего разлада и неврозов.

Общающемуся манипулятору страшно идти на искренний и глубокий контакт (а вдруг узнают, какой я на самом деле?), поэтому заглянуть под маску он позволяет крайне редко. И это, пожалуй, одна из основных характеристик современного межличностного общения: за редким исключением оно поверхностно (из страха) и неискренне (из-за незаинтересованности в этой искренности). Представьте себе кукольный театр: людей не видно, они надежно замаскированы, и только куклы, надетые на их руки и послушные им, создают иллюзию настоящего общения и настоящей жизни.

Поколения  манипуляторов  выработали  и довели до  автоматизма испытанные способы ухода, если не спасения бегством, от глубоких взаимоотношений; они умеют дистанцироваться от информации (“это я не о вас, а так. вообще”), снять с себя ответственность (“не придавайте значения моим словам, я ничего в этом не понимаю”), исключить личное отношение к сказанному (“мне-то все равно, но я слышал…”), “прикинуться непонятливым” (“А мне показалось, что…”) или забывчивым (“я не помню, что мы об этом говорили”) и т.д.

Эффективно уходя от глубоких контактов, большинство людей не умеют отказываться от бессмысленных поверхностных отношений. Вспомните хотя бы, как часто вы принимали приглашения на вечеринку, на которой заведомо было зубодробительно скучно, садились за стол с людьми, с которыми вас, по большому счету, ничто не связывало, тянули лямку уже давно потерявшего всякую надобность разговора, становясь при этом неприятными как себе, так и окружающим.

Постоянное манипуляторство разрушающе сказывается на личности. Воспринимая жизнь как постоянные бега, манипулятор вечно боится выдать себя и проиграть, что с одной стороны приводит к чувству вечной тревоги, с другой -к блокированию искренних эмоций, к попыткам не дать им выхода, загнать их вглубь, подавить. Редко можно увидеть искренне хохочущего или искренне возмущенного манипулятора. Он также боится быть обиженным или расстроенным, как и обидеть или расстроить своего собеседника, почему очень часто не говорит правду (в том числе, себе), тогда как она, как бы неприятна ни была, необходима для исправления либо как минимум осознания реальной ситуации.

Система коммуникаций манипулятора предполагает наличие подтекста при отправлении любого сообщения (“замечательные котлеты, дорогая, ПОЧТИ как мамины”) и искажения или нейтрализацию при получении сообщения. Не позволяющий себе даже обрадоваться, манипулятор “футболит” самые простые комплименты – на замечание о том, как он чудесно выглядит, – “вы тоже замечательно” вместо того, чтобы “пропустить” эмоции и допустить установление контакта.

В том же случае, если он и испытывает сильное чувство, он автоматически старается “приспособить” его, направить на что-то полезное. Э.Шостром называет это “техникой основного страдания”, позволяющей во-первых элегантно терроризировать любого человека (“иди, веселись, и не думай, что у меня болит голова” или “съешь это, тебе нужны витамины, тем более, что я почти не хочу есть”), а во-вторых – стать благородно-несчастным совершенно без посторонней помощи.

В Японии девочкам крепко бинтовали ступни, не давая им развиваться, чтобы они у них на всю жизнь оставались маленькими и изящными. В результате крепкого бинтования чувств сложившийся манипулятор имеет такую же “маленькую и изящную”, неразвитую способность любить, доверять, ненавидеть, уважать, восхищаться,  удивляться.

В ряде научных и политических школ опыт человеческих манипуляций находил и находит оправдание и даже возводится в ранг единственно ценной системы общественных отношений. Довольно распространена, например, точка зрения, согласно которой каждое общество нуждается в некоторой группе операторов, чья задача состоит в управлении людьми на основе концепции “рационального поведения”. Такое управление должно считаться благом, так как оно освобождает людей от бремени принятия решений и от бесконечных колебаний перед лицом различных альтернатив. Забота об оптимальном выборе поведения людей целиком ложится на плечи операторов, отчего люди, освобожденные от “оборотной стороны” свободы, только выигрывают. Впрочем, подобные идеи мы уже проходили – и у нас в стране, и в Германии, и во многих других странах.

 

Справедливости ради, нужно сказать, что труды манипуляторов привели к существенным открытиям, некоторые из которых вполне могут приносить пользу не только в понимании человеческой натуры, но и практическую – тем, кто относится к ним сознательно и берет на себя ответственность за последствия. Среди таких изобретений – якоря.

В детстве со мной произошел случай, понять который я смог только много позднее. Дело обычное: разболелись зубы, к врачу не пошел, пытался отвлечься, перечитывая одну из самых любимых веселых книг – из тех немногих, которые открывают на любом месте минимум раз в год. Зубную боль побороли, и она забылась, но вот странность: когда я доставал с полки ту книгу, мне чисто физически становилось нехорошо. Она как бы слиплась с тем давним моим состоянием, была “заякорена” им.

Как известно, академик Павлов в результате многочисленных опытов пришел к выводу о возможности формирования условных рефлексов (выделение слюны у животных при звуке звонка и свете лампочки и т.д.) Работы Павлова стали одним из основных источников бихевиоризма – психологической школы, считающей, что поведение человека диктуется набором заученных рефлексов, и его можно четко описать и прогнозировать исходя из того, что на каждый определенный стимул отвечает определенная реакция.

В нашей жизни действует огромное количество якорей, пожалуй, большее, чем у обезьянок Павлова. Как и они, мы автоматически реагируем на загорающиеся Цветные лампочки (например, сигналы светофора) и звонки (например, школьные или телефонные), но умеем и многое другое. По существу, каждое слово, в том числе те, что вы сейчас читаете, является якорем, открывающим вам доступ к пониманию написанного.

Давайте, например, представим себе сладко зевающего человека. Ему жутко хочется спать, он потягивается, закрывает глаза и, не в силах справиться ^с этим, от души зевает…  Большинству из вас (спорим?) сейчас захотелось зевнуть, и случилось это вроде бы ни с того ни с сего. Вы просто прочли слова, срабатывающие как якорь.

В самом общем виде якоря – это слова, интонации, жесты, звуки, запахи, прикосновения, образы, т.е. любые визуальные, аудиальные, кинестатические и другие сигналы, возвращающие человека в прошлое, к воспоминаниям, несущим определенную эмоциональную окраску. Проще всего представить их своеобразными “включателями”, действующими по принципу стимул-реакция,

Каждый человек не раз переживал наплыв воспоминаний и связанных с ними эмоций при звуках определенной мелодии или, например, при определенном сочетании запахов, Иногда мы, не отдавая себе отчета в причинах этого, испытываем чувство того, что то, что происходит с нами в настоящий момент, уже было о нами. Сами того не зная, все мы ежедневно расставляем множество якорей, хогя и не умеем ими пользоваться.

Якорить эмоции собеседника можно сознательно, чем нередко пользуются не только в психотерапии, но и в современных политических и др. технологиях. В момент наиболее сильного эмоционального переживания партнера по общению можно сделать необычный жест, прикоснуться к нему (например, сжать его руку), изменить интонацию или закашляться. Тогда переживаемые им в этот момент эмоции совместятся с “якорем”, повторение которого будет автоматически их возвращать, то есть появится возможность в нужные моменты скрытым образом “настраивать” партнера по общению на нужную волну – положительную, сентиментальную, критическую и т.д.

Очень многие якоря сугубо индивидуальны – то, что “включает” вас, может не “включить” меня, и наоборот. Такие якоря можно не только создавать, но и, что не менее важно, разрушать – “снимать” человека с якоря, пресекая таким образом возвращение нежелательной или болезненной реакции. И это во многих случаях достаточно эффективная терапевтическая техника, открывающая человеку доступ к выбору поведения в ситуации, где он выбора не имел.

Как и все, я время от времени прибегаю к манипуляциям, иногда даже довольно сложно сконструированным – двух- и “трехходовкам”. Вероятно, сейчас вы согласитесь, что в вас тоже живет манипулятор. Но есть два вопроса: как много людей использует манипуляции как ведущий и практически единственный способ общения, и насколько это излечимо? И еще одно: не только мы манипулируем другими, но и другие – нами. Как распознать манипуляцию и не поддаться ей? Ответ на первый вопрос неутешителен: по подсчетам большинства исследователей проблемы, манипуляторы составляют подавляющее большинство людей. Ответ на второй более оптимистичен: манипулятор может излечиться, и первое, что для этого необходимо – осознание своих манипуляций. Что же до сопротивляемости манипуляциям, путь к ней лежит через развитие внутренней референции, о которой уже говорилось.

  

Хлопотно это – дергать людей за веревочки

 

МАСКИ и ЛИЦА

• Я знаю, что одним советским визитерам опасно пить с католическим священником в центре Рима, а другим не опасно. Вот я и спрашиваю, к какой категории вы относитесь ?
• Мне не опасно. Но я отношусь к третьей категории: я на это…
• Вы на это кладете, – улыбнулся он.

В.Аксенов

Попытки создать типологию психологических характеристик людей, их характеров и темпераментов, чтобы объяснить особенности поведения и общения, их реакции на различные жизненные ситуации, восходят ко временам Гиппократа. Именно он предложил первую, известную теперь каждому школьнику, типологию темпераментов человека. Уже в нашем веке И.Павлов показал, что эти типы – холерик, сангвиник, флегматик и меланхолик – отражают особенности высшей нервной деятельности человека, характеризуя процессы возбуждения и торможения.

Нервная система холерика определяется преобладанием возбуждения над торможением, вследствие чего он очень быстро и часто необдуманно реагирует, не сдержан, нетерпелив и вспыльчив, неуравновешен и раздражителен, часто конфликтен. Сангвиник отличается сильной, уравновешенной и подвижной нервной системой, быстрой реакцией и жизнерадостностью, сознательно принимает решения и действует, устойчив по отношению к неприятностям, общителен и продуктивен. Флегматик реагирует и перестраивается медленно, он уравновешен и спокоен, неэмоционален и неразговорчив, работоспособен и может сопротивляться жизненным трудностям, хотя с трудом принимает инновации и отказывается от стереотипов. Меланхолик – человек со слабой нервной системой и повышенной чувствительностью даже к слабым раздражителям, от них он способен впасть в растерянность и даже стресс, он обидчив и склонен предаваться переживаниям, часто подавлен, тревожен и неуверен в себе.

К.Юнг предложил деление людей на экстравертов {ориентированных вовне, коммуникабельных) и интравертов (направленных внутрь себя, малообщительных). Эти характеристики, кроме того, связаны с уровнем неиротизма – психологической неустойчивости, тревожности.

Конечно, “чистые” типы встречаются крайне редко, как правило, речь идет о промежуточных вариантах, однако одна из характеристик является для каждого человека преобладающей, и диагностирование их (например, при помощи классических тестов Айзенка и Кэттела) часто оказывается полезным практически. Скажем, преподаватель-флегматик, несмотря на профессионализм, почти наверняка обречен на непопулярность в аудитории, где преобладают студенты-холерики.

Любая коммуникация помимо содержания передающегося сообщения предполагает тот или иной способ его передачи, помимо собственно информации (ЧТО передается} – стиль (КАК передается). У каждого из нас есть собственный любимый стиль поведения, хотя всего их может быть несколько, потому что мы можем быть требовательны с детьми, демократичны с друзьями и предупредительны с начальством. Каждый из нас – неповторимая личность, и каждый выработал свой уникальный, только ему присущий стиль общения. Однако, при всей уникальности, наиболее распространенных стилей совсем немного, и наша неповторимость, за редким исключением, есть разновидность одного из них.

Э.Фромм выделял пять типов социализации и, соответственно, формирования общественного характера: рецептивный (мазохистский), эксплуатирующий (садистский), деструктивный, рыночный и продуктивный (основанный на любви). Отталкиваясь от них, ученица Маслоу Эверетт Шостром попыталась дать короткие характеристики основных типов манипуляторов – самых распространенных стилей общения. Прочтите их, и, всего вероятнее, вы сразу же вспомните кого-то из своих знакомых, близких, коллег.

1. ДИКТАТОР или СУДЬЯ. Любит приказывать, доминировать, подавлять своим авторитетом, преувеличивать свою силу, директивно руководить окружающими. Он критичен, никому не верит, полон обвинений и негодования, с трудом прощает. Агрессивен и недоброжелателен.
2. ТРЯПКА или ПРИЛИПАЛА. Потенциальная жертва Диктатора, преувеличивает свою слабость, забывчивый, виноватый, непонятливый, очень зависимый, нуждающийся в руководстве и заботе, беспомощный, вечно отступающий.
3. СЛАВНЫЙ ПАРЕНЬ или ЗАЩИТНИК. Преувеличенно заботлив, любвеобилен, угодлив и добродетелен, очень корпоративен. За всех болеет

шой   _ВСех прощает, всем готов помочь, особенно советом, а не конкретным делом.’ Бороться с ним ввиду всего этого очень трудно.

4. КАЛЬКУЛЯТОР. Очень любит четкость, считает совершенно необходимым всех контролировать, проверять, просчитывать все варианты.

Каждый из этих типов, используя свой стиль, успешно добивается цели. ТРЯПКА – совсем не обязательно проигрывает Диктатору, скорее, просто добивается своего другими средствами. Так, жена-Тряпка чаще всего выбирает себе именно мужа-Диктатора и управляет им при посредстве своей беспомощности и беззащитности.

Независимо от Шостром, но во многом очень близко к ней, замечательный психотерапевт Вирджиния Сатир, используя богатейший опыт своей работы, создала собственную, гораздо более разработанную, классификацию –категории Сатир.

1. ОБВИНИТЕЛЬ (блеймер) Это хозяин, начальник, шеф, ведет себя так, будто он – самый главный, и от него зависит все. Говорит громким напряженным голосом, обычно в приказном тоне, опровергает всех, никого не выслушав – ответы для него не важны. Представьте себе хорошо знакомого отечественного чиновника за уставленным телефонами столом, армейского подполковника или гоголевского Собакевича.

Характерные слова: все, каждый, любой, всегда {универсальные квалификаторы), неужели ты не.., почему ты не… (отрицательные вопросы), надлежит, должен, следует (императивы). “До каких пор вы все будете продолжать проваливать каждое дело?!”

Внутреннее состояние: скрываемый комплекс неполноценности, одиночество, неуверенность, потребность в самоутверждении за счет других.

Упражнение: встаньте, упершись одной рукой в бок, а другой (с вытянутым указательным пальцем) размахивайте перед собой. Глаза выпучены, ноздри раздуты, голос громкий и резкий – обвиняйте всех.

2. УГОДНИК (плакатор). Всегда заискивает, благодарит и извиняется, со всем согласен. Демонстрирует свою беспомощность и зависимость от других, чувство вины за все происходящее, терзается сознанием собственной ничтожности. Акакий Акакиевич – “я человек маленький, куда уж мне”…

Характерные слова: если бы только, мог бы, был бы (сослагательное наклонение).

Внутреннее состояние: “ничего у меня не получается, я ни на что не гожусь”.

Упражнение: стоя на коленях и пошатываясь, максимально вытяните шею, говорите плачущим тоном (другого, впрочем, в такой позе и не получится), со всем соглашаясь.

3. РАЗРУШИТЕЛЬ (дистрактор). Никогда не говорит и не делает ничего конкретного, на вопросы отвечает невпопад, перескакивает с одного на другое, за свои слова не отвечает, не может ни на чем сосредоточиться, не способен хоть как-то расставить приоритеты, при этом вроде бы вечно занят, суетлив и говорлив, но часто на первый взгляд обаятелен. Хлестаков с его “легкостью в мыслях необыкновенной”.

Речь: частая смена функциональных стилей языка, отсутствие четкого содержания. “Я понимаю, как это тебя расстроило. Кстати, где мой галстук?” Вспомните также недавний диалог журналиста с лидером российских коммунистов (Я вас спрашиваю, который час, а вы отвечаете: “Спасибо, я уже пообедал”).

Внутреннее состояние: не знает, за что взяться, чувствует свою никчемность, бессмысленность своей деятельности. “Никому до меня нет дела”.

Упражнение: представьте себя подобием вращающегося волчка, старающегося не упасть,

4. КОМПЬЮТЕР, Всегда очень корректен и сверхразумен, не эмоционален, хладнокровен и собран. Движения лишены живости, голос невыразителен, интонации монотонны, речь абстрактна и изобилует умными правильными длиннотами, даже если его никто уже не слушает. Зануда-Знайка,

Характерные обороты речи: безличные {“как можно заметить” вместо “я вижу”), безотносительные (некоторый, некто, в каком-то смысле), уход от сильных глагольных форм – номинализация (вместо “нужно увеличить скорость” -“представляется своевременным увеличение скорости”).

Внутреннее состояние: острое ощущение своей уязвимости.

Упражнение: представьте себе, что вместо позвоночника у вас металлический прут, а на шее – груз весом в несколько килограммов, старайтесь, чтобы ваши слова никак не отражали ваших чувств.

 

Каждый из этих стилей поведения вырабатывается у многих людей с детства (см, “Сценарий жизни”), причем часто родители из благих намерений мостят своему наследнику эту дорогу. “Не будь лапшой, никому не давай спуску”, – первый урок будущему Обвинителю, “Не высовывайся, веди себя скромно” -будущему Угоднику, “Перестань умничать, никому это не интересно” -Разрушителю, “Держи себя в руках, не показывай свих чувств” – Компьютеру. Постепенно усвоенный урок доводится до автоматизма и, начиная применяться для достижения определенных результатов во многих случаях, становится натурой.

Конечно, как и любая модель, эти описания доведены до крайности. Обычно картина более расплывчатая, а поведение любого человека разнообразнее. Однако в стрессовых ситуациях большинство людей склоняются к одному из этих стилей поведения, и умение диагностировать их бывает полезным при общении, помогая понять, почему вашего собеседника иногда “заклинивает”, и что нужно сделать, чтобы “переключить” его.

Приведенные упражнения позволяют почувствовать каждый стиль изнутри, понять его. Эффективность коммуникаций чаще всего зависит не от того, что говорится, а от того, как ведет себя при этом человек. Некоторые приемы, связанные с различными коммуникативными стилями, известны давно и почти каждому. Многие знают, например, что когда на вас кричат, можно также перейти крик (вероятно, это приведет к скандалу), а можно – на тихий спокойный голос (и это, возможно, скорее заставит перестать кричать другую сторону). Переключение в категориях Сатир дает более осознанный и универсальный инструмент управления межличностными отношениями.

Входя в кабинет обычного столоначальника и диагностируя в нем Обвинителя, знайте, что в глубине души это очень неуверенный в себе человек и подумайте над стратегией своего поведения. Он бы хотел видеть в вас Угодника, и сознательно приняв этот стиль, вы можете много достичь, но вы можете сыграть и более сильного Обвинителя, В одном из своих фильмов Аркадий Райкин сыграл человека, отставшего от поезда на маленькой станции и пришедшего с просьбой о помощи к начальнику станции – нормальному хаму-Обвинителю. Ничего не добившись, через пару минут он вошел в тот же кабинет совершенно иначе – не стучась, уверенной походкой, не спрашивая разрешения сел за стол, пододвинул к себе телефон и небрежно кивнул хозяину кабинета. Тот мгновенно опознал в визитере “шишку большой величины” и превратился в Угодника.

В другом классическом фильме дивный Буба Касторский, попав в лапы к начальнику контрразведки изображает суетливого болтливого идиота-Разрушителя и, совершенно заморочив белогвардейцам голову, уходит невредимым. Так же в большинстве затруднительных ситуаций поступал бравый солдат Швейк, серьезно отвечавший на просьбу не прикидываться идиотом: “Ничего не поделаешь, меня освободили от военной службы за идиотизм. Особой комиссией я официально признан идиотом. Я – официальный идиот”.

Конечно, было бы очень печально, если бы четырьмя описанными стилями ограничивался наш выбор. К счастью, существует совершенно отличный от них пятый, названный В.Сатир ВЫРАВНИВАНИЕМ (левелингом). Для него характерны свобода, искренность и легкость отношений и реальное, а не наигранное чувство собственного достоинства и уважения к другим. Только этот стиль позволяет конструктивно выходить из конфликтных ситуаций, находить выходы из коммуникативных тупиков, искать точки соприкосновения людей с различными мнениями. Это не значит, что такие люди никогда не прибегают к приемам Обвинителей или Угодников, но делают это осознанно, принимая на себя ответственность за это, а главное – не в манипулятивных целях, а в целях реальной гармонизации отношений.

 

Стили общения – результат в основном избранного в детстве жизненного сценария, о котором говорилось выше, и той позиции, которая является центральной в системе отношений человека к себе и к окружающим (хорошее отношение – ” + “, плохое – “-“). Таких позиций “в чистом виде” всего четыре:

1. Я+, Ты+. Это позиция здорового человека, живущего по самостоятельному осознанному сценарию, она отличается самоуважением и личностной гармонией, принятием себя и доброжелательным отношением к людям. Эта позиция, в  отличие от  остальных,  характерна для  актуализаторов. выбирающих “выравнивание” как основной стиль общения.

• Я + , Ты-, т.е. “со мной все в порядке, а с тобой – плохо”. Позиция превосходства, свойственная конфликтным людям, мало ценящим окружающих. Стиль “Обвинителя”.
• Я-, Ты+. Депрессивная самоуничижительная позиция, свойственная страдающим меланхоликам и программирующая постоянные неудачи. Лозунг позиции: “Вам-то хорошо…” Стиль “Угодника”.

4. Я-, Ты-. Наименее конструктивная позиция, с точки зрения продуктивности отношений самая безнадежная – “все плохо”. Стиль “Отвлекателя- Разрушителя”.

Конечно,  в зависимости от ситуации  человек может демонстрировать  определенную  гибкость позиций,  например с Я+, Ты- на позицию Я-, Ты-, ими что характерно для любого тревожного клерка  в момент выхода из его кабинета ординарного посетителя и появления в кабинете непосредственного начальника (“Я  начальник – ты дурак,  ты начальник – я дурак”). Такие переходы естественны, т.к. являются результатом неуверенности в себе и, как следствие, нестабильности позиции.

В общем, он опять проиграл. И тут под общий смех усатого снова нагрузили шарами, в зубы дали ему кий и к ноге привязали ящик. Вдобавок друг выигравшего начал пихать усатого кием, чтоб тот быстрее проходил свой маршрут под бильярдом. Выигравший до того хохотал, что упал на стул и хрюкал от изнеможения.

Усатый вылез из-под бильярда сам не свой… А выигравший говорит, обращаясь к публике: – Другой там заставляет шофера ждать на морозе три часа. А я к людям гуманно подхожу. Это шофер с нашего учреждения, и я его завсегда в тепло беру. Я к нему не свысока отношусь, а я с ним по-товарищески на бильярде играю, Учу его и маленько наказываю.

М.Зощенко

 

Лицедейство – это искусство ДЕЛАТЬ ЛИЦО. У каждого из нас есть свой набор излюбленных масок – на разные случаи жизни. Функция их понятна, если помнить, что “маска” имеет один корень со словом “маскировка”. Это определенный защитный механизм, выработанный человечеством очень давно. Не случайно так популярны были маски в античном театре, да и до сих пор – в обрядовых традициях разных племен и народов, как, впрочем, и в развитых европейских культурах – вспомнить хотя бы ежегодный венецианский карнавал или наши новогодние маскарады.

Когда нам нужно спрятаться, мы часто просто “надеваем лицо” сообразно ситуации. Кто-то довольно цинично заметил, что секрет успеха в том, чтобы  максимально искренне изобразить искренность. У нас есть маска идиота для _вСТречи с начальником, траурная маска для похорон, маска приветливости для родственников из Мариуполя и еще много масок. Некоторые из них – любимые_: их можно подолгу не снимать, и они так сливаются с нашим лицом, что постепенно прирастают к нему. Обвинитель, Угодник, Разрушитель, Компьютер – самые распространенные из них

Принятые нормы этикета успешно убивают способность к естественности. Огромное число людей так привыкает подлаживать себя под ситуацию, настолько приучается контролировать свои эмоции, что уже не может заставить себя отказаться от этого. Исследования показывают, что большинство людей просто не может заниматься любовью при свете, и на самом деле не потому, что стесняется своего тела или самого занятия, а потому что боится даже самому близкому человеку показать свое лицо в момент сильнейшего эмоционального пика, когда очень трудно контролировать его выражение.

В наш век целые категории людей постоянно живут в ситуации утомительного нескончаемого Маскарада. Научившись подлаживаться под обстоятельства, они учатся без лишних комплексов ладить с проблемами нравственности ради своего благополучия. Со временем такой опыт приводит к возведению беспринципности в ранг принципа. Сложилась целая большая каста людей, верящих в эту стратегию как в единственную, приносящую то, что они считают успехом. Благодаря внешним атрибутам процветания каста эта стала для многих референтной группой, т.е. такой, которая воспринимается как образец для подражания.

Несколько лет назад наше традиционно-целомудренное общество было потрясено опубликованными результатами опросов, в соответствии с которыми едва ли не половина старших школьников крупных городов мечтали в будущем стать не космонавтами и учителями, как в “лучшие времена”, а проститутками и бандитами. При этом наиболее частыми вариантами ответов второй половины были вариации на тему “крупный начальник”.

Помимо традиционных, правда, коррумпированных гораздо сильнее, чем раньше, чиновников, описываемая группа стремительно пополнилась новыми королями по-быстрому приватизированных предприятий, бойко освоивших с их точки зрения основные элементы “элитарного” стиля жизни: большой теннис, верховую езду и др., и замечательно сочетающих все это с неистребимой нахрапистостью.

Пересыпая свою вполне провинциальную речь десятком выученных английских слов, они с воодушевлением играют новые роли, не замечая, как Убого выглядят в них, Александр Дюма называл их “гасконцами” – прибывших завоевывать Париж, не имея при себе ничего, кроме комплексов и тщеславия.

Вы все знаете их. Поначалу они голодны, злы и мускулисты, их ведет мотивация недостатка (“чем я хуже?”), страстное желание оторваться от своих корней и необремененность принципами. Не дай бог подумать, что я говорю о всех тех, кто приезжает в столицу и добивается успеха, среди них огромное число людей, всегда предпочитающих благодаря наличию у них чувства собственного достоинства честную игру и не нуждающихся в силу брезгливости в имитации и маскировке. Речь же идет о тех, кто избирает своим орудием и стилем жизни удивительную восприимчивость подлаживания и приспособления – СОЦИАЛЬНО ЛОВКИХ Иванах, не помнящих родства и выдающих себя не за тех.

Вы не задумывались, почему в истории нашей страны так много самозванцев в буквальном смысле этого слова? Ленин, Сталин, Троцкий, множество других -все они жили не под своими настоящими именами, часто с выдуманными (героизироваными) или, по меньшей мере, искаженными биографиями, сфальсифицированным (облагороженным происхождением, словом, -ПРИТВОРЯЛИСЬ НЕ СОБОЙ.

Убеждаясь в эффективности использования масок, такой человек начинает надевать их осознанно-рационально, все чаще пряча под ними лицо (тот же корень, что в слове “личность”), со временем с трудом уже разбирая, какая же из масок им – настоящим – является.

Есть лидеры по праву и есть маски лидеров, которые придумывают себе мечтающие покорить мир. В этом случае психотерапия запоздала. Существует принцип, на первый взгляд шокирующий: “Если ты встретишь на дороге шаолиньского монаха, ударь его”. Дело в том, что настоящего шаолиньского монаха не ударишь – не получится. Монах-новичок будет благодарен за науку. А если это был не настоящий монах, а только тот, кто им прикидывается – поделом ему.

 

Маски так часто кажутся полезными, что опасность разучиться обходиться без них – вполне реальна

У каждого из нас может быть много масок, но только одно лицо

 

НИЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

Злые вы, уйду я от вас

 Наболевшее

Внешне человек чаще всего проявляет себя в том, на что и как он реагирует. Если действительно хочется понять кого-нибудь, нужно обратить внимание, чему он радуется, в связи с чем грустит, в каких случаях испытывает отвращение или чувство вины, чего стыдится или боится, когда демонстрирует гнев.

Репертуар эмоций сугубо индивидуален. Здоровые полноценные люди, как правило, обладают очень богатым набором эмоциональных реакций, адекватных происходящему. При этом они отличаются эмоциональной   стабильностью, устойчивостью, не впадают в крайности, не переходят из-за мелочей мгновенно из состояния эйфории в состояние глубокой мрачности. Эта стабильность не означает отсутствия эмоций. Наоборот, люди, отличающиеся бедностью эмоционального репертуара, как правило, менее коммуникабельны, степень их социальной адаптивности ниже, им в большей степени свойственны упрощенные, поверхностные и, как правило, негативные эмоции, они с большим трудом устанавливают глубокие и искренние отношения с людьми, менее способны к эмпатии, для которой необходимо проникновение и понимание глубоких чувств партнера по общению. Также трудно достучаться и до их собственных чувств. Слово “толстокожесть” очень верно описывает эту их особенность.

“Толстокожесть” как защитный механизм, предохраняющий от сильных эмоций, может быть и результатом усталости или перенапряжения, “эмоционального выгорания”, когда эмоции на определенное время ‘выключаются”. Вы можете сильно устать на работе, у вас был трудный, полный нервотрепки день, и, придя домой, вы чувствуете, что не можете “ворочать языком” – на близких вас просто не хватает. Либо наоборот – целый день, находясь в офисе, вы сдерживали себя, и ваших домашних ждет вечером ваша эмоциональная разрядка. Одним словом, “меньше всего любви достается нашим самым любимым людям”.

У каждого из нас есть некий “эмоциональный стереотип”, в соответствии с которым мы реагируем на те или иные ситуации. Он  может очень многое рассказать о нас. Одни из нас способны мелкие неприятности игнорировать или даже увидеть в них некую положительную сторону, другие склонны их драматизировать. Когда бьется стакан, один из нас говорит “к счастью”, другой кричит на близких, что они разбили “любимый стакан, подаренный дедушкой бабушке в день их серебряной свадьбы”. Кто-то кипит от злости даже по поводу относительно безобидных слов, кто-то покорно глотает обиду, а кто-то способен перевести ее в шутку. Собственно, в этом заключаются три коммуникативные стратегии эмоционального реагирования – отрицательная, нейтральная и положительная.

Представьте себе, что вы ведете машину, а автомобиль перед вами неожиданно резко затормозил и вы врезались в него. Ничего особенно страшного, но у обоих фары разбиты, бамперы помяты и т.д. Ваша реакция? Реакция ваших близких, друзей, знакомых, если бы на месте водителя оказался каждый из них?

Не правда ли, многие из них поведут себя в этой ситуации по-разному? Кто-то, выскочив из машины, набрасывается на затормозившего водителя с кулаками и проклятиями, кто-то, наоборот, долго не выходит, обливается холодным потом и ужасом от того, что “чуть не погиб”, кто-то сжимается в страхе от предстоящих неприятностей: разборка, ГАИ, штраф, объяснения с женой, деньги на ремонт… А кто-то СПОКОЙНО РАДУЕТСЯ тому, что ничего особенно страшного не произошло.

Одно событие и столь разные реакции. Следовательно, все эти эмоции являются не обязательным следствием самого происшествия, а лишь результатом выбора каждого человека; в какой цвет ему это происшествие раскрасить. А раз так, человек способен не переживать, точнее, не вызывать у себя многие отрицательные эмоции.

Кстати, какая из перечисленных реакций ближе вам?

 

К сожалению, очень часто люди избирают наиболее деструктивную из них. Стремясь защитить себя, опасаясь показаться слабыми или смешными, они бросаются в бой. Агрессия возникает почти каждый раз, когда такому человеку кажется, что его оболзу может быть нанесен ущерб.

Очень уязвим и болезненно обидчив наш человек, не дай бог “задеть” его. Наступили на ногу в метро или неудачно пошутил сослуживец, и в ответ – поток злобы и ругани.

Агрессивность универсальна. Повсеместно она является следствием коммуникативного бескультурия. Но у нас в стране она имеет “национальный колорит” – она хамская. Несколько лет назад в каком-то европейском городе, почти опаздывая на самолет домой, я забежал в ближайший магазин, чтобы успеть купить традиционные сувениры близким. Был конец рабочего дня и к кассе стоял “хвост” из нескольких человек. Заметив, что я тороплюсь, пожилая, очень благополучная с виду дама, стоявшая первой, пропустила меня вперед. Я поблагодарил. Знаете, что она мне очень решительно и с достоинством возразила? “НО ЭТО ЖЕ НОРМАЛЬНО, МЕСЬЕ!” Я вспомнил об этом недавно, когда наблюдал аналогичную картину у нас. Молодой человек с низким лбом и отсутствием шеи оттеснил стоявших у кассы со словами “Я достаточно зарабатываю, чтобы не стоять с вами в очереди”.

Какова “технология” хамства, какие “ходы” чаще всего в ней используются?

• Переложить ответственность “с больной головы на здоровую” – во всем обвинить не себя, а окружающих, даже в достаточно нейтральных случаях, например, когда агрессор не смог донести до собеседника свою мысль. “Вы что, оглохли? Я, кажется, по-русски говорю!” (Читай; “Я умный, ты – дурак, Я -ОК, а ты – нет”).
• Распространенный вариант описанного – поиск “мальчика для порки” или “козла отпущения” – намылить шею кому ни попадя, выплеснув на него раздражение. Главный критерий отбора – чтобы не мог дать сдачи.
• “Сам дурак” – отфутболивание в стремлении не принять критику, целиком переадресовав ее в противоположную сторону. “На себя посмотри!”, “Не твое собачье дело!”, “Чья бы корова мычала” и т.д. Дивный анекдот: “Поручик, что-то мне ваше звание не нравится. Оно напоминает мне такие слова, как “булочник” и “извозчик””. – “Корнет, ваше звание не лучше. Оно похоже на такие слова, как “кларнет”, “трамбон”, “гибон”, “дурак”, “свинья””.

4. “Благородное возмущение” – изысканное оправдание собственной слабости, прикрытие своей зависти высокими мотивами. “Не терплю смазливых красавчиков”, Часто сопровождается принижением достижений другого в надежде приукрасить собственные достоинства, например пересказать или выдумать сплетню или чуть переставить акценты. “Дуракам везет”, “Конечно, у него папочка – министерская шишка” и т.д.
5. Унижение и оскорбление всех, кто не может ответить. “А ты молчи, пока не спрашивают”, “Всяк сверчок…” и т.д. Иезуитские приемчики: “Всякий детдомовец будет здесь вякать”, “Естественно, что от такой муж ушел” и пр.
6. “В упор не видеть”. Вспомните официанта общепита, медсестру районной поликлиники, продавщицу ближайшей булочной, столоначальника в жилконторе. По Гоголю: “Нагадит, как простой коллежский регистратор”.
7. Импульсивное (реактивное) отражение. “Взрывные  итальянцы”.  Это принципиально иной вариант агрессивности, т.к. речь идет не о хамах по жизни, а просто об импульсивных людях,  не успевающих включить сознание в процесс коммуникации, “сдержаться”. Хуже всего, когда после этого ссора разрастается как снежный ком,  когда сюжеты сменяются, а количество все более злых слов возрастает.  Можно традиционно посоветовать, прежде чем ответить, посчитать десяти.   Неуспевшие  по   прошествии определенного  времени  осознают  свою ошибку и хотят ее исправить, но большинство из нас так устроены, что с трудом признают, что были неправы. В моей семье для этого когда-то давно была выбрана хорошо работающая в кругу близких трогательно-шутливая фраза, которую произносит раскаивающийся обидчик: вместо трудного “Прости меня” он говорит “Я тебя уже простил”.

В большинстве случаев причиной негативных эмоций вообще, зависти, страха, хамского поведения является фрустрация, т.е. переживания в связи с нереализованными желаниями, с неспособностью удовлетворения потребностей, с препятствиями на пути к достижению целей. Когда ваш партнер демонстрирует негативные эмоции, я не предлагаю “поставить себя на его место”, каждый из нас на своем, но на время “пересесть на его стул” (в гештальттерапии есть такая техника), понять его – да. Когда поджавшая губы учительница средней школы на собрании отчитывает “родителей учащихся”, вы вправе решить, что у нее не очень счастливая личная жизнь, не очень большая квартира и не очень высокая зарплата или что она никак не получит место директора школы. Очень вероятно, что вы не ошиблись. А поэтому – не воюйте с ней. В ее жизни достаточно войны -с обстоятельствами и собой.

 

С помощью эмоций можно манипулировать окружающими. Люди часто демонстрируют те или иные эмоции именно потому, что они влияют на партнеров по общению. Можно симулировать болезнь, обиду или глубокую грусть, чтобы привлечь к себе внимание близких, можно изобразить возмущение, чтобы заставить человека чувствовать себя виноватым и чтобы подчинить его своей воле, можно имитировать радушие, чтобы расположить кого-нибудь к себе и т.д.

Один из видов эмоционального манипулирования – т.н. “энергетический вампиризм”. Из числа ваших знакомых вы наверняка без труда вспомните тех, кто заражает всех вокруг своим пессимизмом и пассивностью. Общение с ними изматывает, поэтому естественно желание понять, “как это делается” и выработать противоядие.

Люди, любящие подпитываться энергией окружающих, делают это различным образом: провоцируя эмоциональные разрядки партнеров по общению, доводя их до слез и крика, “режут правду-матку”, когда об этом никто их не просит, проявляя упрямство и “несгибаемость” или авторитарность и постоянное недовольство, жалуясь на жизнь и требуя сочувствия и т.д. Все эти действия заставляют людей испытывать сильные эмоции и выступать по отношению к провокаторам “энергетическими донорами”.

Вообще большая часть отрицательных эмоций не только коммуникативны, но являются именно манипулятивным инструментом, потому что всегда направлены на кого-то, имеют конкретного адресата. Ребенок может упасть и удариться, что, естественно, вызовет его отрицательную реакцию, но именно и только РЕАКЦИЮ. Отрицательные ЭМОЦИИ у него появляются тогда, когда он замечает, что его плач оказывает влияние на поведение родителей. В большинстве случаев подросшему ребенку совершенно неинтересно плакать, если его никто не слышит. Большая часть таких отрицательных эмоций – это маленький спектакль, причем не театра одного актера (он же – автор), потому что предполагает навязывание определенной роли и адресату. Капризничающий ребенок, например, берет себе роль Бедного Дитя, а родителю отводит роль Нечуткого Обидчика.

Эти роли иногда очень выгодны и привычны, поэтому люди воспроизводят “любимые” отрицательные эмоции часто и автоматически, не торопясь от них избавляться, более того, делая их существенной частью своего стиля жизни. Обидчивые люди демонстрируют яркий пример такой зависимости, чтобы не сказать “любви” к отрицательным эмоциям, Если ты не согласен со словами или действиями твоего партнера, можно либо сказать ему об этом и так или иначе разрешить ситуацию, а можно – обидеться, то есть своей волей вызвать отрицательную эмоцию. В этом случае “обиженный” как раз не говорит прямо о причине своего состояния. “‘Что случилось?” – “Да так, ничего” (со вздохом). “А почему у тебя такой несчастный вид?” – “Нормальный”. Тяжкие выяснения могут продолжаться довольно продолжительное время, после чего, как правило, “обидчик” извиняется (иногда не зная, за что) и утешает “обиженного”. Последнему приходится либо прекратить эксплуатировать свою роль, либо -продолжать. Для этого он “зависает” в своей обиде нехитрыми способами: “Теперь уж поздно” (теперь меня не отпустят в отпуск, теперь мне уже не хочется яблока, теперь с этим уж ничего не поделаешь и т.д.)

Привычные отрицательные эмоции для многих людей становятся неразрывной частью их собственного образа. “Никто меня не любит, не жалеет”, “Я человек, измученный нарзаном” и т.д. Поменять этот образ, то есть отказаться от эмоциональных игрищ, – означает лишиться некоторых очевидных преимуществ. Как, например, тогда скажешь: “Оставьте меня в покое, вы же знаете, что я вся на пределе!”

 

Ученик дзен пришел к Банкэю и пожаловался:

• Учитель, у меня такой необузданный характер. Как мне исправить его?
• Это у тебя что-то уж очень странное, – ответил Банкой, – ну-ка дай мне на него взглянуть.
• Я не могу показать его сразу сейчас. Он проявляется неожидланно, • ответил ученик.
• Тогда, – заключил Банкой, он не может быть твоей истинной природой, иначе ты бы смог показать мне его в любой момент. Ты родился без него, и родители также тебе его не передавали. Подумай хорошенько.

Стремясь побороть негативные эмоции (либо чтобы “не выдать себя”, либо действительно считая их разрушительными), многие пытаются их блокировать, ‘держать их в себе”, вместо того, чтобы демонстрировать. Но проблема в том, что люди, блокирующие свои желания и подавляющие (убивающие) эмоции со временем уже действительно не могут сказать, чего они хотят и что чувствуют. Обычно они  очень скучны  и утомительны для  окружающих,  вынужденных подпитывать их своими эмоциями. Чтобы не называть их мертвыми, скажем хотя бы, что они НЕ ЖИВЫЕ.

Гипертрофированный самоконтроль (а самоубийство они называют самоконтролем) похож, по выражению одного из исследователей, на отказ пользоваться кредитом жизни из-за желания избежать расплаты смертью. Известен случай, когда к психотерапевту пришла пятидесятилетняя женщина, за несколько дней до этого впервые потерявшая в пылу семейной ссоры самоконтроль, начавшая бить посуду и вылившая на голову мужу кастрюлю супа. Пытаясь ее успокоить, терапевт сказал, что потеря самоконтроля – еще не трагедия, но, перебив его, она ответила, что ее проблема – не в чувстве вины по поводу своего поведения в тот вечер, а в сожалении по поводу того, что на протяжении полувека она сковывала свои истинные чувства.

Внимательное отношение к своим желаниям – не просто свойственная эгоистам фигура речи. Для удовлетворения своих потребностей мы постоянно должны сохранять контакт как с внешним, так и с внутренним миром. Если нам холодно, мы отвечаем на внешнюю ситуацию, надевая теплые вещи, когда голодны, удовлетворяем внутреннюю потребность в еде. Привыкая ограничивать себя, мы оставляем незавершенными большое число таких ситуаций – как в компьютере, где много одновременно открытых программ, в результате чего рано или поздно машина “зависает”. Последовательное закрытие, завершение, удовлетворение таких ситуаций (желаний, чувств, мыслей} – естественный ритм жизнедеятельности организма, при нарушении которого нарушается его динамический баланс.

Гештальттерапия во многом основана на том, что именно такая неудовлетворенность через некоторое время начинает оказывать разрушительное влияние на все психические процессы. Например, если человек приучил себя не выражать прямо и непосредственно свой гнев или свою радость, они не исчезнут, а проявятся позже в иных скрытых формах. При их накоплении ему обеспечен как минимум невроз.

Вы обращали внимание на то, что люди, отличающиеся наибольшей степенью такого “самоконтроля”- “человеки в футлярах” – едины во всех своих проявлениях – их речь неинтонирована, походка и поза скованны, одежда неярка и застегнута, эмоции бедны и невыразительны и т.д. В.Райх исследовал зависимость физического состояния и поведения человека (в том числе, походки, поз, жестов, мимики) от психических процессов, черт характера. Он сформулировал понятие “мышечного панциря” как универсального эквивалента подавления эмоций, не только психической, но и физической зажатости, ригидности. При снятии таких “зажимов” освобождаются эмоции, при свободном проявлении эмоций исчезают зажимы.

Если человек свободно держится, он свободно себя чувствует. Заставьте разжаться  ваши  челюсти,   расслабьте  мышцы  лица,  улыбнитесь  –   и  вы обязательно почувствуете, как ваша злость уходит. Никто не заставляет вас стоять и сидеть неудобно. Посмотрите за многими людьми – они, напоминая фильмы о зомби, двигаются с грацией табуретки, по определению лишенной всякой свободы и изящества. Понаблюдайте за кошкой – любая ее поза комфортна и экономична в смысле затрачиваемых усилий, а потому грациозна.

 

Мы традиционно пытаемся убедить себя в том, что большинство из нас практически не способны на подлость, предательство, агрессивность, а тем более убийство. Во всяком случае, не наши близкие, приятели, знакомые. А если иногда что-то случается, если, как в популярной песне, “кто-то кое-где у нас порой” так жить не хочет, мы стараемся оправдать его поступок тем, что его “занесло”, что он совершил это в момент сильного эмоционального потрясения, то есть используем эмоции как оправдание.

С.Милгрэм провел серию экспериментов, в свое время шокировавших всю добропорядочную общественность. Случайно отобранным испытуемым разного возраста и социального положения платили за участие около пяти долларов и говорили, что целью эксперимента является исследование процессов научения. Им давали на себе попробовать, как работает “электрический стул”, получив несильный электрический удар. После этого они должны были сами посылать удары все возрастающей силы “ученику” (подсадному, на самом деле не получавшему ударов) за каждый неверный ответ по предварительно выученному материалу. Испытуемый знал, что при возрастании силы тока находящийся в соседней комнате “ученик” все больше страдает (более того, он слышал его крики), а определенное деление может оказаться смертельным. В большинстве случаев на некотором этапе почти каждый начинал колебаться, но находившийся рядом экспериментатор говорил, что берет всю ответственность на себя, и часть испытуемых продолжала – ДО КОНЦА. Как вы полагаете, какая часть? Фактически, сколько людей оказались способными, в случае формального снятия с них ответственности, получения возможности сказать “я только исполнитель”, убить своего ближнего без всякого личного мотива и вполне неэмоционально за пять долларов “в целях научного эксперимента”?

ОКОЛО ШЕСТИДЕСЯТИ ПЯТИ ПРОЦЕНТОВ.

Животное убивает себе подобных только целесообразно: когда голодно или защищается. Животное в этом отношении жестко детерминировано, человек -свободен, и НИЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ему не чуждо. Согласно определению, которое мне очень нравится, свобода означает, что мы знаем, что делаем. “Ведаем, что творим”.

В 1997 г. наш Институт провел опрос московской молодежи: “Поведение кого из охранников концентрационных лагерей вы считаете более правильным: тех, кто мучился сознанием собственного бессилия или тех, кто спокойно засыпал после трудового дня?” Ответ двух третей (т.е. примерно 65 %) сводился к тезису «Работа есть работа, что толку мучиться?»

Итак, эмоции – это соус, который выбирают по вкусу {а вкус тоже воспитывается) и когда сталкиваются две машины, и когда у соседа праздник, и когда досталась не самая хорошая работа. А можно и вовсе обходиться без этого соуса, есть плюсы и в пресной пище. Факт ведь не бывает радостным или печальным, он – факт, его можно только принять. Это мы выбираем – радоваться ему или печалиться, и несем ответственность за наш выбор, понимая или не понимая, что наши эмоции окрашивают событие, явление или предмет в ложные, не присущие ему цвета и мешают беспристрастному проникновению в их действительную суть. С этой точки зрения – и это одна из основ дзена – нет однозначно правильного или неправильного, расплывчата грань между черным и белым, концом и началом. “Нет на земле ни зла ни блага, лишь наши мысли о добре и зле” (Шекспир).

Решение состоит, таким образом, не в полном отказе от эмоций, а в том, чтобы эмоции не мешали видеть действительный смысл вещей и не подчиняли нас себе, в умении различать эмоциональное манипулирование и искренние чувства, чтобы отказаться от первого и не скрывать второе. В умении отвечать за себя, свое отношение к происходящему и за то, каким образом мы это отношение демонстрируем.

  

Эмоции – это цвета, в которые мы по собственному выбору раскрашиваем бесцветные события

 

ИГРА В СЛОВА

Нам не дано предугадать,  как слово наше отзовется

Заблуждение

Существуют люди, которых называют коммуникабельными. Им легче установить контакт с человеком, им проще приобретать знакомых, они комфортно чувствуют себя в компании, свободно общаются. Далеко не все из них осознают тот факт, что успешно используют для этого определенные приемы аттракции -искусства расположить к себе собеседника.

Выше уже говорилось, что восприятие человека надолго программируется тем, насколько успешно он проводит первые минуты, а иногда и секунды общения. Существуют очень простые ходы, почти в любой ситуации позволяющие облегчить эти первые минуты. Среди них улыбка, имя собеседника и комплимент ему. Улыбка – универсальный мимический сигнал, во всех культурах трактуемый одинаково и почти одинаково обезоруживающий любого собеседника, позитивно настраивающий его. Согласитесь, с доброжелательно улыбающимся человеком значительно легче завести разговор, чем с типом с мрачной физиономией.

Произнесение имени собеседника делает контакт не обезличенным, а персонифицированным, показывает ему, что вам не все равно, с кем общаться, что в данном случае вы цените именно его. Даже продавщица билетов, на кассе которой написано ее имя, о чем она, естественно, знает, выделит вас из сотен проходящих перед ней обезличенных покупателей, если вы обратитесь к ней по имени, Секретарша значительно легче соединит вас со своим боссом, если, позвонив по телефону, вы назовете ее имя. Президент Франции Жак Ширак во всех своих избирательных кампаниях использовал имена как одно из средств завоевания популярности. Приезжая даже в самый маленький населенный пункт, он, при помощи специально готовившихся референтов, выучивал имена наиболее заметных граждан местечка и обращался к ним, как к хорошо знакомым, что, безусловно, им льстило. Наполеон, говорят, знал по имени всех солдат своей гвардии.

Комплимент требует определенной тонкости и изящества, сделанный “в лоб”, он может вызвать обратную реакцию. Однако перед косвенным комплиментом {не самому человеку, а тому, что ему близко и значимо) может устоять далеко не каждый. “Дама с собачкой” сразу же проникается расположением к человеку, выразившему восхищение ее четвероногим другом, хозяин кабинета с удовольствием выслушивает сообщение о том, что его офис отличается редкой положительной энергетикой.

Вне зависимости от статуса человека, ему хочется ощущать собственную значительность, и каждое подтверждение ее радует, а каждое ущемление оскорбляет  его  и делает агрессивным.  Я  помню  кубических  форм  и неопределенного возраста даму, которая пыталась “не пущать” публику в зал, громко заявляя при этом, что она – “ОТВЕТСТВЕННАЯ ЗА ДВЕРЬ”. Покажите такой даме, что уважаете ее высокое положение и охраняемая ею дверь в большинстве случаев откроется. Подчеркните значительность чиновника, сказав ему, что вам хотелось бы получить его совет – дайте ему почувствовать себя мудрым и великодушным, ему ведь так не хватает этого чувства.

Все эти нехитрые, но действенные приемы Эрик Берн называл  “поглаживаниями”,  считая, что так же как поглаживания в прямом смысле этого слова необходимы ребенку, они нужны любому – “доброе слово и кошке приятно”.   Умение  дать  достаточное   количество “поглаживаний”   позволяет   расположить   к   себе собеседника и открыть дорогу продолжению общения. Для того, чтобы оно состоялось, нужно обладать как минимум одним,  но довольно редким  качеством: умением слушать. Очень часто человеку нужно прежде всего не обменяться мнениями, а выговориться, “излить душу”.  Вообще человек устроен так, что ему гораздо интереснее говорить на те темы, которые интересны ему, и мало кто заботится о том, насколько они интересны собеседникам. Поэтому умеющий слушать, помимо того, что приобретает информацию о собеседнике, причем далеко не только ту,  которая содержится в произносимых словах, “набирает очки” в целом в их отношениях. “Какой умный и интересный собеседник, какая удачная беседа”, – говорит часто человек, не задумываясь о том, что беседы-то  по  сути  не  было,   говорил  он  сам,   просто   его   ГРАМОТНО СЛУШАЛИ.

В определенном смысле можно сказать, что хороший коммуникатор – всегда психотерапевт. Не в медицинском смысле, а именно в контексте межличностного повседневного общения. Очень часто партнер по общению обеспокоен своей проблемой, испытывает чувство неуверенности, боится произвести невыгодное впечатление или оказаться непонятым, наконец, просто расстроен своими неприятностями. Мастер общения, как правило, может помочь ему справиться с этими трудностями, и именно в этом смысле несет психотерапевтическую функцию. Он ни в коем случае не пытается “лечить” своего партнера, скорее помогает ему меняться, получить доступ к собственным внутренним ресурсам, снять необоснованные тревоги, по новому взглянуть на привычные вещи и благодаря этому получить дополнительный выбор.

Психотерапевтический подход предполагает принятие партнера по общению, безоценочный подход к нему и сосредоточенность именно на его проблеме, а не на той, которая волнует в настоящее время вас. Как только вы начинаете оценивать действия человека, он испытывает естественное желание попросить “не учить его жить” и закрывается. Аналогичный (никакой) результат обеспечен и в том случае, если каждый из собеседников, как это очень часто бывает, говорит о своем, на самом деле не слыша другого. Как в том анекдоте, психотерапевт, несколько раз встретившись с клиентом, говорит ему: “Ну, свою проблему я решил. А в чем состоит ваша?”

В повседневном общении большинство людей почти не способны проявить искренний интерес к партнеру по общению как к личности, представляющей ценность как таковая, вне ситуации общения. Как правило, нам что-то нужно друг от друга, и это заслоняет все остальное. Нам требуется от партнера либо нечто вполне материальное (“передайте, пожалуйста, соль”, “одолжи трешку до получки” и т.д.) либо нечто менее осязаемое, но очень важное (включение в наши переживания, например). Если шеф сделал мне выговор {или, наоборот, щедрые родственники сделали потрясающий подарок на день рождения), мне нужно от друга, чтобы он включился в эту ситуацию (или я хотя бы думал, что он включился), чтобы почувствовать себя несправедливо обиженным, но глубоко правым или чтобы поиграть в какую-нибудь из игр (“мне труднее, чем тебе” или “моя машина лучше твоей” и т.д.). В любом подобном случае – нам совершенно не до того, как живет наш друг сам по себе (как, впрочем, и ему – как живем мы). В результате мы делаем вид, что плотно общаемся, но в этом процессе очень редко присутствует взаимный бескорыстный интерес. Разговаривали три часа – и не поговорили.

Нерефлексивное слушание помогает собеседнику высказаться без помех. Для этого нужно меньше перебивать его, прерывать или сбивать с мысли. В то же время нужно способствовать тому, чтобы он высказался как можно полнее, показывая ему, что его слушают и понимают, но делать это максимально нейтрально – кивком головы, междометиями, короткими позитивными репликами (“Да-да…”, “Я понимаю…”). Без таких сигналов говорить человеку трудно (представьте, как вы что-то рассказываете по телефону и вдруг замечаете, что уже некоторое время не слышите голоса собеседника. Не правда ли, вы спросите что-нибудь вроде “Ты меня слушаешь или нет?”)

Конечно, нерефлексивное слушание полезно тогда, когда не только мы готовы слушать, но прежде всего наш партнер по общению действительно хочет говорить. Оно также неприменимо в ситуациях, когда наш партнер ждет более развернутой реакции – совета, возражения, одобрения или удивления, а также если пассивное слушание явно противоречит нашим интересам.

Во всех этих случаях требуется активное слушание. Оно предполагает большее участие в диалоге обеих сторон, хотя по-прежнему говорит в основном один из участников. Задача второго – дать более развернутую обратную связь, показывающую заинтересованность, понимание, согласие или несогласие со сказанным. Этим целям прежде всего служит перефразирование – повторение мысли собеседника своими словами в концентрированном виде (“Если я правильно понял, то…”, “Иными словами, вы полагаете…”). Чтобы не перебивать собеседника, сбивая его с мысли и раздражая, перефразировать нужно, дождавшись паузы. Тогда он убедится в вашем внимании и в точности вашего понимания его мыслей. Кроме того, такая обратная связь – вариант поглаживания”, вызывающего расположение к вам.

Иной   вид  слушания   представляет   способность   к   эмпатии   – сопереживанию, достижению резонанса с чувствами другого человека, к пониманию его не на логическом, а на эмоциональном уровне. Однако эмпатия может привести и к сожалениям человека о том, что он так разоткровенничался, “раскрыл душу”. Кроме того, умелые манипуляторы с успехом эксплуатируют способность людей к эмпатии. Знаете, каков средний дневной заработок тех, кто, ходя по людным местам плачется “Мы сами люди нездешние, беженцы-пострадавшие..?”

 

Если вы внимательно выслушали человека, ему будет легче выслушать вас. Тут уже многое будет зависеть от того, что и как вы говорите.

Язык наш часто, как известно, становится нашим врагом, и самое распространенное, повседневно-бытовое подтверждение неспособности подчинить себе свои слова – часто неосознаваемая самим говорящим его безапелляционность, категоричность. Как часто мы расставляем негативные оценки нашим собеседникам, обижая их автоматически и даже без желания обижать, а потом, удивляясь, почему они так остро реагируют на наши “невинные” слова, спрашиваем “А что я такого сказал, что я сделал?” А сделали мы “всего лишь” одно из любимых замечаний, дивное по своей косвенной оскорбительности: “Полная ерунда”, или “Чепуха какая-то!” На самом деле, может даже оказаться, что ваш собеседник и действительно высказал нечто не очень продуманное, но ваша короткая реплика демонстрирует неуважение к нему, что, естественно, не способствует доброжелательному продолжению беседы. Во всех этих случаях на стимул с позиции Взрослого отвечает ваша перекрестная оценивающая реакция с позиции Родителя, пресекающая коммуникацию.

Каждый из нас проявляет собственную индивидуальность так, как это свойственно именно ему, а не так, как это делает кто-то один, считающий, что именно его понимание – лучшее, вкусы – самые изысканные, а дурные привычки – самые хорошие. Человеку нельзя разрешить или запретить быть личностью. Поэтому если вам свойственна категоричность, это, скорее всего, означает, что вы не умеете принимать индивидуальность других людей, признавать за ними право выбора. Оценивая их поведение или образ мыслей, вы считаете эталоном самого себя, стремитесь “переделать” в соответствии с ним своего партнера, “подогнать” его под себя, и не считаете нужным прислушиваться к тому, что расходится с вашей точкой зрения. Вообще категоричность может служить довольно верным показателем ограниченности. В особенности это верно, когда мы с чем-то не согласны и возражаем. Однозначность  и  резкость  отказа,  совершенно непонятно,  чем вызванные, действуют если не как пощечина, то, во всяком случае, как отмахивание рукой от чего-то мешающего и надоевшего. “Пойдем сегодня туда-то?” – “Ну, вот еще! Ты что, совсем?” “Может быть, поставим это кресло у стены?” – “Да в комнату тогда и войти-то будет противно!” Железобетонность подобных оборотов безошибочно унижает собеседника. Замена их на варианты “Мне кажется, будет лучше…”, “А может быть, попробуем.,.” несет тот же смысл отказа, но, следуя с позиции Взрослого, оставляет вашему партнеру по общению его чувство собственного достоинства и возможность на равных продолжать обсуждение.

 

Я взял себе за правило вообще воздерживаться от прямых возражений на высказанное кем-либо другим мнение и от каких-либо категорических утверждений со своей стороны. Я запретил себе употребление таких слов, содержащих категорические нотки, как “конечно”, “несомненно” и т.п., и заменил их в своем лексиконе выражениями “представляю себе”, “предполагаю”. Разговоры, в которых я принимал участие, стали протекать значительно спокойнее. Манера, в которой я стал предлагать свои мнения, способствовала тому, что их стали принимать без возражения. Ошибившись, я не оказывался теперь в столь прискорбном положении как раньше, а будучи правым, гораздо легче брал верх над ошибочным мнением.

Б.Франклин

 

Равным образом негативно может подействовать излишняя напористость, даже если она направлена на действительно благое начинание, несущее выигрыш всем участникам обсуждения. Любое сильное давление воспринимается как принуждение и вызывает “эффект бумеранга” – противодействие.

Одной из достаточно эффективных тактик является применения т.н. Я-посланий, суть которых состоит в том, что вместо негативной оценки действий собеседника выражается собственное эмоциональное состояние, возникшее в результате этих действий, вместо “Ты безобразно себя ведешь”, например, “Когда ты так ведешь себя, я не могу продолжать разговор” или “Мне становится не по себе”. Такие фразы, по понятным причинам, гораздо реже вызывают резкую негативную реакцию и чаще достигают цели.

Недостаток культуры дискуссии, стремление самоутвердиться при помощи жестких оценочных суждений или напористости распространены настолько, что практически в каждой компании всегда находится человек, который выступает с позиций такого всезнающего эксперта. Бороться с ним бессмысленно, это лишь остановит обсуждение и вызовет неконструктивный спор. Такого человека можно только нейтрализовать, “выключить”, и лучше всего это можно сделать при помощи столь же категоричного, но чисто формального согласия с ним: “Совершенно верно”, “Абсолютно согласен”. С легкой руки одного из друзей я называю этот прием “МОЛОДЕЦ, СПИ!” Действует он гипнотически – спорщик получил формальное “поглаживание”, с ним согласились и выбили почву из-под спора, к которому он внутренне готовился. От неожиданности он почти впадает в транс и минут десять не мешает обсуждению вопроса. По прошествии этого времени он вновь прибегает к излюбленной стратегии и получает новое “Молодец,  спи!”

Во многих случаях, произнося определенные слова, мы создаем установки и невольно – пророчествуем, программируя поведение того, к кому обращаемся. Отчитывая ребенка, родитель, говорящий “Неуч, слабак, лентяй, ничего у тебя не выходит и не выйдет!”, формирует сценарий его поведения. Ребенок воспринимает скрытую в этих словах команду и начинает действовать сообразно ей. Впоследствии ему остается только в соответствии с известным анекдотом сказать родителю: “Шамана! Ты знал!”

Можно сказать ребенку “Ты сводишь меня с ума” или “Ты меня очень расстроил”, и он будет чувствовать вину, а кроме того, свыкнется с мыслью, что он может управлять чувствами и эмоциями других людей, т.е. укрепится в том, что людьми можно манипулировать. Вместо этого можно сказать (и эiо будет ближе к действительности) “Я расстроился”. Между фразами “Меня пугают авиаперелеты” и “Я боюсь летать” не такая маленькая разница, как может показаться. На самом деле, наиболее правильной была бы даже третья фраза: “Я пугаю себя авиаперелетами” – пожалуй, страх уменьшился бы уже при ее произнесении.

В одной книге по психотерапии мне встретилась дивная советская фраза, приведенная в качестве положительного (!) примера: “БОЛЬНОЙ, вы должны верить, что выздоровление придет!” Ничего себе, подкрепленьице, когда вас так пригвоздили! Кроме того, “должны” вызовет сопротивление, а возможный Приход Выздоровления – опять же некая внешняя, не зависящая от вас сила, никак не мотивирующая вас ВЫЗДОРАВЛИВАТЬ-СЯ.

Очень многие команды себе и окружающим мы отдаем таким же образом, открытым еще Ходжой Насреддином: “Не думай об обезьяне”. Понятно, что на самом деле такой призыв является командой думать о ней. Чтобы понять смысл предложения “Не думай об обезьяне”, нужно расшифровать символы-слова, представив их конкретными образами, т.е. сделать как раз то, что запрещено: подумать об обезьяне. Приказание “Не веди себя скованно” сковывает ребенка, предупреждение “Вы только не волнуйтесь, пожалуйста» заставляет человека нервничать в ожидании плохого известия и т.д.

Родительское программирование, закладывающее основы жизненного сценария, также чаще всего основывается на негативных командах типа “Нельзя это делать”. Разрешение (ничего общего с вседозволенностью) – могучий фактор достижения позитивных результатов. Успешные люди – те, которым разрешили (и они разрешают себе) быть успешными, разрешили быть красивыми (в противовес “Вот вырядилась! Нельзя быть нескромной!”), разрешили думать (“Нечего тут умничать!”), разрешили быть самостоятельным, любить, принимать решения и т.д. Разрешите ребенку не бояться двоек, и он, всего вероятнее, перестанет их получать. Разрешите ему капризничать, например: “Сегодня с двух до трех часов – есть свободное время. Можно поплакать или потопать ногами”, – и проблема капризов станет менее острой.

Психотерапевт Жан Беччио рассказывал, что однажды к нему на сеанс пришел юноша, который страшно стеснялся знакомиться с девушками из боязни быть отвергнутым. Беччио дал ему задание: пойти в воскресенье на Елисейские Поля выбрать самую красивую девушку, подойти, пригласить ее в кафе, ПОЛУЧИТЬ ОТКАЗ, и повторить то же самое со следующей. При этом он посоветовал молодому человеку не брать с собой много денег, потому что случайно кто-то из девушек может согласиться, что чревато расходами, а к тому же цель -не сводить девушку в кафе, а только попытаться пригласить. За этот день молодой человек несколько раз пил кофе с очаровательными девушками, а с одной из них провел весь вечер, а потом и много других вечеров. А ему просто РАЗРЕШИЛИ получить отказ.

В свое время в нашем издательстве работал начальником отдела продаж взятый на это место по нашей неопытности сверхинтеллигентный человек, который, приходя к потенциальному оптовому покупателю, начинал с вопросительных (просительных) оборотов “Вас не заинтересует.,?” или “Вы не хотите..?”, получая, конечно, ответы “Не заинтересует” и “Не хотим”. Если вы НЕ хотите, чтобы вас соединили с нужным человеком, начните телефонный разговор с его секретаршей с фразы “Не могли бы вы соединить меня..?”, если хотите, чтобы ваш ребенок не делал чего-то, лучший путь потерпеть фиаско -сказать ему “Не делай этого”. Во всяком случае, когда он будет идти по узкому карнизу высоко над землей, лучше молчите, чем кричите “Не упади вниз!”, потому что программировать можно только позитивно, РАЗРЕШАЯ, а НЕ ЗАПРЕЩАЯ. Доступ к словам мы в обоих случаях получаем одинаковый, представляя себе одно и то же действие, а не два разных, т.е. НЕ ПАДАЙ – ПАДАЙ. Иначе говоря, если вы хотите, чтобы человек не смотрел вниз, ему нужно сказать: “Смотри вверх!”

 

Язык – основная система, при помощи которой мы кодируем информацию и основной инструмент коммуникации. При помощи слов мы делаем понятным смысл явлений и событий, выражаем свои мысли, эмоции, свое мировоззрение. Человек, его язык и его сознание неразрывны. При этом большинство людей относится к языку как к воздуху – пользуются им, не замечая его. Язык часто опережает мысли или вообще не подчиняется им. Когда Винни-Пуха спрашивали, как он сочиняет свои “шумелки”, он говорил, что принцип прост: слово просилось на это место, и он пустил его, Слово может “сорваться”, человек может “ляпнуть” что-то или постоянно “трепать языком”, почти не задумываясь о том, что создает этим определенные установки у окружающих, подталкивает их к конкретным реакциям и конкретному поведению – “как аукнется, так откликнется”. И отклик этот при грамотном пользовании словами вполне можно прогнозировать заранее и даже формировать. Этим искусством владеют люди, умеющие быть Убедительными и эффективными в человеческих отношениях, будь то диалог двух сослуживцев или выступление президента страны по телевидению. Конечно, для этого нужно владеть языком несколько лучше Эллочки-Людоедки, хотя и она Достигала замечательных результатов при помощи трех десятков слов.

Многие эффективные приемы замечены, описаны и проанализированы. Некоторые из них приводятся ниже.

Номинализация. С точки зрения лингвистики это всего лишь замена глагола отглагольным существительным. На самом деле, это определенное искажение, воздействующее на восприятие человеком информации. Глагол выражает процесс, существительное же статично и как бы оторвано от процесса. Глагол – всегда  более сильная часть речи и задает систему отношений, точкой отсчета которых является называемое им действие. Существительное больше оторвано от эмоций и ощущений, только фиксирует положение вещей и не показывает возможных вариантов изменения этого положения. Замечено, что люди, предпочитающие употреблять в своей речи существительные-номинализации, гораздо в меньшей степени способны на решительные поступки и мобильные реакции, чем те, которые предпочитают глаголы.

Номинализация эффективно используется в различных случаях. Американские врачи, знакомые с психолингвистикой, уже некоторое время предпочитают, например, говорить пациентам вместо привычного “У вас гипертония” – странное на первый взгляд “Вы гипертонируете”, что серьезно влияет на их отношение к своему состоянию и ответственность за него,

Гипнотизеры, напротив, предпочитают номинализации, делающие их слова более расплывчатыми, что позволяет снять ощущение давления и каждому наполнить их собственным содержанием, не противоречащим его ощущениям и опыту. “Вы находитесь здесь, чтобы найти решение ваших проблем и произвести положительные изменения” – вместо “решить” и “изменить”.

То же самое делают многие политические лидеры, скрыто формируя определенное восприятие избирателей, передавая им некоторую команду в завуалированной форме, вызывающей меньшее сопротивление. Сравните: “Выбирайте Пупкина, чтобы покончить с такими-то действиями!” и “Избрание Пупкина означает окончание таких-то действий”. Вместо призыва к решительному действию передается только констатация как бы уже очевидного факта, что значительно снижает критичность восприятия, “Пупкин будет неустанно добиваться повышения надоев, требовать мира во всем мире и бороться с коррупцией!” -воспринимается, как еще одно обещание, вызывающее скепсис и недоверие. В другом случае сознание легче “проглатывает” ту же информацию, выраженную более нейтрально, скорее, как уже почти свершившийся факт: “Программа Пупкина – это комплекс продуманных мер по повышению надоев, поддержанию мира во всем мире и борьбе с коррупцией”.

Пропущенное условие, пропущенная информация. Высказывание, не содержащие в себе указания на причину, по которой данное явление оценивается говорящим так, а не иначе. “С Пупкиным легко иметь дело” – без объяснения того, почему это легко – информация проходит целиком, без критического анализа, “Детство и юность Пупкина были нелегкими” – без детализации полной драматизма и лишений жизни, что заставляет слушателя (читателя) “достраивать” недостающие фрагменты “по вкусу”. Этим же целям служит чтение мыслей. Этот прием основан на высказываниях, подразумевающих, что говорящему известны чувства собеседников, хотя и не ясно – откуда. “Я знаю, что многие из вас не могут больше терпеть…”

Причинно-следственное связывание.  При помощи связующих слово воедино увязываются явления, на самом деле независимые друг от друга. Один из излюбленных трюков рекламистов. Переходные слова сглаживают смысловое несоответствие, и связь воспринимается как реально существующая. Иллюзия связи заставляет слушателей действовать так, как если бы она была реальной. “Купите новую машинку для стрижки ковров – и ваша жизнь станет радостнее”, “Вы слышите мой голос, и чувствуете, как ваши руки наливаются тяжестью”, “Пока мы с вами занимаемся болтовней, в Пенджабе умирают от голода дети”, “Перемен требуют наши сердца, и это заставляет сделать выбор в пользу Пупкина”.

Такие приемы помогают формулировать пресуппозиции – скрытые предположения, в которых определенная информация не называется, но подразумевается и является сильнейшим стимулом, программирующим совершенно определенные действия слушателей (читателей). “Дорогие ребята, неважно, много ли макулатуры вы соберете в эти выходные, главное – что вы внесете частичку в общее дело!”, – заранее предполагается, что юные пионеры, все как один, вместо того, чтобы играть в футбол, дружно потащат к школе кипы старых газет.

Любому человеку хочется ощущать свою независимость и свободу. Прессуппозиция дает в нужных случаях иллюзию свободы выбора. Когда ребенка нужно накормить кашей (а не вареньем, например), можно спросить: “Ты какую кашу будешь – манную или геркулесовую?”

Метафоры. Слова, выражения и целые истории, употребленные в переносном смысле по ассоциации с основной темой. Основа для работы целой школы в психотерапии, в целом важнейший элемент коммуникаций – басни, притчи, сказки, анекдоты, истории, сравнения, образы и т.д. – мощнейший механизм воздействия, к использованию которого практически ежедневно прибегает каждый из нас.

Цитирование – ссылка на авторитет или просто иной источник. Чрезвычайно действенный прием, когда нужно снять с себя ответственность за свои слова или сделать их более весомыми. Так в свое время писались довольно смелые работы по общественным наукам, после чего авторы тратили немалое время на поиск цитат классиков марксизма, подкрепляющих их выводы и, таким образом, дающих им право на существование. Милый образец бытового цитирования: “Я, конечно, не знаю, но Марья Никитична говорила, что видела вчера твоего мужа в компании длинноногой блондинки”.

Кстати, я, конечно, не знаю, но один французский психолог говорил мне, что читать книги по искусству общения – дело пустое: либо у вас оно есть, либо…

 

Все мы нуждаемся в “поглаживаниях”, нужно просто считаться с этим

Произнося слова, мы программируем. Лучше, если это будет положительная программа

 

БЕЗ СЛОВ

Лакеи! Придайте мне позу крайней беззаботности!

Е.Шварц

Как это ни странно на первый взгляд, три четверти всей информации о нашем партнере по общению, о его истинных чувствах и намерениях мы черпаем не из того, что он говорит, а непосредственно наблюдая за едва уловимыми деталями его поведения. Иначе говоря, межличностные коммуникации в основном осуществляются за счет невербальных средств – параллельного, и часто более богатого языка общения, элементами которого являются не слова, а мимика и жестикуляция, пространственные и временные рамки, интонационные и темпоритмические характеристики речи, символические коммуникативные знаки.

Большинство из нас не отдает себе отчета в значении невербалики, привычно думая, что большую часть информации мы получаем благодаря словесно-знаковой системе – языку. Во многом это связано с традициями западной культуры, в значительной степени основанной на поклонении логике, логическом мышлении и сознании, выражать которое адекватно может только дискретная (лингвистическая) модель, а не образы, например. В восточных культурах картина иная. В.Налимов, автор “Спонтанности сознания” проанализировал в этой связи иную модель познания мира – неязыковую, основанную, в частности, на философии дзена, позволяющей пережить глубокое восприятие мира и себя в нем без помощи приемов языка и формальной логики, уйти от слов к смыслу.

Как правило, невербальный язык является результатом не сознательной тактики поведения, а подсознательных импульсов, поэтому его крайне трудно подделать, и доверять ему можно значительно больше, чем словам. Мы часто, ссылаемся на интуицию, говорим о “шестом чувстве”, благодаря которому, например, замечаем неискренность собеседника. На самом деле – это просто внимание, часто неосознанное, к мелким невербальным деталям, умение читать несловесные сигналы и отмечать их несовпадение с тем, что говорится –“неконгруэнтность” коммуникативных приемов. Собственно, еще древние сознавали это, о чем говорит само происхождение слова: латинское intueri означает просто “внимательно смотреть”. Именно поэтому, а не из простой жестокости допрашиваемого в полиции сажают на стул на открытом и ярко освещенном пространстве – так от внимательного следователя не ускользнет ни одна деталь его поведения. На этом же принципе основан широко известный “Детектор лжи”, отмечающий благодаря чувствительным датчикам то, что с трудом различает и анализирует глаз.

Давно отмечено, что во время избирательных кампаний женщины очень редко руководствуются в своем выборе преимуществами программы того или пго кандидата, тем более, что все программы в этот период весьма похожи а _на другую. Их выбор определяют такие неполитические и трудно ^нормализуемые вещи как “симпатия” и “обаяние”, то, как кандидат говорит, держится, улыбается и т.д. И часто этот выбор оказывается верным. Одновременно женщины, как правило, лучше справляются с работой специалистов по связям с общественностью, гибче ведут переговоры. Причина этих двух явлений одна – их “интуиция” развита сильнее, чем у мужчин, и особенность эта выработана всеми предшествующими поколениями. Первые месяцы жизни ребенка женщины могут общаться с ним только невербально, учась расшифровывать его бессловесный язык.

Вспомните фильмы Чаплина – гения невербальной коммуникации, для которого в эпоху немого кино не существовало другой возможности передачи нюансов человеческих отношений. Попробуйте при случае захватывающую светскую игру в бессловесную вечеринку, где гости могут общаться друг с другом как угодно, но только не при помощи слов – дотрагиваться, гримасничать, жестикулировать, но не говорить – она может оказаться очень интересным уроком по невербалике.

Примерно такой тренинг проходят актеры в рабочей маске мима. Маска эта закрывает лицо, как бы стирая его, заставляя обходиться не только без слов, но и без мимики, выражая все чувства и мысли средствами одной пантомимики – языка жестов и поз.

Одна из первых попыток составления пособия по трактовке невербальных сигналов принадлежит Аллану Пизу, автору мирового бестселлера “Язык жестов”. Вообще, словарь поз и жестов – вещь довольно бессмысленная, и трудно найти профессионального коммуникатора, который бы общался по Пизу, но главной цели он достиг – ему удалось привлечь внимание людей к языку жестов, показать их значение в коммуникациях. А.Пиз, впрочем, сам отметил основную опасность увлечения однозначными трактовками жестов: “говорит” только их последовательность, все жесты в совокупности, да еще и в параллели с мимикой и речью. Выхваченные из контекста, из всего рисунка общения, один-два невербальных сигнала могут только сбить с толку. Если человек отставил ногу, это может говорить не о его настроении, а только о том, что у него затекла нога, если же он повернулся к вам боком, это совсем не обязательно означает, что вы ему неинтересны, может быть, он просто плохо слышит.

При соблюдении этого условия внимание к жестам действительно может о многом сказать. Существуют позы и жесты, подчеркивающие сомнение и согласие, скуку и заинтересованность, доброжелательность или враждебность. Походка человека может дать информацию о его настроении, рукопожатие может быть властным или покорным, скрещенные руки скорее всего будут говорить о закрытости, скепсисе и несогласии, открытые ладони – об искренности и Доброжелательности.

Умело используя механизмы невербалики, можно значительно облегчить процесс коммуникации. Подавая руку ладонью вверх, вы как бы заранее отдаете инициативу собеседнику, накрывая своей рукой его руку, еще до начала встречи заявляете о своей претензии на лидерство. Раскройте скрещенные на груди руки, и вы сами почувствуете большую открытость, и вызовете большее доверие собеседника, который, всего вероятнее, не замедлит скопировать ваши действия, также приняв более открытую позу, бессознательно “отзеркалив” вашу.

Отзеркаливание, копирование поз собеседника, будь оно осознанным или нет, вообще характерно для людей, действительно находящихся в контакте друг с другом. Оно осуществляет функцию подстройки к состоянию собеседника, позволяет почувствовать его настроение, на самом деле – “влезть в его шкуру” или “встать на его место”. “Свет мой зеркальце, скажи”, -ворковала сказочная героиня, безумно влюбленная в себя и потому считавшая зеркало наиболее приятным собеседником.

По сравнению с головой профессора Доуэля нам сильно повезло – у нас есть тело, и наши возможности для общения несравненно богаче, хотя мы и редко пользуемся ими сознательно. В то же время иногда использование буквально одного жеста может стать оружием. Сюжет некоего давно прочитанного мною фантастического рассказа был построен целиком на одном жесте: там в далеком будущем ловили хорошо замаскировавшегося шпиона из нашего времени, и выследили его, заметив одну маленькую деталь: привыкнув в двадцатом веке носить брюки из легко сминающейся ткани, он, садясь, машинально чуть-чуть поддергивал брюки на коленях, как это сегодня делает большинство мужчин. А царь Соломон, по известной легенде, жестоко насмеялся над красавицей царицей Савской, заставив ее внезапно войти в комнату, где под прозрачным полом была налита вода. Царица, как и все женщины, входящие в воду, автоматически подобрала платье, явив миру свои некрасивые кривые ноги.

Отнюдь не все жесты универсальны, один и тот же жест в разных культурах может быть истолкован по-разному. Мы в знак согласия киваем головой, не соглашаясь – качаем ею из стороны в сторону, что не мешает некоторым народам поступать в этих ситуациях противоположным образом. Впервые в жизни погрузившись в воду с аквалангом, зачарованный красотой открывшегося мира, я, в знак восхищения показал инструктору большой палец, после чего мгновенно и насильственно был извлечен на поверхность: на языке подводников мой знак означает “срочное всплытие”.

Кроме того, для различных народов само значение жестикуляции отнюдь неодинаково. Общаясь, итальянцы в течение часа прибегают к ней в среднем около 80 раз, французы – 20, а финны – только 1-2. Более частую жестикуляцию жители Финляндии, естественно, склонны считать признаком несдержанности.

Использовать невербальные знаки  нужно только  в  контексте  и  с гтооожностью, но это не отменяет главного: они работают, и двое в расстегнутых пиджаках всегда договорятся легче, чем если их застегнут, а опытный официант всегда без слов поймет, кому из сидящих за этим столиком приносить счет.

 

Конечно, не менее эффективным, чем жесты, инструментом является мимика. Ее, правда, легче научиться контролировать, сохраняя “непроницаемое лицо”, поэтому она менее достоверна, но уж никак не менее выразительна. Мимика, в частности, представляет богатейшие возможности для отзеркаливания. Понаблюдайте за лицами увлеченно беседующих о чем-то животрепещущем людей. Встав так, чтобы видеть только лицо внимательно слушающего, но достаточно далеко, чтобы не слышать разговора, вы сможете по нему в буквальном смысле прочесть всю смену эмоций, а, возможно, и понять, о чем идет речь. Не зря герой рассказа “Похищенное письмо” Э.По говорил: “Когда я хочу узнать, насколько умен или глуп, или добр или зол вот этот мальчик и о чем он сейчас думает, я стараюсь придать своему лицу точно такое же выражение, которое вижу на его лице, чтобы узнать, какие мысли или чувства возникнут у меня в соответствии с этим выражением”.

Люди обладают богатейшей мимикой. Подсчитано, что можно различить несколько тысяч (!) выражений лица, передающих малейшие нюансы настроения. Выключив звук, можно понаблюдать за удивительной игрой Луи де Фюнеса в его лучших фильмах – играет каждый мускул лица, способного передавать тончайшие нюансы настроения, складывается впечатление, что актер мог сыграть, например, “огорченное ухо” или “возмущенный нос”, и это впечатление близко к истине. Но самое главное, что такие возможности есть у каждого из нас, и мы используем их значительно чаще, чем отдаем себе в этом отчет.

Мимические сигналы почти универсальны, они в меньшей степени зависят от культурных традиций, являясь почти всеобщим коммуникационным социальным языком. Дрессировщики убеждают, что гораздо безопаснее работать с хищнымы львами, чем вроде бы с добрыми медведями: у первых, живущих группой и нуждающихся поэтому в развитии коммуникационных каналов, развита мимика, по которой всегда можно предсказать их намерения. Вторые – одиночки, и у них “на лице” ни в каком случае ничего не отражается.

Как и львов, наша мимика часто выдает нас, но мы выработали систему защиты – изобрели маски, о чем уже говорилось на предыдущих страницах. Кроме того, на Востоке женщинам для этой же цели замечательно служит паранджа, а в Европе они еще не так давно искусно использовали веер.

Существует маленьких секрет для внимательных наблюдателей: ввиду того, что левая часть лица человека контролируется правым (неаналитическим) полушарием мозга, именно она несет больше информации об эмоциональном состоянии человека. Знающие об этом профессионалы стараются сесть так, чтобы видеть именно левую сторону лица собеседника.

 

Лишь только финдиректор утвердился в мысли, что администратор ему лжет, страх пополз по его телу. Ни на мгновение не сводя глаз с администратора, как-то странно корчившегося в кресле, все время стремящегося не выходить из-под голубой тени настольной лампы, как-то удивительно прикрывавшегося якобы от мешающего ему света лампочки газетой, – финдиректор думал только об одном: зачем так нагло лжет ему слишком поздно вернувшийся к нему администратор?

Как тот ни натягивал утиный козырек кепки на глаза, чтобы бросить тень на лицо, как ни вертел газетным листом, – финдиректору удалось рассмотреть громадный синяк с правой стороны лица у самого носа. Кроме того, полнокровный обычно администратор был теперь бледен меловой нездоровою бледностью, а на шее у него в душную ночь зачем-то было наверчено старенькое полосатое кашне. Если же к этому прибавить появившуюся у него за время отсутствия отвратительную манеру присасывать и причмокивать, резкое изменение голоса, ставшего глухим и грубым, вороватость и трусливость в глазах, можно было смело сказать, что Варенуха стал неузнаваем.

М.А.Булгаков

 

Даже “справившись с лицом”, человек редко бывает способен контролировать выражение глаз, которые романтики не устают называть “зеркалом души”. В нейро-лингвистическом программировании разработан целый дешифратор движения глаз, по которым можно с большой вероятностью читать мысли и эмоции человека.

Взглядом можно “рублем подарить” и “испепелить”, смутить и поблагодарить, поддержать и “смерить”, выдать и “сверлить”, “раздеть” и “скользнуть”. Глазами можно “съесть” или “сверкнуть”, они могут быть удивленными или презрительными, уверенными или даже “липкими”. Видимо, первыми, кто начал использовать глаза как осознанный инструмент коммуникаций, были иезуиты. Они, например, выработали взгляд, неподвижно устремленный между бровей собеседника или проходящий “сквозь него”, как бы сфокусированный у него за затылком. Вроде бы, такой взгляд направлен в лицо собеседнику, но тот никак не может его поймать, старается уловить его, становится суетлив, начинает нервничать и уже до начала спора проигрывает его,

Дивная песня: “И кто его знает, чего он моргает”. Внимательный наблюдатель как раз часто это знает. Известно, например, что при страхе или возбуждении зрачки человека расширяются, что во время разговора говорящий реже смотрит в глаза собеседнику, чем слушающий, а когда смотрит – это знак того, что в этот момент его можно прервать ответной репликой; что когда отводит глаза тот, кто слушает, он, вероятнее всего, скучает или не согласен с тем, что говорится; что задержав взгляд на человеке чуть больше положенного неписаными  правилами  времени,  можно его смутить  и т.д.,  наконец,  что большинство женщин в магазине моргает минимум в два раза реже, чем обычно.

“По глазам вижу”,- говорят нам с детства, ловя на попытке скрыть истину. Однако, если чадра на Востоке служит только женщинам, очки (и не обязательно темные) делают неуловимым взгляд любого человека. Во время избирательной кампании в Думу перед нашими студентами довольно откровенно выступал один из кандидатов в депутаты. Отвечая на вопросы об имидже, он снял очки и сказал: “У меня прекрасное зрение. Но посмотрите на меня – вылитый Буратино. А в очках, хотя и без диоптрий, и вид респектабельный и эмоции не видны”.

Невербалика включает не только то, что не связано с речью, но и параречевые характеристики, т.е. не собственно смысл слов, а интонацию, темп, эмоциональную и стилистическую окраску речи. В старом анекдоте один сосед жалуется другому на грубость современной молодежи, цитируя хамскую телеграмму сына; “ПАПА! ПРИШЛИ МНЕ ДЕНЕГ!” – как будто не мог вежливо написать: “Папа, пришли мне денег…” Выясняется, что информацию часто передают не столько слова, сколько то, как они сказаны. На занятиях наши студенты с удовольствием играют в такие игры, как признание друг другу в любви посредством фраз, целиком состоящих, например, из технических терминов, и, научившись использовать непривычный канал передачи сообщения, успешно с этим справляются.

Кроме того, стиль речи может нарисовать нам довольно полный портрет собеседника, ясно указывая на его принадлежность к определенному социальному и культурному слою, на его кругозор и вкус, на его образ мыслей и, конечно, на адрес отчего дома.

 

Важнейшим невербальным элементом общения, конечно, является одежда, передающая окружающим огромное количество информации о ее владельце. Милиционер и банковский служащий, рокер и учительница средней школы, человек со средним достатком и девица легкого поведения, кавказец и мусульманка – не правда ли, все это – не только конкретные люди, но и определенные стили одежды? Существует одежда для отдыха и для работы, для официальных мероприятий и загородной прогулки. Кроме того, существует индивидуальный стиль, едва уловимыми нюансами выдающий такие черты человека как демократизм или консерватизм, неординарность или амбициозность и т.д.

 

Люди настолько изобретательны в общении, что научились передавать друг другу определенную информацию, вообще не прибегая к помощи слов, жестов и даже мимики.

На улице ваш пес, все тщательно обнюхав, поднял лапу у того столба и у этого дерева – он обменялся определенными знаками (знакомый, знать) со своим соплеменником. Общаться хочется, а как еще прикажете? У нас с вами, к счастью, возможности для этого гораздо шире. Штирлиц в популярном фильме пересчитывал цветочные горшки на подоконнике, чтобы узнать, не провалена ли явка, в Варфоломеевскую ночь “нужные” двери помечали крестами, на Руси в известных случаях мазали ворота дегтем, а пацифисты вставляли в стволы винтовок цветочки (у нас раньше за одно это можно было вылететь из комсомола). Любой милиционер знает по номерам машины, кому честь отдавать, а кого -задерживать.

Человеческая цивилизация наплодила огромное количество таких знаков, целый знаковый язык. Герой фильма “Кин-дза-дза” уверенно заявляет, что “общество, в котором нет цветовой дифференциации штанов, не имеет цели”, и смеяться при этом не хочется, потому что пословица “по Сеньке шапка” читается у нас не только в переносном, но и в прямом смысле. Одним полагались котиковые, другим – пыжиковые, одним – папахи, другим – ушанки. В Китае во времена всеобщей унификации, в том числе и в одежде, статус чиновника определялся по количеству карандашей в нагрудном кармане. Кольцо на руке означает состояние в браке, а особый перстень – принадлежность к масонской ложе. Смысл всех этих знаков – чисто коммуникативный: старший сержант должен знать, отдавать ему честь и вытягиваться во фрунт при встрече с другим доблестным воином или залепить ему пинка под зад, и именно для этого служат лычки на погонах. Туже функцию сегодня выполняют цепи на не очень лебединых шеях братков, состоящих при “новых русских”.

Вообще говоря, любые невербальные средства коммуникации – это знаки, несущие определенную информацию. Э.Берн называл их “футболками с надписями”, которые так или иначе все мы носим. Может быть, вы полагаете, что у вас нег такого сообщения на груди или спине? Хмурый неулыбчивый мужчина в строгом пиджаке с резким голосом и тяжелой походкой так же ярко сверкает своей надписью “Лучше делайте, как я говорю”, как и человек с вечно опущенными плечами и уныло-озабоченной физиономией – своей надписью “Смотрите, как мне не везет”. Когда вы, пусть и впервые, встречаетесь с кем-нибудь из них, вы автоматически выбираете соответствующую линию поведения (в зависимости, конечно, от основной надписи на вашей собственной футболке): начать лебезить или натянуть боксерские перчатки при встрече с первым и соболезновать или пинать – встретив второго.

Едва ли не каждый из нас может подойти к своему дереву и, внимательно рассмотрев нацарапанные на нем загадочные знаки, сообщить окружающим, что, например, “Большой Бизон отправился в урочище Зеленого Мустанга”. Азбука Морзе, узелки Майя, матросы с флажками и дамы с веерами, африканские барабаны и костры, жестикуляция глухонемых, клинопись и идеография – не просто дополнительные средства коммуникации, а целые разработанные языки, хотя и туманные для непосвященных.

Три четверти информации мы передаем друг другу без помощи слов

Интуиция – это просто внимание к невербалике

 

ПРОСТРАНСТВО

Две параллельные полюбили друг друга. Увы.

Печальный коммуникативный анекдот.

“Здесь и сейчас” – это не только философский принцип, но и простое указание на то, что каждую минуту мы живем в определенном пространстве и времени. Эти два фактора являются вечными рамками, в которых мы принимаем решения, действуем, общаемся. Часто время и пространство определяют рисунок нашего общения, но и мы можем оказывать на них определенное влияние – структурировать время, программировать пространство Во многом именно отношения с пространством определяют наши отношения с людьми. А.Шопенгауэр писал о том, что между двумя людьми всегда должна быть “дистанция неколючести”, иначе они будут напоминать двух дикобразов, пытающихся в холодную ночь согреться в обнимку.

Если у вас есть собака, понаблюдайте за ее поведением в момент визита незнакомого человека к вам в дом. Пока он достаточно далеко от нее, она никак не реагирует, продолжая заниматься своими делами. Но чуть только он переступает определенную невидимую, но очень четко очерченную границу, она поднимает голову и начинает тихо рычать. При пересечении следующего невидимого порога она проявляет еще большую агрессивность, при его приближении на совсем близкое расстояние легко может броситься на него. Если все это происходит в квартире, она может реагировать так на сам факт прихода незнакомого гостя, так как воспринимает уже всю квартиру как “свою территорию”.

Исследуя поведение людей в различных ситуациях, Эдуард Холл пришел к выводу о существовании определенных зон – дистанций общения между людьми. Каждый из нас имеет несколько невидимых глазу, но достаточно прочных “колпаков”, не реагировать на пересечение которых – выше наших сил. Первый из них – в радиусе до полуметра от нас – интимная зона, вторгаться в которую мы позволяем только самым близким людям и только в минуты тесного эмоционального контакта. Вторжение любого другого человека на эту территорию мы воспринимаем как нарушение наших границ. Личная зона – до 1,5 метров предполагает общение близких друзей, доверительный разговор с хорошо знакомым собеседником, но не с начальником по службе или клиентом в офисе, с которыми мы общаемся в рамках социальной зоны – от двух до шести метров. Наконец, публичная зона {больше шести метров) предназначена для выступления перед большой группой людей.

Нарушение этих границ чревато иногда серьезными последствиями. В пылу чувств, дружески похлопав по плечу партнера, с которым вы только что условились о выгодной сделке, вы рискуете потерять договоренность. Погладив по голове юное чадо своих друзей, вы можете нарваться на резкую реакцию с его стороны. Копаясь в причинах детских конфликтов, вы можете услышать, казалось бы, совершенно неясное объяснение: “А чего он ко мне лез”. Вообще вдумайтесь в происхождение таких выражений: “прилипала”, “пристал как банный лист”, “достал”, наконец новомодное “наехать” – в каждом из них очевидный пространственный смысл, факт нарушения границ.

Границы эти могут искусственно расширяться или сужаться. Нами заселяют малогабаритные квартиры государственных строений, заполняют троллейбусы и вагоны метро, утрамбовывают подземные переходы в часы пик, В этих ситуациях мы вырабатываем защитное поведение, позволяющее не замечать непрошеное вторжение в наши личные и интимные зоны. Наиболее распространенный механизм – обезличивание и игнорирование контакта. Людей вокруг как бы не существует, мы даже намеренно пытаемся не смотреть на них -не замечать. Понаблюдайте за самим собой и своими попутчиками, например, в тесной кабине лифта. Один из вас, вероятно, будет сосредоточенно разглядывать доску с кнопками этажей, другой внимательно изучать стену в двадцати сантиметрах от своего носа, а третий напряженно перебирать связку из двух ключей.

Можно попробовать сломать эту схему, сделав усилие над собой, “увидеть” в случайном попутчике человека и начать даже не пристально его разглядывать, а просто смотреть на него. И хотя никакими писаными правилами это не возбраняется, вы заметите, что встревожили его.

По тем же законам действует водитель автомобиля – вы сами, кто-то из ваших близких или просто водитель такси: когда кто-нибудь преграждает вам путь, обгоняет или “подрезает”, это вызывает у вас столь бурную реакцию, что она может поразить вас самих, хотя объясняется просто – находясь за рулем, сливаясь с машиной, вы начинаете считать собственностью некоторую зону уже не вокруг себя, а вокруг автомобиля и соответственно реагировать на посягательства на нее.

Знание подобных фактов дает возможность использования пространственных характеристик для сознательной трансформации рисунка общения. Сидя за столиком кафе напротив собеседника, вы способны дезориентировать его так, что он сам этого не заметит, путем несложных действий – не прекращая разговора, вы можете “случайно” отодвинуть от себя свою пачку сигарет, потом – чашку, лист бумаги и ручку. Сев за столик, вы негласно разделили его пополам – на “его” и “вашу” территорию, теперь же вы начали наступление. Многие люди отреагируют на это определенным образом: отклонятся или “отъедут” со стулом назад, машинально попробуют вернуть предметы на “вашу” половину, а если это не удастся, уже через несколько минут начнут нервничать и терять нить разговора, не отдавая себе отчета в причинах появившегося дискомфорта. В этом случае вы можете продолжать развлекаться, заботливо спрашивая, что случилось. В автомобиле или за кофейным столиком – человеку свойственно в любой ситуации начинать воспринимать определенное пространство как собственное. Когда вы идете по проходу в самолете, все кресла для вас одинаковы, но вот вы нашли свое – и с этой секунды начинаете резко реагировать не только на попытку какого-нибудь пассажира взять журнал, находящийся в спинке кресла, стоящего перед вами, но и на чье-то желание положить сумку на полку для багажа, расположенную над вашим местом.

Использование зон общения, большая или меньшая свобода действий в них достаточно ясно характеризует собеседников. Тот, кто легче меняет дистанцию общения, скорее всего, является “ведущим”, тот, кто труднее – “ведомым”. Солдаты стоят по стойке “смирно” перед расхаживающим офицером, подчиненный в кабинете начальника вряд ли осмелится на свободные перемещения, в то время как начальник вполне может встать из-за стола, подойти к окну и т.д. Поступив подобным образом, подчиненный может либо вызвать изумление и гнев, либо -перехватить инициативу.

Кабинет начальника – вообще благодатная лаборатория для исследования пространственных характеристик общения. Внимательно наблюдая за тем, как тот или иной сотрудник переступает порог этого помещения, можно составить его довольно ясный психологический портрет. То, как он стучит в дверь (или открывает ее “ногой”), проходит внутрь (или робко заглядывает), подходит к столу (или застывает в дверях) – все это говорит о нем (низкая или высокая самооценка и др.), его отношениях с начальником, конкретной ситуации (“вызван на ковер” или идет докладывать о достижениях).

• Привет, – сказал Странник, проваливаясь в известное всем кресло и нелепо задирая колени. – Массаракш! Каждый раз я забываю про это чертово устройство. Когда ты прекратишь издеваться над посетителями?
• Посетителю должно быть неудобно, – сказал прокурор поучающе. – Посетитель должен быть смешон, иначе какое мне от него удовольствие? Вот я сейчас смотрю на тебя и мне весело.
• Да, я знаю, ты веселый человек, – сказал Странник, – Только очень уж непритязательный у тебя юмор… Между прочим, ты можешь сесть.

Прокурор обнаружил, что все еще стоит. Как всегда, Странник быстро сравнял счет.

А.и Б.Стругацкие

 

Хозяин кабинета легко может программировать пространство по своему усмотрению. Он может поставить кресло или стул для посетителя таким образом, что последнему будет очень комфортно в нем (здесь, правда, есть риск того, что многие посетители будут задерживаться значительно дольше необходимого), а может – так, что любой посетитель будет чувствовать себя крайне неуютно. Посетителя можно принять, оставаясь за рабочим столом и показав ему на кресло напротив – и это сразу определит совершенно деловой характер беседы, а можно – выйдя ему навстречу и не возвращаясь за свой стол, занять равное с посетителем положение, например, за кофейным столиком. Старый друг, рассчитывающий на доверительность беседы и принятый не таким образом, вправе обидеться.

Вообще над тем, как в какой ситуации расположиться за столом, есть смысл думать. Сев напротив друг друга и отгородившись от собеседника столом, вы невольно создаете настрой на конфронтацию (вдумайтесь: “напротив” и “противник”), сев по одну сторону или под углом – на объединение. Поэтому круглые столы за редким исключением предпочтительнее прямоугольных. Это верно и по отношению к аудитории – находящийся напротив преподаватель нередко заранее видится “по другую сторону баррикад”, что, конечно, не способствует обоюдному контакту. Не очень уверенный в себе преподаватель в поисках обретения чувства большей защищенности, старается искусственно создать вокруг себя “свое” пространство отгородиться столом, защититься портфелем или хотя бы скрещенными на груди руками. Да не обидятся на эти наблюдения преподаватели, демократично опирающиеся на спинку стула и чуть-чуть любующиеся своей раскованностью – они и не знают, что держатся за стул как за спасательный круг. Чтобы доказать это, как правило, достаточно убрать стул – и половина уверенности исчезает.

Находясь дома, мы точно так же общаемся с пространством. Оказавшись в незнакомом доме, вы без труда можете понять тонкости семейной иерархии по тому, кто где сидит за обеденным столом. В большинстве семей есть “дедушкино кресло”, “папин кабинет” и “мамина кухня”. Мать, пришедшая в квартиру к взрослой дочери и из лучших побуждений начинающая “помогать” на кухне, всего вероятнее, вызовет не благодарность, а агрессию со стороны хозяйки квартиры. Жена, позволившая себе “разобраться” на рабочем столе мужа, посягает на святая святых и провоцирует скандал.

Так же как существуют “открытые” и “закрытые” организации, существуют “открытые” и “закрытые” квартиры, Любовь к закрытым дверям в квартире как правило сопровождается (или является следствием) четким закреплением мест за каждым предметом, а предметов – за членами семьи, менее свободными позами, безукоризненным порядком, а главное – большим консерватизмом обитателей квартиры – и в мыслях, и в поступках, и в одежде. В “открытых” квартирах позы раскованнее, жестко закрепленных за каждым мест не существует, отношения неформальнее, и хотя порядка в них меньше, мысли и поступки хозяев более спонтанны и свободны.

Итак, осознанно или нет, но мы программируем пространство, задавая им определенные рамки общения. Во время лекции у каждого из студентов есть “свое место”, и переместить его – значит на время лишить чувства комфорта, нередко пользуются учителя наших школ); при подготовке к участию в международной выставке фирмы вступают в борьбу за места расположения своих стендов, зная, что самые выгодные – слева недалеко от входа в зал (именно так по часовой стрелке, в основном передвигается поток посетителей, а вначале своего пути они лучше воспринимают информацию, чем в конце); во время массового праздника приглашенные (в особенности первые) жмутся к стенам, и “вытащить” их в центр зала не так легко; когда идет несколько человек, внимательный наблюдатель по их взаимному расположению может определить лидера (чем в свое время пользовались западные исследователи тайн кремлевской жизни) и т.д.

Существуют и заранее запрограммированные (“заякоренные”) пространства, Трудно представить себе атмосферу всеобщей любви и дружбы на коммунальной кухне и людей, беззаботно веселящихся на кладбище. В процессе общения люди также могут надолго программировать пространство, определяя, например, место встречи одним им понятным образом: “Как всегда, на нашем месте”.

Нужно, впрочем, сказать, что отношение к пространству различно в различных культурах, и непонимание этого может привести к конфузу, как и любая попытка прийти в чужой монастырь со своим уставом.

Содержание понятия “личной”, “общественной” и других зон различно для города и деревни даже в рамках одной национальной культуры. В сельской местности, где больше свободного пространства, чем в густо населенном городе, границы этих зон отодвигаются от человека. Одного этого достаточно, чтобы при общении горожанина с сельским жителем оба испытывали неосознанный дискомфорт. Один из них, ведя разговор, пытается подойти на небольшое привычное для него расстояние, тогда как другой при этом, наоборот, отступает.

Еще хуже может обстоять дело, если “встретятся однажды англичанин, русский и француз”. В арабских странах, где большая часть жизни всех членов многочисленной семьи протекает в одной, пусть и большой комнате без перегородок, считаются нормальными и естественными прикосновения друг к Другу. Арабы в буквальном смысле слова тесно “привязаны” друг к другу, и двое мужчин вполне могут идти по улице, взявшись за руки, и не вызывая при этом вполне определенных подозрений. Теплыми вечерами арабский город представляет собой удивительное зрелище уже потому, что почти все двери распахнуты и свободно пропускают внутрь соседей.

Полная противоположность этому – немецкий город после окончания рабочего Дня. Пустынные улицы и плотно закрытые дома обеспечивают их хозяевам максимальное уединение. Тот же стиль немцы выдерживают и на работе. Классический пример вечного конфликта – совместный американо-германский офис. Немцы будут постоянно закрывать двери во все кабинеты, считая раскрытую Дверь признаком беспорядка, тогда как американцы будут все двери раскрывать, считая это непременным условием открытости.

Мы располагаем мебель вдоль стен, стараясь оставить свободным центр комнаты, а японец будет чувствовать себя в ней неуютно, как в пустой, потому что привык к противоположной расстановке. Вообще для нас, с нашей повсеместной логикой, пространство – это расстояние между предметами, и только. Для японцев пространство не пусто, оно имеет свою форму и композицию, и им придается немалое значение.

“Знай свое место” – говорят нам с детства, и мы понимаем, что эта пространственная характеристика описывает не только пространство. И не только провинившегося школьника можно пересадить за другую парту, то же самое можно сделать с целыми народами. История цыган, как и история евреев, насильственные переселения целых народов и классов (“кулаков”, например) в нашей стране и в наш век – это гигантские чудовищные эксперименты с социальным пространством. Реалия советского времени -101-ый километр, за который было запрещено проникать людям, лишенным властью права въезда в столицу, по сути, сосланным. Еще дальше пошли полпотовцы в Кампучии: они разработали целую систему пространственного разобщения людей, позволявшую в буквальном смысле выбить у них почву из-под ног и сделать их целиком зависимыми от власти. В эту систему входило и принудительное разделение семей, запреты на совместное проживание супругов и детей с родителями, и обязательные перемещения целых групп с одного едва-едва “насиженного места” на другое раз в несколько месяцев и даже строительство рвов на границах территорий и разрушение мостов между ними, Насильственное навязывание кочевого образа жизни не позволяло людям обрасти устойчивой системой социальных связей и делало их более подвластными манипулированию – «Разделяй и властвуй”.

В западных армиях принято, чтобы солдаты служили недалеко от дома и даже имели возможность проводить выходные с семьей. У нас до сих пор действует обратный принцип – так легче управлять людьми, оторванными от привычной поддерживающей среды, а кроме того, в многонациональной “братской” стране, где войска нет-нет, да и используются для “укрепления межнациональной дружбы”, по понятным причинам было полезно, чтобы казахи служили на Украине, а белорусы, скажем, на Кавказе.

“Знай свое место”, – слышим мы, входя в огромный кабинет начальника, где у линии горизонта возвышается гигантский стол, уставленный батареей телефонов. Но я предлагаю в подобном случае считать, что размеры кабинета говорят о комплексе неполноценности его хозяина, нуждающегося для самоутверждения во внешних признаках своей значительности. По-настоящему деловые и уверенные в себе люди предпочитают функциональные кабинеты разумных размеров.

До какой степени может быть свободна сельдь в бочке? Какую социальную функцию выполняет физическая скученность людей? Почему при гигантских просторах нашей родины – обладательницы множества лесов, полей и рек, большая часть населения до сих пор живет, если и не в коммуналках, то в малогабаритных квартирках в соответствии с кем-то определенными нищенскими нормами квадратных метров на человека?

Уменьшение личного пространства человека, как было показано выше, повышает его агрессивность, приводит его к потере уверенности, одним словом, является мощным фактором давления на него. Заприте человека на десяток лет в коробку “полезной” площадью в несколько десятков метров, на высоте двух с небольшим метров накройте ее крышкой, заставьте в одной комнате жить родителей вместе с выросшими детьми, а в соседних комнатах – еще несколько семей, пусть каждый из них ежедневно проводит часа полтора в битком набитом автобусе или вагоне метро, наконец, отнимите у них даже надежду на скорое изменение к лучшему, а, проделав все это, попробуйте поговорить о свободе личности. Пройдет некоторое время, и родится поколение СПЛЮЩЕННЫХ людей, для которых естественный потолок – 2.20.

Как воспитать неспособных к самостоятельной жизни людей? – Не дать им возможности даже попробовать жить самостоятельно, заставить взрослых и уже имеющих свою семью “детей” без особых перспектив приобретения собственного жилья, жить, постоянно ощущая свою зависимость, даже не в доме, а в квартире своих родителей, естественно, руководящих всем бытом. Гарантированное повседневное вмешательство в личную жизнь, постороннее регулирование даже абсолютно интимных ее сторон, невозможность элементарного уединения, публичность жизни, от которой некуда спрятаться и которая уже воспринимается как естественная – едва ли не фундаментальный механизм системы подавления личности. Хуже всего именно это восприятие НОРМАЛЬНОСТИ происходящего.

Итак, опять же: многое зависит от вашего отношения. Если вас устраивает философия “человека-винтика”, пространство придется воспринимать как нечто нам совершенно неподвластное. Что может быть трагичнее истории двух влюбившихся друг в друга порознь вкрученных винтиков?

Где бы вы ни находились, вы находитесь именно там, И именно в этом месте протекает определенный отрезок вашей жизни. Вы можете прожить его с большим или меньшим удовольствием. Большинство почему-то предпочитает – с Меньшим, и место положения помогает им в этом. Достаточно только негативно запрограммировать пространство, сказав, например: “Хорошо, где нас нет”. Но это – ваше пространство, и в большинстве случаев вы можете преобразовывать его по своему усмотрению. Я очень люблю путешествовать, и тяга к перемене мест – действительно моя страсть. Но оказавшись на любом месте, я предлагаю говорить: “‘Хорошо, где мы есть”. И приводить действительность в соответствие с этими словами – не смиряясь с ней с покорностью дуболома, а преобразуя ее.

Пространство – довольно послушная вещь, приблизительно, как пластилин

Хорошо, где мы есть

 

ВРЕМЯ

Время убивать, и время врачевать,

время плакать, и время смеяться,

время обнимать, и время уклоняться от объятий,

время искать, и время терять,

время молчать, и время говорить,

время любить, и время ненавидеть…

В сказках Кэролла Время – действующее лицо. С этой точки зрения человеческие взаимоотношения ничем не хуже. Умение выиграть время или тянуть время, появиться где-то в нужное время, обогнать соперника или выждать, одним словом, умение структурировать время – один из важнейших факторов успеха в коммуникациях.

Неписаные правила делового этикета позволяют опаздывать на встречу как максимум на семь минут, большим опозданием вы демонстрируете, что не являетесь серьезным партнером и теряете возможность расчитывать на доверие. Студенты, ждущие в аудитории преподавателя, могут покинуть ее через 15 минут, и даже с точки зрения работников деканата будут правы. Вообще в разных ситуациях опоздание может быть допустимым или оскорбительным. Известно, например, что по-советски воспитанное начальство “не опаздывает, а задерживается”, замечательно овладев искусством “мариновать” в приемных посетителей, подчеркивая этим свою значительность. В тропической Африке даже официальный протокол предписывает собравшимся ждать появления высокопоставленного лица около часа. Это отличает советских и африканских правителей от цивилизованных, для которых “точность – вежливость королей”.

Управление временем – действенный инструмент ведения заседаний, переговоров, контроля за исполнением работ и т.д. При играющем на руку выступлении можно “не заметить” нарушение регламента или пойти на него ввиду важности вопроса, при неблагоприятном – оборвать его, сославшись на тот же регламент. Паркинсон предложил замечательный рецепт “пунктуальства” – если вы хотите, чтобы все пришли вовремя, назначайте заседание не на 10.30 (все воспримут это как “приблизительно в половине одиннадцатого”, и вы начнете с опозданием минимум на четверть часа), а, например, на 10.36.

В человеческих отношениях время имеет не только физические, но и социальные и эмоциональные характеристики. Когда Винни-Пух говорил, что чувствует себя «несколько одиннадцатичасно», это означало, что он не прочь перекусить. Тридцать дней для создания новых отношений – это и медовый месяц молодоженов и испытательный срок для нового сотрудника фирмы. Время коммуникаций относительно, и для доказательства этого вам достаточно вспомнить десять тягучих трудных минут, проведенных вами перед свиданием с зубным врачом в его приемной, а потом -десять легких и летящих, пронесшихся после выхода от него. Последние секунды матча иногда стоят больше всего предыдущего времени. Полчаса свидания с близким – пустяк, тридцать минут аудиенции у премьер-министра – гигантский срок. Индейцы навахо живут от “новой луны”, египтяне – от Песьей звезды, латиняне – декадами, мы – неделями. Для преподавателя слова “в этом году” означают учебный год, для бухгалтера – финансовый.

Время легко можно использовать как орудие манипуляций. “Мест осталось мало”, “срок ограничен”, “только до…” – как часто большинство из нас покупалось на эту удочку, принимая поспешные решения. Вообще, чтобы управлять людьми, нужно структурировать их время, причем, чем меньше у них ЛИЧНОГО времени, тем легче их “строить”. В армии личного времени практически совсем нет. В противном случае появляется угроза, что человек начнет использовать его, чтобы ДУМАТЬ, а ото вещь, с трудом поддающаяся контролю. Впрочем, если с детства отучить его от этого, если он привыкнет к тому, что его время ему не принадлежит, что досуг – это досужее, т.е. пустое времяпрепровождение, он сам будет стремиться к тому, чтобы оно кем-то было распределено.

 

Отношение ко времени – функция той или иной культуры. В ряде африканских и латиноамериканских стран по сути существует время “до” и “после обеда”, и более точное время встречи на деле назначить иногда очень сложно – как говаривал лучший в мире Карлсон, обижаться на которого было делом неблагодарным, “я прилечу приблизительно”. Если в Москве привычно видеть нервно спешащего человека, то торопящегося тайца представить себе почти невозможно – у него впереди вечность. В Москве в гости приходят к семи вечера, а во второй столице Петербурге, особенно летом – к десяти-одиннадцати. Бессмысленно пытаться заниматься делом в Израиле в субботу или расчитывать на деловой обед в арабских странах во время рамадана -это чревато едва ли не тюремным заключением.

Известна история о том, как некий европеец предложил своему коллеге-ки гайцу сесть не на простую электричку, а на экспресс, чтобы сэкономить полчаса. Когда они вышли на нужной остановке, китаец расположился на скамейке, а на удивленные распросы европейца ответил, что, раз они сэкономили столько времени, вполне могут позволить себе насладиться им.

Время – показатель темпа жизни, ритма деятельности. Вспомните, как Остал Бендер, принеся на киностудию сценарий своего фильма, не мог говорить ни с одним из ее сотрудников, пока в буквальном смысле не включился в ритм ее жизни – начал не ходить по коридорам, а бегать. А в начале 90-х, в пик действительного ускорения всех процессов в России, было крайне любопытно наблюдать тех из наших соотечественников, кто ненадолго приезжал в Европу и садился за руль автомобиля любой марки – они в ста процентах случаев “делали” на светофорах местных владельцев самых мощных машин, и не из лихачества, а просто потому, что так жили.

Герой известного фильма произносит гениальную фразу: “Шампанское по утрам пьют только аристократы или дегенераты”. Время – показатель уместности действий. После десяти часов вечера не каждый решится позвонить по телефону по деловому вопросу, а ночной звонок означает чрезвычайные обстоятельства.

Эрик Берн предложил остроумную систему структурирования времени человеческого общения: уход (попытка спрятаться от людей и общения, в том числе, например, в работу) – времяпрепровождение – ритуалы – игры – близость – деятельность и доказал, что их полезно сознательно различать даже из чисто практических соображений.

К времяпрепровождению – совместным занятиям без определенной цели и результата – относится большая часть наших вечеринок, болтовни в перерывах или в ожидании чего-то, все эти глубокомысленные рассуждения на “вечные темы” политики, детей, здоровья, одежды, фильмов, спорта. Существует некоторое количество людей, отвергающих любую попытку втянуть их во времяпрепровождение, не видящие в нем никакого смысла, даже возможности “расслабиться”. Большинство же из нас охотно принимает приглашения на вечеринки, с удовольствием проводит время и потом с удовлетворением произносит сакраментальное “хорошо посидели”. Нужно при этом сказать, что иногда времяпрепровождение является основой для более сложных отношений, даже для близости и совместной деятельности, так как позволяет участникам ближе узнать друг друга.

Ритуалы включают комплекс принятых в обществе “хороших манер”. Самостоятельной смысловой нагрузки они также не несут, но облегчают процесс общения, установления контакта, “вхождения” и “выхода” из него. Типичные ритуалы – выражение соболезнования вполне незнакомым людям при известии о постигшей их утрате, вежливое приветствие со стереотипным обменом репликами “о погоде”. Как известно, почти обязательный вопрос “как дела?” очень редко требует более пространного ответа, чем “спасибо, хорошо”, человек же. начинающий подробно рассказывать, как ему “выдавливали этой чирей”, вызывает изумление и справедливо считается занудой. Ритуалы всегда задаются социо-культурной ситуацией {после долгого отсутствия мы приветствуем вернувшегося коллегу дольше, чем после получасовой отлучки, когда достаточно кивка головы; на Востоке взаимные приветствия занимают значительно больше времени, чем у нас).

Мы так привыкаем к нашим ритуалам, что считаем их единственно естественными, тогда как где-то, здороваясь, так же естественно трутся носами. А инопланетянин Альф – персонаж одноименного фильма – рассказывал, что у него на планете существует три стадии ухаживания: поменяться левыми носками, затем – пушком из пупка и, наконец, – плюнуть друг другу в суп. “Вы же не можете отрицать, что это сближает?”

При помощи ритуалов можно избегать действительного контакта при сохранении его видимости. Так средне-анекдотический зять широкой улыбкой встречает приехавшую погостить дорогую тещу. Родитель “работает” интерес к ребенку: “Как в школе?” – “Нормально” – “Что получил?” – “Ничего”. Галочка поставлена.

В некоторых случаях люди идут на сознательное нарушение ритуалов, что позволяет резко изменить рисунок общения, сделав его менее стереотипным и предсказуемым, А от части ритуалов, замещающих действительную жизнь, можно излечиться при помощи простого вопроса “зачем”, о котором уже выше говорилось. Когда умер мой дед, выяснилось (раньше просто как-то речь об этом не заходила), что их многолетний союз с бабушкой (рука не поднимается написать “брак”) не был зарегистрирован Отделом Записи Актов Гражданского Состояния. И тут же выяснилось, что это совершенно не помешало им прожить вместе яркую счастливую жизнь. Кто-нибудь всерьез полагает, что любовь становится сильнее при наличии лилового штампа на кусочке бумаги? Впрочем, я не призываю к нарушению традиций. Если, например, для ваших семейных отношений ЗАГС необходим или хотя бы помогает – обязательно этим средством воспользуйтесь.

Игры – межличностное общение, направленное на достижение определенного результата (выигрыша), обязательно предполагающее наличие скрытого мотива у одной из сторон. Это самый распространенный способ манипулирования, о котором речь шла выше и отказаться   от   которого   большинству   людей чрезвычайно трудно. В отличие от игр, близость исключает скрытый мотив, использование каких-либо масок, предполагая действительную искренность и открытость отношений – в дружбе, любви. Такая же открытость отличает деятельность – взаимодействие, предполагающее преобразование внешней    реальности    с    целью    достижения определенного результата. Это совсем не обязательно только работа; развлечение, досуг и хобби также могут быть деятельностью, если продуцируют определенный, пусть и не материальный результат. Конечно, отнюдь не каждый умеет развлекаться таким образом, но, безусловно, такой досуг приносит неизмеримо большее удовлетворение.

 

Выше речь уже шла о сценариях жизни. Одной из основных характеристик сценариев жизни и поведения является время. Большинством людей время используется для того, чтобы иметь оправдание бездействия в настоящий момент. Им свойственно разрывать время, отделяя прошлое и будущее от настоящего, не понимая, что прошлое – это память и опыт сегодняшнего дня, а будущее -только его результат

Люди, ориентированные на прошлое, пользуются им для объяснения причин своих нынешних неудач, для них характерны чувства вины, раскаяния, жалости к себе. Они ссылаются на “босоногое детство”, жалуются на родителей и на невезение, без устали копаясь в прошлых ошибках и обидах. “Если бы не они, я бы сейчас был…” Основная идея: “Это так потрясло меня, что я до сих пор не могу ничего делать”.

Те, кто, напротив, обращен в будущее, живет обещаниями и несбыточными планами о будущих свершениях. Заботы и страхи о будущем не дают им ничего делать в настоящем, сегодняшний день теряет самоценность и превращается лишь в ожидание дня завтрашнего.

Наконец, существуют люди, отсекающие как прошлое (если в нем не было ничего значимого для них) так и будущее {потому что оно неясно и угрожающе). Они живут только сегодняшним днем, стараясь не задумываться о смысле своих сиюминутных занятий, но пытаясь придать им видимость важности.

По временной ориентации можно выделить шесть типов сценариев.

• Не раньше чем (или Только когда). Главная идея этого сценария -“пойду гулять, когда сделаю уроки”. Она по сути неизменна на всех этапах жизни: “Поженимся, когда встанем на ноги”, “Поедем отдыхать, когда скопим достаточную сумму”, “Найду хорошую работу, когда закончу институт переквалификации”, “Займусь собой, когда вырастут дети”, “Затянем пояса, зато наши дети будут жить при коммунизме”. Общим во всех этих мыслях является откладывание жизни и радости на потом. Ссылка на срочные обстоятельства оправдывает отсутствие реальных дел сегодня.
• А о последствиях ты подумал? Это оборотная сторона предыдущего сценария: “сегодня-то повеселимся, а каково будет завтра?” “Ты все пела? – так пойди же, попляши”. “Пора расходиться, завтра рано вставать”. Любимая фраза: “Ох, не к добру смеемся!”, идея – за все приходится платить. Сценарий не позволяет ухаживать за девушкой (а вдруг дети будут?) или выпить хорошего вина из-за страха перед мучительным похмельем.
• Вот всегда так получается (или Почему мне вечно не везет). “Дважды выходила замуж и – неудачно, значит, и третий брак окажется несчастливым”. Часто это прикрытие нежелания или неспособности предпринимать какие-либо усилия под предлогом их априорной обреченности на неудачу.
• Без пяти минут. “Я почти успел на поезд”. “Уже дописываю диссертацию”. “Завтра пойду, наконец, к зубному”. “Еще один такой контракт -и меня назначат начальником отдела”. “В следующий раз я точно скажу ему всю правду”. “С понедельника брошу курить, а с нового года начну новую жизнь”. Демонстрация твердой решимости как предлог для того, чтобы отсрочить реальные Действия.
• Только не теперь (или Сейчас не до того). “Ты что, не видишь, сколько у меня дел?”, “Как ты можешь даже думать об этом в такое время⁹” Основная мысль – героически дожить до вечера, чтобы с сознанием честно выполненного долга сказать: “Вот и еще один день прошел, день да ночь – сутки прочь”.
• Потом видно будет… Сценарий с открытым концом, что дает возможность различной его раскрутки, в том числе, при некоторых усилиях, и продуктивной. Обычно страх перед неизвестностью заставляет максимально долго оставаться в нынешнем состоянии Оправдание консервативности, нерешительности и страха перед изменениями: “Ну, разведусь я с ним. и что же – одна буду куковать?” “Уйти-то с этой работы легко, а будет ли новая лучше?” “Возьмусь за это дело, а справлюсь ли?” “Скажу ему правду, а как он отреагирует?” Однако некоторым людям эту боязнь удается преодолеть – и решиться на поступок. Любимым словечком и лозунгом Высоцкого было “Разберемся”.

Один из моих приятелей рассказывал о том, как впервые с группой турне;он попал в Венецию. Он отошел от группы с ее назойливым гидом, нес:’!;шчо прогулялся по улочкам (счастливые часов не наблюдают), а потом па и.’ч.’щал.и выбрал понравившееся открытое кафе и, заказав себе эспрессо, гр’\^;!•;’■;:;.я созерцанию уникального спектакля жизни фантастического города. По е.: о словам, это упоительное занятие омрачалось только периодическим появлением товарищей по группе, с выпученными глазами “наматывающих круги” в изнурительных поисках фресок Гирландайо. Самое смешное, что им казалось, что они сами выбрали, как провести время, и не понимали, что такой выбор им навязан псевдокультурными стереотипами. “Быть в Париже и но провести день в Лувре?!”- со священным трепетом истерически восклицают они, – “Там же подлинники!!!” Лувр – действительно кладовая шедевров, и вы можете пытаться разглядеть их сквозь отсветы и блики защищающих стекол, вытягивая шею в переполненном зале и торопясь успеть еще в восемьдесят девять залов, а можете в это время бродить по парижским улочкам, а потом, дома, спокойно сесть на диван под уютной лампой, раскрыть отлично изданный альбом, всласть почитать комментарии и провести наедине с картиной столько времени, сколько захотите.

Неповторимое мгновение жизни – Здесь и Теперь, и оно заслуживает уважительного отношения.

 

Около двадцати лет человек спит, четыре года – едет в транспорте, столько же – смотрит телевизор и примерно столько же – ест, больше года -читает газеты и т.д. Иными словами, после всех этих физиологически- и цивилизационно- обязательных занятий, времени у него остается не так много. Очепидно, что в такой ситуации есть смысл свое время планировать, и в учебниках по менеджменту либо по здоровому образу жизни вы с легкостью найдете множество рецептов, как это нужно делать. Некоторые из них в масштабах одного рабочего дня или даже недели действительно способны помочь. Но есть один парадокс, связанный с планированием, о котором редко пишут в этих учебниках.

Дело в том, что, являясь признанным способом минимизации шанса неудачи,  планирование одновременно является для  многих эффективным способом ухода от действий. Готовя некую акцию, например, можно попытаться предварительно всю информацию по данному вопросу или довести до полного совершенства всю документацию и т.д. Вероятно, к тому времени, как произойдет, и информация и документация устареют, а необходимость в самой акции отпадет, но совесть останется чиста – мы же не чаи распивали, а необходимой работой были заняты! Принцип Парето: 20 процентов усилий приносят 80 процентов результата, и наоборот. Несмотря на учебники по менеджменту, успеха часто достигает тот, кто МЕНЬШЕ планирует мелкие дела.

 

Большинство людей думает около пяти минут в день (!). Вы скажете, что думаете постоянно, но я имею в виду не мысли по поводу ответа на телефонный звонок и покупки хлеба к ужину, речь идет о способности РАЗМЫШЛЯТЬ. Пять минут в день в среднем – за счет того, что существует небольшое число тех, кто занимается этим по часу в день и более. Следовательно, для большинства – это ничтожно малое время, скажем, минута в день – и, как следствие, вполне неосмысленная жизнь, где каждый раз обсуждается только путь до ближайшего ясно видимого дерева, но полностью отсутствуют попытки сверху взглянуть на весь лес, чтобы определить наилучшее направление пути, ПО-УМНОМУ позволяющего из леса выйти.

И еще об успехе и планировании: встретившееся мне в одной из книг Определение успеха гласило, что это – возможность планирования своего времени так, как хочется. Наверное, на работе это не всегда возможно, но жизнь все же должна несколько отличаться от работы. А поэтому стоит согласиться; существует два подхода к планированию принадлежащего вам дня в Венеции;

1, Осмотр максимально возможного количества историко-культурных достопримечательностей.

2. День в Венеции. Вкус кофе. Запах моря. Песня гондольера.

Планируйте.

 

В некоторых случаях время и пространство, взаимодействуя, не просто являются факторами общения, а создают уникальные по своим характеристикам коммуникационные феномены, своего рода “бермудские треугольники” общения, – т.н. хронотопы. Таинственным образом они многократно интенсифицируют процесс общения, “развязывая языки” так_: как не может это сделать ни одна другая ситуация. Знаменитые московские полуночные кухни, в особенности доперестроечной поры, служили, например, клубами вольнодумства, искренности и дружбы. Финнам принадлежит изобретение сауны, куда ходят вместе с гостями не только и не столько из гигиенических соображений, в Японии существует знаменитая чайная церемония, в Англии и Ирландии – вечно шумные пабы. Яркой иллюстрацией этого феномена является ситуация вагонного попутчика, едущего с вами вместе, может быть, всего несколько часов, после которых вы никогда больше не встретитесь, но за это время успевающего рассказать вам столько всего и так искренне, как, возможно, никогда не расскажет и самому близкому другу.

Такими вспышками откровенности умеют пользоваться и спецслужбы и бизнесмены, организующие банные посиделки с зарубежной делегацией накануне подписания важного договора.

Вы не задумывались о том, почему так часто начинающий карьерист стремится пролезть на рыбалку или охоту вместе с начальством, от которого зависит его повышение? Он просто эффективно использует феномен возникновения близости в хронотопах, особенно не мучая себя теорией искривления времени и пространства.

 

Нам отпущено не очень много времени. Понятно желание не потратить его понапрасну и все сделать как надо с первого раза. А если не удается – естественно, казалось бы, сожаление о потерянном времени. На самом деле, любой отрезок жизни, дающий нам новый опыт, не потерян. Если идти через лес по ровной просеке, не узнаешь леса и не научишься в нем жить. Я, извините, не верю в то, что, поступив в семнадцать лет в специализированное учебное заведение, человек делает СОЗНАТЕЛЬНЫЙ выбор на всю жизнь. Он слишком мало еще знает себя, свои возможности и стремления. За редким счастливым исключением этот выбор (родителей или обстоятельств) не может не быть ошибочным. Советские обязательные “три года молодого специалиста по распределению” – после окончания ВУЗа – насильственно закрепляли эту ошибку. После них уже мало кто мог вырваться – приживался, свыкался, делал не свою карьеру. А потом -появилась безработица, и стало совсем страшно уходить.

Но на самом деле, БЕЗРАБОТИЦЫ НЕТ. Точнее, она есть не для всех. Имитировать полезную деятельность при полной ее бессмысленности, отсутствии видимых результатов и постоянной скуке, смешанной с отвращением – это настоящая безработица – следствие лени, нерешительности и ограниченности. Если же это – не ваши качества, вы можете не надеяться на безработицу.

Мне повезло: мои родители всегда внушали мне, что не нужно бояться зигзагов, изгибов пути, позволяющих лучше узнать то поле, на котором предстоит играть. Повезло моим счастливым друзьям: химик по образованию возглавляет крупнейшую сеть престижных магазинов, полиграфист – политологический центр, железнодорожник (!) – издательство. Мой одноклассник, добившийся действительно серьезных побед в археологии, руководит отделом по связям с общественностью крупнейшей международной компании, а другой, сказавший на следующий день после блестящей защиты кандидатской по физике, что вдруг осознал отвращение к графикам и интегралам – известнейшей гуманитарной организацией. Все они преодолели колоссальное сопротивление, пойдя на подобный разрыв, в том числе, сопротивление своих близких. Все они  сейчас  –  высокие  профессионалы  в  своей  области.   Насколько  мне известно, все они действительно счастливы, потому что делают в жизни то, то хотят делать. И никто из них не жалеет о потерянном времени. Без него они не смогли бы понять, чего же хотят на самом деле.

Это ваше время. Вы можете растянуть его, можете спрессовать, можете “убить”. Вы можете положить его на ладонь, разжать пальцы и смотреть, как оно утекает. А потом жаловаться на его нехватку. Вы можете относиться к нему как к рабу или стать его рабом. Вы можете делать с ним, что хотите. Например, пусть это и не вполне грамотно с точки зрения языка, максимально полно ПРОЖИВАТЬ ЕГО.

Обычно мы достигаем 80 % результата благодаря 20 % затраченного времени

Время относительно. Оно зависит от нас

 

КОНФЛИКТ

Мы спорили долго, до слез напряжеиья, но странно – собратья по разным стремленьям и спутники в жизни на общем пути -друг в друге врага мы старались найти!

Надсон

Нормальный человек, насколько бы бесконфликтным он ни был, не в состоянии прожить без разногласий с окружающими. Сколько людей, столько мнений, и интересы разных людей неизбежно вступают в противоречия друг с другом. Существуют диаметрально противоположные стратегии поведения в конфликтной ситуации, и каждый волен выбрать по своему вкусу. Есть две самые распространенные, они же, как мне представляется, – самые тупиковые.

1. Конфронтация. Сторонники этого подхода исходят из продуктивности конфликта и спора, из аксиомы о том, что спор – это коммуникативный перекресток, на котором рождается истина. Сторонники такого подхода никогда не задают простого вопроса: а с чего бы это истине рождаться в споре? Не в доброжелательном конструктивном обсуждении проблемы, например, а именно в споре? Они выстраивают, как в шахматных партиях, возможные варианты развития спора, преследуя одну цель: достижение выигрыша, доказательство своей правоты и, соответственно, торжества над противником. Замечательный русский логик С.Поварнин, которого почему-то сейчас считают и психологом, написал об этом целую книгу, в которой разобрал по косточкам более 80-ти видов споров и продемонстрировал изящные (с точки зрения формальной логики) варианты победного завершения всех партий.

Мне эта книга кажется довольно вредной, потому что она, как и прочие, исходит из понимания конфликта как противоборства, в котором одна из сторон должна одержать победу, а другая – проиграть, и потому что не подвергает сомнению незыблемый постулат, на котором держится наша система образования; только одна точка зрения правильна, все остальные – ошибочны, и по отношению к ним нужно проявлять нетерпимость. А с этим нас кто-то обманул. Вспомните притчу о трех слепых мудрецах, попытавшихся на ощупь составить портрет слона. Тот, который ощупывал хвост, сказал, что слон волосатый, тот, кому досталась кожа – что

он шероховатый, а тот,  кто дотронулся до бивня  – что он совершенно гладкий. За редким исключением мы спорим так же, пытаясь не столько выяснить действительное положение вещей или решить проблему, сколько доказать свою правоту и любой ценой выиграть.   Поэтому,   как  правило,   В  СПОРЕ  ПОГИБАЕТ  НЕ  ИСТИНА, либо, в крайнем случае, как некогда сформулировал Л Юм «истина рождается в споре ДРУЗЕЙ». На чьей стороне была истина в споре „тооконечников _{и Т}у_Поконечников в “Гулливере” Свифта, дискуссия которых по ппюосу о том, с какой стороны нужно разбивать яйцо, как вы помните, привела к гражданской войне?

2. Соглашательство (уступчивость). Не менее популярный подход предлагает миллионам читателей Дейл Карнеги с его базовым принципом “спокойненько, не расстраивайтесь и не нервничайте” – просто-напросто “гасить” конфликты на корню, хотя бы внешне принимая чужое мнение. Один из моих приятелей, отвечая на вопрос, каким образом ему удается мирно сосуществовать с его супругой {весьма мрачной в большинстве случаев), отвечал, что изобрел и постоянно применяет стратегию под названием “Да, дорогая”. На государственном уровне разновидность той же стратегии носит название “парламентской солидарности”.

По существу, это близко к избеганию конфликта, уходу от него. И Карнеги делает это так убедительно, что кажется даже, что он верит в такую возможность, во всяком случае ему удалось жестоко обдурить многих. Действительно, это возможно, но только в двух случаях: если удалиться от суетного мира в пещеру отшельника или если, как это бывает в романах-антиутопиях, социум начнет состоять из однояйцевых и совершенно одинаково обеспеченных близнецов. В обоих случаях, понятно, пресечена возможность совместного движения к новым решениям.

Существует промежуточный стиль поведения в конфликтных ситуациях, основой которого является компромисс, своеобразный позиционный торг между партнерами, результат которого дает возможность некоторого снижения остроты ситуации и создания видимости ее нормализации, хотя на самом деле не обеспечивает долговременного эффективного решения.

 

Человек неизлечимо глуп… Я поместил в клетку ирландца-католика, и едва он стал более или менее ручным, я подсадил к нему шотландца-пресвитерианца, православного грека, армянина, методиста из дебрей Арканзаса, буддиста из Китая и брамина из Индии. Когда я явился узнать результаты, в клетке в беспорядке валялись окровавленные обрывки тюрбанов, фесок и пледов, а также кости и куски мяса – в живых не осталось ни одного из посаженных туда экземпляров. Эти “разумные животные” не согласились по какому-то богословскому вопросу и отправились разрешать его в Высшее Судилище.

Марк Твен

 

Люди неизбежно будут конфликтовать и не соглашаться друг с другом, это, как повторял Карлсон, «дело житейское», но отнюдь не повод для ссор. Страстный спорщик Вольтер любил говорить собеседнику, что в корне не согласен ^с его мнением, но готов отдать жизнь за то, чтобы он мог его высказать.

Итак, третий подход: сотрудничество. Конфликты неизбежны и обходимы, но могут и должны быть взаимовыигрышны. а позиции участников конфликта могут быть не позициями противников, а позициями партнеров. Не нужно быть альтруистом, чтобы разделять такой подход, нужно только понять, что он приносит реальный, а не иллюзорный выигрыш, причем обеим сторонам. Ответьте себе честно, в чем вы больше заинтересованы, что для вас реально важнее – додавить противника, самоутвердиться, или решить проблему? Нужно понять, что по большому счету совершенно неважно, насколько правы мы и ошибаются они, потому что МЫ В ОДНОЙ ЛОДКЕ и выплывать нужно вместе.

Первое,  что  необходимо при таком  подходе к  конфликту:  очистить собственно проблему от шелухи, отделить ее от человека и от эмоций.  Если ситуация или тот, кто связан с нею, “заводит” вас, вы начинаете значительно меньше внимания уделять ей как таковой, если же вы воспринимаете ситуацию спокойно как факт, перед вами остается лишь одна трудность – наилучшее разрешение самой ситуации. Кроме того, если вас раздражает какой-то человек, это, как правило, говорит о вас не меньше, чем о нем. Нужно только задать себе вопрос “почему я так остро реагирую на него?” и внимательно приглядеться к себе. Может быть, вы раздражены его чрезмерной раскованностью потому, что сами зажаты? И не потому ли его расточительность неприятна вам, что вам не чужда скупость? Очень часто человек проецирует собственные проблемы на ситуацию, что ему же затрудняет ее решение. К.Юнг считал, что то, что человек воспринимает как удар судьбы, нередко    является    на    самом    деле “выплеснувшимся”  неосознанным  внутренним конфликтом. Действительно,  накопившееся в силу совершенно сторонних обстоятельств раздражение во многих  случаях раскрывает  настоящую  природу конфликтного поведения человека.  “У папы был неудачный день”,  – и этого ему, как ни странно, бывает  достаточно   для   того,   чтобы   устроить “веселенький” вечерок всему семейству.

Ещё Аристотель советовал спорить только с тем, кто может спорить не сентенциями, а основаниями, кто выслушивает доводы противника и умеет признавать свою неправоту, у кого достаточно ума, чтобы не “ляпнуть” чего-нибудь такого, чего он сам потом будет стыдиться.

Отделив проблему от личности, можно уже спокойно атаковать не человека, а именно проблему, а для этого разумнее не конфликтовать, а сотрудничать.

На заре существования нашего Института к нам приходили преподаватели_: которые говорили примерно следующее; “Я могу читать курс PR, я профессионал, у меня 25 лет стажа, всю жизнь занимаюсь пропагандой”, после чего мы сразу же прощались. Агитпроп отличается от Связей с общественностью именно тем, что не интересуется поиском точек соприкосновения, отталкивается не от общности, а от заранее поставленной задачи и не к общности идет, а к заранее определенной и не обсуждающейся цели.

В одной из книг мне встретилась история о европейском преподавателе восточных единоборств, приехавшем в Японию, чтобы повысить свою квалификацию. Однажды в вагон метро в Токио, в котором он ехал, ввалился здоровенный пьяный детина, выкрикивавший ругательства и угрозы. Тренер решил, что это его час – он сможет проявить свое искусство и укротить хулигана. Но, прежде, чем он успел это сделать, сидевший рядом старик-японец спросил пьяного, что он пил. Ругаясь, тот ответил, что пил сакэ. Старик улыбнулся и, поцокав языком, сказал, что тоже по вечерам любит иногда вместе с женой выпить сакэ, а потом спросил, женат ли парень, на что тот ответил, что он одинок. Спустя пару минут голова его лежала на коленях у старика, он что-то тихо говорил, а старик, качая головой, слушал.

Для нашего тренера это был самый главный урок единоборств. Старику не нужно было самоутверждаться или прятаться, он не поддался внешней агрессивности пьяного человека, но смог разглядеть за ней одиночество и беспомощность, принять его и помочь.

Замечено, что люди, с наибольшим успехом проводящие переговоры, тратят втрое больше времени, чем остальные, на поиск и фиксирование пунктов, по которым интересы сторон совпадают, и двигаются от одного согласия к другому, не застревая на спорных вопросах. Приведенная выше матрица показывает внешнюю парадоксальность позиции сотрудничество”: сочетание вроде бы взаимно противоречащих характеристик – высокой гибкости и высокой ригидности. На самом деле, противоречия здесь нет: при жесткости принципиальных позиций можно проявлять гибкость в мелочах, от которых очень часто зависит исход конфликта.

При этом можно использовать метод “салями”, основанный на понимании того, что иногда проблему действительно трудно решить сразу целиком. Зато почти всегда можно превратить ее в “салями” – разрезать на удобоваримые кусочки (составляющие мелкие проблемы) и заниматься ими последовательно.

Этот метод позволяет решить еще одну задачу. При столкновении с проблемами люди иногда спотыкаются уже на первых шагах, упираясь в неожиданное препятствие, и терпят поражение, “зациклившись” на нем. Если же разбить проблему на части, становится понятно, что возможны различные варианты ее решения. Если из дома в институт ведут две дороги, оттуда к приятелю – три, а от него на дискотеку – две, то понятно, что из дома на дискотеку можно попасть не одним, а двенадцатью возможными путями, и совершенно не обязательно поворачивать обратно от первой закрытой лпери или разбивать о нее лоб.

В любой конфликтной ситуации вам нужно обосновать свою позицию. Для этого есть немалое число способов, но основными являются аргументация но существу спора (не требует комментариев), апелляция к авторитету (“Но c;n^r-i Иван Иваныч сказал,..”, “Вот и отец так же думает!”) и абстрактное обобщение (“Ты всегда думаешь, что прав”, “Согласись, что ведь все делают именно так”; Какой стиль выбираете вы? Практика показывает, что консервативные люди в основном прибегают к аргументам от имени авторитета, уводящим обобщениям и голословным оценкам позиции собеседника, тогда как более радикальные собеседники в большинстве случаев стараются отыскать аргументы по существу и точки соприкосновения.

Выбор стратегии может проявляться отнюдь не только в словах, но и невербально. Без помощи языка мы можем демонстрировать согласие и понимание, позитивное отношение к собеседнику и т.д. Равным образом можно проявить отрицание, напряжение, подчеркнуть различия. Последнее, безусловно., приведет к эскалации конфликта. По моим наблюдениям, едва ли не больше половины бытовых и семейных конфликтов расцветает практически без помощи слов.

Наконец, еще одно соображение: при выборе стратегии поведения в конфликтной ситуации следует ответить себе на ряд вопросов. Какие средства воздействия находятся в распоряжении каждой стороны? Способны ли в принципе стороны к действиям в рамках именно такой стратегии? Какие отношения между сторонами желательны в будущем? Каким временем для разрешения конфликта вы располагаете?

При всех красивых и правильных словах о сотрудничестве, при всей критике неконструктивных подходов к конфликту, бывают случаи, когда соглашательство, компромисс или уход являются единственно возможными вариантами поведения. Когда вы на велосипеде, а на вас мчится грузовик с пьяным водителем, нет времени искать базу для сотрудничества, нужно согласиться с тем, что его позиция правильна, И бессмысленно искать точки соприкосновения с генералом при обсуждении эстетики военных действий: их просто нет, и от конфликта нужно уходить.

Кроме того, бывают случаи, когда сохранение хороших отношений, несмотря на ригидность вашего собеседника, важнее решения спорного вопроса. Не спорьте с родителями без крайней нужды.

Спорящие люди – в одной лодке, и выплывать им лучше вместе

Спорить нужно не с человеком, а с проблемой

 

ОБЫЧНЫЙ ГИПНОЗ

–Вчера вы изволили фокусы дела ть…

–Я?   –   воскликнул   в   изумлении   маг,    –
помилосердствуйте. Мне это даже как-то не к лицу!

М.А.Булгаков

Черный плащ или фрак, магический кристалл или хрустальный шар, властное “Спите!” – сейчас начнется сеанс гипноза.

Если бы действительно существовал такой вид колдовства, грабителей банков, например, не было бы. Они нанимали бы мага-чародея-гилнотизера, который заставлял бы председателей правлений добровольно выносить набитые купюрами мешки, а потом полностью терять об этом все воспоминания. Можете сами додумать, какие еще профессии оказались бы ненужными.

На самом деле гипноз – это то, чем занимается начальник на работе, сослуживец, жена, муж, приятель, словом, любой, кто пользуется словами, интонациями и жестами, вызывающими изменение состояния сознания собеседника (для чего совершенно не обязательно усыплять его), делающими для него внутренний опыт более значимым, чем внешний.

До недавнего времени в сознании большинства людей гипноз ассоциировался с чем-то почти магическим, либо, в крайнем случае, с психотерапией таких заболеваний, как алкоголизм. Публикация техник достижения раппорта (глубокого управляемого эмоционального контакта гипнотизера и гипнотизируемого), погружения в транс позволила снять с гипноза покровы колдовства. Милтон Эриксон сделал в этой области огромный шаг вперед: он разработал и обнародовал иной подход к гипнозу – недирективный. В отличие от известных всем команд гипнотизера (“ваши руки наливаются свинцовой тяжестью, глаза закрываются…”) Эриксон оставляет своим пациентам полную свободу выбора (“вы можете закрыть глаза или не закрывать их, расслабиться или не расслабляться…”). Известно, что есть гипнабельные и негипнабельные люди, и классическому гипнозу хорошо поддаются далеко не все. Для недирективного гипноза НЕГИПНАБЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ НЕ СУЩЕСТВУЕТ -человеку не с чем бороться, нечему сопротивляться, ему не диктуют поведение, более того, его никто не усыпляет – эриксоновский гипноз позволяет обходиться без глубокого транса.

Специалисты предпочитают слову “гипноз” слово “суггестия” {букв, “внушение”). Понятно, что любая коммуникация в той или иной мере является внушением – один человек внушает другому свои чувства, эмоции, мысли, так или иначе вызывая определенные действия и реакции, Недирективный гипноз основывается именно на таком понимании: гипнозом является ЛЮБАЯ коммуникация между людьми. Просто профессионалы, лучше владеющие коммуникативными техниками (большинство из которых, на самом деле, доступно каждому), могут достигать большего эффекта, чем другие.

Вообще же большую часть необходимого в гипнозе делают сами гипнотизируемые. Известен давний случай, когда осужденному на смерть сказали, что он будет казнен путем вскрытия вен. Приговоренному завязали глаза, затем сделали незначительные надрезы на руке и пустили по ней струю теплой воды. Уверенность в том, что он истекает кровью, вызвала у него судороги и привела к смерти, картина которой полностью совпадала с гибелью от потери крови.

Почти профессионалами т.н. уличного гипноза являются хорошо всем знакомые цыганские гадалки, использующие хорошо отработанные не очень хитрые суггестивные техники. Сценарий цыганского гипноза довольно прост, и описание его часто занимает больше времени, чем применение:

• Привлечь внимание. Достаточно простого вопроса “Огоньку не найдется” или оклика “Эй, красивый-серебряный!” – важно буквально на секунду остановить “жертву”, завладеть ее вниманием. Если это удалось, человек прошел первый “тест на гипнабельность”.
• Установить управляемый контакт (раппорт). Для этого по одному или нескольким органам чувств необходимо сформировать в мозгу очаг повышенного возбуждения, при этом автоматически тормозятся, подавляются все остальные участки мозга. Любая цыганка знает, что большинство людей при действии внезапного достаточно сильного раздражителя, будь то свет, звук, прикосновение, – замирает, замедляет дыхание, глаза его как бы стекленеют, а контроль ситуации и собственного поведения заметно слабеет. Достаточно ошеломить человека неожиданным поведением или репликой.

Эту функцию может выполнять “разрыв шаблона”, т.е. парадоксальное неожиданное прерывание привычного действия. На одном из семинаров Эриксона некий человек заявил, что абсолютно не поддается гипнозу. Эриксон попросил его подойти и поднялся к нему навстречу с протянутой для пожатия рукой. Подойдя, человек также протянул руку для пожатия, но, вместо этого, Эриксон внезапно нагнулся и принялся завязывать шнурок. Когда он выпрямился, человек был уже практически в трансе.

3. Подстроиться. Для глубокого контакта между людьми необходимо то, что профессионалы называют “отзеркаливанием” – незаметная подстройка под партнера по общению по мимике, дыханию, жестам, темпу речи, эмоциональному возбуждению. Возникает ощущение “родственной души”, фильтры сознания перестают критически воспринимать информацию и пропускают ее глубже. Любой профессиональный коммивояжер умеет при входе в кабинет клиента распознать его пристрастия и сделать вид, что они являются и его страстью. Такая подстройка входит и в обычный актерский тренинг.
4. “Протестировать” уровень достигнутой синхронизации, например, сделать какой-нибудь жест или чуть изменить ритм дыхания_: проследив, вызовет ли это аналогичную реакцию. Конечно, все это требует со стороны “уличного гипнотизера” замечательно развитого внимания, в том числе, к невербальным сш налам, и соблюдения определенных правил, среди которых важнейшее: не давать почувствовать нажим, чтобы не вызвать сопротивления, строить разговор так, чтобы человек не понял, что им управляют.
5. Зафиксировать внимание. Замечательно действует прикосновение, причем лучше всего – к правой руке, наиболее связанной с корой головного мозга. Поэтому так настойчиво цыгане пытаются завладеть правой рукой человека. Держа руку, можно полностью чувствовать степень зависимости человека, у людей, впавших в транс, она становится “восковой” – послушно-гибкой. Кроме того, когда они “гадают по ней”, им легче удерживать внимание человека на узком поле и при помощи вербальных команд (“Вот посмотри, линия жизни у тебя…”). Состояние сознания человека изменяется, он перестает анализировать, левое полушарие мозга, отвечающее прежде всего за логику, тормозится, человек слышит только голос гипнотизера – он”очарован”.
6. Управление эмоциями. Сформировать транс легче всего на пике эмоций, когда критичность человека слабеет. Отсюда желание создать такую пиковую ситуацию – азарта, риска, выгоды. На   это   работают   игры   (наперстки   и   др.), комплименты (“вижу, у тебя сильный характер…”), умение заинтриговать (“посмотрим, что ждет тебя…”) и т.д. При этом важно “отключить” человека от внешнего мира, заставив обратиться к своим переживаниям или воспоминаниям. Не случайно человек часто не может потом даже описать внешность “уличного гипнотизера”.
7. Программирование (кодирование). Скрытые, вкрапленные в  речь,  суггестивные команды,  например, подмена тезиса: “Ты только попробуй, не понравится – не купишь. Ну, нравится, вкусно?” Человек отвечает только то, что вкусно (да и отвечают за него), но сам уже воспринимает это как синоним “покупаю”, тем более, что в этот момент “покупка” уже заворачивается и буквально всовывается вам в руки, после чего, чтобы освободиться от нее, вам остается разве только бросить ее на землю, на что у многих сил уже не хватает.
8. Перегрузка сознания. При информационной перегрузке у людей включается механизм торможения, это знает любой учитель, предмет которого сгоит в расписании последним, и любой родитель, заставивший своего ребенка в одиннадцать вечера переделать домашнее задание по математике. Одновременно человек способен удерживать в поле своего внимания очень небольшое число предметов или единиц информации (семь плюс-минус два). Отсюда “заговаривание” без умолку болтающих цыганок, с чрезмерной быстротой рассказывающих одну за другой истории и байки, которые перекрывают друг друга, путаются, в ткань которых так удобно  вставлять скрытые суггестивные команды.

Так же работает излюбленный прием уличных пацанов-воришек, налетающих стаей, с разных сторон что-то невразумительное кричащих и дергающих человека за одежду – одновременно много визуальных, аудиальных и кинестатических возбудителей, жестикуляция, звуки, прикосновения, вспоминая которые потом, человек часто говорит о том, что был будто “пеленой окутан”. Когда пелена спадает, обычно выясняется, что даже застегнутые внутренние карманы опустели.

• Какая же это сила?
• Пролегомены науки. Победа разума над сарсапариллой. Я говорю о великой доктрине психического финансирования, о просвещенном методе подсознательного лечения абсурда и менингита внушением на расстоянии, об удивительном комнатном спорте, известном под названием персонального магнетизма. Я один из Единых Синедрионов и Явных Монголов Внутреннего Храма. Хромые начинают говорить, а слепые ходить, как только я сделаю пассы. Я медиум, колоратурный гипнотизер и спиртуозный контролер человеческих душ. На последних сеансах в Анн-Арборе покойный председатель Уксусно-Горького общества мог только при моем посредстве возвращаться на землю для бесед со своей сестрой Джейн.

О.Генри

Имел смысл столь подробно остановиться на этом, отнюдь не психотерапевтическом варианте гипноза, потому что с подобными приемами мы в той или иной степени встречаемся практически ежедневно. К ним прибегают способные политики и актеры, коммивояжеры и лекторы, просто наши ежедневные партнеры по общению, которые часто и сами не подозревают, что используют суггестивные техники. Более того, эти техники УЖЕ ИЗВЕСТНЫ каждому из вас, и вы используете их в своей повседневной деятельности – сдавая или принимая экзамен, продавая или покупая автомобиль, убеждая близких сделать что-то и т.д. “Совершенно не важно, умеете вы гипнотизировать или нет, – писал М.Эриксон. – Вернувшись домой, просто притворитесь гипнотизером. Люди пойдут за вами и начнут притворяться, что они погружаются в транс. И через некоторое время им надоест притворяться, и они забудут, что всего лишь притворяются… Но не давайте себя одурачить, и не забывайте, что вы-то всего лишь притворяетесь”.

Дело не столько в техниках – они могут быть разными и всегда индивидуальны.  Вспомните тех_: кого вы  считаете главными Учителями з своей жизни,  оказавшими на вас наибольшее влияние. Что привлекало вас к ним, что отличало их от прочих, что осталось у вас от этого общения сейчас? Я думаю, что это не столько их конкретные умения и навыки, сколько их взгляд на жизнь, отношение к миру, себе и людям, система ценностей и убеждений. Не столь важно, ЧТО они делали, гораздо важнее, КАК они себя при этом вели.

На самом деле, многие из “гипнотических техник”, хотя и не назывались так, описаны в этой книге и сводятся к нескольким обязательным умениям любого эффективного коммуникатора: понимать цель коммуникации, уметь устанавливать информационный и эмоциональный контакт с партнером по общению, обладать поведенческой гибкостью, грамотно использовать речь и параречевые характеристики, быть внимательным по отношению к реакциям партнера, в том числе его невербальному поведению.

При выполнении этих условий спустя очень непродолжительное время то, что сейчас кажется экстрасенсорными или телепатическими способностями, вполне может стать для вас нормой.

Любая коммуникация между людьми является гипнозом

 

ЧАСТЬ 3. ГРУППА и ОБЩЕСТВО

СРЕДА ОБИТАНИЯ

Я (имя, фамилия), вступая в ряды (название организации), перед лицом своих товарищей торжественно клянусь…

Утром, торопливо втискиваясь в вагон метро, человек становится одним из пассажиров, едущих в этом поезде. Садясь на привычное место в аудитории, мы вливаемся в группу студентов. Встречаясь с друзьями, мы проводим время в компании близких людей. Хотим мы того или нет, каждый из нас одновременно является членом некоторого числа различных групп – объединений людей, связанных определенным общим признаком, деятельностью, интересами или обстоятельствами.

Большая часть постоянных контактов людей проходит в рамках малых групп, число участников которых больше двух и может достигать 30-40 человек, однако оптимальное число – семь плюс-минус два, что диктуется возможностями оперативной памяти среднего человека, способной одновременно удерживать именно это число объектов. Такая численность, по мнению большинства специалистов, является максимальной для эффективного делового заседания, равно как и для загородной поездки приятелей.

Вне зависимости от того, идет ли речь о формальной {студенческая группа, рабочий коллектив, спортивная команда), или неформальной (приятели, туристы) группе, первая проблема, с которой сталкивается в ней каждый – необходимость выработки определенного отношения к ее нормам, ценностям и интересам. В любом случае, группа стремится к подчинению им “новичка”, что носит название феномена группового давления, интенсивность которого зависит от сплоченности группы.

Группа – это особый организм, в котором действуют законы гомеостатического равновесия, механизм поддержания некоего постоянного уровня, выравнивания отклонений, приспособления членов группы друг к другу. Показательным бывает обычно простой эксперимент: в группе из нескольких человек одновременно все должны не сговариваясь выбросить на пальцах определенное число – от одного до пяти. Слаженные группы с признанным лидером приходят к единому числу уже со второго раза, но и группы только что образованные достигают такого равновесия очень быстро.

В группах закрытых систем – армии, местах заключения и др, – существуют целые наборы ритуалов, иногда весьма жестоких, напоминающих первобытные обряды инициации и имеющие целью “посвящение” новичка, его приобщение  к  группе  и  подчинение его  ей  – “прописку”, без прохождения которой он не будет считаться “своим”. Истории известно огромное число таких ритуалов, цель которых – включение человека в некое замкнутое сообщество и приобретение им соответствующей роли и функций – крещение, конфирмация, первое причастие, коронация, посвящение в рыцари и т.д. До сих пор у некоторых народов сохранились обряды посвящения подростков во взрослые полноправные члены социума, сопровождающиеся его испытаниями, а иногда – и получением нового имени и видимых знаков – татуировок, одежды и др. Травля часто ожидает даже новичка в школьном классе – даже такая группа стремится показать ему, что отныне он будет подчиняться ей.

Реакция на групповое давление связана с конформизмом. В бытовой речи это слово безусловно негативно окрашено и обозначает приспособленчество и соглашательство. Поэтому для обозначения позиции члена группы по отношению к групповым нормам, степени его подчинения им пользуются термином “конформность”.

Конформность может быть внешней, когда групповые стандарты на самом деле не разделяются членом группы, но он старается не демонстрировать это неприятие, и внутренней, когда он действительно разделяет мнение большинства. Расхожей ценой единомыслия является то, что групповая солидарность в любом случае чаще всего приводит к подавлению критических или просто трезвых высказываний членов группы, а вместе с ними – и коструктивных решений многих проблем. “Опираться можно только на то, что сопротивляется”, – говорил Блез Паскаль.

В тех случаях, когда групповые и личные интересы и ценности очевидно не совпадают, человек либо старается сохранить независимую самостоятельную позицию либо демонстративно начинает действовать вопреки всем принятым в группе нормам. Такое поведение называют негативизмом, и на самом деле при видимости устойчивости к групповому давлению оно не является таковым, потому что, хотя и с обратным знаком, дублирует все решения группы, т.е. очень жестко привязано к ним. Не случайно яростные бунтари в большинстве случаев со временем становятся наиболее корпоративными (и консервативными) членами общества.

Не только формальные группы контролируют корпоративность поведения своих членов. В случае неформальных групп мерами такого социального контроля служат выбранные и демонстрируемые образцы поведения и “кнуты и пряники” психологического характера – вплоть до бойкота и отчуждения, которые обычно переносятся членом группы крайне тяжело. Привычные для него связи вдруг прерываются и он оказывается в социальном вакууме. “Грамотно организованный” бойкот, в особенности в условиях хотя бы частичной изоляции группы от внешнего окружения (например, турпоход, путешествие на корабле и т.д.) могут Действительно нанести серьезную травму, привести к депрессии.

Особенно остро эти и другие процессы протекают в условиях групповой изоляции, т.е. длительного вынужденного пребывания группы людей в условиях оторванности от внешнего мира и постоянного общения с одними и теми же людьми – подводное плавание, далекая экспедиция, зимовка на научной станции и др. С течением времени в такой группе начинают сказываться эмоциональная напряженность, агрессивность, возникать конфликты. Партнеры по общению начинают восприниматься неадекватно, необходимость удерживания себя длительное время в одной и той же роли начинает тяготить членов группы, постоянная публичность всех действий, когда каждый твой поступок известен всем, создает крайне давящее ощущение жизни в “прозрачном аквариуме”. Поэтому каждому, кто формирует команду для такого испытания, необходимо, заранее приняв все это во внимание, действительно серьезно подойти к психологическому отбору и совместимости членов группы.

 

Наибольшую потребность в принадлежности к группе, пожалуй, испытывают подростки, нуждающиеся в ней для выработки четкой собственной идентичности, и, в особенности если они не признают родителей в качестве идеальной модели для подражания, ищущие поддержки у сверстников. Известно, что в нашей культуре влияние компании сверстников на подростков часто бывает более значительным, чем влияние семьи, школы и других социальных институтов. В этом возрасте вчерашние дети находятся в поиске новых ролей, установок и ценностей, экспериментируют с ними, еще не до конца понимая, что же они собой представляют и пытаясь ответить на этот вопрос. Группа, часто связанная даже внешними атрибутами – одеждой, мимикой, музыкой, прической, разного рода “фенечками”, во многом символизирующими формальный разрыв с миром взрослых, – все это дает защиту от неопределенности и ощущения одиночества, “покинутости” и “непонятости”. Хиппи, “стиляги”, панки, “бритоголовые”, “люберы”, “рейверы” и т.д. – при всех незначительных различиях отвечают именно этим задачам.

В самом этом феномене нет ничего страшного, но иногда бегство от одиночества в группу оборачивается своей противоположностью – полным подчинением групповым нормам, потерей индивидуальности, абсолютной похожестью всех членов группы друг на друга. Модели поведения, принятые в группе, в значительной степени формируют выбор человека, лидер группы воспринимается как “значимый другой”, ему хочется подражать во всем, копировать все его действия. Э.Фромм называл это КОНФОРМНОСТЬЮ АВТОМАТА, руководит которым уже не он сам. Вспомните, например, такую молодежную банду из “Механического апельсина”.

Благодаря тенденции поляризовать мнения, группа часто усиливает агрессивные настроения. При этом действия каждого и индивидуальная ответственность деперсонифицируются, а чувство безнаказанности (защищенности) возрастает. Все эти явления в совокупности получили название “моббинг” (от англ. mob}: даже несколько подростков способны превратиться в маленькую, но агрессивную толпу.

В середине нашего века С.Аш провел серию экспериментов по исследованию феномена группового давления, ставших классическими.

Группе студентов были розданы карточки, причем в одной руке каждый из них держал карточку с изображением одного отрезка прямой, а в другой – карточку с тремя отрезками, из которых только один имел ту же длину, что и отрезок на первой карточке. Предлагалось определить, какой из трех отрезков совпадал с первым. Все решения, принятые индивидуально, оказались верными. На втором этапе ведущий заранее договаривался со всеми членами каждой группы, кроме одного, о том, что они дадут один и тот же, заведомо неправильный ответ. Последним должен был отвечать тот единственный, кто не подозревал о сговоре. Каждый третий “водящий” согласился с мнением большинства, те же, кто устоял и ответил правильно, позднее говорили, что преодолеть сопротивление им было нелегко.

Один из важнейших вопросов, характеризующих динамические процессы в малой группе, структуру коммуникаций в ней, является вопрос о том, как группа организована, кто в ней берет на себя функции руководства, иначе говоря, вопрос о лидерстве.

В формальных группах руководство осуществляет руководитель (формальный лидер), функции и характеристики которого существенно отличаются от характеристик лидера неформальных групп. Если руководитель – в основном социальная категория, связанная прежде всего с системой управления и подчинения в группе, то лидер – практически исключительно психологическая характеристика поведения человека в группе.

Руководитель занимает свое место в группе не случайно, а в результате некоей контролируемой процедуры – назначается или избирается, и берет на себя четко описанные (должностные) функции по регулированию формальных отношений в группе {понимаемой прежде всего как социальная организация), предполагающие наличие у него для выполнения этих функций определенных оговоренных методов поощрения и наказания. В отличие от него, лидер выдвигается стихийно благодаря личным качествам и соответствующим настроениям группы, является центром прежде всего межличностных отношений в группе, не обладает формальными инструментами управления и проводит свои решения, основываясь только на своих качествах и авторитете.

Иногда бывает так, что один человек выполняет функции и руководителя и лидера. Однако гораздо чаще – это разные люди, обладающие не только разными Функциями, но и совершенно разными способностями. Поэтому попытки заменить исправляющегося руководителя неформальным лидером очень часто не дают положительных результатов.

Нередко наличие в официальной группе неформального лидера представляет проблему для   руководителя.   Грамотный   руководитель,   не  желающий возникновения проблем в группе, должен уметь работать с лидером и, во всяком случае, не может игнорировать его существование. Это верно по отношению к любому уровню группы и лидера, например, пользующийся авторитетом одноклассников второгодник вполне может спутать все карты неопытному классному руководителю.

Если формальный лидер ПОЛУЧАЕТ делегированные ему полномочия и, в принципе, может определенное время не заботиться об их развитии, то неформальный лидер ЗАВОЕВЫВАЕТ признание группы и удерживает его ровно до тех пор, пока сохраняет свой авторитет. Если группа убедится в его слабости (конечно, не только и не столько физической), он мгновенно потеряет свои позиции. В принципе, это должен знать даже каждый приличный туринструктор, понимающий, что если он ведет достаточно многочисленную группу, в ней обязательно образуется одна или несколько неформальных групп со своими лидерами.

Более того, коль скоро образование таких групп является закономерным процессом, значит, оно необходимо, и нужно не только признать их существование, но и понимать, что уничтожение таких групп может привести к серьезным проблемам. Следовательно, руководитель должен не воевать с ними, не угрожать им, а нормально работать и – если он компетентен – сотрудничать. Хороший руководитель вполне может даже прогнозировать динамические процессы в неформальных группах, реально способствовать или препятствовать выдвижению определенных членов в позиции лидеров и т.д.

Такая работа должна быть направлена на снижение негативного влияния неформальной группы и включать в себя нахождение точек соприкосновения, общности между целями и ценностями формальной и неформальной групп, оперативность и открытость информации во избежание ее неверной и негативной трактовки и обид, обеспечение участия неформальной группы в принятии решений, учет ее возможной реакции на принятое решение.

Лидер является носителем важнейших ценностей группы. Различают лидеров харизматических (этимологически “харизма” – божественная благодать, ниспосланная человеку свыше, в политической практике – не вполне определенная притягательность), т.е. обладающих суммой психологических качеств, заставляющих людей следовать за ним; и лидеров ситуативных, превосходящих остальных членов группы возможностями в определенной конкретной ситуации, в которой они и занимают позицию лидера.

Кроме того, лидеры (руководители) различаются по стилю управления группой – авторитарному (директивному), демократическому (коллегиальному) или попустительскому (либеральному). Авторитарный руководитель, как правило, ассоциируется с образом классического советского высокопоставленного чиновника – общается с подчиненными сухо и формально, в основном при помощи приказов и угроз, решения принимает единолично, требует неукоснительного и четкого выполнения распоряжений. Руководитель-демократ  избирает  форму  не  приказов,   а  предложений,   высказанных товарищеским тоном, информирует членов группы по максимально широкому кругу вопросов, советуясь с ними относительно принятия решений, вообще предпочитает “играть в команде”. При попустительском стиле руководитель пускает дела на самотек, практически самоустраняясь от управления и демонстрируя этим свою некомпетентность. Понятно, что, как правило, наиболее продуктивный стиль – демократический, но он предъявляет к лидеру больше всего требований, соответствовать которым способен отнюдь не каждый.

От лидера во многом зависит принятая в группе (организации) модель коммуникации. Таких моделей существует довольно много, и каждая из них имеет свои преимущества и недостатки. Наилучшими иллюстрациями самых распространенных являются, пожалуй, три:

При кажущемся очевидным преимуществе использования всех каналов коммуникации, эта модель не во всех ситуациях дает возможность быстрого принятия и организованного выполнения решений, хотя в случае столкновения со сложными задачами обеспечивает лучшее качество их анализа. “Круг” является наименее оперативным и организованным, “колесо” дает хорошие результаты при том обязательном условии, что человек, находящийся в центре, в прямом смысле слова – “на своем месте”.

Структура лидерства в большинстве случаев диктует способ принятия группового решения – одного из важнейших процессов для любой группы. Эти решения могут приниматься единолично лидером, всеми членами группы путем, например_: простого голосования, всей группой или ее частью в ходе групповой дискуссии (например, совещания) и т.д.

Один из способов принятия группового решения – т.н. “мозговая атака” (брейнсторминг). Суть его состоит в том, что решение принимается в ходе дискуссии, на первом этапе которой (когда исключается любая критика) “генераторы идей” пытаются предложить максимум вариантов решения обсуждаемой проблемы, пусть даже часть из них кажется совершенно фантастическими и неаргументированными. На втором этапе начинается критическое обсуждение предложенных идей, невыполнимые варианты отбрасываются, и группа получает некоторый набор возможных решений, среди которых попадаются неожиданные и оригинальные, которые при другом методе, всего вероятнее, не пришли бы в голову.

При принятии группового решения следует иметь в виду действие феномена, получившего название “сдвига к риску”. В большинстве случаев группа принимает наиболее корректное, “усредненное” решение. Если же обсуждается проблема, варианты решения которой чреваты определенным риском, она склоняется не к среднему арифметическому индивидуальных решений, но предпочитает более рискованный путь, чем выбрало бы большинство участников обсуждения, если бы им пришлось принимать решение самостоятельно. Даже авторитарный, но грамотный руководитель, которому необходимо провести в жизнь рискованное решение, пойдет на его коллективное обсуждение, чем обеспечит поддержку варианта, который в противном случае группой принят бы не был.

Выполнение принятого решения связано с другим феноменом –фасилитацией, суть которого в том, что присутствие и участие других в общей деятельности облегчает и ускоряет действия каждого члена группы. Иначе говоря, несколько человек, работающих изолированно над фрагментами одной задачи, справятся с ними медленнее, чем если будут работать вместе. Дети, занимающиеся с репетитором группой, быстрее достигают результата, чем те, кто занимается с ним один на один.

Фасилитация, однако, “работает” не во всех случаях, а лишь тогда, когда каждый в группе решает индивидуальную задачу или персонально отвечает за выполнение своей части общей работы. Известно, что бегуны показывают лучшее время, если соревнуются не с секундомером, а друг с другом. В тех же случаях, когда члены группы складывают свои усилия для получения единого общего результата (за исключением случаев очень увлекательных задач и очень высокого уровня групповой сплоченности), величина общего достижения значительно меньше суммы индивидуальных. Когда все члены команды получают одинаковое вознаграждение, их продуктивность бывает явно ниже той, которую они демонстрируют в выполнении индивидуальных заданий. “Тандем, – как писал Дж.Джером, – вещь неприятная. Человек, сидящий спереди, уверен, что сидящий сзади ничего не делает; той же точки зрения придерживается и сидящий сзади: единственная движущая сила – это он”. Десятилетия существования колхозов в нашей стране являются тому подтверждением лучшим, чем многие проведенные и очень наглядные эксперименты.

В малой группе действует еще один закон, который следует учитывать любому руководителю. Речь идет о “групповой поляризации”, заключающейся в том, что при всем разнообразии имеющихся мнений, группа, как правило, приходит к единому решению, причем оно бывает более “крайним”, более сильным (вне зависимости от того, является оно отрицательным или положительным), чем изначальные установки членов группы. Иначе говоря, как правило, вместо раскола мнений в процессе обсуждения группа принимает решение, более близкое к “полюсу”, чем к средней величине. Открытие этого феномена, например, породило ряд дискуссий об объективности решений судов присяжных.

Одна голова – хорошо, но несколько – отнюдь не всегда лучше. При организации любой групповой дискуссии нужно учитывать и присущие ей негативные стороны. Среди них – потеря времени, связанная с тем, что, как правило, обсуждение простых, “гроша ломаного не стоящих” вопросов в группе занимает много больше времени, чем обсуждение сложных. Связано это с тем, что мало кто охотно демонстрирует свое невежество по тому или иному вопросу и при обсуждении малопонятной темы предпочитает отмолчаться, сильно оживляясь, когда обсуждается вполне понятный ему вопрос.

Кроме того, групповое решение очень часто принимается на основе компромисса. Сколько людей – столько мнений, и расхождения могут быть очень велики. В этом случае компромисс явится результатом наименьшего единства в группе и на самом деле будет только посредственной имитацией согласия, а не действительным решением вопроса.

 

Существует ряд методик, описывающих ту или иную часть процессов, происходящих в малой группе. Хотя нет идеальных, они, тем не менее, полезны в конкретных случаях, например, при исследовании эмоциональной составляющей отношений в группе. Одна из таких методик – разработанная Дж.Морено социометрия.

При проведении социометрического исследования каждому члену группы предлагают на листе бумаге с символическими изображениями всех членов группы расставить свои предпочтения, в некоторых случаях не только позитивные, но и негативные в соответствии с оговоренными критериями выбора и количеством возможных выборов для каждого. Полученные, сведенные воедино и обработанные результаты представляются в виде матриц или социограмм {например, в виде концентрических окружностей, внешне напоминающих мишень – с “яблочком” в центре и “молоком” по краям). В соответствии с числом выборов_; полученным каждым членом группы, определяется его статус в ней. Те, кто получил максимальное число предпочтений, занимают центральное (“звездное”) место в социограмме, люди со средним числом выборов попадают во “второй круг” – “предпочитаемых”, за ними следуют “пренебрегаемые” (меньше среднего) и “изолированные” (вообще не получившие выборов). Те, кто получил в основном негативные результаты, относятся к категории “отвергаемых”.

В результате такого исследования можно получить не только представления о структуре межличностных связей и предпочтений в группе, но и составить впечатление о групповой сплоченности, прогнозировать развитие динамических процессов в группе и принимать осознанные решения по управлению ею.

Группа – это возможность играть в команде. Если, конечно, это ваша команда и ваша игра

 

ИСПЫТАНИЕ ЗАЛОМ

Гул за тих. Я вышел на подмостки…

Б.Пастернак

Однажды мы решили пойти на новшество при открытии нового учебного года в нашем Институте. Выступать с программной речью, представлять присутствующих и поздравлять первокурсников должен был не седовласый многоопытный профессор, а председатель только что созданного клуба выпускников, сам только что закончивший учебу. Это был очень раскованный уверенный в себе обаятельный человек, душа компании и к тому времени уже директор собственной фирмы. Предложение ему польстило, и ои готовился всю ночь. Ровно в назначенную минуту он легко вышел на сцену, взял микрофон, обворожительно улыбнулся, красиво произнес “Здравствуйте!”, оглядел зал и… застыл в молчании. Больше собравшиеся не услышали от него ни одного слова, и позже, когда он пришел в себя, он сам был этим поражен. Он никак не ожидал, что зрелище заполненной аудитории может настолько загипнотизировать его, в буквальном смысле лишив дара речи.

Выступление перед аудиторией было и, несмотря на развитие средств массовой коммуникации, остается важным средством общения. Чтение лекций, ведение новогоднего карнавала, доклад на научной конференции, речь на митинге, тост на банкете, реплика на собрании акционеров, встреча кандидата в депутаты с избирателями или пресс-секретаря с журналистами – все это суть одно: выступление перед аудиторией.

Многие годы советской традиции публичных выступлений сформировали у нас стереотип: когда один выступает на трибуне, остальные в зале должны постараться не заснуть и, по возможности имитируя внимание, постараться дотянуть до конца. Это форма монолога, для которого совершенно не требуется конгакт с аудиторией.

Новые условия вернули публичному выступлению его основной смысл: форма ОБЩЕНИЯ с людьми, не монологичная, а диалоговая, требующая для того, чтобы быть эффективной, обязательного контакта сторон. Однако лекторы Общества Знания, привыкшие считать себя отличными ораторами в то время, когда нас “по общественной линии” собирали в загончики аудиторий, не хотят понимать этого основного отличия: критерий эффективности публичного выступления изменился. Уже не достаточно формальных признаков авторитетности выступающего (Лектор из райцентра приехал!). Выступление должно держать внимание аудитории, быть интересным ей, быть ЗРЕЛИЩЕМ, Люди, в особенности молодые, неплохо научились, сидя перед телевизионными экранами,   “перепрыгивать”   при  помощи дистанционного пульта (т.н. “ленивки”) с канала на канал, в считанные секунды отличая интересную передачу от неинтересной. Тот же пульт, хотя и воображаемый, сохраняется у них и в зале. Чрезвычайно быстро диагностировав выступающего, они, в случае, если он неинтересен, “выключают” его.

Поэтому в определенном смысле аудитория – действительно страшный зверь, которого вполне можно бояться. Волнуется практически каждый оратор, это настолько естественно, что советовать ему не волноваться – все равно, что советовать перемещаться без помощи ног. Стараясь справиться с волнением, почувствовать себя увереннее, он, как правило, совершает первые ошибки: часто неосознанно отгораживается от слушающих барьером трибуны, стола, спинки стула, собственного портфеля или хотя бы скрещенных на груди рук, мгновенно давая аудитории невербальный сигнал: “Мы с вами по разные стороны баррикад”. При том, что большинство публичных выступлений имеет целью как раз поиск общности позиций, достижение определенной договоренности, такой ход, конечно, не способствует ее достижению. По сравнению с оратором, свободно расхаживающим перед аудиторией (хождение противостоит монотонности и помогает держать внимание), “забаррикадировавшийся” оратор изрядно проигрывает.

Рон Хофф написал книгу “Я вижу вас голыми”, самим названием которой напоминает один из старых рецептов избавления от страха перед аудиторией: представить, что зал наполнен голыми людьми. На самом деле это, конечно, не выход, голые люди в зале, пожалуй, сильно отвлекали бы нас от темы выступления. А волнение может даже придать ему определенную положительную окраску, избавить от занудности и сделать эмоционально насыщенным.

Контакт с аудиторией – обязательное условие успешности выступления. Одна из его непременных составляющих – визуальный контакт. Лекторы, большую часть времени разглядывающие пол или смотрящие поверх голов, что бы они при этом ни говорили, не только не могут надеяться на популярность, но и должны быть готовы к тому, что подавляющая часть информации не будет воспринята слушателями.

Визуальный контакт с аудиторией позволяет не только достигать эффекта обращения “лично к каждому”, но и внимательно следить за невербальными сигналами, дающими великолепную обратную связь, – замечать любые проявления скуки, несогласия, одобрения,  заинтересованности.

Каков бы ни был жанр выступления, его практически всегда можно сделать не монологичным, а интерактивным, спровоцировать аудиторию на выигрышные Для вас вопросы, заинтриговать, “включить” ее, расшевелить, вызвать живую и непосредственную реакцию, дать почувствовать, что предмет обсуждения прямо касается слушателей. В отличие от монолога лектора, при такой форме интерес слушателей не гаснет, а контакт с ведущим не прерывается. Чувство юмора последнего играет здесь существенную роль, особенно, если не сводится к Рассказыванию заготовленных бородатых анекдотов. Вообще в жизни СЕРЬЕЗНОСТЬ СКУЧНА (имеется в виду, конечно, серьезность формы, а не серьезность содержания).  Удачная  шутка может создать непринужденную атмосферу, разрядить обстановку, в том числе в “страшной” для выступающего ситуации – он сбился с мысли, потерял нить. Это случается, и самое бездарное в этом случае – растерянно блеять “что же я дальше собирался сказать?” Наилучшая стратегия – продолжать говорить, “кривая вывезет”.

Конечно, играет роль и само содержание выступления. Однако заблуждаются те ораторы, которые думают, что вступление, предшествующее ГЛАВНОЙ части, и заключение, завершающее ее – только служебные или декоративные приставки. Именно они-то и являются главными: практически безотказно действует “эффект края”, связанный с особенностями человеческой памяти и приводящий к тому, что общее впечатление от выступления оратора на 80 процентов определяется тем, как он начал и закончил.

И еще одна вещь, касающаяся содержания. Говорите о том, что вас действительно интересует, выступайте по той теме, которая на самом деле вызывает у вас сильные чувства. Высказывайтесь, когда вы хотите высказаться. Если же вы НЕ ХОТИТЕ ВЫСТУПАТЬ – НЕ ВЫСТУПАЙТЕ. Все равно успешным это выступление будет вряд ли.

Режим благоприятствования для хорошего контакта со слушателями можно создать и заранее, например, позаботившись об оптимальной расстановке мебели в зале. В тех случаях, когда это возможно, “круглый стол” всегда предпочтительнее конфронтации зала и “стола президиума”. Если вашей целью не является самоутверждение, и вы не страдаете тяжелым комплексом неполноценности, отказывайтесь от места в президиуме.

Любой часто выступающий знает, что “хороший” зал – это полный зал. Когда люди сидят близко друг к другу, они легче поддаются эмоциональному “заражению”, более живо реагируют, сильнее хлопают и т.д. Поэтому если слушателей ожидается немного, всегда стоит предпочесть маленькую аудиторию большой.

 

На стол, рядом с графином и микрофоном, поставили девочку-пионерку. – Ну, девочка, – сказал начальник строительства, – скажи нам, что ты думаешь о Восточной Магистрали?

Не удивительно было бы, если бы девочка внезапно топнула ножкой и начала: “Товарищи! Позвольте мне подвести итоги тем достижениям, кои…” – и так далее, потому что встречаются у нас примерные дети, которые с печальной старательностью произносят двухчасовые речи.

И.Ильф и Е.Петров

 

Итак, СЛУШАТЕЛЮ ДОЛЖНО БЫТЬ ИНТЕРЕСНО. Конечно, бывают более или менее выигрышные темы, но это может изменить что-то только при “прочих равных” условиях. Наши студенты хорошо знают тренинг публичного выступления, когда ведущий {“оратор”) должен выполнить одну главную задачу: любыми средствами удерживать неослабевающее внимание аудитории в течение пяти минут, даже если заданная ему тема столь “увлекательна”, как, например, “Микросфера кишечника”. Слушающие его, стараясь быть объективными, как только почувствуют, что начинают терять интерес, обязаны начинать хлопать, с одной стороны, давая ему сигнал о необходимости предпринять что-то, с другой стороны, еще более сбивая его. Это довольно жесткая игра, но, в конце концов, в современном мире большинство ораторов получают за свои выступления вознаграждение, и если заставляют слушателей скучать, значит, плохо справляются со своей работой.

В реальной жизни аналогом таких “аплодисментов наоборот”, как правило, выступает шум в аудитории, свидетельствующий о том, что внимание слушателей рассеялось, и они благополучно занялись своими делами, не связанными с тем, что пытается сделать оратор. Самая распространенная ошибка в этом случае -попытка “перекричать” аудиторию. За несколько минут этот “прием”, действующий как цепная реакция, способен превратить нормальный зал в базарную площадь. На самом деле нужно поступать ровно противоположным образом – преодолев естественное желание перейти на крик, начать говорить тише, заставляя к себе прислушиваться. Если не действует, это чаще всего свидетельствует о том, что оратор не пользуется никаким авторитетом у слушателей, и они только рады, что, говоря тихо, он не мешает им обсуждать животрепещущие предметы. Этот случай нуждается в длительном и серьезном лечении без особой надежды на успех.

Все это, конечно, требует от оратора довольно серьезной разносторонней подготовки. Как ни странно, эта очевидная мысль отнюдь не всегда является таковой даже для людей, для которых публичные выступления – хлеб насущный. Один из политических имиджмейкеров, выступая перед нашими студентами, жаловался на то, что ему никак не удается дойти с кандидатами в губернаторы до разбора эффективных лингвистических моделей выступления (см. “‘Игра слов”), потому что все имеющееся в его распоряжении время уходит на то, чтобы отучить их ковырять в носу перед полным залом.

 Если оратор неинтересен, слушатели «выключают» его

 

ТОЛПА

Однако  те,   кого он принял за людей,   хоть и малорослых, но степенных, были пингвины…

А.Франс

Варфоломеевская ночь, погромы в еврейских кварталах, “бессмысленный и беспощадный” русский бунт, штурм Останкино всего несколько лет назад… Охота на ведьм, массовые самоубийства последователей мистических сект, вопли юных битломанок на концертных площадках, сотни задавленных на футбольных стадионах… Остекленевшие глаза шагающих демонстрантов, коллективная истерия сталинских “винтиков”, идиотские решения парламентов… Все это -Толпа.

Это уникальное явление порождается простым скоплением значительного числа людей, не имеющих жесткой организации и четко выраженных целей. Уникальность его заключается в том, что характерные черты этого образования ни в коей мере не являются ни суммой ни средним арифметическим индивидуальных черт, присущих людям, составляющим толпу. Их объединение вызывает нечто родственное химической реакции, когда соединение различных элементов порождает совершенно новое вещество, отличающееся собственными неповторимыми свойствами.

Важнейшим из них является отсутствие у толпы сознания, разума, сознательного поведения и способности к рефлексии и анализу. Толпа стоит вне логики и интеллекта, она абсолютно неспособна осознанно выполнить ряд последовательных разумных шагов. Действия толпы не бывают рациональными, а нередко могут и противоречить ее же интересам. Толпа никогда не бывает умнее среднего индивида. Составляющие ее люди благодаря численности и ощущению единения, “чувству локтя” приобретают уверенность в силе и могуществе, а коллективность и анонимность всех действий вызывают у них ощущение безнаказанности, что приводит к готовности на гораздо более рискованные действия, чем в другой ситуации. В толпе “выключаются” личные дистанции общения (в тесноте – не в обиде), образовавшийся единый организм воспринимает ЕДИНУЮ зону и защищает ее. Толпа освобождает от комплексов дураков и завистников, трусов и скромников. Каждый получает возможность решиться и совершить – то, что никогда бы не совершил в одиночку.

Один из основных законов существования толпы – эффективность и быстрота заражения. Уместна циничная аналогия со стадом баранов, одного из которых внезапно охватывает паника, например, от сильного укуса некоего насекомого. Паника эта чрезвычайно быстро передается всему стаду, Само слово “паника” происходит от имени греческого бога Пана – покровителя пастухов, гневом своим вызывавшего безумие стада, бросавшегося в пропасть или в пламя.

Сила заражения, единство толпы столь сильны, что сопротивляться им попавшему туда, сохраняя индивидуальность мыслей и поступков, крайне сложно. Крик “Пожар!” объединяет слушателей оперы гораздо эффективнее, чем сладкоголосое пение, ради которого они собрались.

Заражение представляет собой тенденцию человека невольно – на психофизиологическом уровне и без участия смыслового компонента информации – поддаваться психическому состоянию, настроению окружающих. В определенным образом эмоционально заряженной толпе действие этого механизма по принципу взаимной индукции многократно усиливается.

“Группы поддержки”, начинавшие в нужных местах “бурю аплодисментов” во время памятных съездов партии, включали в действие этот механизм и достигали эффекта глубокого эмоционального единения и подъема собравшихся.

Неспособная анализировать, толпа чрезвычайно некритична и внушаема. При этом внушенные идеи и главенствующие эмоции она стремится немедленно реализовать в практических действиях. Толпа отменяет индивидуальную волю и заставляет жить коллективными животными инстинктами. Подавляющее большинство людей в других ситуациях никогда не поступили бы так, как способны поступить в толпе. Так, в начале августа 1789 года французская аристократия умудрилась добровольно отказаться от всех своих привилегий.

Толпа действует не рассуждая и не сомневаясь, всегда – чисто импульсивно и только под влиянием момента, никогда не подавляя своих рефлексов. Благородная или преступная, героическая или трусливая, она всегда охвачена сильнейшим чувством, безусловно подавляющим личный интерес и даже инстинкт самосохранения.

Импульсивность приводит к крайней переменчивости, к способности практически мгновенно переходить от героизма к панике, от эйфории к депрессии при сохранении в любом случае нетерпимости и безапелляционности. Толпа -мастер по превращению мух в слонов. Легкое подозрение сразу же воспринимается как очевидность, малейшее противоречие вызывает ярость, а антипатия на глазах перерастает в ненависть.

 

Он предлагал умертвить всех больных, полагая, что после этого эпидемия прекратится. У него нашлось немало последователей, да, впрочем, в те темные дни самое безумное, самое бесчеловечное предложение, сулящее избавление, нашло бы сторонников. Он и его друзья рыскали по всему городу, врывались в дома и истребляли больных. В больницах они совершали массовые истребления. В исступлении убивали и тех, кого только можно было заподозрить, что он не совсем здоров. К идейным убийцам присоединились безумные и грабители. Весь город стал ареной битв.

В. Брюсов

 

Такая характеристика толпы могла бы привести к восприятию ее как стихийного бедствия, от которого нет спасения, кроме бегства. Могла бы, если бы не еще одно ее свойство, дающее возможность управления ею: неспособная на сознательные действия, не имеющая разума, толпа всегда нуждается в руководстве. Больше – она стремится к подчинению и рабству.

Толпе необходим лидер. Без него она дезориентирована. Любой ковбой знает, что может остановить и повернуть табун диких лошадей, только убив вожака. Любой полицейский для того, чтобы справиться с разбушевавшимися демонстрантами, прежде всего сосредоточит свои усилия на выявлении и нейтрализации лидеров.

Оратор, ставящий перед собой цель овладеть чувствами и симпатиями толпы, должен усвоить некоторые обязательные правила: никогда не рассуждать, только утверждать, преувеличивать и повторять, причем делать все это максимально коротко и доступно. Читать тексты подобных речей невозможно, настолько бездарными с литературной и интеллектуальной точек зрения они кажутся. Но это и не требуется – они предназначены для произнесения перед толпой. Наполеон говорил, что из всех фигур риторики знает и ценит единственную – повторение. Послушайте записи публичных выступлений Сталина – на протяжении двух минут он иногда до пяти раз повторял одну и ту же простую мысль, причем каждый раз усиливая ее. В результате то, что еще несколько минут назад могло быть воспринято слушателями как нечто неочевидное, начинало казаться безусловным фактом.

Выступающий перед толпой оратор должен играть на сильных чувствах своей аудитории – именно ими она живет. Слава, честь, патриотизм – вот то, что может подвигнуть толпу на величайшее бескорыстие и преданность. Толпу можно сделать созидательной, а умелой игрой на скрытой агрессивности и алчности -разрушительной, деструктивной. Так полководцы давали идущим на штурм три дня на разграбление города.

Сильнейший стимул для действий толпы – понятный конкретно-чувственный образ врага, виновного во всех бедах. Если врага не существует, для управления толпой его выдумывают. Бухаринцы, троцкисты, зиновьевцы, агенты мирового капитала и иностранных разведок – сколько их было выдумано отечественными менеджерами толпы. Приняв идею и имея ясный образ врага, толпа способна впасть в род почти религиозного фанатизма и пойти за идею на смерть.

Легче всего толпа воспринимает яркие образы, причем совершенно необязательно логически связанные между собой и даже вообще в действительности существующие. Иногда оратору достаточно заявить, что пять минут назад в ста метрах отсюда он видел, например, как двое (далее следует образ врага) избивали ребенка (женщину, старика), чтобы побудить толпу к действиям.

Большинство людей в толпе действительно не в состоянии составить ясное собственное мнение по многим вопросам. Опытный оратор, знающий, что играют роль не факты, а их презентация, с успехом подсовывает толпе определенное мнение,  выдавая его за ее собственное.  “Каждый из вас знает, что…”,  “Вы пришли сюда, чтобы…” – согласитесь, знакомое начало многих выступлений на митингах.

Управление толпой неразрывно связано с популизмом, суть которого состоит в претензии на знание кратчайшего выхода из кризисной ситуации “для всех” и “от имени всего народа”. Популистский лидер разыгрывает такие карты как “доступность” и “простота”, “знание проблем”, “верность народу” и “служение общему благу”. Популистские программы, как правило, строятся по принципу айсберга: в центре их внимания лишь хорошо видимые и понятные проблемы, лежащие на поверхности и имеющие довольно простое радикальное решение. Все более глубокие и сложные для понимания проблемы обычно не затрагиваются вовсе. Естественно при таком подходе, что популизм может “работать” как деструктивная, но отнюдь не как созидательная сила.

“Бич времени – безумные ведут слепых”, – писал Шекспир. Многое говорилось, например, о безумстве Гитлера. Э.Фромм доказал, что Гитлер вполне владел собой и умело манипулировал массами. Он сознательно входил в нужную роль и играл ее, используя интонации, мимику, жесты, обладая несомненным даром крайне упрощенного, а потому доступного толкования сложных явлений. Более того, он скрупулезно планировал время своих публичных выступлений, как правило стараясь выбирать для них вечерние часы, так как справедливо считал, что к концу дня в силу естественной усталости сопротивляемость снижается и люди легче поддаются воздействию.

Великим мастером подобных трюков был доктор Геббельс. Конечно, он, как и другие его “коллеги”, относился к толпе вполне цинично, понимая, что с ней бессмысленно общаться с позиций разума. Тот, кто не усваивает этого урока, терпит поражение и сегодня. “Агрессивно-послушное большинство” нашего славного парламента перестроечной поры не переносило академика Сахарова с его поистине безграничной интеллигентностью. Толпа улюлюкавших сановных холопов, с животной ненавистью травившая человека, осуществила тогда, на мой взгляд, самую яркую постановку романа П.Буля “Планета обезьян”.

В этом же содержится разгадка того парадокса, что ранняя (интеллектуальная) реклама блока Явлинского не работала, тогда как памятная абсолютно лобовая рекламная атака МММ с откровенно тупым Леней Голубковым, игравшим на вечном желании людей быть значительными (“Я не халявщик, я партнер!”), превратила большую часть страны в толпу и, говорят, вычистила у населения каждый четвертый наличный рубль.

Загадка харизмы, то, что Гюстав Лебон называл обаянием – ключ к гипнотическому успеху вождей. В их руках – могущество слов, способность Устанавливать диктатуру при помощи призывов к свободе и равенству.

Кроме того, в руках опытных лидеров есть и другие рычаги управления толпой. Многого можно достичь, сознательно регулируя ее чисто физическую плотность. Это “эффект веника” – только связанные вместе соломинки обретают силу. Интересно, что такие пучки являлись и символом фашистской партии и обрамлением герба СССР. Собирая митинг на маленькой площади, организаторы имеют больше шансов на успех. То же количество людей, разрозненных по большой площади, теряют ощущение единства, защищенности и анонимности -законы толпы начинают работать слабее. Рассеять толпу – лишить ее силы. Именно этого добиваются брандспойты разгоняющих.

Действенным инструментом регуляции настроений толпы является управление слухами (нужная информация в нужное время обладает эффектом спички в сухом стоге сена) и прямыми провокациями, когда несколько человек, начавших драку (или, наоборот, овации и скандирование лозунгов) в считанные мгновения заражают огромную массу людей. Слухи, искажения и преувеличения воспринимаются в толпе как действительные факты, не требующие дополнительных доказательств.

В условиях очевидно кризисного состояния информационных процессов в нынешней России и отсутствия у населения ощущения информационной безопасности, доверия к официальным ее источникам, слухи (понимаемые как информация, передаваемая из уст в уста без доказательства достоверности) становятся особенно мощным средством неформальной общественной коммуникации. Понимание этого факта все больше доходит до сознания политиков, их команд и работающих в области социальных коммуникаций специалистов. В России с опозданием на пятьдесят лет по сравнению с США (работы Г.Олпорта и др.) появляются первые серьезные технологии управления слухами.

Традиционно разделяют такие разновидности толпы как случайная (уличная) и организованная (политическая партия), разнородная (демонстрация) и однородная (религиозная секта). Серж Московичи выделяет еще одну разновидность, сложившуюся в результате социальной эволюции – речь идет о трансформации толпы в публику. Развитие средств массовой коммуникации делает не необходимым скопление людей в одном месте для того, чтобы передать им определенную информацию. Общественные места все более пустеют, с наступлением вечера все больше людей остается в своих квартирах и домах, прикованные к экранам телевизоров. Все труднее становится оторвать их от них, чтобы заставить принять участие в массовом мероприятии.

Телевидение, радио и газеты проникают в каждый дом, на новом уровне объединяя людей, превращая публику в разновидность толпы нового типа, В октябре 1938 года радиоинсценировка “Борьбы миров” по Уэллсу вызвала в Соединенных Штатах массовую панику, охватившую более миллиона человек, тот же эффект она произвела спустя полтора десятилетия в Латинской Америке.

Создание толп и управление ими – одна из основных задач государств гистемоцентристской модели. Отрицающие индивидуальный интерес, личность как таковую, признающие не человека, но только “массы”, они нуждаются в подобных образованиях постоянно, и уже на стадии воспитания детей значительно ₀£_легчают себе эту задачу, формируя нерассуждающих исполнителей, неспособных к самостоятельному мышлению – готовых к тотальной мобилизации людей толпы.

Все-таки в наших силах – не превратиться в толпу, во всяком случае – в силах каждого – попытаться не стать частью толпы

 

ЧЕЛОВЕК СИСТЕМЫ

Они продолжают нас репрессировать. Тюрьмы и лагеря не закрыты, это ложь. Нет никакой разницы: мы в тюрьме или тюрьма в нас. Мы все заключенные. Нам нужна операция. Вырежьте, выпустите лагеря из себя! Вы думаете, что ЧК, НКВД, КГБ нас сажало? Нет, это мы сами. Государство – это мы. Погодите, куда вы? Не убегайте!

Ю.Даниэль

Каждый из нас – человек системы, и не только государственной, а культурной, этнической, философской. Общаясь с представителями иной системы, попадая в нее, мы приносим с собой все элементы той системы, из которой мы вышли, экспортируем ее. Насколько возможно взаимопонимание между различными системами, насколько опасен или продуктивен их контакт?

Давайте позволим себе небольшой литературный экскурс. Помните рассказ Бредбери, герой которого, отправившись в далекое прошлое, случайно наступает там на бабочку, а вернувшись в свое время, находит в нем заметные изменения: чуть-чуть иные общественную систему, язык, облик улиц,,, А герои “Марсианских хроник” того же автора, попав на Марс, делятся на тех, кто переименовывает моря и долины, стреляет по чужим узорчатым башням и устраивает оргии на старинных площадях, и на тех, кто смог понять иную культуру, принять и интегрироваться. Первые становятся при этом злейшими врагами вторых, которых планета переделывает изнутри, потому что ИНАЧЕ ЖИТЬ НА НЕЙ НЕЛЬЗЯ.

Янки из Коннектикута, придуманный Твеном, оказывается при дворе короля Артура – во временах рыцарей Круглого стола. Будучи человеком деятельным, он берется цивилизовать общество – строит фабрики, издает газету, занимается образованием и добивается на этом поприще немалых успехов. Заканчивается, впрочем, все это довольно печально – сила инерции, консерватизма такова, что, накатываясь волной средневековья на ростки будущего, смывает их без остатка.

Деятельность, подобную той, которую вел янки, Стругацкие называли “прогрессорством”. Их прогрессоры, замаскировавшись под местных жителей, жили на разных отсталых планетах, наблюдая и исследуя жизнь и исподволь готовя позитивные изменения. Они спасали от казни гениальных ученых, предотвращали мелкие конфликты, но заметных устойчивых результатов им также добиться не удавалось.

Экспорт одной системы в другую, прогрессорство, мессианство – дело не только  хлопотное,   но  и   неблагодарное.   Кортес  принес  с  собой  свою цивилизацию, и цивилизация ацтеков перестала существовать. Гуманисты-большевички решили «взять на буксир» Монголию, но вряд ли это принесло ее жителям большое счастье. Народники решили, что все беды закончатся, если цивилизовать народ русский, понесли свет просвещения в массы и, за редким исключением, были биты теми же мужиками и отданы ими в ближайший полицейский участок. Впрочем, задолго до этого люди приобрели привычку кричать “Распни его” во время казни того, кто пытался нести им истину.

Не получается перескакивать через естественные этапы развития и даже ускорять их. Древние говорили, что история – учитель жизни, хотя учит она только тому, что люди не учатся на чужих ошибках. Может быть, есть путь более простой и безболезненный, чем прохождение всех этапов и всех падений самостоятельно, но пока этот путь не найден.

Ребенка нельзя сразу сделать взрослым, а если бы и можно было, взрослый получился бы неполноценным. Даже обычный брак между, скажем, мужчиной-мусульманином и женщиной-христианкой крайне труден, что уж говорить о контактах систем. Есть очень немного примеров того, как встреча двух систем в результате долгой и болезненной взаимной притирки давала достаточно устойчивый симбиоз. Отчасти таким примером может служить Стамбул – город действительно на перекрестке двух миров – Европы и Азии, христианства и ислама. Хотя и в этом случае это не равноправное сосуществование, а просто более мягкая форма подчинения, символом которого может служить центральная мечеть города – Айя-София, когда-то бывшая одним из крупнейших христианских храмов.

Мы с места на место и из года в год перетаскиваем с собой свою систему

– все вместе и каждый в отдельности. Когда мы переезжаем во времени и пространстве, мы привозим ее в себе. Мы – Здесь и Теперь – какую систему несем в себе?

Каждый из нас участвует в жизни не только малых, но и больших групп -общностей людей, сложившихся в результате исторического развития – наций и классов, профессиональных и половозрастных групп. Во всех них, в отличие от малых групп, существуют специфические регуляторы общественного поведения -традиции, обычаи и нравы, во многом задающие образ жизни большой группы, особые, свойственные ей, ценности, структуру внутригрупповых отношений, формы общения. Большая группа обладает собственной культурой, образом мыслей и образцами поведения, специфической системой социальных представлений и собственным пониманием картины мира – менталитетом, дающим возможность говорить о существовании различных типов национального или социального характера и психологии. Именно отсюда получили распространение, например, такие штампы как “английский консерватизм”, “французская галантность”, “немецкая страсть к порядку”, “итальянская вспыльчивость” и т.д.

Наша принадлежность к той или иной большой группе диктует нашу социальную роль и связанные с ней социальные ожидания – комплекс свойств и характеристик, которые автоматически атрибутируются обществом  каждой социальной роли в соответствии с существующими нормами и  традициями, шаблонами социального поведения. Представьте себе “учительницу  средней школы”, “нового русского”, “колхозника-тракториста”, “строителя первых пятилеток”, “боевого старшину”, “английского лорда”, “американского бизнесмена”, “учащегося ПТУ” – не правда ли, мысленно сразу же создается довольно законченный портрет: внешность, одежда, манеры, походка, лексика, черты характера и даже интонация – работает система социальных ожиданий, автоматически настраивающая нас на определенные стереотипы восприятия и поведения.

Принадлежность к группе порождает феномен группового фаворитизма, ‘ выражающийся в групповом патриотизме и повышенной критичности к другим группам – делении людей на “наших” и “ваших”, когда все, что делается “нашими”, считается по определению более правильным, чем то, что делается “вашими”, а лозунги типа “наших бьют” являются наиболее сильными стимулами для действия, причем не предполагающими никакого анализа того, кто прав, а кго виноват.

Потеря принадлежности к “своей” большой группе без быстрого вхождения в другую оборачивается тяжелым испытанием для человека. Он теряет ощущение стабильности и защищенности и социальные ориентиры, начинает чувствовать себя “потерянным”, а часто и потерявшим смысл жизни. Такой процесс социальной деградации называется маргинализацией от латинского marginalis – крайний, находящийся на краю. Вместе с потерей привычной социальной роли маргиналы теряют систему моральных и этических ценностей, стереотипы группового поведения, действительно оказываются выброшенными за борт привычной жизни.

В нашей стране маргинализация последнего времени приобрела колоссальный размах и неожиданные очертания. За чертой бедности и уважения вдруг оказались многие из тех, кто составлял недавно едва ли не цвет нации. Среди них, например, ученые, преподаватели, врачи, в особенности старшего возраста, не умеюшие и не желающие торговать “Сникерсом”,

В 1970 г. Ф.Зимбардо провел эксперимент, связанный с исследованием социальных ролей и межгруппового общения. Он произвольно отобрал две группы студентов, разделив их на “тюремщиков” и “заключенных”. Первые препроводили вторых в “тюрьму”, специально подготовленную в Стэндфордском университете, обыскали их и, переодев в тюремную одежду, отправили в камеры. Кроме того, что необходимо поддерживать порядок и обеспечивать послушание арестантов, других инструкций “тюремщики” не получали. В первый день атмосфера была дружественной, обе группы обменивались шутками. Но уже на второй день “заключенные” начали игнорировать указания “тюремщиков”, оскорблять их, а те, в свою очередь, применили силу и нескольких зачинщиков бросили в карцер. Арестантов это разобщило, а их стражей – напротив, сплотило. Вскоре некоторые “тюремщики” вошли во вкус игры, явно начав злоупотреблять властью, крайне грубо обращаться с заключенными, у части которых появились чувства беззащитности и одиночества, депрессии. На шестой день эксперимент пришлось прекратить. Его участники впоследствии, анализируя свое поведение, отмечали, что до него никогда бы не подумали, что способны вести себя таким образом.

Фактором консолидации больших групп являются групповые интересы – та база, на основании которой политики, например, позиционируют себя и свои усилия в обществе и на основании которой обретают свой электорат – часть населения, сознательно и последовательно отдающую им свои голоса на выборах как представителям своих корпоративных интересов. Важнейшим фактором формирования и исследования групповых интересов и в целом больших групп является общественное мнение, выступающее одновременно основным центром приложения усилий политиков, правительств и средств массовой информации. Идеология, агитация и пропаганда, связи с общественностью -колоссальные механизмы, изобретенные цивилизацией специально для формирования и управления общественным мнением.

Существование больших групп с достаточно четко очерченными групповыми интересами вызывает к жизни социальные движения (политические, экологические, молодежные, феминистские, националистические, религиозные и др.), основывающиеся на определенном общественном мнении. Любое социальное движение имеет целью определенные изменения в политике, экономике, социальной сфере – в национальном или региональном масштабе, и эти изменения являются центром программы движения. Социальные движения дали жизнь таким формам общественных коммуникаций как демонстрации, митинги, съезды, а также таким экстремистским явлениям, как, например, политический терроризм.

 

Любая манифестация представляет собой вариант обратной связи на действия системы по отношению к людям. Именно по критерию отношения к человеку государства делятся на системо- и персоноцентристские. Основное различие их концепций заключено уже в самих названиях: система для человека или он для нее. От перемены мест слагаемых сумма меняется до неузнаваемости: благополучие системы состоит в счастье каждого отдельного человека или каждый член общества должен считать своим счастьем положить живот свой на алтарь благополучия системы. Наша страна, увы, имеет огромный и печальный опыт системоцентристской модели, для которой люди -лишь “винтики государственной машины”, обязанные в выполнении именно такой функции видеть свое основное назначение.

Такая модель общества, естественно, имеет отличную от персоноцентристской модели концепцию власти и ее институтов. Правительство и чиновничество, какой бы идеологической риторикой они ни были окружены, на деле не отвечают своей функции – быть избранными людьми (а проще говоря, нанятыми обществом на службу) в прямом смысле слова “слугами народа”, которым народ в целях удобства делегирует часть функций по управлению общественными интересами. При системоцентристской модели каждый представитель власти чувствует себя никак не слугой, которому каждый из нас, налогоплательщиков, платит зарплату, чтобы исправно нам служил, а напротив

– хозяином. Вывернута наизнанку и концепция правоохранительных органов, в том числе, полиции (милиции) – не охрана безопасности граждан, а прежде всего репрессивные функции.

Тотальная (тоталитарная) регламентация всех сторон жизни человека, – не только общественной, но и личной – одна из отличительных черт системоцентристской модели. Система навязывает человеку и контролирует правила поведения, распорядок жизни, мировоззрение, естественно, не поощряя отклонения от принятых стандартов. Механизм агитации и пропаганды (по Оруэллу – продукции “Министерства правды”) призван при этом дать людям суррогат веры
в благополучную жизнь в настоящем и еще более счастливую – в будущем, без чего системе очень трудно было бы поддерживать самое для нее основное – стабильность. И изобретения в этой области настолько эффективны, что в нашей стране, например, благодаря им действительно удалось сформировать “нового человека”, получившего в советологии название homo soveticus. Поколения советских людей, обманутые ровно на жизнь, искренне верили в официальную демагогию общества всеобщего процветания: мифы о братстве народов (например, русского и чеченского), о бесплатном образовании и медицине (при нищенской-то зарплате), о враждебном окружении (наверное, имелись в виду страшные Анталия и Кипр), о лучшей в мире школе (см. выше), о добрососедстве (с помощью танков в Чехословакии, Венгрии, Афганистане) и многие другие мифы.

Советская политическая практика восприняла или породила много милых коммуникативных лозунгов: “Кто не с нами, тот против нас”, “Разделяй и властвуй”, Если враг не сдается, его уничтожают”, “Мирное сосуществование”, “Пролетарии всех стран, соединяйтесь”, “Народ и партия едины”, “Враг народа”, “Аристократов на фонари”, “Новая историческая общность – единый советский народ”, “Стирание граней между…”, и т.д.

Однажды мне довелось отправиться во Францию с делегацией, в составе которой была и впервые выехавшая за пределы Москвы дама, умевшая профессионально гвоздить “звериное лицо империализма” и доказывать преимущества социалистического строя. По дороге из аэропорта, еще не успев осмотреться, она вспомнила, что забыла в Москве зубную щетку – Сопровождавшие нас французы любезно сказали, что это – не беда, и притормозили у первого попавшегося ночного (!), т.к.  было уже поздно, супермаркета. После его посещения всю неделю во Франции она, несмотря на обычную говорливость, подавленно молчала. По возвращении в Москву – исчезла на несколько дней, хотя должна была сдавать, как принято, отчет о поездке, а когда мы позвонили домой, ее супруг сказал, что она все это время не разговаривает и практически не встает.

После падения тоталитарных режимов в Европе прокатилась страшная волна депрессии, и дезадаптации – людям очень трудно не только перестраиваться, когда их приучали жить в одной системе, а приходится жить в совершенно иной, но и крайне тяжело признавать, что на протяжении всей жизни они верили в то, чего не существует. Многие из тех, кто так или иначе адаптировался к новым условиям, сегодня заявляют о том, что они никогда не были конформистами, слепо верившими в справедливость системы. Это, однако, неправда: по выражению одного из моих коллег, каким бы свежим ни был огурец, попав в банку с рассолом, он не может не стать по крайней мере малосольным.

Замятин, Хаксли, Оруэлл, а затем и политологи, в том числе отечественные (М.Восленский, А.Зиновьев и др.) показали механизм идеологического аппарата тоталитарной системы, центральным местом которого было формирование мифологизированного сознания и всесторонняя уравниловка людей. Некоторые из элементов этого механизма (социализация, управление толпой и т.д.) затронуты в этой книге. Способность к критическому восприятию действительности, а тем более к действиям при такой системе настолько угнетены, что даже в 1991 году, когда по улицам Москвы прошли танки, большая часть ее обитателей не смогла понять, что происходит. В нескольких сотнях метров от места, где решалась судьба системы и будущего граждан, публика веселилась по поводу организованной массовой продажи дешевого вина.

Естественно, что постоянным вниманием такой системы пользуются прежде всего общественные институты, отвечающие за формирование массового сознания – институты культуры. Одновременно это вызывается тем, что именно среди тех, кто работает в этой области, требующей наиболее образованных, информированных и думающих людей, сосредоточено наибольшее число тех, кто сознает истинное положение дел и, по выражению В.Брюсова, заболевает mania contradicens – болезнью противоречия. В политологии эта “болезнь” получила довольно точное название инакомыслия, которым было пронизано целое диссидентское движение.

Понятно поэтому, что одну из наибольших опасностей для тоталитарных (системоцентристских) государств представляет их собственная интеллигенция. Отрезается все, что отклоняется от средней линии – все равно, в какую сторону. В эпоху французской революции был принят декрет о сносе колоколен “как нарушающих принцип всеобщего равенства”. “Цицерону обрезается язык, Копернику выкалываются глаза, – писал Достоевский. – В стаде должно быть равенство”. Эгалитаризм, впрочем, имеет в таких случаях одну важную черту, точно названную в “Скотном дворе” Оруэлла: “Все животные равны, но некоторые – равнее”.

“Крестовый поход” на интеллигенцию начался практически сразу после установления в нашей стране диктатуры наименее грамотных слоев населения, отличительной чертой которых в соответствии с описанной выше иерархией потребностей были неудовлетворенные базовые потребности. Высылка крупнейших ученых и философов за границу, массовые репрессии против деятелей культуры, мартиролог отечественного искусства – все это описано неоднократно и не нуждается в повторении – система устанавливала свои законы, идя по головам сомневающихся в них. “Преступно не арестовывать всей этой публики. Ей-ей, лучше, чтобы десятки и сотни интеллигентов посидели деньки и недельки”, – писал тогда любитель уменьшительно-ласкательных суффиксов В.Ленин.

Только на Сен-Женевьев де Буа под Парижем – двадцать две тысячи могил, появившихся в результате уникального опыта коммуникации человека с системой, породившего феномен русской эмиграции. Посетителя ждет множество фамилий, вымаранных в свое время даже с титульных листов написанных ими книг, а теперь известных каждому как имена тех, кто сохранял и развивал культуру изгнавшей их страны. На могиле одного из них – А.Галича – высечены слова из Библии: “Блаженны изгнанные правды ради”.

 

Стабильности и саморегуляции системы служит механизм социального контроля, обеспечивающий нормальное (нормативное) взаимодействие различных элементов системы. Конкретное содержание социального контроля зависит от социально-экономических, политических, культурных и других характеристик системы, но в любом случае связано с воздействием общества в целом на поведение отдельного человека и предполагает определенную категоричность требований, предъявляемых к нему, и их подкрепление санкциями различной степени жесткости.

Прежде всего социальный контроль опирается на существующие в системе нормы. В этом контексте норма синонимична порядку или стандарту и является, конечно, неким средним показателем социальности. Отход от нее (от среднего) в любую сторону воспринимается системой как нечто тревожное. Нормы понимаются человеком как ограничения, пределы поведения, за которые не принято либо опасно заходить. Естественно, что общество стремится к тому, чтобы комплекс этих норм-границ – юридических, моральных, этических, профессиональных, идеологических – был усвоен и принят каждым членом общества. В соответствии с этими нормами любой поступок человека оценивается – как положительный, нейтральный или антисоциальный. В последнем случае это вызывает реакцию в диапазоне от общественного осуждения до уголовного наказания,

Ф.Зимбардо, один из экспериментов которого описан чуть выше, полагал, что поведение человека значительно больше диктуется влиянием системы, в частности, принятыми в ней нормами, чем индивидуальными чертами – силой воли, характером и т.д. Нормы не только воспринимаются как ответственность (в том числе, например, уголовная), но и,  наоборот,  нередко освобождают от индивидуальной ответственности, перекладывая ее на систему в целом, обезличивая действие. Поголовное стукачество и “подвиг” Павлика Морозова были именно в пределах нормы и даже поощрялись и превозносились, потому что лучше прочих мер изнутри разрывали человеческие связи, с трудом поддававшиеся контролю со стороны системы. С другой стороны {оборотная сторона той же “медали”), охрана и руководство фашистских (да и отечественных) концентрационных лагерей в основном, как это не дико, состояла не из извращенных садистов, а из обыкновенных ИСПОЛНИТЕЛЬНЫХ СЛУЖАЩИХ, не чувствовавших себя лично ответственными за совершаемое.

Кто-то сформулировал определение интеллигентности как умение сомневаться. То есть, не принимать на веру все, что подается в качестве аксиом, не требующих доказательств (иногда в силу их отсутствия). В этом случае недостаточно решения партии и правительства о том, что (по Оруэллу) “Война есть Мир, а дважды два – пять”, чтобы в это поверить. Возникает понимание того, что то, что выдается обществом за норму – отнюдь не всегда является нормальным с точки зрения даже обычного здравого смысла, а тем более, с позиции “марсианина” – существа, незнакомого с двоемыслием “по умолчанию” (например, “Говорим Ленин – подразумеваем партия”). Получается, что норма – это уровень, выгодный социуму, и возникает потребность в собственном независимом КРИТЕРИИ НОРМАЛЬНОСТИ.

Прежде, чем быть принятой человеком, система норм должна все же пройти фильтр его индивидуальных ценностей. В том случае, если они не сильно расходятся, навязываемые извне нормы воспринимаются практически как собственные, в случае же большого расхождения – как враждебные. Этот закон известен каждому грамотному пропагандисту, знающему, что, если пытаться заставить людей встать на резко отличающиеся от их собственных позиции, это вызовет только обратный эффект. Сближение же позиций малыми шагами может дать полное усвоение пропагандируемых штампов и привести к утрате уникальности и появлению полностью конформной личности.

 

Люди с менее конформным характером, естественно, в большей степени сопротивляются подобному воздействию, предпочитая преодолевать неприемлемые для них трафареты стандартного поведения, выходя за рамки принятых норм и, конечно, встречаясь с препятствиями. Выход за рамки обычного всегда требует определенной решимости и усилий и чреват осложнениями, а часто и негативной реакцией окружающих. Так относятся к “трудным подросткам” (с “отклоняющимся” поведением), преступникам (“преступившим” черту), психически больным (“неНОРМАльным”), инакомыслящим а также к большинству просто решительных и творческих людей.

Преодолевая барьеры, они раздвигают рамки собственного поведения, собственной свободы действий и, соответственно, собственных возможностей. При этом они лучше осознают границы действительно возможного, в том числе, условность и искусственность многих норм, учатся действовать в экстремальных ситуациях, самостоятельно и независимо принимать решения и совершать ПОСТУПКИ, обретают уверенность в собственных силах.

Конечно, я разделяю мнение тех, кто понимает поступок не столько как то, что делаем мы, сколько как то, что ДЕЛАЕТ НАС, и уверен, что отклоняющееся (от нормы) поведение может быть не только негативным и асоциальным, но и креативным. Меньше всего хотелось бы, чтобы написанное выше было понято как призыв бить витрины и пополнять коллекции надписей на заборах. Но я, однако, надеюсь, что объяснил многочисленным оппонентам, почему мы (как и другие предпринимательские организации, заинтересованные в развитии) пополняем штаты дружественных фирм, да и самого Института за счет наименее послушных и усидчивых выпускников.

 

Еще один аспект коммуникаций между системой и человеком – юмор. Он привычен для таких стран как Франция и США, и, хотя и имеет несколько иную природу, традиционно важен в России. Культура скоморохов находит продолжение и в политических анекдотах, и в прозвищах “народных избранников” и в творчестве сатириков. “Смех сквозь слезы” – наиболее емкая характеристика этой формы отношения к власти, естественно, не вызывающая веселья у последней. Казалось бы, времена, когда действительно могли посадить за рассказанный анекдот, давно прошли. Но как тогда понимать преследование, начатое Генпрокуратурой против телепередачи”Куклы”летом 1995 года?

Не стирается от повторения мысль о том, что мы живем в стране абсурдов и парадоксов, и если не замечать комичности многих из них, действительно остается только плакать. Смех – естественная эмоциональная реакция на эту комичность. Известно, что смех – сильное оружие. Будучи направленным против власти, он вызывает у нее беспокойство и стремление “ограничить и запретить”, тем более, что, по мнению власть имущих, они заняты крайне серьезным делом, а крайняя серьезность и остроумие объективно противопоставлены. Власть все же всегда консервативна, а юмор – демократичен.

При этом встревоженные начальники редко способны понять, что юмор является замещением (сублимацией) иных, гораздо более агрессивных, форм недовольства, а потому относительно безопасен и даже им же необходим. Он дает выход накопившейся энергии, причем такой, когда вся она уходит в гудок -шутки. Одновременно, шутки эти привлекают к надоевшим политикам внимание, являясь для них определенной рекламой, причем не самой дурной (согласитесь, что телевизионные куклы все же в основном много симпатичнее своих живых прототипов).

Аналогичное содержание скрыто в других формах пассивного общественного протеста, как, например, в массовом в советские годы движении приверженцев любительской песни – КСП. Тысячи человек, не имевшие возможности громко выражать свои взгляды или просто в душной атмосфере тотального формализма испытывавшие дефицит искреннего общения, регулярно уходили в лес на слеты своего клуба и там ночами пели у костров в основном романтические, а иногда и действительно острые по содержанию песни, искренне считая себя борцами с несправедливостью. Власти были замечательно осведомлены об этом и даже периодически демонстрировали свое желание придушить движение – так участие в нем воспринималось острее. Но никогда не душили его до конца, очевидно понимая, что, закрой они этот клапан – и энергия может найти иной выход. Никто не трогал клуб “веселых и находчивых” молодых людей среднего возраста, стыдливо покритиковывавших действительность, и даже легенды радикального рока – от Макаревича до Гребенщикова пели все же, хотя, конечно, и не на центральных сценах. Сегодня естественно уходит в прошлое непостижимый по массовости для других стран походно-байдарочный туризм, а патриархи с гитарами благополучно переквалифицируются в сладких телеведущих.

Я искренне люблю умных сатириков, они действительно нужны нам с вами, давая необходимую разрядку. Но не меньше они нужны тем, над кем мы смеемся. По той же причине – они дают нам с вами необходимую разрядку.

 

Как и для всего прочего, для описания взаимоотношений системы и человека можно выбрать разные точки отсчета. Одна из них, и вполне показательная, – частная собственность как гарантия независимости и свободы личности. Не только материальная – на средства производства или недвижимость, например. Таковой у нас до недавнего времени вовсе не существовало. Но и частная собственность на личное пространство, дающая возможность организовывать его по своему желанию, на личное время, позволяющая структурировать его самостоятельно, на право выбора системы ценностей, стиля жизни, образа мыслей. В конечном счете – ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ НА СЕБЯ. Без нее человек не может свободно распоряжаться не только своим имуществом, но и своими способностями, своей рабочей силой, своим поведением. А без этой возможности, в условиях жесткой внешней детерминированности, заданности, он, естественно, не может и отвечать ни за свои поступки ни в целом за собственную жизнь. Он – пассивный объект манипулирования, его можно перевести на другое место работы, переселить, призвать, похвалить или наказать, навязать новое законодательство или в одночасье без предупреждения провести денежную реформу – практически все, что угодно. Даже семья его является не частью его сугубо личной жизни, а “ячейкой общества” и строится так, как этого требует общество.

Но ведь, если нет личного имущества, личного пространства, личного выбора, личного времени, личных мыслей, личной жизни, наконец, -согласитесь, – нет личности. Все это – неотъемлемые естественные права каждого, и если они им отданы, значит, видимо, ему так удобнее. У Даниила Хармса есть рассказ, в котором говорится о том, что жил-был рыжий человек, у которого не было рук и ног. Впрочем, у него и туловища не было. И головы. Ничего у него не было. “Поэтому и не будем о нем больше говорить”, -справедливо предлагается в конце.

Помните, давным-давно ходил днем со свечкой философ и говорил: “Ищу человека”? И очень хочется верить, что не бессмысленно.

Попадая в иную систему, мы в любом случае

экспортируем ту, продуктом которой являемся

Система – это признание или отрицание частной

собственности человека на себя

 

ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫБОРА

Каждый ход поршня – искра чистейшего разума. Но разве не тот же безошибочный разум и в вас? Философия у кранов, прессов и насосов -законченна и ясна, как циркульный круг. Но разве ваша философия менее циркульна ?

Е.Замятин

Я писал книгу об эффективном и творческом общении, руководствуясь убеждением, что оно является необходимым условием нормального развития любого общества. Степенью свободы социальных связей, их интенсивностью, характером и принципами и определяется в конечном счете структура общества и его человечность. В нашей стране эти связи намеренно и длительно разрушались на всех уровнях – людей отучили общаться с самими собой, своим ближайшим окружением, своей социальной группой и обществом в целом. Во многом разрушены дружеские и семейные связи, причем растущая имущественная и социальная дифференциация последних лет значительно усугубила это положение. Та же судьба постигла связи между группами, между гражданами и представителями власти, между регионами, отраслями промышленности, народами. Создаваемый десятилетиями убогий коллективизм на деле обернулся тотальной разобщенностью, по чьему-то меткому выражению, “сплюснутым коллективизмом паюсной икры”, где при видимой плотности поверхностных контактов, часто вызываемой простой физической скученностью, каждый –настолько одинок, что не может общаться не только с каждым, но и с самим собой.

Я, как мог, попытался показать механизмы такого разрушения. Основной из них – отчуждение человека от самого себя. И пока этот катастрофический ущерб не будет восполнен, пока количество действительно свободных, уверенных в себе и доброжелательных к окружающим людей не превысит некоторой критической величины, никаких существенных перемен не произойдет.

Глубочайшая безнравственность сложившейся системы очевидна хотя бы потому, что нравственность есть там, где есть свобода выбора, а где не из чего выбирать, где есть только один возможный путь, – о подлинной нравственности говорить по меньшей мере глупо.

Казалось бы, последние годы изменили положение в главном: у людей появилась альтернатива, свобода самостоятельного выбора. Но парадоксальным образом такая привилегия обернулась тяжелейшим, зачастую непосильным испытанием минимум для двух категорий людей: дорвавшихся до свободы псевдобизнесменов, не обремененных высокими нравственными принципами, и тех, кто вовсе не знает, как этой свободой пользоваться.

Первые представляют собой доказательство того, что освобожденная от директивного управления необразованная личность способна реализовать обретенную свободу исключительно по-плебейски, скакнув из грязи в князи, уверившись в своем всемогуществе и вседозволенности, равно как и в праве навязывать свой образ жизни другим, подчинять их себе. “Держите себя в рамках”, – привыкли слышать они, а когда эти рамки оказались разрушенными, они, почти всерьез веря в то, что стали свободными, могут только создавать новые, не менее жесткие, – и лишь в меру своего разумения.

Вторые позволяют ответить на вопрос, почему так много сторонников у тех, кто ратует за реставрацию прежних порядков. Жесткая регламентация, безальтернативность всех сторон жизни инфантилизирует людей, прививает им моральное иждивенчество, снимая с них всякую ответственность за собственную жизнь. И сейчас они мучаются ностальгией по душному, но безопасному миру, где не требуется принимать самостоятельные решения, и все-таки можно обладать “уверенностью в завтрашнем дне” – и “нищие молятся, молятся на / то, что их нищета гарантирована”.

Но дважды в эту реку не вступишь.

 

В процессе человеческого общения происходят самые значительные в жизни человека изменения, в том числе, изменения его самого и его отношений с миром. Такой процесс всегда состоит из усвоения принимаемого нового и отвержения неприемлемого, в том числе и того, что раньше принималось. Изменения в таком случае неизбежны, а, значит, и развитие.

Это, на первый взгляд, может показаться довольно страшным, потому что все новое и неизвестное пугает. Поэтому так много людей, успешно заменяющих общение его поверхностным суррогатом – набором ритуальных банальностей, не несущих ничего нового. Но если вы хотите пить шампанское, как известно, стоит рисковать.

Прежде всего, это, конечно, требует изменений в отношениях с самим собой. Основное из них состоит в обмене, который был в той или иной форме предложен практически на каждой странице этой книги: поменять веру в неумолимую силу обстоятельств на веру в себя. Совершив этот обмен, вы сможете верить в Бога или не верить в него, но в любом случае будете помогать ему, потому что если он есть, он хочет, чтобы каждый из нас состоялся.

 

Какие-то мои слова могли показаться обидными, но я не хотел бы просить за них извинения. Потому что, если они не имеют отношения лично к вам, то как они могли вас задеть? А если задели, значит, они хотя бы отчасти сформулировали то, что вы сами не решались сформулировать, а это уже половина дела для того, чтобы что-то изменить, даже если это и несколько болезненно.

Считается, что у книги хорошая судьба, если после ее прочтения умные становятся чуть умнее, глупые – на некоторое время – раздраженнее, а прочие не меняются. Наивно было бы ожидать от любой книги большего. Тем более, что на самом деле, в любой книге – много книг, по числу читателей, – каждый видит в ней свою, выбирая то, что именно ему кажется главным. И очень часто это совсем не совпадает с тем, что имел в виду автор.

 

Каждый выбирает для себя. Поэтому относительно всего написанного выше в целом и каждого содержащегося в книге замечания в отдельности повторю одно из любимых заявлений: для вас может быть ВЕРНО И ОБРАТНОЕ. Во всяком случае, не нужно воспринимать все прочитанное как буквальное руководство, а тем более стараться выучить – это не Устав Караульной Службы. То, что “сшито не по вашей мерке”, все равно будет отвергнуто, а то, что показалось верным – уже существовало в вас, и так или иначе в нужный момент всплывет и станет частью уникального, только вам присущего стиля общения.

Существует немалое число книг, дающих однозначные ответы на разного рода вопросы. Эти книги полезны, как и все телефонные справочники: нашел нужную фамилию, узнал номер и набрал его. В жизни же каждый ответ, найденный на стороне, ограничивает возможности нашего собственного, внутреннего выбора. Единственно правильного ответа часто вовсе не существует, это нас кто-то обманул, еще в детстве навязав нам правила арифметики как универсальные.

Но одну вещь все же можно сделать, и именно в этом состояла цель книги: попытаться точнее или хотя бы иначе поставить вопрос. И тогда сам вопрос будет указывать на возможные варианты ответов. И останется только – в любом случае самостоятельно – выбрать из них.

Неправда, что жизнь делает людей несчастными – не жизнь, а их отношение к ней, их выбор или уход от выбора. Множество людей с огромным трудом принимают решения из боязни сделать неверный шаг – и стоят на месте. Годами они продолжают делать нелюбимое дело и общаться с чужими людьми – жить имитацией жизни.

Отчего человек часто выбирает именно такое дурацкое решение? В том узком коридоре, по которому он с детства направлен, практически невозможно развернуться – есть только один путь, видно только одно решение, оно же, конечно, представляется единственно правильным. Но самое интересное, что коридор этот – воображаемый, существующий не в реальности, а только в мозгу человека. Это классическая задачка о том, как соединить четырьмя линиями девять точек, не отрывая карандаша от бумаги:

С ней справляется самостоятельно около двух процентов людей. Остальные этого сделать не могут, постоянно утыкаясь в стороны квадрата, выйти за пределы которого им просто не приходит в голову. А квадрата-то нет! – ни в условии задачи, ни на бумаге, и никто, кроме них самих, не загоняет их в эту придуманную клетку. Люди, способные понять, что она иллюзорна, кажутся окружающим магами, совершающими чудо: ОНИ ПРОХОДЯТ СКВОЗЬ СТЕНЫ!

Казалось бы, мы не боги, и не можем предсказывать будущее. Но верно это только до того момента, пока мы не сделаем выбор. Потому что наше будущее каждый раз зависит от этого главного условия.

Иногда нам хочется уйти от выбора. Но отказ от него – тоже выбор, причем, всего вероятнее, – в пользу худшего решения. Такой отказ не освобождает от ответственности за зло, которому мы позволяем совершиться, и за мечту, которой позволяем не осуществиться.

Жизнь человека – постоянный выбор одного из огромного числа параллельных миров. Каждую минуту каждый из нас может совершить поступок, в корне все меняющий. Все вопросы морали сводятся к наличию или отсутствию свободы выбора. “Я есть мой выбор”, – сказал Сартр. Человеком нельзя пользоваться как вещью, в том числе, если этот человек – ты сам. И это главный нравственный принцип,

Фриц Перлз, старавшийся превращать картонных людей в живых, говорил, что при головной боли надо принимать больше ответственности за себя и меньше аспирина. Высшая форма безответственности – безответственность за себя и свою жизнь. Круговая порука: виноваты все и – никто. Никто, кроме нас самих.

Вы свободны не выходить из коридора. Вы также можете выйти из него в любом месте в любом направлении. При условии, что вы не предаете себя, это и будет единственно верный путь, потому что он – только ваш.

 

КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

Собственно, это в традиционном смысле не библиография. Во всяком случае, этот список из пятидесяти названий не расчитан на специалистов, им он, наверное, покажется по меньшей мере неполным и эклектичным. К тому же, по неясным для них причинам,  он включает художественные произведения. Вас это смущает? Начните читать – очень помогает,

Аксенов В. Ожог (любое издание)

Андреева Г.М. Социальная психология, М.,1996

Бax P. Иллюзии (любое издание)

Бepн Э. Игры, в которые играют люди, М.,1988

Бэндлер Р.. Гриндер Д. Структура магии. СПб., 1996

Борджесс Э, Заводной апельсин (любое издание)

Веркор и Коронель. Квота или сторонники изобилия. М., 1995

Введение в практическую социальную психологию. Под ред. Жукова Ю.М. М., 1996

Гордон Д. Терапевтические метафоры. СПб., 1995

Гриндер Дж., Бэндлер Р. Из лягушек – в принцы. Воронеж, 1995

Гулдинг М., Гулдинг Р. Психотерапия нового решения. М., 1997

Дерябо С.Д., Ясвин В.А. Гроссмейстер общения. М, 1996

Джеймс М., Джонгвард Д. Рожденные выигрывать, М., 1993

Жмыриков А.Н. Как победить на выборах. Обнинск, 1995

Зеличенко А.И. Психология духовности. М., 1996

Кизи К. Полет над гнездом кукушки (любое издание)

Конетти Э. Масса и власть, М.,1996

Корнелиус X., Фэйр Ш. Выиграть может каждый. М., 1992

Кроль Л.М., Михайлова Е.Л. Человек-оркестр: микроструктура общения. М., 1993

Курбатов В.И. Магия власти, Р-н-Д., 1996

Лебон Г. Психология народов и масс, СПб., 1995

Леви В,Л. Искусство быть собой. М., 1991

Лэнг Р. Расколотое “Я”. М., 1993

Майерс Д. Социальная психология. СПб, 1997

Маслоу А. Психология бытия. М., 1996

Macтepa Дзэн. Путь к себе. Психология Востока для Запада. М,, 1995

Московичи С. Век толп. М.,1996

Налимов В. Спонтанность сознания. М,, 1989

О’Брайен Б. Необыкновенное путешествие в безумие и обратно. М.,1996 Оруэлл Дж. 1984 (любое издание)

Паркинсон С. Закон Паркинсона (любое издание)

Перлз Ф. Внутри и вне помойного ведра. СПб, 1995 УПизА. Язык жестов. Минск, 1995

Ребрик С. Быть или не быть. М., 1996

Семинар с Милтоном Эриксоном. М., 1994

Спиваковский В.М. Если хочешь быть богатым и счастливым. Киев, 1996

Стариков Е.Н. Общество-казарма. Новосибирск, 1996

Стругацкие А. и Б. Град обреченный (любое издание)

Стюарт Я., Джойнс В. Современный транзактный анализ. СПб., 1996

Судзуки Д. Основы дзен-буддизма. М., 1994

Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990

Фромм Э. Душа человека. М., 1992

Харрис Т. Я – O’Кей, Ты – O’Кей. М., 1997

Хейзинга Й. Homo ludens. M., 1992

Хеллер С, Стил Т. Монстры и волшебные палочки. Киев,. 1995

Холл Э. Как понять иностранца без слов. М., 1995

Хофф Р. Я вижу вас голыми. М., 1996

Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб, 1997

Шостром Э. Анти-Карнеги или человек-манипулятор. М., 1994

Юнг К. Психологические типы. М.-СПб., 1995

 

 

Если Вам понравится данная книга, вы можете ее приобрести в электронном виде.

« Сумма оплаты по каждому материалу 1000 руб., 50 % от этой суммы идет в Благотворительный Фонд»

Платежные реквизиты сайта Счастье10.РФ:

Реквизиты Банка для рублевых переводов на карту № 2202 2004 7636 8764

Банк получателя – Доп. Офис № 9038\0139 ПАО Сбербанк

Кор.\счет банка – 30101810400000000225

БИК банка – 044525225

Счет получателя – 40817810538043247006

Ф.и.о. получателя Владимир

 

20 секретов взаимоотношений

1. Кοгда встpечаются два челοвека, наибοльшую пοльзу в οбщении извлекает тοт, ктο лучше себя знает: οн спοкοйнее, увеpеннее и не в пpимеp οстальным в ладах с самим сοбοй.

2. Никοгда не пοзвοляйте пοведению дpугих людей влиять на ваше самοчувствие.

3. Не стοит οбpащать внимание на тο, чтο гοвοpят и делают οкpужающие. Лучше пοстаpайтесь увидеть глубинную мοтивацию их слοв и пοступкοв. (А если пpименять этο пpавилο к себе самοму, тο вскοpе станешь настοящим пpοсветлённым!)

4. Дpужба, οснοванная на пοдчинении и пοтакании, не мοжет именοваться дpужбοй.

5. С тοчки зpения мистики pазличий между вами и дpугим челοвекοм не существует. Вοт пοчему невοзмοжнο пpичинять вpед дpугοму, не навpедив себе, как и пοмοчь дpугοму челοвеку, не пοмοгая тем самым себе.

6. Тοт, ктο свοбοден οт пpетензий к οкpужающим, никοгда не будет οбманут и pазοчаpοван.

7. Гигантский шаг в напpавлении духοвнοй зpелοсти – οтказ защищать себя οт неспpаведливых нагοвοpοв. Хοтя бы пοтοму, чтο такая “самοзащита” pазpушает спοкοйствие ума и духа.

8. Дpугих людей пοнимаешь pοвнο настοлькο, наскοлькο пοнимаешь себя самοгο. Вοт пοчему самοпοзнание – вοистину благοдатный тpуд.

9. Не бοйтесь пοлнοстью пpοчувствοвать всё, чтο случается в ваших взаимοοтнοшениях, – οсοбеннο душевную бοль и pазοчаpοвания. Этο мнοгοе пpοяснит в вашей жизни.

10. Тοгο, ктο пοстиг, чтο значит любить, нискοлькο не тpевοжит, если егο любοвь не замечена или даже οтвеpгнута.

11. Пοтеpяв близкοгο дpуга, не ищите тут же пοдхοдящую замену. Ибο тοгда вам не удастся пpοчувствοвать свοю душевную бοль, а значит и οсвοбοдиться οт неё.

12. Не бοйтесь быть никем в сοциуме. Этο сοстοяние гοpаздο глубже и бοгаче, чем кажется пοвеpхнοстнοму взгляду.

13. Всё непpиятнοе вο взаимοοтнοшениях – пpекpасная вοзмοжнοсть увидеть людей в истиннοм, а не фальшивο-идеальнοм свете. Чем бοлее вам ктο-тο непpиятен, тем бοльшему οн вас мοжет научить.

14. Мοжнο настοлькο οсвοбοдиться οт мыслей ο миpскοй неспpаведливοсти, чтο всякий pаз недοуменнο удивляться, слыша жалοбы знакοмых ο “вοпиющем ущемлении закοнных пpав”.

15. Невοзмοжнο увидеть в ближнем свοём тο дοстοинствο, кοтοpым сам не οбладаешь.

16. Не пpинимайте вοжделение за любοвь. Пеpвοе всегда пpебывает в пοстοяннοм пοиске удοвοльствий. Втοpοе – в вечнοй гаpмοнии с самим сοбοй.

17. Одна часть вашей души искpенне хοчет жизни пοлнοй любви, дpугая и слышать ο тοм не желает. Встаньте на стοpοну свοих пοзитивных сил, делая всё вοзмοжнοе для их пpοявления.

18. Не стοит жить, тpясясь οт οднοй лишь мысли ο тοм, чтο пοдумают ο вас дpугие или чтο пοдумаете ο себе вы сами.

19. Не пытайтесь стать любящими. Лучше pабοтайте над тем, чтοбы быть настοящими. Быть настοящими и значит быть любящими.

20. Величайшая любοвь, кοтοpую вы мοгли бы пοдаpить людям, – этο так пpеοбpазить свοю жизнь, чтοбы их неудеpжимο пpивлекал пpимеp вашегο великοдушия и дοбpοты.

Онлайн-журнал Домашний \ октябрь 2023 \

Если Вам понравится данная книга, вы можете ее приобрести в электронном виде.

« Сумма оплаты по каждому материалу 1000 руб., 50 % от этой суммы идет в Благотворительный Фонд»

Платежные реквизиты сайта Счастье10.РФ:

Реквизиты Банка для рублевых переводов на карту № 2202 2004 7636 8764

Банк получателя – Доп. Офис № 9038\0139 ПАО Сбербанк

Кор.\счет банка – 30101810400000000225

БИК банка – 044525225

Счет получателя – 40817810538043247006

Ф.и.о. получателя Владимир

 

Как стать счастливым

Глава 1. Основные понятия

1.1.Счастье

В новой философской энциклопедии термин счастье определяется как понятие, обозначающее высшее благо, как завершенное, самоценное, самодостаточное состояние жизни; общепризнанная конечная  субъективная цель деятельности человека  (Новая философская энциклопедия в 4х томах, том 3, с.686). Это слово многоаспектное. Польский исследователь Владислав  Татаркевич  в своем трактате о счастье («О счастье и совершенстве человека») выделил четыре значения понятия счастья:

1. Благосклонность судьбы, удача, удавшаяся жизнь, везенье;
2. Состояние интенсивной работы;
3. Обладание наивысшими благами, общий несомненно положительный баланс жизни;
4. Чувство удовлетворенности жизнью.

Рассматривая счастье человека, можно видеть, что оно состоит из двух компонентов:

1. Внутренних добродетелей человека (морального совершенства, нравственных добродетелей и его внутренней активности);
2. Из того, что от человека не зависит, предзадано  внешними условиями  (обстоятельствами, судьбой).

В  науке «Этика» проводились исследования соотношения добродетели и счастья и были сформулированы три основные традиции.

Первая традиция видит в нравственных добродетелях средство по отношению к счастью, которое выступает в качестве цели.  Счастье, отожествляемое в одном случае с удовольствием (гедонизм), в другом – с пользой, успехом (утилитаризм), в третьем – с отсутствием страданий и безмятежностью  души (Эпикур), становится критерием и высшей инстанцией индивидуальной человеческой морали. Эта традиция получила название эпикурейской.

Вторая традиция, получившая название стоической, рассматривает счастье как следствие добродетели. По мнению стоиков, нравственное совершенствование человека не зависит от его судьбы, конкретных обстоятельств жизни и совпадает с проистекающей из разума внутренней способностью; так как индивид через разум связан с космосом в целом, нравственное совершенствование само по себе оказывается счастьем. Согласно такому пониманию, человек счастлив не в индивидуальных и особенных проявлениях своей жизни, а в её родовой сущности, совпадающей с разумом.

Третья традиция, по отношению к которой первые две могут считаться маргинальными, является синтетической. Она заложена Аристотелем и может быть названа его именем – аристотелевская. Согласно этой традиции, нравственные добродетели – это путь к счастью и самый существенный его элемент («Никомахова этика»). Если в эпикурейской традиции счастье совпадает с природностью (в совершенстве её индивидуально выраженной человеческой конкретности), а в  стоической оно отожествляется с возвышением до разумно-невозмутимого отношения к природной эмпирии индивидуальной жизни, то аристотелизм  трактует счастье как вторую природу человека, выступающую в качестве совершенной деятельности деятельного разума. Согласно Аристотелю, добродетель не дается человеку от природы, от природы дана лишь возможность приобрести ее: добродетель – похвальные приобретенные свойства души («Никомахова этика» Аристотеля). Разумно преобразованной природе свойственны свои собственные удовольствия. Такой подход связывает проблему счастья с конкретным анализом видов человеческой деятельности, открывая тем самым возможность создания теории счастья. Существенными при этом являются вопросы о счастье индивида и счастье общества (государства), а также о собственно человеческом и высшем (Божественном) уровнях счастья.

Счастье – это фундаментальная категория человеческого бытия. В определенном смысле самого человека можно определить как существо, предназначение которого состоит в том, чтобы быть счастливым.

Счастье – цель деятельности человека, оно находится в пределах его возможностей. Но стоит представить себе это состояние достигнутым, как жизнь  в форме сознательно-целесообразной деятельности оказывается исчерпанной. Получается парадоксальная ситуация: счастье нельзя не мыслить в качестве достижимой цели, но и нельзя помыслить таковой. Выход из нее чаще всего усматривают в разграничении различных форм и уровней счастья – прежде всего речь идет о разграничении счастья человеческого и сверхчеловеческого. Уже Аристотель выделял первый (высший) уровень счастья (блаженство), связанный с созерцательной деятельностью, дианоэтическими добродетелями (добродетелями разума) и представляющий собой нечто редкое, божественное, и второй уровень счастья (просто счастье), который доступен всем свободным людям и который также связан с этическими добродетелями.

Счастье заключается в чувстве удовлетворенности индивида тем, как складывается его жизнь. Из этого, однако, не следует, что счастье субъективно. Оно не сводится к отдельным удовольствиям, а представляет собой их гармоничное сочетание, синтез. За субъективным чувством и представлением о счастье всегда стоит какой-то канон, образец того, что такое счастье и счастливый человек. Иначе говоря, человек всегда исходит из того, что такое же желание присуще и другим людям. Более того: счастье одних индивидов прямо зависит от счастья других. Весь вопрос в том, как широк этот круг обратных связей счастья. По Л. Фейербаху, в основе всех поступков человека  лежит одно простое побуждение – стремление к счастью, стремление к счастью становится этическим принципом – как желание счастья другому («Сущность христианства»). Это значит, что счастье одних индивидов связано со счастьем других, через нравственные отношения между ними, через посредство счастливого общества. Счастливый человек в счастливом обществе – такова одна из типичных и центральных тем философских трактатов о счастье.

В современной этике проблематика счастья растворена в разнообразных натуралистических теориях морали, в ней нет акцентированных моральных учений о счастье, проблема счастья не является центральной в этических дискуссиях, что видимо отражает трагизм мироощущения и  общественного существования современного человека.

О счастье имеются множество высказываний, вот некоторые из них.

• Человека делает счастливым единство внутри себя и единство с внешним миром.
• Никто не может сделать людей счастливыми, кроме их самих.
• Тайна счастья – это тайна веры.
• Условие счастья: чувствовать себя частичкой природы, тогда ты полюбишь все живое вокруг, и уйдет страх.
• Красота – это обещание счастья.
• Хочешь быть счастливым, будь им.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, – писал Л.Н. Толстой в «Анне Карениной», – каждая несчастливая семья  несчастлива по-своему. То же самое можно сказать о людях и странах. Мировые рейтинги по вопросам, связанным с социальным самочувствием населения, показывают, что высшие строчки в «хороших» рейтингах («уровень счастья», «уровень удовлетворенности жизнью», «гордость за свою страну») предсказуемо занимают страны из числа «золотого миллиарда» (Новикова М. Слеза несбывшихся надежд. Экономика и жизнь № 38, сентябрь 2007).

Выше мы познакомились с понятием «счастье». В нашем исследовании «счастье» будет главной целью реализации проекта «Как стать счастливым».

 

 1.2. Добро и добродетель.

Добро в широком смысле как благо означает ценностное представление, выражающее положительное значение чего-либо в его отношении к некому стандарту или сам этот стандарт. Часто добро трактуется как удовольствие, польза, счастье, общепринятое, целесообразное, соответствующее обстоятельствам и т. д.

Моральное добро осознается, во-первых, как особого рода ценность, не касающаяся природных и стихийных событий и явлений; во-вторых, как свободные и сознательные, соотнесенные с высшими ценностями (идеалами) поступки.

Добро заключается в преодолении обособленности, разобщенности и отчуждения между людьми, утверждении взаимопонимания, морального равенства и гуманности в отношениях между ними, оно характеризует действия человека с точки зрения его духовного возвышения и нравственного совершенствования. Добро связывается духовным миром человека.

Добродетель (делание Добра) – это готовность и способность Личности сознательно и твердо следовать добру; это совокупность внутренних душевных и интеллектуальных качеств , воплощающих человеческий Идеал в его моральном совершенстве.

Добродетель является одной из двух основных форм объективизации морали наряду с принципами и  нормами; в отличие от последних, фиксирующих наблюдательную и общезначимую сущность морали, добродетель выражает индивидуализированность и произвольность морали. Её можно определить как явленность морали в индивиде, интегральную характеристику моральной личности, мораль, ставшую мотивацией поведения.

Добродетель: 1) всегда соотнесена с высшей самодостаточной целью, которая никогда не может быть низведена до уровня средства и совпадает с Человеческим Совершенством; 2) сопряжена с особыми удовольствиями (радостями) и практикуется ради себя самой; 3) возникает на пересечении природно-эффективных состояний (инстинктов, страстей, склонностей) и Познающего Ума; является качественной характеристикой (устоем, нравственной определённостью) характера (нрава, этноса, темперамента) человека. Добродетель – это способность поступать наилучшим (с точки зрения нравственности) образом во всем, что касается удовольствий и страданий, а порочность – это её противоположность (Аристотель); 4) представляет собой деятельное обнаружение Нравственной Сущности Человека, реализуется в поступках; 5) выступает как свободный (преднамеренный, сознательно – взвешенный) образ действий, в ходе которого индивид принимает на себя риск собственных решений; 6) деятельно противостоит пороку.

Аристотель считал добродетель как путь к счастью и существенной частью самого счастья. Понимая добродетель как наилучшее, совершенное состояние души (добротность души). Аристотель видит это состояние в том, что «верно направленный Разум бывает согласен с движением Чувств», или, другими словами, неразумно – эффективная часть Души слушается указаний разумной части подобно тому, как ребенок слушается указаний отца. Результатом является обладание серединой: «Как в страстях, так и в поступках пороки переступают должное либо в сторону Избытка, либо в сторону Недостатка, Добродетель же умеет находить Середину и её избирать» («Никомахова этика»).

Добродетель и пороки различаются не предметом, а способом, каким осуществляется то или иное дело; грани между ними являются подвижными. По Аристотелю, середина представляет собой не среднеарифметическое и не общее правило, а совершенный, и при том каждый раз конкретный выбор, зависящий и от того, кто выбирает, и от частных обстоятельств выбора. Установленных правил нет в поступках и действиях. Но это не означает субъективизма и произвола поведения, т. к. добродетель – это верное суждение; добродетельные привычки человека соотнесены с привычными формами полисной жизни, которая также представляет собой Воплощенный Разум. Добродетельный индивид оказывается основной несущей конструкцией полисной морали: Добродетель есть сознательно избираемый склад Души, состоящий в обладании Серединой по отношению к нам, определенный рассудительным человеком.

И. Кант считал, что добродетель связана с такой целью, которая сама по себе есть долг. Он считал, что добродетель есть моральная твердость воли человека в соблюдении им долга, который представляет собой Моральное Принуждение со стороны его законодательствующего Разума («Основы метафизики нравственности»).

От Сократа и Платона идет традиция выделения четырех кардинальных добродетелей: Мудрости (рассудительности), Справедливости, Мужества и Умеренности.

По Платону («Государство», «Пир»), мудрость является качеством созерцательного ума, добродетелью философов. Аристотель отличал мудрость как качество теоретического ума, направленного на созерцание Вечного, Единого, от рассудительности – качества практического ума, направленного на познание Изменчивого, Единичного. Именно рассудительность стала в европейской этике рассматриваться как первая среди кардинальных добродетелей. Она совпадает с умением человека находить конкретные пути и средства для достижения нравственно прекрасных Целей. Рассудительность – свойство ума, разумной части души, имеет отношение ко всем другим добродетелям.

Справедливость есть нравственная мера в распределении преимуществ и недостатков совместной жизни людей.

Мужество – добродетель, способ поведения, позволяющий преодолеть физическую боль и страх, в т. ч. страх смерти, когда этого требует мораль.

Умеренность представляет собой нравственный способ поведения применительно к чувственным удовольствиям.

Аристотель расширил каталог добродетелей, добавив в него Кротость, Щедрость, Честолюбие, Дружелюбие, Любезность и Правдивость. В патриотической этике ряд добродетелей был дополнен Верой, Надеждой и Любовью.

В новом времени традиционный ряд добродетели был с одной стороны еще более расширен, с другой – смещен из центра на периферию нравственной жизни: сформировалась добродетель Терпимости (толерантности), задающая нравственное отношение к людям других верований и убеждений.

В.С. Соловьев («Смысл любви») утверждал, что добродетели не имеют самостоятельного значения и приобретают свое качество только тогда, когда они согласны с нормами должного поведения.

Этика, понимаемая как Этика Добродетели, каковой она была в античности и средние века, исходит из того, что:

а) Человек изначально нацелен на Добро;

б) Мораль, фиксированная в форме добродетелей, становится непосредственно мотивом поведения и для морального индивида этот мотив оказывается более сильным, чем прочие мотивы (страх, богатство, общественное признание и пр.). Эти предпосылки были пересмотрены в философии нового времени. В этике получило распространение представление о Человеке как утилитарном существе, который законно стремится к самосохранению, эгоистическим интересам, собственной выгоде (Спиноза. «Этика»).

И. Кант развил стоическую идею о морали как автономной инстанции в человеке, которая надстраивается (возвышается) над ним, представляя особый взгляд на человеческое поведение. Принципы морали восходят к верховному принципу – категорическому императиву («Основы метафизики нравственности»).

Наконец, был поставлен вопрос о фальши морального сознания, предстающих в форме добродетельных мотивов («Генеалогия  морали»  Ф. Ницше). По этой философии прагматика жизни освобождается из-под непосредственного диктата морали, и  мораль обнаруживает свою действительность опосредовано через этико-правовые и иные нормативные системы. Этика добродетели стала заменяться институциональной этикой.

В современной повседневной жизни реальное моральное сознание сохраняет убеждение о фундаментальном значении добродетелей и добродетельной личности в моральной жизни человека и общества.

 

1.3. Любовь.

Любовь – в самом общем смысле – это отношение к кому-либо или к чему-либо как безусловно ценному, объединение и соединенность с кем (чем) воспринимается как благо, т.е. одна из высших ценностей (Новая философская энциклопедия в 4-х томах, т. 2). В более узком смысле любовь (если не принимать во внимание разнообразные эмоциональные состояния, связанные с привязанностью или страстью к различным вещам и состояниям, например, сластолюбие, властолюбие, сребролюбие, любомудрие и т.д.) – это отношение к другой личности. В живых европейских языках имеются различные понятия и термины, соответствующие различным значениям слова «любовь»; например, в русском языке – «вожделение», «дружелюбие», «сострадание» (жалость), «милосердие», «благоговение». Параллельно допустимое совмещение различных значений в одном слове «любовь» отражает интуицию глубокого родства между различными опытами душевной и духовной активности человека: любовь всегда выступает целестремительной и соединительной силой.

В европейской интеллектуально-духовной традиции, от Пифагора до Макса Шелера, любовь – великий принцип мировой (космической) жизненной связи (М. Шелер. «О вечном в человеке»). Но если у первых натурфилософов любовь – это именно принцип космической связи, в т.ч. между людьми, то начиная с Сократа любовь рассматривается по преимуществу как особое состояние человеческой души и человеческое отношение. В платоновском «Пире» –  произведении, задевшем большинство основных сюжетов последующих философских обсуждений любви, – воссоединительная функция любви – эроса предстает как главная: любовью называется жажда целостности и стремление к ней, в любви каждый находит свое неповторимое другое Я, в соединении с которым обретается гармония. В любви человек приобщается к Благу, Космосу, Вечности. Рассуждая об эросе, Платон выстраивает иерархию красоты, в контексте которой проявляется смысл «платонической любви» как устремленности к возвышенному и прекрасному. Любовь – эрос таким образом оказывается и фундаментально познавательной и творческой силой. В платоновском учении об эросе отношение к высшему определено отношением к «ближнему». Тот же тезис развивается в учении о любви- дружбе Аристотеля, для которого важно было показать, что подлинная любовь покоится на взаимности, благожелательности, доверии, заботе, стремлении к добродетели и совершенству.

В интеллектуальном движении от Платона к Аристотелю происходит существенное изменение в понимании любовного отношения. У Платона любовь – это отношение любящего к возлюбленному, отношение неравных. Аристотель же настаивает на том, что в дружелюбии проявляется уравненность, хотя и у него подспудно чувствуется, что речь во многом идет об отношениях старшего к младшему.

Христианская концепция любви, как она выражена в Новом Завете, соединяет иудейскую и античную традиции и выдвигает на первый план в понимании любви самопожертвование, заботу, дарение. Христианская милосердная любовь не является следствием личной симпатии или восхищения другим, в ней актуализируется доброта человека, принципиально содержащаяся в нем изначально, при этом в любви к ближнему любимым оказывается именно ближний с его конкретными заботами и проблемами. Здесь так же как у Платона соотносятся отношение к высшему и отношение к ближнему; однако в отличие от классической античности в христианстве любовь к Богу предопределяет и по меньшей мере опосредует любовь к ближнему; к тому же в христианстве теория любви изначально оформляется как этика: любовь явно и настойчиво предписывается, выдвигается в качестве фундаментального этического принципа.

Развивая новозаветные представления о любви, Блаженный Августин соединяет их с неоплатоновским учением об эросе как мистической способности познания «мы познаем в той мере, в какой любим» («О жизни блаженной»). Это не познание разумом, это познание сердцем. Фактически отсюда берет начало богатая в европейской теории мысли традиция философии сердца.

Расщепленность любовной тематики сохраняется и в философии нового времени. Наиболее полно познавательная функция любви была выражена Б. Паскалем: вслед за Августином он рассматривал любовь как движущую силу, приводящую человека к познанию Бога, а «логику сердца» – как основу истины («Мысли»). Роль сердца как морального чувства в постижении духовных явлений высоко оценивалась и в сентиментализме этическом. В рационализме же познавательная функция любви дезавуируется и любовь вытесняется в область «несущественного». Для Декарта и Спинозы место любви – в сфере страстей. При этом Р. Декарт сохранял существенное для европейской мысли понимание любви как воплощенной целостности, в которую человек включает наряду с собой и другого человека («Первоначала философии»), а Спиноза полагал, что желание любящего соединиться с объектом любви является не сущностью любви, а лишь её свойством («Этика»).

По Л. Фейербаху, любовь, с небольшой полнотой выражающее отношение Я – Ты, является основой человеческих отношений и заключает в себе тайну бытия. Любовь по Л. Фейербаху, – это именно чувственное, страстное отношение, в котором мужчина и женщина дополняют друг друга и в соединении «представляют собой род, т.е. совершенного человека» («Сущность христианства»).

С кон. XIX –  нач. XX  в.в. философия любви развивается в трех направлениях:

А) русской религиозной философии;

Б) философской антропологии;

В) психоаналитической философии.

По В.С. Соловьеву, любовь – это отношение полного и постоянного обмена, утверждения себя в другом, отношение совершенного взаимодействия и общения. Смысл любви – в преодолении эгоизма, которое происходит, однако, благодаря «вполне объективируемому субъекту» – другому («Смысл любви»). Как и для Л. Фейербаха, для В.С. Соловьева существенно то, что физическое, житейское и духовное соединение двух существ приводит «к созданию нового человека»: в любви как половом отношении эмпирические мужчина и женщина соединяются в «одной абсолютно идеальной личности», в любви другой – мысленно переносятся в сферу Божества, и таким образом  происходит избавление от неизбежности индивидуальной смерти.

В антропологии М. Шелера любовь рассматривается в качестве особой разновидности силы, которая направляет «каждую вещь» в сторону свойственного ей совершенства. Вырабатываемые в отдельной личности правила предпочтения одного и небрежения другим образуют, по Шелеру, «порядок любви». Именно как «существо любящее» человек может быть «существом познающим» и «существом волящим». В любой своей разновидности любовь есть незавершенная любовь к Богу; как таковая она – наряду с ненавистью – представляет собой принципиальное ценностное основание бытия человека («О вечном в человеке»). Идея «порядка любви» получила систематическое развитие в книге «Метафизика любви» Д. фон Гильдебранда – наиболее фундаментальном  произведении ХХ века  на тему любви.

Революционизирующее воздействие на понимание источника и психической природы любви оказала антропология З. Фрейда, хотя он и не привнес новых идей в понимание её сути. Фрейд редуцировал любовь к либидо: любовь есть «душевная сторона сексуальных стремлений» («Я и Оно»). Феномен «Я- либидо», в отличие от объект – либидо, получил название нарциссизма – своеобразно выраженного себялюбия. Либидо – это психофизическая основа не только любви, но всего разнообразия тех привязанностей и влечений, которые в живом языке называются любовью в неспецифических и частных смыслах. В отношении к другому человеку либидо реализуется в сексуальном единении; однако спроецированное на иные объекты или виды деятельности либидо сублимируется и преобразуется в различные формы творчества. В поздних работах Фрейда начинается различие между либидо и эросом: поскольку полное удовлетворение либидо как сексуальной энергии мыслится в реализации инстинкта к смерти, именно эрос как инстинкт жизни позволяет человеку сохранить себя, придает жизни новизну и усиливает напряжение творчества.

Полемизируя с Фрейдом, Э. Фромм синтезирует его поздние идеи с классическими философскими представлениями о любви как способе преодоления одиночества и объединения с другими людьми; деструктивному либидо противопоставляется «продуктивная любовь» – созидательная и творящая сила, проявляющаяся, главным образом, в заботе, ответственности, уважении и знании; именно благодаря ей себялюбие оказывается полностью опосредованным любовью к ближнему («Искусство любить»).

 

1.4. Творчество.

Творчество – это категория, выражающая собой смысл человеческой деятельности, состоящий в увеличении многообразия человеческого мира. Творчество – это иерархически структурированное Единство Способностей, которые определяют уровень и качество мыслительных процессов, направленных на приспособление к изменяющимся и неизвестным условиям жизни

Творческий индивид выделяется из популяции тем, что способен решать определенный круг постоянно возникающих задач с более высоким качеством за то же время.

Ключевыми словами, относящимися к данной области, являются Одаренность, Оригинальность, Фантазия, Интуиция, Воодушевление, Научное открытие, Искусство.

Предпосылками творчества являются повышенная восприимчивость, удовольствие  от внезапной идеи и самостоятельность мышления.

Новое время рассматривает творчество как изобретательную комбинаторику или противопоставляет ему универсальный и общедоступный метод, логику и интеллект.

Творчество – это фундаментальная предпосылка познания вообще. Некоторые философы трактуют креативность в терминах внутреннего переживания: как «встречу», «самоактуализацию», «предельный опыт», «готовность к новому рождению».

Психологи подчеркивают роль бессознательного в творчестве и описывают его как «осуществление детской мечты», «нарциссический идеал построения», «управление интуицией через архетипы», «результат компенсаторных проектов жизненных целей».

Прагматические теории творчества отождествляют его с комбинационным изобретательством, решением ситуационных задач.

Процесс творчества большинство  психологов представляют себе так, как смоделировал его в 1926 году Г. Уоллес («Высказывания Генри Уоллеса»):

а) подготовительная стадия – формулирование задачи и начальные попытки ее решения;

б) инкубация идеи – временный отказ от попытки ее решения и переключение на другие вопросы;

в) озарение – мгновенное интуитивное проникновение в существо проблемы;

г) проверка – испытание и / или реализации решения.

Все этапы творческого процесса представляют собой сложное взаимодействие сознательно отбираемых стратегий решения задачи, упорядочивание данных по интересующей проблеме и неосознаваемых установок, предпочтений, ценностных ориентиров, фрагментов информации. Вместе с тем первая и последняя стадии являются преимущественно осознаваемыми, вторая и третья – бессознательными (Новая философская энциклопедия,  т. 4,  статья И.А. Бесковой и И.Т. Касавина).

Ключевой момент Творческого Процесса – Озарение. Проблема, долгое время волновавшая исследования и не поддававшаяся решению, вдруг видится под другим углом зрения, в результате – противоречащие друг другу компоненты информации оказываются совместными или же обнаруживается недостающий фрагмент информации. Противоречивость и / или неполнота проблемной ситуации снижается, сменяясь ощущением Красоты и Гармоничности Найденного Решения.

Обычно Озарение сопровождается сильными положительными эмоциями и убежденностью в том, что решение найдено, хотя зачастую в этот момент автор еще не может его не только обосновать, но даже и сформулировать.

Озарению предшествует стадия инкубации Идеи, когда Творец на какое-то время как бы «забывает» о проблеме; занимаясь повседневными делами или решая другие задачи. Исследователи выдвигают разные объяснения Плодотворности стадии инкубации: переключение усилий на другие объекты позволяет «отдохнуть» от проблемы, забыв при этом ранее использованные и неэффективные способы решения задач. Сознание в это время не вмешивается в деятельность Бессознательного (Новая философская энциклопедия, т. 4,  статья И.А. Бесковой и И.Т. Касавина).

Суть природы креативной личности заключается в способности эффективно оперировать противоречивой информацией. Это может быть связано со спецификой внутреннего морального пространства, когда противоречивые и неполные описания состояний становятся естественным компонентом картины Мира.

Особенности организации ассоциативных сетей и концептуальных структур креативных личностей обеспечивают увеличение размерности субъективного семантического пространства, что, в свою очередь, позволяет уменьшить степень огрубления информации в процессе её категоризации и кодирования, а также использовать более сложные и разветвленные структуры для размещения Новой Информации.

Другими творческими качествами Личности являются высокая Интуитивность, усмотрение более глубоких смыслов и следствий воспринятого, уверенность в себе и в то же время неудовлетворенность ситуацией, в которой субъект себя обнаруживает открытостью восприятия как Внешнего, так и Внутреннего Мира.

Креативные личности высоко мотивированы, демонстрируют значительный уровень энергии, обладают рефлексивным мышлением, от которого получают удовольствие, самостоятельны, некомфортны, отличаются низким уровнем социализации.

Несмотря на широко известные истории о чудачествах Талантов и Гениев, доказано, что невротизм и стресс снижают творческую способность до её полного блокирования.

Механизм Творческого Акта состоит в переходе от Старого к Новому и в этом смысле есть Движение от Бытия к Небытию. Данный переход выступает как Волевой Акт; если Интеллект имеет своим предметом то, что Есть (Бытие) и представляет собой его идеальное воспроизводство, то Воля направлена на то, чего Нет (Небытие) и что впервые вызывается к Жизни Волевым Актом и является Преодолением культурной замкнутости, Выходом в Иные Пространства и Времена Культуры.

Данный переход реализуется в  единстве несколько представлений о творческом процессе и креативной личности:

• Творчество как Свойство Человека, предпосылка духовного развития человека;
• Творчество как Решение оперативных ситуационных задач;
• Творчество как Создание уникальных культурных объектов (Гениальное Озарение);
• Творчество как Созерцание Вечных Ценностей (мудрое обобщение). На этом основано определение творчества как культурной миграции, как искусства путешествия в Мире Вечных Ценностей в поисках уникальных объектов для решения ситуационных задач.

Таким  образом, творчество является важнейшим аспектом развития личности, обеспечивающим  ее переход на более высокий интеллектуальный уровень.

Если Вам понравится данная запись, вы можете ее приобрести в электронном виде.

« Сумма оплаты по каждому материалу 1000 руб., 50 % от этой суммы идет в Благотворительный Фонд»

Платежные реквизиты сайта Счастье10.РФ:

Реквизиты Банка для рублевых переводов на карту № 2202 2004 7636 8764

Банк получателя – Доп. Офис № 9038\0139 ПАО Сбербанк

Кор.\счет банка – 30101810400000000225

БИК банка – 044525225

Счет получателя – 40817810538043247006

Ф.и.о. получателя Владимир

 

Менегетти

Если Вам понравится данная запись, вы можете ее приобрести в электронном виде.

« Сумма оплаты по каждому материалу 1000 руб., 50 % от этой суммы идет в Благотворительный Фонд»

Платежные реквизиты сайта Счастье10.РФ:

Реквизиты Банка для рублевых переводов на карту № 2202 2004 7636 8764

Банк получателя – Доп. Офис № 9038\0139 ПАО Сбербанк

Кор.\счет банка – 30101810400000000225

БИК банка – 044525225

Счет получателя – 40817810538043247006

Ф.и.о. получателя Владимир

 

Менегетти

Если Вам понравится данная книга, вы можете ее приобрести в электронном виде.

« Сумма оплаты по каждому материалу 1000 руб., 50 % от этой суммы идет в Благотворительный Фонд»

Платежные реквизиты сайта Счастье10.РФ:

Реквизиты Банка для рублевых переводов на карту № 2202 2004 7636 8764

Банк получателя – Доп. Офис № 9038\0139 ПАО Сбербанк

Кор.\счет банка – 30101810400000000225

БИК банка – 044525225

Счет получателя – 40817810538043247006

Ф.и.о. получателя Владимир

 

10 мудростей Роберта Фроста
Роберт Фрост (1874 -1963) один из крупнейших поэтов в истории США, четырежды лауреат Пулитцеровской премии.

 

1. Если ты будешь усердно работать по 8 часов в день, то обязательно станешь боссом и начнешь работать по двенадцать.
   2. Дипломат – это тот человек, который помнит день рождения женщины, но не помнит ее возраста.
   3. У матери уходит двадцать лет на то, чтобы сделать из мальчика мужчину, а другая женщина за двадцать минут сделает из мужчины идиота.
   4. Образование – это способность выслушивать что угодно, не теряя самообладания и самоуважения.
   5. Дом – это место, где, если тебе придется туда вернуться, им придется тебя принять.
   6. Любовь – это непреодолимое желание быть непреодолимо желанным.
   7. Поэзия – это то, что утеряно при переводе.
   8. Мозг – это удивительный орган. Он начинает работать, когда ты просыпаешься утром, и не прекращает до тех пор, пока не приходишь на работу.
   9. Мир полон людей, которые чего-то хотят. Одни хотят работать, а остальные хотят им это позволить.
   10. В трех словах я могу рассказать все, что я узнал о жизни: она идет вперед.

 

*10 мудростей Элеаноры Рузвельт*

 

1. Формирование характера начинается в детстве и продолжается до самой смерти.
   2. Делай то, что тебе хочется. Потому что тебя в любом случае будут критиковать. Тебя будут ругать, если ты сделал это, и будут ругать, если ты этого не сделал.
   3. Дружба с самим собой очень важная вещь. Потому что, не подружившись с собой, ты не сможешь дружить больше ни с кем.
   4. Великие умы обсуждают идеи, средние умы обсуждают события, а мелкие – людей.
   5. Счастье это не цель, это побочный продукт.
   6. Мне кажется, что если при рождении ребенка мать попросит у феи для своего дитя самый лучший дар, то это будет любопытство.
   7. Лучше зажечь свечу, чем проклинать тьму.
   8. Никто не может заставить тебя почувствовать себя униженным без твоего согласия.
   9. Всегда помни, что у тебя нет права быть личностью. У тебя есть обязанность.
   10. Я всегда говорила своему мужу, что уж если он сможет сделать так, чтобы я поняла, то все остальные поймут точно.

 

*10 мудростей Матери Терезы*

 

1. Совершенно необязательно делать великие вещи. Можно делать и маленькие, но с великой любовью.
   2. Я знаю, что Бог не даст мне того, что я не смогу вынести. Просто очень надеюсь, что он не будет слишком в меня верить.
   3. Любовь это плод, который созревает в любое время и до которого может дотянуться любая рука.
   4. Легко любить дальних, но не так-то легко полюбить ближних.
   5. Ад это место, где дурно пахнет и никто никого не любит.
   6. Если ты судишь людей, тогда у тебя не остается времени на то, чтобы любить их.
   7. Голод по хлебу гораздо проще утолить, чем голод по любви.
   8. Если у нас нет мира, то только потому что мы забыли, что принадлежим друг другу.
   9. Если ты не можешь накормить сотню людей, накорми одного.
   10. Радость – это сети любви, которыми ты можешь ловить души.

 

*15 мудростей Альберта Эйнштейна*

 

1. Бесконечны лишь Вселенная и глупость человеческая. Хотя насчет первой у меня имеются сомнения.
   2. При помощи совпадений Бог сохраняет анонимность.
   3. Воображение это все. Это предварительный показ предстоящих событий в жизни.
   4. Единственное, что мешает мне учиться, это полученное мной образование.
   5. Я научился смотреть на смерть как на старый долг, который рано или поздно надо заплатить.
   6. Здравый смысл это сумма предубеждений, приобретённых до восемнадцатилетнего возраста.
   7. Международные законы существуют только в сборниках международных законов.
   8. Каждый человек обязан, по меньшей мере, вернуть миру столько, сколько он из него взял.
   9. Ты никогда не решишь проблему, если будешь думать так же, как те, кто её создал.
   10. Самая трудная для понимания вещь на свете это подоходный налог.
   11. Что может знать рыба о воде, в которой плавает всю жизнь?
   12. Чтобы покарать меня за отвращение к авторитетам, судьба сделала авторитетом меня самого.
   13. Процесс научных открытий это, в сущности, непрерывное бегство от чудес.
   14. Малое знание опасная вещь, впрочем, как и большое.
   15. Самое непостижимое в мире то, что он постижим.

 

“Будь собой, все остальные роли уже заняты”.
Оскар Уайльд.

 

 

Если Вам понравится данная книга, вы можете ее приобрести в электронном виде.

« Сумма оплаты по каждому материалу 1000 руб., 50 % от этой суммы идет в Благотворительный Фонд»

Платежные реквизиты сайта Счастье10.РФ:

Реквизиты Банка для рублевых переводов на карту № 2202 2004 7636 8764

Банк получателя – Доп. Офис № 9038\0139 ПАО Сбербанк

Кор.\счет банка – 30101810400000000225

БИК банка – 044525225

Счет получателя – 40817810538043247006

Ф.и.о. получателя Владимир

 

«Наука жить»! Как эффектно, уверенно, безапелляционно! Это очень хорошо характеризует стиль изложения А. Адлера: стиль комиссара полиции, рассказывающего преступнику о его преступлении. При этом автор очень разумно разъясняет смысл такого броского названия, опираясь на высказывание своего любимого философа-прагматика Уильяма Джеймса (в России его лучше знают в транскрипции «Джемс»): дескать, лишь наука, по-настоящему связанная с реальной жизнью, может называться наукой. При этом она будет являться наукой о жизни, что для Адлера равнозначно «науке жить». Кто будет с этим спорить, если речь идет о психологии?

Альфред Адлер (1870–1937) известен у нас в стране не так широко, как, скажем, его старший коллега Зигмунд Фрейд, а между тем Адлер также является основателем собственной школы, одной из наиболее влиятельных в западной науке, – так называемой «школы индивидуальной психологии». Хотя он родился в Австрии и большую часть жизни провел именно там, его принципы наиболее активно были подхвачены в США, где до сих пор существуют институт и клиника его имени, а также издается научный журнал, придерживающийся адлеровских принципов. Это обстоятельство можно объяснить характером психологии Адлера с ее «здравым смыслом», социальной целесообразностью и выделением стремления к власти как главной обуславливающей жизненный путь человека силы. Киевское издательство выпустило самую известную работу Адлера, впервые опубликованную им в Америке (считается, что это переработанный цикл лекций), с добавлением нескольких статей, переведенных с немецкого языка, то есть выходивших на родине ученого.

Постараемся рассмотреть книгу без скидки на «древность»: тех, кого интересует классика психологии, это издание способно привлечь самим фактом своего появления.

Главное достижение Адлера и наиболее интересные места в книге – это главы, касающиеся комплексов неполноценности и превосходства, которые автор считает двумя сторонами одного явления: искажения здоровых психических основ. Эти основы, формирующиеся в детские годы индивидуума, представляют собой нечто цельное – Адлер не признает раздробления личности. Посему проблеме воспитания в семье и школе он уделяет довольно много внимания. Искажение психики пробуждает тенденции к асоциальности, депрессиям, преступности, суициду, а именно против этих явлений (если рассмотреть социальный уровень) борется «индивидуальная психология» напористого и прагматичного Адлера. Таким образом, автор отводит психологу место «общественного целителя», возвращающего заблудших в лоно социума. Адлер настаивает на том, что индивидуальное не может рассматриваться вне связи с коллективным, а на передний план выдвигает идею общественной пригодности, что сегодня, когда в моде солипсизм и мизантропия, выглядит несколько наивно.

На фоне интересных разработок о вышеуказанных комплексах краткие главы о телодвижениях, сновидениях и сексуальности в наши дни смотрятся тускло. Не то чтобы Адлер избегает сферы сексуальности, просто он находит для себя более очевидное психическое движение – стремление к победе, к власти – и строит на этом свою систему. Он вводит понятие «стиля жизни» – кто-то может сравнить его с берновским «скриптом», но у Адлера самому индивидууму отводится большая роль в оформлении этого «стиля», чем его родителям. «Стиль жизни» – это своего рода способ психологической ориентации в окружающем мире, наиболее ярко проявляющийся в критических ситуациях.

Несколько статей, следующих за «Наукой жить», наделены не менее соблазнительными названиями: «Критические размышления о смысле жизни» или, например, «Спасение человечества с помощью психологии»… сколь же глобально мыслил этот прагматик, обманчиво назвавший свой подход «индивидуальным».

Александр Зайцев

 

• Альфред Адлер
  • Глава 1. Принципы индивидуальной психологии
    • Стремление к цели
    • Схема апперцепции
    • Чувство неполноценности и чувство общности.[1]
    • Здравый смысл и его отсутствие
    • Родительское влияние
    • Чувства и сны
    • Последовательность рождения и ранние воспоминания
    • Заключение
  • Глава 2. Преодолевая ограничения
    • Индивидуальное единство
    • Социальный контекст
    • Отношение к недостаткам
    • Признаки сильного чувства неполноценности
  • Глава 3. Комплекс неполноценности и комплекс превосходства
    • Общие положения
    • Случаи
  • Глава 4. Стиль жизни
    • Понимание стиля жизни
    • Коррекция стиля жизни
  • Глава 5. Ранние воспоминания
    • Формы воспоминаний
    • Содержание воспоминаний
    • Воспоминания избалованных и нелюбимых детей
  • Глава 6. Телодвижения и психические установки
    • Телодвижения
    • Манера стоять
    • Манера опираться
    • Дистанция и близость
    • Установки
    • Смелость и боязливость
    • Вера в предопределение
    • Зависть, мужской протест и сексуальные проблемы
  • Глава 7. Сны и их толкование
    • Стиль жизни и цели
    • Частная логика
    • Причины сновидений
    • Сон, бодрствование и гипноз
  • Глава 8. Воспитание и проблемные дети
    • Школа и общественные идеалы
    • Влияние семьи
    • Проблемные дети
    • Лечение
    • Диагноз: порядок рождения
  • Глава 9. Ошибочный стиль жизни: история болезни
    • Раннее детство
    • Проблемы в школе
    • Три жизненно важные проблемы
    • Предотвращение и исправление ошибок
  • Глава 10. Преступность и отсутствие социального интереса
    • Общие положения
    • Случаи
  • Глава 11. Любовь и брак
    • Предпосылки равенства
    • Подготовка к браку
    • Консультирование супружеских пар
  • Глава 12. Сексуальность и сексуальные проблемы
    • Обучение в раннем возрасте
    • Зависимость от стиля жизни
    • Другие факторы
    • Социальный выход
  • Глава 13. Заключение
• notes
  • 1

 

Альфред Адлер
Наука жить

 Глава 1. Принципы индивидуальной психологии

Великий философ Уильям Джеймс однажды сказал: «Только наука, непосредственно связанная с жизнью, является настоящей наукой». По-другому эту мысль можно выразить так: в науке, которая непосредственно связана с жизнью, теория и практика почти неразделимы. Наука о жизни становится наукой жить именно потому, что создает себя непосредственно в движении жизни. Все эти соображения особенно справедливы для индивидуальной психологии.

Индивидуальная психология рассматривает жизнь человека как целостность, относясь к каждой единичной реакции, каждому движению и импульсу, как к проявленной части индивидуальной жизненной установки. Наша наука была вызвана практической необходимостью, так как с помощью определенных знаний возможно корректировать и изменять установки людей. Таким образом, индивидуальная психология является вдвойне пророческой: она не только предсказывает, что случится, но как пророк Иоанн, она предсказывает, что случится, чтобы этого не случилось.

 Стремление к цели

Индивидуальная психология как наука развивалась из настойчивого стремления постичь таинственную творческую силу жизни, силу, которая воплощается в желаний развития, борьбы, достижения, превосходства и даже компенсации поражения в одной сфере, стремлением к успеху в другой. Эта сила телеологическая: она проявляется в устремленности к цели, в которой все телесные и душевные движения производятся во взаимодействии. Таким образом, абсурдно изучать телесные движения и ментальные состояния абстрактно, безотносительно к индивидууму как целому. Абсурден, к примеру, тот факт, что в судебной психологии больше внимания уделяется преступлению, чем преступнику, ведь важен именно он, и совершенно не имеет значения, как долго мы созерцаем преступные действия: невозможно понять их преступный характер до тех пор, пока они не предстанут в качестве эпизода в жизни конкретного лица. Внешне одинаковые действия могут быть преступными в одном случае и не являться преступлением – в другом. Очень важно понять индивидуальный контекст – цель жизни человека, которая определяет направление всех его поступков и побуждений. Понимание цели жизни делает для нас возможным понимание скрытого смысла, лежащего в основе различных разрозненных действий, так как мы начинаем видеть их частями единого целого. И наоборот, мы лучше проникаем в смысл целого, когда исследуем части, при условии, конечно, что мы видим их в качестве частей этого целого.

Наш интерес к психологии развился из медицинской практики, которая обеспечила телеологический (ориентированный на цель) подход, необходимый для понимания психологических фактов. С медицинской точки зрения, все органы развиваются в направлении конечной цели: к периоду зрелости каждый из них имеет определенную форму Более того, мы обнаруживаем дополнительные усилия природы преодолеть неполноценность либо компенсировать ее развитием другого органа в случаях органических дефектов. Жизнь всегда стремится продолжаться, а жизненная сила до последнего не сдается без борьбы.

Развитие души аналогично развитию органической жизни. У каждого человека есть концепция цели или идеал, необходимый для того, чтобы добиваться больше тога, что возможно для него в актуальной жизненной ситуации, преодолевать недостатки и трудности настоящего благодаря постулированию конкретной цели будущего. Имея эту конкретную цель или намерение, человек чувствует себя в состоянии преодолеть любые проблемы, так как в нем живет его будущий успех. Без ощущения цели деятельность индивида не имел бы никакого смысла.

Совершенно очевидно, что фиксация этой цели – придание ей конкретной формы – должна происходить на раннем этапе жизни, во время формирующего периода детства. Характер прототипа или модели будущей зрелой личности начинает складываться именно в это время. Можно представить, как протекает этот процесс. Будучи слабым, ребенок чувствует свою неполноценность и находится в ситуации, которую с трудом может вынести. Однако в нем заложено стремление развиваться в направлении, определенном целью, которую он для себя выбирает. На этом этапе материал, служащий развитию, менее важен, чем сама цель, детерминирующая направление жизни. Трудно сказать, как фиксируется эта цель, однако ясно, что она существует и оказывает влияние на каждое душевное движение ребенка. Мы в самом деле знаем еще совсем немного о движущих силах, импульсах, причинах, способностях и их отсутствии в этот ранний период. Для их понимания все еще нет ключа, так как направление жизни устанавливается только после фиксации цели. Когда же мы видим направление, к которому склоняется человек, мы уже можем догадаться, какие шаги будут делаться впоследствии.

Правда, употребление слова «цель» у читателя, по всей вероятности, вызывает весьма смутное представление: о чем идет речь. Идея нуждается в конкретизации, так как в конечном счете «иметь цель» – означает стремление быть как Бог. Но быть как Бог, конечно же, это предельная цель, или, если можно так выразиться, цель целей. Воспитателям следует быть осторожными в своих попытках воспитать себя и детей быть подобными Богу. Фактически, мы обнаружили, что ребенок в своем развитии заменяет эту цель на более конкретную и непосредственную. Он ищет самую сильную личность в своем окружении и делает ее своим образцом, а подражание ей – целью. Это может быть отец или мать, так как мы обнаружили, что даже мальчик может быть под влиянием матери, если она кажется самой сильной личностью. В дальнейшем ребенок может хотеть быть кучером, так как по какой-то причине верит, что именно кучер – это сильнейший человек. Когда ребенок представляет эту цель, он начинает вести себя, чувствовать и одеваться как кучер, он обретает качества, связанные со своей целью. Но стоит полицейскому пошевелить пальцем, и кучер становится ничем. Позже идеалом может стать доктор или учитель, ведь учитель наказывает детей, и поэтому к нему возникает отношение как к сильнейшей личности.

При выборе цели ребенок оказывается перед выбором конкретных символов, и обнаруживается, что цель, которую он выбирает, является действительные показателем его социального интереса. Один мальчик, которого спросили, кем бы он хотел быть в будущем, ответил: «Я хочу быть палачом». Его ответ указывает на недостаток социального интереса, ведь мальчик хочет быть хозяином жизни и смерти, – роль, которая принадлежит Богу. Он хочет быть могущественнее общества, и им движет идея бесполезности жизни. Быть врачом – это также цель, выстроенная вокруг идеи богоподобия в желании быть хозяином жизни и смерти, но в данном случае цель реализуется посредством служения обществу.

 Схема апперцепции

Когда формируется прототип ранний вариант личности, воплощающий цель, – устанавливается направление и ориентированность жизни индивида. Все это дает нам возможность предсказывать, что случиться в его жизни в дальнейшем.

Ребенок будет воспринимать различные ситуации не такими, какие они существуют в действительности, но согласно личной схеме апперцепции, – иными словами, он будет воспринимать ситуации сквозь призму предубеждений своих личных интересов.

В связи с этим был обнаружен весьма интересный факт, что дети с органическими дефектами связывали весь свой опыт с функционированием поврежденного органа. К примеру, ребенок с желудочными расстройствами проявлял повышенный интерес к еде, тогда как другой, с дефектом зрения, был более озабочен вещами, на которые нужно смотреть. Это повышенное внимание связано с личной схемой апперцепции, которая, как мы уже сказали, характеризует личность в целом. Таким образом, все вышеизложенное может навести на мысль, что для обнаружения сферы интересов ребенка, нам просто нужно убедиться, какой из органов поврежден. Однако все не так просто.

Переживание ребенком факта неполноценности органа отличается от восприятия этого факта внешним наблюдателем, так как ребенок переживает этот факт модифицированным своей схемой апперцепции. Таким образом, внешнее наблюдение неполноценности не обязательно приводит к глубокому пониманию схемы апперцепции, хотя факт неполноценности органа действительно является элементом схемы.

Ребенок погружен в реальность, где он равен всем остальным: никто из нас не наделен знанием абсолютной истины. Даже наша наука не обладает знанием абсолютной истины. Она основывается на здравом смысле, который говорит, что все меняется и меньшие ошибки делаются там, где делались большие. Мы все совершаем ошибки, но важно то, что мы можем их исправлять.

Исправление ошибок легче и безболезненнее происходит во время формирования прототипа. Однако, мы можем сделать это и позже, пересматривая всю ситуацию раннего периода. Так что, если нашей задачей является лечение пациента, страдающего неврозом, нам необходимо найти не обычные ошибки, которые он совершил в последнее время, а фундаментальные, сделанные в раннем возрасте во время формирования прототипа. Если мы обнаружим эти ошибки, их возможно исправить с помощью соответствующей терапии.

Следовательно, в свете индивидуальной психологии уменьшается важность проблемы наследственности, так как важно не то, что наследует человек, а то, что он делает со своей наследственностью в ранние годы, – иными словами, важен прототип, который формируется ребенком в его окружении.

Наследственность, конечно же, ответственна за врожденные органические дефекты, но наша задача в данном случае заключается в том, чтобы облегчить частные трудности и поместить ребенка в более благоприятную ситуацию. По сути дела, подобное положение для нас даже удобнее, так как обнаружив определенный дефект, мы знаем, что можем применить соответствующую стратегию. Часто ребенок без врожденных дефектов хуже переносит недоедание или любое другое испытание из того множества, которое выпадает в период взросления.

А теперь мы рассмотрим программу, которую индивидуальная психология предлагает для воспитания и обучения невротичных личностей: детей-невротиков, преступников, алкоголиков, – людей, которые подобным образом пытаются уйти от настоящей жизни.

Сначала для того, чтобы быстро без труда понять, что беспокоит пациента, мы спрашиваем, когда начались проблемы. Обычно причину видят в какой-то новой жизненной ситуации. На самом деле, новая ситуация не при чем, так как еще до того, как она сложилась, наш пациент – это мы обнаруживаем в ходе исследования – не был к ней готов. Пока он находился в благоприятных обстоятельствах, ошибки его прототипа не проявлялись: в каждой новой ситуации, реагируя согласно своей схеме апперцепции, созданной его прототипом, он вынужден экспериментировать. Его ответы окружающему миру уже не являются только реакциями. В них появляется элемент творчества, но при этом они все так же преследуют цель, которая доминирует на протяжении всей его жизни. Уже в ранних исследованиях индивидуальной психологии мы поняли, что нельзя рассматривать наследственность, как и любой другой фактор, изолированно от целого. Ясно, что прототип отвечает на жизненные ситуации в соответствии со своей собственной схемой апперцепции. Поэтому, чтобы достичь желаемого результата терапии, психологу необходимо работать именно с ней.

 Чувство неполноценности и чувство общности.[1]

Психологический контекст приобретает чрезвычайную важность в случаях детей, рожденных с поврежденными органами. Так как эти дети оказываются в более сложной ситуации, чем другие, в них ярко проявляется преувеличенное чувство неполноценности. Уже во время формирования прототипа они более интересуются собой, чем окружающими, и эта тенденция может остаться у них на всю последующую жизнь. Органическая неполноценность – это не единственная причина ошибок в прототипе, есть еще ряд ситуаций, которые могут быть их причиной. Например, ситуации избалованных и отвергнутых детей. Далее у нас будет возможность описать их более детально и предоставить истории клиентов, иллюстрирующих три особо неблагоприятные ситуации: детей с поврежденными органами, избалованных и отвергнутых детей. Сейчас же важно отметить, что эти дети растут, испытывая затруднения и страх, потому что развиваются в окружении, которое не учит их независимости.

Так как мы считаем, что социальный интерес – это наиболее важный фактор в подходе к воспитанию и лечению, нам бы хотелось уже на первых страницах прояснить значение этого понятия. Только смелые, уверенные в себе люди, чувствующие себя в мире как дома могут извлекать преимущества как из благ жизни, так и из ее трудностей. Они знают, что трудности существуют, но они также знают, что в состоянии их преодолеть. Они готовы к любым проблемам жизни, которые неизменно оказываются социальными проблемами. Чтобы быть человеком, необходимо быть подготовленным к социальному поведению. У трех типов детей, упомянутых нами, формируется прототип с наименьшей степенью чувства общности. У них отсутствует такая ментальная установка, которая бы помогала им воплощать их жизненные планы или разрешать проблемы. Чувство поражения рождает в прототипе ошибочную установку в отношении жизненных проблем и тенденцию развивать личность в бесполезном направлении. В противоположность этому, наша задача в лечении этих пациентов заключается в том, чтобы направить их поведение в полезную сторону и закрепить общую позитивную установку в отношении жизни и общества.

Недостаточно развитое чувство общности является эквивалентом ориентации на бесполезную жизнедеятельность. Индивиды с недостаточно развитым чувством общности составляют группы проблемных детей, преступников, душевнобольных, алкоголиков. В таких случаях проблема, которую необходимо решить, заключается в том, чтобы найти средства, способные повлиять на их возвращение к полезной стороне жизни, и обращение их интереса к окружающим.

Таким образом, можно сказать, что наша так называемая «индивидуальная» психология в действительности является социальной психологией.

 Здравый смысл и его отсутствие

Хотя умственные способности проблемных детей не вызывают сомнений – в том смысле, что если вы задаете вопрос, они дают правильный ответ – нетрудно обнаружить у них симптомы и реакции, которые указывают на сильное чувство неполноценности. Конечно же, ум – это не обязательно здравый смысл.

У ребенка есть глубоко личная, так называемая частная ментальная установка, которую можно также обнаружить у невротических личностей. При навязчивом неврозе, к примеру, пациент понимает бессмысленность постоянного пересчитывания окон, но не может остановиться. Тот, кто стремится к полезным целям, никогда не будет вести себя таким образом. Также нездоровому человеку свойственны частное понимание и частный язык. Душевнобольной никогда не говорит на языке здравого смысла, который репрезентирует высшую степень развития чувства общности. Если мы противопоставим суждение, основанное на здравом смысле, частному суждению, мы обнаружим, что первое обычно ближе к истине. Согласно здравому смыслу мы различаем хорошее и плохое, и хотя в сложных ситуациях мы часто делаем ошибки, именно благодаря логике здравого смысла они имеют тенденцию исправляться. Те же, кто всегда настороже собственных частных интересов, неспособны различать правильное и неправильное с той же легкостью, что и остальные. И эта неспособность очевидна, так как все их душевные движения прозрачны для наблюдателя.

Рассмотрим, например, как совершаются преступления. Если мы исследуем логику, мышление и мотивы преступника, то обнаружим, что он считает свои преступления не только разумными, но и героическими. Он верит, что достиг превосходства, а именно, он стал умнее полиции и обрел способность превосходить других. Таким образом, в своих глазах он – герой; он не видит, что поступки его демонстрируют что-то иное, очень далекое от героики.

Недостаточно развитое у преступника чувство общности, которое направляет его активность в бесполезное русло, связан с недостатком у него мужества и малодушием, однако он об этом не знает. Те, кто ориентирован на бесполезную жизнедеятельность, часто боятся темноты и изоляции; они хотят быть с другими. Это – малодушие, вещи следует называть своими именами. В самом деле, наилучшим способом воспрепятствовать преступлениям было бы убедить всех, что преступление – это не более, чем выражение малодушия.

Хорошо известно, что некоторые преступники, достигая тридцатилетнего возраста, находят работу, женятся и в дальнейшем становятся добропорядочными гражданами. Что же происходит? Посмотрим на взломщика. Как тридцатилетний взломщик может соперничать с двадцатилетним? Последний разумнее и у него больше сил. Более того, к тридцати годам образ жизни преступника меняется. В результате – преступная профессия перестает быть выгодной преступнику, и приходит время отставки.

В этой связи, в отношении правонарушителей стоит задуматься еще над одним фактом: сейчас, если мы ужесточим наказание, кроме того, что запугаем преступника, мы также укрепим его веру в собственный героизм. Мы не должны забывать, что преступник живет в эгоцентричном мире, где нет места истинной смелости, уверенности в себе, здравого смысла или понимания общечеловеческих ценностей. Единение с обществом для таких личностей невозможно. Невротики редко организуют клубы, и это абсолютно недосягаемое искусство для людей, страдающих агорафобией, или для душевнобольных. Проблемные дети или личности, склонные к самоубийству, никогда не заводят друзей, – факт, причину которого никогда не пытались установить.

А причина в том, что эти люди никогда не заводят друзей, так как с самого начала их жизнь приняла эгоцентричное направление. Их прототип был ориентирован в сторону ложных целей, продолжая в дальнейшем линию в направлении бесполезной жизнедеятельности.

 Родительское влияние

После чувства общности приходит черед для следующей нашей задачи – выяснения трудностей, с которыми сталкивался индивид в своем развитии. На первый взгляд, задача кажется запутанной, но на самом деле она не столь сложна. Мы знаем, что каждого избалованного ребенка ожидает доля отверженного. Наша цивилизация такова, что ни семья, ни общество не желают бесконечно его опекать, и очень скоро избалованный ребенок сталкивается с жизненными проблемами. В школе он находит себя в новой социальной организации с новыми социальными проблемами. Он не хочет писать или играть со сверстниками; его жизненный опыт не подготовил его к пребыванию в их обществе и школе. Фактически, его опыт на стадии прототипа будит в нем боязнь подобных ситуаций и заставляет искать опеку. Следовательно, качества такого индивида отнюдь не являются врожденными: мы можем установить их происхождение, зная природу его прототипа и его цель. То, что у него есть особые качества, способствующие движению в направлении определенной цели, исключает возможность наличия у него качеств, которые бы склоняли к какой-то иной цели.

Следующим в нашей научной схеме идет анализ прототипа. Как мы уже говорили, прототип формируется в возрасте четырех или пяти лет, и, таким образом, нас интересуют детские впечатления именно этого периода. Это могут быть самые разнообразные впечатления, даже более разнообразные, чем мы можем себе представить с нашей нормальной взрослой точки зрения.

Одним из наиболее распространенных плодов родительского влияния в этом возрасте является чувство подавленности, вызванное чрезмерным отцовским или материнским наказанием ребенка или жестоким обращением с ним. Это заставляет ребенка искать облегчения своих страданий, что зачастую выражается в установке психологического избегания. Так, у некоторых девочек вследствие вспыльчивости отца формируется прототип, исключающий мужчин из-за их вспыльчивого характера. Либо мальчики, которым пришлось испытать подавляющее воздействие со стороны строгой матери, могут избегать женщин. Эта установка избегания может, конечно, выражаться по-разному: например, ребенок может стать робким, или может быть сексуальным извращением (что является просто другим способом избегания женщин). Извращения не являются врожденными, а формируются обстановкой, в которой ребенок живет годами.

За ранние ошибки в детстве приходится дорого расплачиваться. Тем не менее ребенку не уделяют должного внимания. Родители либо не понимают свой собственный жизненный опыт, либо не хотят делиться им с ребенком, которому поэтому приходится действовать на собственный страх и риск.

И если уж мы заговорили на эту тему, не лишним будет подчеркнуть, что наказаниями, замечаниями и увещеваниями ничего не достигнуть. Когда ни ребенок, ни взрослый не знают, что же необходимо изменить, воспитание остается бесплодным. Непонимание только порождает в ребенке скрытность и трусливость, но прототип его не изменят никакие наказания и поучения, как не изменит его и жизненный опыт как таковой, ибо он определяется уже имеющейся схемой апперцепции индивида. Какие-либо изменения мы сможем произвести, лишь затронув самые основы личности.

 Чувства и сны

Следующий шаг нашей науки о жизни – исследование чувств. Осевая жизненная линия – линия направленности, основанная на цели, – не только оказывает влияние на качества индивида, душевные движения, способы самовыражения и основные внешние симптомы, но также управляет жизнью чувств.

Весьма примечательно то, что люди всегда стараются оправдать свое поведение чувствами. К примеру, если мужчина увлечен каким-то делом, это преображает всю его эмоциональную жизнь и управляет ею.

Можно сделать вывод, что чувства всегда находятся в согласии с видением человеком своей задачи: они укрепляют его стремление к деятельности. То, что мы совершаем, мы могли бы делать и без участия чувств, – чувства лишь сопровождают наши действия.

Это ясно обнаруживается в сновидениях, открытие смысла которых было, пожалуй, одним из последних достижений индивидуальной психологии. Каждое сновидение, конечно же, преследует определенную цель, но до последнего времени она понималась неотчетливо. Целью сновидения, – если выражаться в общих, а не специальных терминах, – является создание определенного движения чувств, или эмоций, которое в свою очередь способствует движению самого сновидения. Это может быть интересным комментарием к старой мысли, что сновидения – это всегда обман. Нам снится то, каким образом нам бы хотелось себя вести. Сон – это эмоциональная репетиция планов и установок поведения в бодрствующем состоянии, никогда, репетиция, в которой действительный план может никогда не реализоваться. В этом смысле сновидения – обманчивы: эмоциональное воображение привносит возбуждение действием без самого действия.

В нашей дневной жизни можно также обнаружить это качество сновидений.

Нам свойственна сильная склонность к эмоциональному самообману: мы постоянно хотим убедить себя идти по пути наших прототипов, так как они сформировались в возрасте четырех – пяти лет.

 Последовательность рождения и ранние воспоминания

Интересно, что мы никогда не найдем двух детей, которые бы росли в одинаковой ситуации, даже если они рождены в одной семье. Внутри одной семьи существует совершенно особая атмосфера вокруг каждого ребенка. Так, печально известны условия жизни первенца. Вначале первый ребенок – единственный, и поэтому является центром всеобщего внимания. Но после рождения второго ребенка он обнаруживает себя свергнутым с пьедестала, и эта перемена ему не по вкусу. Это и в самом деле трагедия в жизни ребенка: он обладал властью, которой теперь лишился. Это ощущение трагедии становится частью его прототипа, и со временем проявится в его качествах, когда он станет взрослым. Случаи из практики показывают, что такие дети всегда болезненно переживают свое ниспровержение.

Еще одно внутрисемейное различие в обстановке вокруг детей – это разница в обращении с мальчиками и девочками. Довольно типична ситуация, когда Мальчики ценятся и превозносятся, а с девочками обращаются так, как будто они ни на что не годны. Естественно их жизнь будут сопровождать вечные сомнения и колебания, ибо они не смогут избавиться от впечатления, что только мужчины действительно способны что-то сделать.

Положение второго ребенка также весьма своеобразно и неповторимо. Так как у него всегда есть лидер, движущийся параллельно, его ситуация разительно отличается от ситуации первенца. Обычно второй ребенок обгоняет своего лидера, и если разобраться в причине такого положения вещей, можно обнаружить, что старшего ребенка попросту раздражает наличие соперника, и это раздражение в конце концов отражается на его положении в семье. Старший ребенок начитает бояться соревнований и не особо в них преуспевает. Он все больше прислушивается к поощрениям своих родителей, которые начинают ценить второго ребенка. Напротив, второй ребенок изначально противопоставлен лидеру, что постоянно побуждает его к соревнованию. Все его качества будут отражать особенность его положения в семейном сообществе. По натуре он бунтовщик, не признающий власть или авторитет.

Многочисленные примеры силы младших детей нам дают история и легенды.

Яркое тому подтверждение – история Иосифа, который захотел превзойти всех.

Тот же факт, что в его отсутствие, многие годы спустя после того, как он покинул дом, в семье родился младший брат, не повлияло на ситуацию. Его положением было положение младшего ребенка. Подобные описания мы обнаруживаем в сказках, где младшему ребенку отведена главная роль. Мы можем увидеть, что все эти качества возникают в раннем детстве и остаются неизменными до тех пор, пока индивиду не удастся достичь глубины в понимании самого себя. С тем, чтобы переориентировать ребенка, необходимо помочь ему понять, что же с ним произошло в раннем детстве. Необходимо также, чтобы он понял, что в его прототипе есть ошибка, которая влияет на все ситуации его жизни.

Важным способом познания прототипа, а следовательно, сути человека является изучение его ранних воспоминаний. Все наши знания и наблюдения приводят нас к выводу, что наши воспоминания принадлежат прототипу. Пояснить эту мысль можно следующим образом. Возьмем в качестве примера ребенка первого типа – с поврежденным органом: болезнью желудка. Его воспоминания о чем-то виденном или слышанном, по всей вероятности, всегда каким-либо образом будут касаться еды. То же самое можно сказать и о ребенке левше: эта его особенность также будет влиять на его точку зрения. Человек может рассказать вам о своей матери, которая баловала его, или о рождении младшего ребенка, о том, как его бил вспыльчивый отец, или о тех обидах, какие ему пришлось перенести в школе. Все свидетельства такого рода очень ценны, если только мы владеем искусством чтения их смысла.

Искусство понимания ранних воспоминаний заключает в себе высшую степень эмпатии, способность идентифицировать себя с ребенком в его детской ситуации. Только благодаря такой эмпатии мы сможем понять, какое важное значение в его жизни имеет появление в семье младшего ребенка или какое впечатление оставляет в его сознании жестокое обращение со стороны вспыльчивого отца.

 Заключение

Теперь в качестве резюме сформулируем подход индивидуальной психологии, выработанный ею в течение последних двадцати пяти лет. Вы можете видеть, что она проделала долгий путь в новом направлении. Существует множество единственных в своем роде психологии и психотерапий. Какой-то психолог избирает одно направление, другой – другое, и каждый не верит, что остальные могут быть правы. Возможно, читатель также не будет полагаться на веру. Пусть он сравнит. Он увидит, что мы не согласны с так называемой «психологией влечений» (наиболее известным представителем этого течения в Америке является Макдугал), поскольку в этих «влечениях» слишком много места отводится врожденным склонностям. По той же причине мы не можем согласиться со «стимулами» и «реакциями» бихевиористов. Бессмысленно конструировать судьбу и характер человека из «влечений» и «реакций», пока не понята цель, к которой направлены эти движения души Ни одна из этих психологии не мыслит в терминах индивидуальных целей.

 Глава 2. Преодолевая ограничения

Употребление терминов «сознательное» и «бессознательное» для определения отличительных факторов является неверным с точки зрения практики индивидуальной психологии. Сознательное и бессознательное движутся вместе в одном и том же направлении и не противоречат друг другу, – вопреки распространенному мнению. Более того, между ними не существует точной демаркационной линии. Вопрос, скорее, заключается в раскрытии цели их совместного движения. Невозможно решить, что сознательно, а что нет, до тех пор пока мы не знаем всего контекста. Этот контекст обнаруживается в прототипе – той модели жизненного поведения, которую мы анализировали в предыдущей главе.

 Индивидуальное единство

Случай из практики послужит иллюстрацией тесной связи между сознательной и бессознательной жизнью. Женатый мужчина сорока лет страдал фобией – желанием выброситься из окна. Он постоянно боролся с этим желанием.

Все же прочее в его жизни было вполне благополучно: у него были друзья, хорошее положение, счастливая семейная жизнь. Его случай нельзя объяснить иначе, кроме как в терминах сотрудничества сознания и бессознательного. Он сознавал свои чувства, связанные с желанием выброситься из окна, однако продолжал жить и фактически даже никогда не пытался это сделать. Причина заключалась в том, что в его жизни была другая сторона, где борьба против его желания совершить самоубийство играла важную роль. В результате сотрудничества бессознательной стороны его существа с его сознанием, он был победителем. Фактически, по своему «стилю жизни», если использовать термин, о котором мы будем говорить подробнее в следующей главе, он был победителем, он достиг своей цели – превосходства. Читатель может усомниться: как это в человеке могут уживаться осознанная склонность к самоубийству и чувство превосходства? Ответ заключается в том, что нечто в самом его существе развязало эту битву с суицидальной наклонностью. Успех же в этой битве и делает его победителем и высшим существом. Объективно, его борьба за превосходство была обусловлена его собственной слабостью, как это часто бывает в случаях, когда люди так или иначе чувствуют свою неполноценность.

Однако важно то, что в личной битве его стремление к превосходству, стремление жить и завоевывать побеждает чувство неполноценности и желание умереть несмотря на то, что последнее живет в его сознании, а первое – в бессознательном Давайте посмотрим, подтверждает ли наши предположения развитие прототипа этого человека. Из анализа ранних воспоминаний мы узнали, что в детстве у него была проблема в школе. Ему не нравились другие мальчики, и он старался их избегать. Тем не менее он сумел собраться с силами и отстоять себя. Другими словами, уже здесь мы можем видеть усилие с его стороны преодолеть свою слабость. Он не отступил перед своей проблемой и победил Если мы проанализируем характер нашего пациента, то увидим, что единственной целью его жизни было преодоление страха и тревожности. Эта цель объединила его сознательные идеи с бессознательными в единое целое. С точки же зрения того, кто не рассматривает человеческое существо как единое целое, у данного пациента не было никаких успехов и не могло быть чувства превосходства. В его представлении пациент не более чем амбициозная личность, он стремится к борьбе, но остается трусом в глубине души. Однако такая точка зрения была бы ошибочной, так как в ней не принимаются во внимание все факты и не дается их интерпретация в контексте единства человеческой жизни.

Вся наша психология и все наше понимание или стремление понять человека будет бесплодным и бесполезным, если мы не будем убеждены, что человеческое существо представляет из себя единое целое. Если мы предположим наличие у него двух не относящихся друг к другу сторон, мы не сможем увидеть жизнь, как целостный организм.

 Социальный контекст

Кроме рассмотрения жизни индивида как единого целого, мы должны также учитывать ее социальный контекст Поначалу дети рождаются слабыми, и их беспомощность делает необходимым, чтобы за ними ухаживали другие люди. Таким образом, стиль жизни или модель жизненного поведения ребенка нельзя понять без учета людей, которые ухаживали за ним и восполняли его неполноценность.

Тесные взаимоотношения ребенка с матерью и семьей невозможно понять, если мы ограничим наш анализ анализом периферии физического пребывания ребенка в пространстве. Индивидуальность ребенка не сводится к физической индивидуальности, она включает в себя весь контекст социальных отношений.

То, что применимо к ребенку, до определенной степени можно также применить к людям вообще. Слабость, по причине которой ребенок живет в семейной группе, аналогична слабости, которая заставляет взрослого человека жить в обществе. Все люди чувствуют свою неадекватность в тех или иных ситуациях. Они чувствуют себя придавленными трудностями жизни и не в состоянии встретиться с ними один на один. Поэтому одной из самых сильных наклонностей человека всегда было стремление объединяться в группы с тем, чтобы он имел возможность жить как член общества, а не как изолированный индивид. Без сомнения, общественная жизнь в значительной степени помогает человеку преодолеть свои чувства неадекватности и неполноценности.

На примере животных мы знаем, что более слабые особи всегда живут в группах, чтобы их совместные силы могли помочь удовлетворить их индивидуальные потребности. Так, стадо буйволов способно защититься от волков, что было бы невозможным для одного буйвола. Сбиваясь в стадо, они прислоняют свои головы друг к другу и сражаются копытами, что позволяет им спастись. С другой стороны, гориллы, львы и тигры могут жить изолированно друг от друга, так как природа наделила их средствами самозащиты.

Человеческое существо не обладает их огромной силой, заключенной в когтях или зубах, и поэтому не может жить отдельно. Таким образом, мы видим, что первопричина социальной жизни заключается в слабости человека.

По той же самой причине мы не можем ожидать, что найдем одинаковыми способности и дарования всех человеческих существ в обществе. Но хорошо сбалансированное общество не останется в долгу перед своими членами, которые нуждаются в его поддержке. Это очень важно усвоить, так как в противном случае можно прийти к предположению о необходимости всецело судить о человеке по его врожденным способностям. В сущности, человек, лишенный каких-либо способностей, может испытывать трудности, живя в условиях изоляции, но успешно компенсировать свои недостатки в хорошо организованном обществе.

Попробуем предположить, что наши индивидуальные недостатки являются врожденными. Тогда целью психологии становится обучение людей хорошо жить с другими, и тем самым помочь уменьшить эффект их естественных недостатков.

История социального прогресса – это история того, как человек сотрудничал, чтобы преодолевать лишения и недостатки. Все знают, что язык является социальным изобретением, но лишь немногие понимают, что индивидуальные недостатки были матерью этого изобретения. Но подтверждение этой истины легко найти в раннем поведении детей. Когда их желания не выполняются, они хотят привлечь внимание и стараются делать это с помощью определенного рода языка. Но если бы ребенку не нужно было привлекать внимание, он бы не пытался говорить вообще. Это происходит в первые месяцы жизни, когда мать выполняет все, что хочет ребенок, до момента, когда он заговорит. Есть данные о случаях, когда дети не говорили до шести лет, так как у них не было в этом необходимости. Эту истину можно также проиллюстрировать особыми случаями детей с немыми или глухими родителями. Когда такому ребенку больно, он плачет, но плачет беззвучно. Он знает, что звук был бы бесполезен, так как родители не могут его слышать. Следовательно, он делает вид, что кричит, с целью привлечь внимание своих родителей, но все это беззвучно.

Таким образом, мы видим, что всегда необходимо учитывать весь социальный контекст изучаемых фактов с тем чтобы понять конкретную «цель превосходства», которую избирает индивид. Изучение его социальной ситуации необходимо также для того, чтобы увидеть, в чем именно заключаются его трудности. Так, многие считают невозможным найти нормальный контакт с другими посредством языка. Заика – как раз такой случай. Если мы займемся случаем заики, то обнаружим, что с самого начала своей жизни он никогда не был достаточно социально адаптирован. Он отказывался примкнуть к какой-либо деятельности, не хотел иметь друзей или товарищей. Для развития речи ему необходимы были связи с другими людьми, но их-то он и избегал, лишая себя возможности избавиться от заикания. У заик имеются две тенденции: первая побуждает их к общению с другими людьми, другая же заставляет их искать для себя уединения.

В дальнейшей жизни, у взрослых людей, сторонящихся активных социальных связей, мы обнаруживаем неспособность выступать перед публикой, страх перед ней. Это связано с тем; что они считают свою аудиторию враждебной. У них появляется чувство неполноценности. Дело в том, что человек может говорить хорошо, только если он верит в себя и свою аудиторию, и только в этом случае у него будет отсутствовать страх перед публикой.

Таким образом, чувство неполноценности и проблема социального обучения очень тесно связаны. Именно потому, что чувство неполноценности возникает из-за плохой социальной адаптации, социальное обучение является основным методом, с помощью которого мы все можем преодолеть свое чувство неполноценности.

Существует прямая связь между социальным воспитанием и здравым смыслом.

Когда мы говорим, что люди преодолевают свои трудности с помощью здравого смысла, то имеем в виду совокупный разум социальной группы. С другой стороны, как мы указывали в предыдущей главе, люди, поступки которых определяются частным пониманием и которые ограничены частным языком, тем самым обнаруживают свою ненормальность. Больные, невротики и преступники – вот люди такого типа. Им не интересны люди, институции, социальные нормы и т. п. предметы. Но через них-то и пролегает путь к их спасению.

Нашей задачей в работе с такими людьми является донести до них факты социальной жизни. Демонстрация добрых намерений позволяет нервозным людям чувствовать себя оправданными. Но этого мало. Мы должны помочь им понять, что для общества важно, что же они делают в действительности и что оно действительно от них получает.

 Отношение к недостаткам

Чувство неполноценности и стремление к превосходству универсальны, но было бы ошибкой заключить из этого, что все люди одинаковы. Неполноценность и превосходство – общие условия, которые управляют поведением человека, но помимо них, есть различия в физической силе, здоровье и окружении. По этой причине в одинаковых условиях разными людьми совершаются различные ошибки.

Например, мы не найдем у детей ни одного вполне устойчивого и верного способа реагировать на окружающий мир. Их реакции индивидуальны. Каждый из них стремится к более совершенному стилю жизни, но делает это по-своему, совершая свои собственные ошибки и идя своим путем к успеху.

Проанализируем некоторые разновидности индивидов и их характерные черты. Возьмем к примеру детей-левшей Некоторые из них даже не подозревали того, что они левши, так как их чрезвычайно старательно приучили писать правой рукой. Поначалу это получалось у них весьма неловко и неуклюже; на них сыпались упреки, критические замечания и насмешки. Но это грубая ошибка, – необходимо упражнять обе руки ребенка. Левшу можно узнать еще в колыбели, потому что левая рука у него двигается быстрее правой. В будущем его может тяготить изъян его правой руки. С другой стороны, у таких людей часто развивается большой интерес к своей правой руке и кисти, который может выразиться, например, в рисовании, письме и т. д. Нет ничего удивительного в том, что ребенок-левша может быть обучен лучше, чем нормальный ребенок. По причине своей заинтересованности он, так сказать, раньше включился, и, таким образом, его недостаток способствовал более старательным занятиям и упражнениям. Зачастую подобная ситуация бывает большим преимуществом в развитии артистических способностей и художественных талантов. Обычно ребенок, находящийся в подобном положении, амбициозен, он стремится преодолеть свои ограничения. Иногда, однако, если борьба эта слишком безжалостна, в нем могут развиться зависть или ревность. а отсюда – сильное чувство неполноценности, преодолеть которое труднее, чем обычно. Постоянная борьба может сделать ребенка чересчур воинственным, и, став взрослым, он будет страдать от навязчивого стремления преодолеть свою неуклюжесть и неловкость.

Пытаясь достичь каких-то своих целей, совершая ошибки, дети каждый по-своему развиваются в соответствии с теми прототипами, которые сложились у них в возрасте четырех – пяти лет. Их цели – различны. Один ребенок может хотеть быть художником, а другой стремится как-то отгородиться от мира, где он оказался неудачником. Возможно, мы смогли бы разобраться в том, как ему преодолеть свои недостатки, но сам он этого не знает, и, увы, слишком часто ему преподносят неверное объяснение фактов.

Многие дети страдают дефектами зрения, слуха, легких или желудка. Мы обнаружили, что эти недостатки стимулируют их интерес. Любопытный пример – случай с человеком, который страдал от приступов астмы только по вечерам по возвращении домой из офиса. Это был женатый сорокапятилетний мужчина с хорошим положением. На вопрос, почему приступы всегда происходят после его прихода с работы домой, он дал следующее объяснение: «Видите ли, моя жена слишком материалистически настроена, я же – идеалист, так что часто мы не согласны друг с другом. Когда я прихожу домой, я хочу покоя, хочу наслаждаться домом, тогда как моя жена желала бы отправиться в гости, и поэтому она жалуется, что ей приходится сидеть дома. Это удручает меня, и я начинаю задыхаться».

Почему же этот человек задыхается: почему его, скажем, не тошнит? А дело в том, что он всего лишь верен своему прототипу. В детстве, вследствие какой-то болезни ему долгое время пришлось оставаться в бинтах, и тугая повязка мешала его дыханию, причиняя также массу других неудобств. В их доме была прислуга, которая была сильно к нему привязана и была готова целыми днями сидеть рядом с ним и утешать его. Отдавая ему все внимание, она забывала о себе. Тогда-то у него и сложилось впечатление, что его будут развлекать и утешать всегда. Когда мальчику исполнилось четыре года, сиделка вышла замуж и уехала. Провожая ее на станцию, он горько рыдал. После этого он сказал своей матери: «Теперь, когда моя няня уехала, в мире для меня больше нет ничего интересного» Мы видим, что с тех пор он не изменился, и уже будучи взрослым, он ищет идеального человека, который бы всегда развлекал и утешал его и интересовался бы только им одним. Проблема была не в недостатке воздуха, а в том, что его не развлекали и не утешали непрерывно, – естественно, не так просто найти человека, который бы на это согласился. Он хотел всегда управлять ситуацией, и до определенной степени болезнь помогала ему в этом преуспеть. Так. когда он начинал задыхаться, его жена уже не хотела идти в театр или на вечеринку. Таким образом он достигал «цели превосходства».

Сознательно этот человек всегда был правдив и порядочен, но на уме у него было желание побеждать. Он хотел склонить свою жену к тому, что он называл «идеалистическим» взглядом на вещи. Но мы должны подозревать, что под этой поверхностью скрываются иные мотивы.

Мы часто видим, как у детей с плохим зрением возникает повышенный интерес к рассматриванию, что способствует развитию этой способности.

Примером может служить великий поэт Густав Фрейтаг, страдавший астигматизмом, что не помешало ему добиться значительных успехов. Проблемы с глазами у поэтов и художников – не редкость; часто, однако, это подхлестывает их интерес. Фрейтаг сказал о себе: «По-видимому, из-за того, что мои глаза отличались от глаз других, я вынужден был использовать и тренировать свою фантазию. Я не знаю, помогло ли это мне стать большим писателем, но – так или иначе – именно моя близорукость помогла мне видеть в своем воображении лучше, чем другие в реальности».

Если мы вспомним гениальных людей, мы увидим, что плохое зрение или какой-то другой физический недостаток – довольно частое явление у гениев.

Даже у богов были физические дефекты, такие как слепота на один или два глаза, факт существования гениев, которые даже будучи полуслепыми, все же способны различать линии, тени и цвета лучше, чем другие, показывает, что можно сделать с больными детьми, если их проблемы правильно поняты.

Есть люди, проявляющие повышенный интерес к еде. Они постоянно обсуждают, что они могут, а что не могут есть. Как правило, в детстве с едой у них были связаны какие-то проблемы, это-то и пробудило у них чрезмерный интерес к еде. Может быть, заботливая мать беспрерывно повторяла им, что хорошо есть, а что – плохо. Этим людям приходится много внимания уделять лечению болезней своего желудка, и они становятся жизненно заинтересованы своим меню на завтрак, обед и ужин. Неотступно думая о еде, они иногда достигают успехов в искусстве кулинарии, либо становятся специалистами в вопросах диет.

Бывает, правда, и так, что болезни желудка или кишечника становятся причиной поисков замены увлечения едой. Иногда ее заменяют деньги, тогда такой человек превращается в скопидома или становится крупным и ловким банкиром. Часто тяга к накопительству заставляет их работать без отдыха, так что бизнес целиком их поглощает – факт, который может дать им большое преимущество перед другими людьми той же профессии. Интересно заметить, что нам часто приходится слышать о богатых людях, что у них проблемы с желудком.

Давайте также вспомним о связи тела и духа. Какой-то определенный дефект не всегда ведет к одинаковым следствиям. Существование причинно-следственной связи между физическим недостатком и ущербным стилем жизни совсем не обязательно. Часто правильное лечение, например, правильное питание, способно частично устранить проблему тела. Но физический недостаток вовсе не является основной причиной неприятных последствий, – прежде всего за них ответственно отношение человека к своим недостаткам. Вот почему для психолога важны не наличие физического изъяна или исключительно телесная симптоматика, но ошибочная установка пациента по отношению к ним. Еще и поэтому он ищет пути преодоления чувства неполноценности во время развития прототипа.

 Признаки сильного чувства неполноценности

Иногда можно наблюдать, что неумение спокойно преодолевать трудности делает человека нетерпеливым. И если мы видим человека, который постоянно суетится, сопровождая свои действия бурными эмоциями, мы можем смело заключить о наличии у него сильного чувства неполноценности. Человек уверенный в своей способности преодолеть свои трудности, не будет нетерпеливым. Самонадеянность, нетерпение, драчливость – признаки сильного чувства неполноценности у детей. В подобных случаях нашей задачей является поиск причин их трудностей. Ни в коем случае нельзя критиковать или наказывать за ошибки в их стиле жизни или прототипе.

Узнать об ошибках в прототипе детей мы можем по различным особенностям: по их необычным интересам, планам на будущее и стремлению превзойти других, по стремлению к превосходству, которое проскальзывает в их поведении.

Существует определенный тип детей, которые не верят в себя и боятся самопроявляться. Они предпочитают держаться от других на расстоянии, и стараются не попадать в новые ситуации, но пребывать в узком кругу, в котором они чувствуют себя в безопасности. В школе, в жизни, в супружестве они ведут себя так же. В своем маленьком пространстве им легче достичь превосходства. Подобная черта обнаруживается у множества людей. Все они забывают, что для того, чтобы добиться чего-нибудь, нужно быть готовым к любым ситуациям. Если человек избегает определенных ситуаций и определенных людей, то оправдать себя он может только исходя из своей частной логики. Но этого недостаточно: человеку необходимы всеобновляющие ветры социальных контактов и здравый смысл.

Если философ хочет осуществить свой труд, он не может все время выходить к завтраку или обеду вместе с другими, ибо ему нужно длительное уединение для того, чтобы собрать свои мысли и найти верный путь. Но в дальнейшем он должен взаимодействовать с обществом Контакты с другими – важный аспект его развития. Таким образом, когда мы встречаем подобного человека, мы должны помнить о двух его требованиях. Мы также должны помнить о том, приносит он пользу или нет, и, следовательно, нужно быть внимательным в исследовании различий между полезным и бесполезным поведением.

Ключ к социальному процессу в целом дает нам понимание того, что человек всегда стремится найти ситуацию, в которой он превосходит всех. Так, дети с развитым чувством неполноценности намеренно избегают более сильных детей, и играют с теми, кто слабее их, кто позволяет управлять собой и подавлять себя. Это – ненормальные, патологические проявления чувства неполноценности, и чрезвычайно важно понимать, что определяющее значение имеет не ощущение неполноценности, а его сила и характер.

Ненормальное чувство неполноценности получило название «комплекс неполноценности». Однако «комплекс» – не совсем верное слово для такого чувства неполноценности, которое распространяется на всю личность. Это больше, чем комплекс, это почти болезнь, разрушительное действие которой различно в зависимости от обстоятельств Иногда, скажем, мы не замечаем у человека чувства неполноценности, когда он на работе, потому что здесь он чувствует себя уверенно, но он может быть неуверен в себе в компании или в отношениях с противоположным полом, и только в этих сферах жизни мы можем раскрыть его истинную психологическую ситуацию.

В основном ошибки становятся заметны в напряженной или сложной ситуации. Именно тогда просматривается истинный прототип. Фактически трудности почти всегда вызывает новая ситуация. Вот почему, как мы отмечали в первой главе, степень развития чувства общности обнаруживается в новых социальных обстоятельствах.

Степень развития чувства общности у ребенка становится очевидной в школе так же, как и в социальной жизни вообще Мы можем наблюдать, взаимодействует ли он со своими товарищами или избегает их. Если мы видим гиперактивных, озорных, ловких детей, то нужно постараться заглянуть в их душу, чтобы понять причины такого поведения. Если кто-то подвержен нерешительности и преуспевает лишь благодаря обстоятельствам, мы можем предположить, что эти же качества позже проявятся в социальной жизни и браке.

Часто встречаются люди, которые говорят: «Я бы так и поступил», «Я бы сделал эту работу», «Я бы его обошел, но.!» Все эти утверждения, типа «да, но» являются признаком сильного чувства неполноценности. Понимание этого позволяет нам по-новому взглянуть на некоторые эмоции, такие как сомнение.

Очевидно, что сомневающийся человек обычно остается при сомнении и ничего не достигает. Но если человек говорит: «Я не сумею», то, вероятнее всего, и действия его будут соответственными.

Если психолог внимателен, он может часто наблюдать наличие в человеке противоречий. Такие противоречия также могут рассматриваться, как признак чувства неполноценности. Важно использовать любую возможность для наблюдения за движениями человека, проблему которого мы исследуем. Его походка, его манера общаться с людьми могут многое нам рассказать, и те колебания, которые мы заметим в теле, часто являются отголоском ситуации его психической жизни. Существует немало людей, которые делают шаг вперед и два назад, что свидетельствует о сильном чувстве неполноценности Наша задача целиком заключается в том, чтобы отучить этих людей от их установки вечного сомнения Лучшим лечением для них будет поддержка; ни в коем случае нельзя их критиковать, убивая тем самым присутствие духа. Мы должны дать им понять, что они способны самостоятельно противостоять трудностям и. разрешить проблемы своей жизни. Это единственный способ заставить человека поверить в себя и это единственный способ лечения чувства неполноценности.

 Глава 3. Комплекс неполноценности и комплекс превосходства

Мы видели, что каждый симптом в жизни человека проявляется в динамике, то есть в развитии. Поэтому можно сказать, что у него есть прошлое и будущее. Будущее неразрывно связано с нашими стремлениями и целью, тогда как прошлое указывает на характер неполноценности или неадекватности, которую мы стараемся преодолеть. Вот почему комплекс неполноценности нас больше интересует в начале, в то время как комплекс превосходства нас интересует в его динамике, развитии. Более того, эти два комплекса естественным образом связаны. Нас не должно удивлять, если в случае, в котором мы рассматриваем комплекс неполноценности, мы обнаруживаем более или менее скрытым комплекс превосходства. С другой стороны, если исследуем комплекс превосходства в динамике, мы всякий раз находим более или менее скрытый комплекс неполноценности.

 Общие положения

Необходимо уяснить, что слово «комплекс», которое мы употребляем в отношении неполноценности и превосходства, отражает прежде всего преувеличенные чувство неполноценности и стремление к превосходству. Если мы посмотрим на вещи таким образом, это снимет кажущийся парадокс о двух противоположных тенденциях, существующих в одном индивиде, так как очевидно, что в норме стремление к превосходству и чувство неполноценности дополняют друг друга. Если мы удовлетворены нынешним положением дел, в нас не должно быть места для стремления превосходить и добиваться успеха. Поэтому, ввиду того, что так называемые комплексы развиваются из естественных чувств, они не более противоречивы, чем обычные чувства.

Стремление к превосходству никогда не исчезает, и фактически, именно оно формирует разум и психику человека. Как мы говорили, жизнь – это достижение цели или формы, а стремление к превосходству – это движущая сила для достижения формы. Это своего рода поток, несущий вперед весь материал, который может найти. Рассмотрим для примера ленивых детей. Недостаток у них активности, отсутствие интереса к чему бы то ни было могут создать у нас впечатление полного отсутствия у них движения. Но и у них мы найдем желание превосходить других, желание, которое заставляет их говорить: «Если бы я не был так ленив, я мог бы стать президентом». Их развитие и стремление, если можно так сказать, относительны. Они высокого мнения о себе и придерживаются – представления о том, что могли бы многое совершить и принести немало пользы, если бы.! Конечно же, это – ложь, выдумка, но все мы знаем, что человечество очень часто удовлетворяется выдумками. И это особенно справедливо в отношении людей, которым не хватает смелости: они вполне довольствуются фантазиями. Не чувствуя в себе большой силы, они всегда идут в обход, желая избежать трудностей. И благодаря этому бегству, благодаря постоянному уходу от битвы, у них появляется ощущение, что они сильнее и умнее, чем это есть на самом деле.

Нам известны дети, которые начинали воровать из чувства превосходства.

Они полагают, что обманывая, дурача других и оставаясь непойманными, они, таким образом, становятся богаче без особых хлопот. То же чувство очень сильно выражено у преступников, которые считают себя героями.

Мы уже рассматривали эту черту с другой точки зрения, как проявление частной логики. Это не имеет ничего общего со здравым смыслом или общепринятой логикой, когда убийца думает о себе как о герое – это его субъективное представление. Ему недостает смелости, и он хочет так уладить дела, чтобы увернуться от необходимости действительно решать проблемы жизни.

Следовательно, преступность – это результат комплекса превосходства, а не проявление фундаментальной и изначальной порочности.

Похожую симптоматику мы наблюдаем у невротических личностей. Например, они страдают бессонницей, а на следующий день им недостает сил, чтобы справиться с требованиями дела, которым они занимаются. Им кажется, что из-за бессонницы у них нельзя требовать безупречной работы, так как они не в состоянии справиться с тем, что могли бы исполнить. Они жалуются: «Вот если бы я выспался, я бы вам показал!» Нечто подобное происходит с депрессивными личностями, которых мучает чувство тревоги. Тревога делает их тиранами. Фактически, они используют свою тревогу, чтобы управлять другими: с ними постоянно кто-нибудь должен находиться, их нужно сопровождать повсюду, куда бы они не направлялись и так далее. Близкие вынуждены строить свою жизнь, подчиняясь требованиям депрессивного человека.

Депрессивные и больные люди всегда являются центром внимания в семье.

Таким образом, комплекс неполноценности является источником их силы. Они беспрестанно жалуются, что чувствуют слабость, теряют в весе, и прочее, но несмотря на это, они сильнее всех остальных. Они подавляют здоровых людей – факт, который не должен нас удивлять, так как в нашей культуре болезнь может давать определенную силу и власть. (И если бы мы задались вопросом, кто сильнейшие люди в нашей культуре, логично было бы ответить – младенцы.

Младенцы правят, сами же оставаясь неподвластными.) Давайте рассмотрим связь между комплексами превосходства и неполноценности, взяв для примера проблемного ребенка с комплексом превосходства: дерзкого, самонадеянного и драчливого. Мы обнаружим, что он хочет казаться более значительным, чем он есть на самом деле. Все мы знаем, как дети со вспыльчивым характером, желая контролировать других, внезапно нападают на них. В чем причина их неуравновешенности? Дело в неуверенности в своей силе. Они чувствуют свою неполноценность. В драчливых, агрессивных детях мы всякий раз обнаруживаем комплекс неполноценности и желание его преодолеть. Все равно, как если бы они пытались приподнять самих себя за волосы, чтобы казаться больше, и таким простым способом достичь успеха, уверенности и превосходства.

Для этих детей необходимо найти методы лечения Они действуют таким образом, потому что не видят причинно-следственных связей, не понимают естественного порядка вещей. И за это их нельзя осуждать, так как всякий раз, отвечая на вопросы, они будут упрямо давать понять, что чувствуют свое превосходство, а не неполноценность. Поэтому нам необходимо в дружеской форме объяснить им нашу точку зрения и постепенно помочь им уяснить ее.

Если человек пускает пыль в глаза, то это только потому, что он чувствует неполноценность и не ощущает в себе достаточно сил для того, чтобы состязаться с другими в чем-то полезном. Вот почему он продолжает заниматься бесполезными вещами. Его отношения с обществом не являются гармоничными, он не адаптирован социально и не знает, как решать социальные проблемы жизни.

Поэтому, исследуя его детство, мы зачастую узнаем о непрекращающихся стычках между ним и его родителями и учителями. Необходимо глубоко разобраться в причинах такого поведения и довести их до понимания детей.

Ту же комбинацию комплексов неполноценности и превосходства мы обнаруживаем у больных неврозом. Часто невротик выказывает свой комплекс превосходства, напрочь не замечая свой комплекс неполноценности.

Если в семье среди детей есть любимец, то у всех остальных мы обязательно находим комплекс неполноценности и стремление к превосходству.

Пока их интересы касаются не только их самих, но и других людей, они решают удовлетворительно жизненные проблемы. Но если их комплекс неполноценности набирает силу, их жизнь становится подобной существованию в стане врагов: они всегда настороже в стремлении соблюсти свои интересы, интересы же других для них не существуют, а следовательно, и законы здравого смысла. Их подход к проблемам жизни в обществе не способствует их разрешению. И, стремясь облегчить себе жизнь, они избирают путь бесполезного существования. В действительности, с точки зрения разрешения проблем, это ложная легкость; однако поддержка других дает им ощущение облегчения. Они подобны нищим, живущим на чужой счет. Их комфорт покоится на эксплуатации чужих слабостей с помощью невроза.

По-видимому, это общее человеческое свойство – это касается как детей, так и взрослых, – что, когда они чувствуя себя слабыми, их чувство общности угасает и они начинают стремиться к превосходству. Их способ разрешения жизненных проблем направлен на достижение личного превосходства и никак не учитывает жизнь общества. Пока человек, стремясь к превосходству, умеряет свой пыл общественными интересами, его действия приносят пользу и его активность конструктивна. Когда же его чувство общности приглушено, он теряет способность реально решать жизненные проблемы. Как мы уже говорили, к категории таких людей можно отнести проблемных детей, душевно больных, преступников, склонных к самоубийству и т. п.

В заключении нашего изложения общей идеи комплексов неполноценности и превосходства, мы не можем не сказать несколько слов о них применительно к нормальным людям. Как мы уже говорили, чувство неполноценности есть у каждого человека. Оно не является психическим расстройством, но, напротив, стимулирует нормальные стремления и здоровое развитие. Патологическим же это чувство становится только тогда, когда в человеке побеждает чувство неадекватности, и это тормозит его полезную активность, делает его депрессивным и неспособным к развитию. В такой ситуации комплекс превосходства может стать одним из методов избежать своих трудностей.

Человек с комплексом неполноценности притворяется лучшим, чем он есть на самом деле, и этот фальшивый успех компенсирует чувство неполноценности, ставшее для него невыносимым. У нормального человека нет ни тени комплекса превосходства. Конечно же, он стремится превосходить других в том смысле, что всем нам не чужды амбиции и желание добиться успеха, но пока это стремление выражается в работе, оно не ведет к ложным оценкам, лежащим в основе душевных расстройств.

 Случаи

В контексте обсуждаемой нами темы весьма показателен случай навязчивого невроза одной молодой девушки, которая находилась в тесном общении со своей старшей сестрой. Благодаря своему очарованию ее старшая сестра пользовалась всеобщей благосклонностью. Этот факт весьма значим, так как если один из членов семьи выделяется среди других, эти последние будут страдать. И неважно, кто именно окажется в более благоприятной ситуации – отец, один из детей или мать: на других членов семьи это ложится бременем, которое иногда кажется им непосильным.

Девушка, о которой мы говорим, с детства чувствовала себя обделенной любовью. Если бы у нее были развитые социальные интересы, если бы она понимала то, что понимаем мы, она могла бы самостоятельно избрать иной путь развития. Так, она начала учиться музыке, однако постоянно пребывая в сильном напряжении из-за комплекса неполноценности, причиной которого были непрекращающиеся мысли о ее предпочитаемой сестре, она не преуспела в этом начинании. Когда ей было двадцать лет, старшая сестра вышла замуж, и она также устремилась к замужеству с тем, чтобы не уступить в этом плане своей сестре. Она все более увязала в этом соперничестве, дрейфуя в сторону от здоровой, полезной жизнедеятельности. Затем у нее развилась идея о том, что она злая и что она наделена магической силой, с помощью которой способна отправить человека в ад.

В этой магической силе мы видим проявление комплекса превосходства. С другой стороны, говоря о своей силе. девушка подчас высказывала жалобы подобно тому, как иногда богатый человек жалуется на свою тяжелую судьбу – быть богатым. Она чувствовала, что обладает богоподобной силой не только отправлять людей в ад, но временами у нее было ощущение, что она может и должна спасти этих людей. Конечно, обе эти претензии были смехотворны, но посредством этой системы фикций она убедила себя в обладании властью высшей, чем власть ее более удачливой сестры. Она могла превзойти свою сестру только в этой игре И чем больше она жаловалась на свою магическую силу, тем более правдоподобным казалось, что она действительно ею обладает. Если бы она смеялась над ней, претензии на обладание властью были бы под вопросом.

Только жалобы давали ей ощущение счастья от своей участи. В данном случае мы видим то, что комплекс превосходства может быть скрыт, что его наличие может не признаваться, в то время как на самом деле он присутствует как компенсация комплекса неполноценности.

Старшая сестра – скажем о ней несколько слов – пользовалась гораздо большей благосклонностью, ведь было время, когда она как единственный ребенок в семье являлась центром внимания и ей во всем потакали. Младшая сестра родилась, когда ей было три года, и этот факт полностью изменил обстоятельства жизни старшей девочки. Если прежде она безраздельно владела всеобщим вниманием, то теперь внезапно она почувствовала себя низвергнутой с привычно занимаемого места. В результате она стала драчливой, правда, проявлялось это только в компании более слабых детей. На самом деле драчливость вовсе не признак смелости, такой ребенок дерется только против более слабых. Попав в окружение тех, кто сильнее его, он умеряет свою дерзость и становится капризным или подавленным, и, вероятно, по этой причине в домашнем кругу он менее любим.

В подобных случаях старший ребенок чувствует, что его любят уже не так беззаветно, как раньше, и в признаках изменившегося к себе отношения видит подтверждение своего мнения. Виноватой более других в сложившейся ситуации девочка считает свою мать, так как именно она принесла в дом сестру. Этим объясняется то, что ее выпады в основном направлены против матери.

Младенец же оказывается в положении любимца без всяких усилий и борьбы, ибо за ним, естественно, нужно постоянно присматривать, ухаживать, баловать его, как любого другого младенца. Таким образом, младшая сестренка, купаясь в любви, развивается как очень милое, очень нежное созданье: она – центр семьи. Иногда добродетель торжествует в форме послушания!

Но попробуем проанализировать, что полезное сулят жизни это очарование, нежность и доброта. Можно предположить, что девочка была столь послушна и податлива, только потому, что ее баловали. Однако наша цивилизация не слишком благосклонна к избалованным детям. Иногда отец, понимая это, желает прекратить такое положение вещей, а иногда в ситуацию вмешивается школа.

Положение такого ребенка всегда неустойчиво, поэтому избалованные дети чувствуют свою неполноценность. Пока они находятся в благоприятной ситуации, это чувство остается незаметным, но как только возникают сложности, мы видим, что у таких детей развивается подавленность или комплекс превосходства.

Комплекс неполноценности и комплекс превосходства имеют нечто общее, а именно то, что они всегда на бесполезной стороне жизни. Высокомерный, дерзкий ребенок, ребенок с комплексом превосходства всегда будет чужд полезной стороне жизни.

С поступлением в школу благоприятная ситуация для избалованных детей заканчивается. С этого момента мы можем наблюдать, что они неуверенно приспосабливаются к жизни, никогда при этом ничего не доводя до конца. Так было и с младшей сестрой, о которой мы говорили в начале нашего повествования. Она начинала учиться шить, играть на рояле, но бросала все эти занятия некоторое время спустя. Вдобавок она потеряла интерес к общению, ей не хотелось покидать пределы дома, и она все более и более чувствовала себя подавленной. Ей казалось, что ее затмила сестра, обладавшая более привлекательными достоинствами. Неуверенность и вечные сомнения сделали ее еще слабее и послужили причиной разрушения ее характера.

В дальнейшей жизни она постоянно сомневалась в выборе занятия, никогда не доводя до конца свои начинания. Сомнения преследовали ее также в любви и выборе супруга, несмотря на то, что здесь был момент соперничества с сестрой. В тридцатилетнем возрасте в своем окружении она нашла мужчину, страдающего туберкулезом Нетрудно догадаться, что свой выбор она сделала вопреки желанию родителей. И тут можно было обойтись и без ее склонности ничего не доводить до конца, так как родители воспрепятствовали ее начинанию и свадьба не состоялась. Год спустя она вышла замуж за человека старше нее на тридцать пять лет. Поскольку на мужчину в таком возрасте уже не смотрят как на мужчину, подобный брак, который уже не был похож на брак, казался бессмысленным. Довольно часто комплекс неполноценности проявляется в выборе будущего супруга, который намного старше, или человека, который попросту не может состоять в браке например, женатого мужчины или замужней женщины Замужество девушки, о которой мы говорим, не укрепило ее чувство превосходства, и поэтому она нашла для этого другой способ.

У нее появилось убеждение, что самая важная вещь в этом мире – долг. У нее возникло навязчивое желание мыться. Если кто-то или что-то дотрагивались до нее, ей приходилось мыться снова и снова. Таким образом, она пришла к полной изолированности. В конце концов ее руки стали такими грязными, какие только можно вообразить. Причина вполне очевидна: из-за непрекращающегося мытья ее кожа стала очень грубой и собирала грязь в большом количестве.

Все это кажется проявлением комплекса неполноценности, однако она чувствовала себя единственным чистым человеком в мире, и постоянно критиковала и порицала других из-за того, что у них отсутствовала ее навязчивая потребность мыться. Она играла свою роль великолепно: всю жизнь ей хотелось превосходить всех и сейчас с помощью фикции ей это удалось. Она была самым чистым человеком в мире. Мы видим, как ее комплекс неполноценности превратился в ярко выраженный комплекс превосходства.

Тот же феномен мы наблюдаем у людей, страдающих манией величия, которые мнят себя Иисусом Христом или императором. Такие люди действуют на бесполезной стороне жизни и играют свою роль весьма правдоподобно. В жизни они крайне изолированы, и если мы вернемся к их прошлому, то обнаружим у них чувство неполноценности, приведшее к развитию комплекса превосходства.

Интересен случай пятнадцатилетнего мальчика, который поступил в психиатрическую лечебницу по причине галлюцинаций. Это было незадолго до войны, он вообразил, что австрийский император умер, хотя это было не так; он также утверждал, что император явился ему во сне, призывая его повести австрийскую армию против врагов. Но он был невысокого роста мальчиком! И хотя ему показывали газету, в которой говорилось, что император остановился в своем дворце или выехал на своем автомобиле, которым сам и управлял, убедить его было невозможно: он настаивал, что император умер и явился ему во сне.

В то время индивидуальная психология занималась исследованиями взаимосвязи положений тела во время сна и наличия комплексов неполноценности или превосходства у человека. Подобная информация может оказаться отнюдь небесполезной. Некоторые люди засыпают, свернувшись клубочком и укрывшись с головой. Такое положение указывает на комплекс неполноценности.

Действительно, трудно поверить, что такой человек храбрец? И наоборот, если человек во сне принимает распрямленную и исполненную значительности позу, трудно поверить, что он слаб и придавлен жизнью? Как в прямом, так и в переносном смысле он кажется значительным, как и во сне. Что же касается людей, которые спят на животе, наблюдения показывают, что им свойственны упрямство и склонность к ссорам.

Юноша, о котором мы говорим, был обследован на предмет корреляции между его дневным поведением и положением во сне. Было обнаружено, что подобно Наполеону, он спит со скрещенными на груди руками. Картины, изображающие Наполеона в такой позе, общеизвестны. На следующий день, когда мальчика спросили, кого ему напоминает эта поза, он ответил: «Моего учителя».

Поначалу ответ показался странным, пока не возникла мысль, что его учитель мог быть похожим на Наполеона. Так и оказалось. Более того, любовь мальчика к своему учителю внушила ему желание самому стать учителем. Но из-за недостатка средств семья вынуждена была отдать его работать в ресторан, где он стал постоянной мишенью насмешек хозяев из-за своего небольшого роста. Он был не в состоянии выносить это и стремился избавиться от чувства унижения.

Но это привело его к бесполезному существованию.

Нетрудно понять, что же произошло с этим мальчиком. Из-за небольшого роста и постоянных насмешек посетителей ресторана у него возник комплекс неполноценности. Он же стремился к превосходству: он хотел быть учителем.

Так как путь к этой цели был прегражден, он нашел для себя другую цель превосходства, скатившись к бесполезной жизнедеятельности: он стал превосходить других во сне и мечтах.

Таким образом, мы видим, что превосходство как цель может вести как к полезной, так и бесполезной жизнедеятельности. К примеру, если человек великодушен, это может означать одно из двух: либо то, что он хорошо социально адаптирован и действительно стремится помочь, либо он попросту хочет возвыситься в чужих глазах. Психологу часто приходится встречать людей, основное стремление которых заключается в желании покрасоваться и похвастаться. Мне известен случай с мальчиком, у которого не ладились дела в школе настолько, что в конце концов он опустился до прогулов и воровства.

Это, однако, не мешало ему беспрестанно предаваться хвастовству. Причиной всему – его комплекс неполноценности. Он хотел быть непревзойденным в чем-либо: пусть даже это оказалось бы дешевым тщеславием! Он воровал деньги, на которые покупал цветы и другие подарки проституткам. Однажды, заехав на машине в далекий городок, он потребовал экипаж, запряженный шестью лошадьми.

Он разъезжал по городу с помпой до тех пор, пока не был арестован. Во всем его поведении прослеживалось главное стремление: дать другим почувствовать свое превосходство, казаться значительнее, чем он был в действительности.

Нечто подобное мы можем обнаружить в поведении преступников – претензию на легкий успех, – черта, которую мы уже обсуждали в другом контексте.

Недавно нью-йоркские газеты рассказывали о случае, когда вор, вломившись в квартиру, в которой жили школьные учительницы, затеял с ними дискуссию. Он пытался втолковать женщинам, сколь обременительны обычные занятия честных людей. Гораздо легче быть вором, чем работать. Этот человек избрал для себя путь бесполезности, но, идя по этой дороге, он выработал своего рода комплекс превосходства. Он чувствовал себя сильнее многих, в частности потому, что он был вооружен, в то время как другие – нет. Но понимал ли он свою трусость? Для нас она очевидна, и на это указывает его бегство от своего комплекса неполноценности на путь бесполезного существования. Однако сам он считает себя не трусом, а героем.

Некоторые люди прибегают к самоубийству, желая, таким образом, разом покончить со всем миром с его трудностями. Может показаться, что им нет никакого дела до жизни, а посему они обнаруживают свое перед ней превосходство. Однако в действительности – это трусость. Таким образом, комплекс превосходства – это второй этап: компенсация комплекса неполноценности. Всегда необходимо найти органическую связь, связь, которая может показаться противоречием, но которая, как мы уже показали, присуща человеческой природе. Когда эта связь найдена, мы можем приступать к лечению как комплекса неполноценности, так и комплекса превосходства.

 Глава 4. Стиль жизни

Если мы сравним сосну, растущую в долине, с сосной, которая укрепилась на вершине горы, мы увидим, что они растут по-разному. Это деревья одного и того же вида, но их жизненные стили различны. Стиль жизни дерева – это его индивидуальность, которая выражается и формируется в определенном окружении.

Распознается же стиль тогда, когда мы видим, что вследствие окружения он не совпадает с нашими ожиданиями и понимаем при этом, что у каждого дерева есть своя модель жизненного поведения, а не просто одни механические реакции на окружение.

В основном, это справедливо и для человека. Перед нами жизненный стиль в определенных условиях, окружающих его, и нашей задачей является тщательно проанализировать его связь с обстоятельствами, ведь с изменениями в окружении меняется и сознание. Пока человек находится в благоприятной ситуации, мы не можем заключить о его стиле жизни со всей определенностью.

Однако в новых ситуациях, когда человек сталкивается с трудностями, стиль жизни вырисовывается ясно и отчетливо. Только опытный психолог может с большой долей вероятности определить стиль жизни человека, если тот пребывает в благоприятных условиях, когда же субъект попадает в неблагоприятное и даже тяжелое положение, его жизненный стиль становится очевиден каждому.

Жизнь редко похожа на игру, и чего-чего, а трудностей в ней хватает.

Человек то и дело оказывается перед препятствием, и именно в таких ситуациях мы и должны изучать его, отмечать его разнообразные движения и определять его отличительные качества. Как мы уже говорили раньше, жизненный стиль – это единство, он сформировался в процессе преодоления трудностей, пережитых в детстве, и основывается на стремлении к цели.

Но наши интересы касаются не столько прошлого, сколько будущего людей, понимать которое можно только понимая их стиль жизни. Даже если мы понимаем их инстинкты, стимулы, влечения и так далее, мы не в силах предсказать, что должно произойти. Некоторые психологи пытаются делать выводы, исследуя инстинкты, влечения или травмы, но при ближайшем рассмотрении можно обнаружить, что все эти элементы предполагают определенный стиль жизни. И поэтому, что бы ни служило стимулом поведения человека, оно является стимулом только к сохранению и фиксации стиля жизни.

Каким же образом понятие стиля жизни связано с тем, что мы рассмотрели в предыдущих главах? Мы видели, как у людей с ослабленными органами или физическими недугами при столкновении с трудностями жизни из внутренней неуверенности развивается чувство или комплекс неполноценности. Но поскольку это чувство вскоре становится невыносимым, оно побуждает к каким-либо действиям. В результате у человека появляется цель. В индивидуальной психологии такое упорное движение к цели давно уже обозначено понятием «жизненный план». Но так как это название часто приводило к ошибочному пониманию, сейчас оно называется «жизненным стилем».

То, что человеку свойственно иметь стиль жизни, дает возможность предсказывать его будущее, при этом мы основываемся на беседах с ним и его ответах на вопросы. Это похоже на просмотр пятого акта пьесы, в котором раскрываются все тайны. То, что мы знаем фазы, трудности и вопросы жизни, дает нам возможность делать такого рода предсказания. Таким образом, из опыта и знания нескольких фактов мы можем сказать, как в дальнейшем сложится жизнь детей, которые постоянно ищут уединения, всегда нуждаются в поддержке, детей избалованных, которых в любой ситуации преследует чувство неуверенности. Что происходит с человеком, чья цель заключается в том, чтобы находить поддержку у других? Не в силах преодолеть колебаний он останавливается на полпути или избегает решения жизненных проблем. Все эти колебания, остановки и увертки нам хорошо известны, так как нам приходилось наблюдать все эти вещи тысячу раз. Мы знаем, что он не хочет действовать самостоятельно и ждет, чтобы о нем заботились. Он хочет остаться в стороне от серьезных жизненных проблем, и занимает себя бесполезными вещами, вместо того, чтобы перейти к делу. Его чувство общности неразвито, в результате чего мы можем получить проблемного ребенка, невротика, преступника или самоубийцу Понимание всех этих вещей теперь стало гораздо более глубоким, чем раньше.

Так, мы понимаем, что при исследовании жизненного стиля человека возможно использовать нормальный жизненный стиль в качестве основы, меры.

Пример хорошо социально адаптированного человека служит нам в качестве своего рода стандарта, нормы и меры для индивидуальных вариаций этой нормы.

 Понимание стиля жизни

Возможно, в этой связи было бы полезно продемонстрировать то, как мы определяем нормальный стиль жизни, и что это дает нам для понимания ошибок и некоторых особенностей. Но прежде стоит упомянуть, что в подобного рода исследованиях мы не принимаем в расчет типы. Наш подход отличается, так как у каждого человека свой индивидуальный стиль жизни. Так же, как невозможно найти на дереве два абсолютно одинаковых листа, невозможно отыскать двух одинаковых людей. Природа столь богата, а возможности разнообразия стимулов, инстинктов и ошибок столь велики, что совершенно невозможно, чтобы два человека были а точности идентичны. Следовательно, когда мы говорим о типах, это всего лишь интеллектуальный прием, чтобы сделать более понятными некоторые сходства в людях. Когда мы постулируем интеллектуальную классификацию, такую как типы, и изучаем характерные черты, их составляющие, наши рассуждения становятся яснее. Однако этим мы еще не принимаем на себя обязательства использовать одну и ту же классификацию все время, а только прибегаем к наиболее подходящей для каждого конкретного случая. Люди, которые серьезно относятся к различного рода типам и классификациям, однажды наклеив на человека ярлык, уже не могут себе представить, что этот человек может быть отнесен к какому-то типу другой классификации.

Чтобы пролить свет на эту проблему, приведем пример. Скажем, если мы говорим о типе человека, который не адаптирован социально, мы имеем в виду того, кто ведет бессодержательную жизнь и не вовлечен в социальные проблемы.

Это один из способов классифицировать индивидов, возможно, по наиболее важному признаку. Но возьмем, к примеру, индивида, чей интерес, каким бы ограниченным мы его не считали, заключается прежде всего в том, чтобы видеть. Такой человек сильно отличается от другого, которого влечет другой интерес – слышать. Тем не менее, оба они могут быть социально не адаптированы и испытывать трудности в установлении контакта с окружающими. В таком случае, если мы не понимаем, что типы – это всего лишь удобные абстракции, классификация по типам может стать источником путаницы.

А сейчас давайте возвратимся к нормальному человеку, которого мы избрали в качестве стандарта для исследования отклонений. Нормальный человек – это человек, который живет в обществе и в своем образе жизни столь хорошо адаптирован, что, хочет он того или нет, общество извлекает определенную выгоду из его деятельности. Кроме того, с точки зрения психологической, у него достаточно энергии и смелости, чтобы открыто встречать проблемы и трудности, которые случаются в его жизни. У людей же с психопатологическими отклонениями отсутствуют оба эти качества и социальная адаптация, и способность справляться с повседневными трудностями жизни.

В качестве иллюстрации я могу привести пример одного тридцатилетнего мужчины, который всякий раз, пытаясь решать свои проблемы, в самый последний момент отступал. В дружбе он был чрезвычайно подозрителен, в результате чего его дружеские отношения никогда не были глубокими. Невозможно, чтобы дружба крепла в условиях подозрительности, так как второй партнер неизбежно почувствует напряженность. Без труда можно было понять, что в действительности у этого человека не было настоящих друзей, несмотря на то, что он общался с большим числом людей. Иметь друзей ему мешали недостаток заинтересованности и отсутствие социальной адаптации. Он сторонился общества и в компаниях хранил молчание, объясняя это тем, что там у него не возникало никаких мыслей, и следовательно, ему нечего было сказать.

Более тоге, человек, о котором мы говорим, был застенчив. Во время разговора его лицо то и дело заливала краска. Когда же ему удавалось преодолеть свою застенчивость, он говорил достаточно хорошо. В чем он действительно нуждался, так это в такого рода помощи, не обремененной критикой. Разумеется, когда он был в обычном состоянии, общаться с ним было не слишком приятно, и у окружающих он не вызывал симпатии. Он это чувствовал, что лишь усугубляло его нелюбовь к беседам. Стиль его жизни можно описать так, что он обращал на себя внимание при попытке войти в какую-то компанию.

Следующим после жизни в обществе и искусства ладить с людьми является вопрос деятельности. Наш пациент постоянно пребывал в страхе, что в своей деятельности он потерпит поражение, провалится, и поэтому занимался ею денно и нощно. Он перерабатывал и перенапрягался, из-за чего практически самоустранился от решения реальных проблем, возникающих в его деятельности.

Если мы сравним то, каким образом наш пациент действовал в двух важнейших сферах своей жизни, то увидим, что его поведение всегда было слишком напряженным Это признак сильного чувства неполноценности. Он недооценивал себя и видел в других людях и новых жизненных ситуациях опасность для себя. Он жил и действовал так, как будто находился среди врагов.

Теперь у нас достаточно данных, чтобы описать стиль жизни этого человека. Мы видим, что он желает действовать, но страх поражения парализует его. Он словно бы стоит перед пропастью, разрываемый желанием и невозможностью сдвинуться с места. Его преуспевание относительно, и он предпочитает оставаться в одиночестве и не вступать во взаимодействия с другими людьми.

Третья проблема, ставшая на пути этого человека – проблема, к решению которой не готово большинство людей, – это проблема любви. Он не смел приблизиться к противоположному полу. Он желал любить и жениться, но сильное чувство неполноценности сковывало его действия. Он не смог осуществить желаемое; все его поведение и жизненные установки укладываются в слова.

«Да. но!» Он был влюблен в одну девушку, затем – в другую, что довольно часто случается у невротических личностей, так как, в сущности, две девушки – это меньше, чем одна. Подчас эта истина объясняет склонность к полигамии.

Теперь давайте рассмотрим причины, обусловившие такой стиль жизни у этого человека. Во время его формирования, то есть в первые четыре-пять лет жизни, случилась трагедия, имевшая значительные последствия и которую поэтому необходимо рассмотреть подробно. Как мы понимаем, нечто убило в этом человеке нормальный интерес к другим, и дало повод решить, что жизнь – это сплошные трудности и что лучше не двигаться вперед вообще, чем все время противостоять ее тяготам. Таким образом, он стал осторожным, нерешительным, склонным к всегдашнему отступлению.

Нужно также упомянуть тот факт, что он был первым ребенком. Мы уже говорили о большом значении и влиянии на личность последовательности появления детей в семье, указав, что основные проблемы первенца возникают потому, что годами он является центром внимания, что бы в конце концов быть свергнутым, когда его место займет другой любимец. В большинстве случаев причину застенчивости и робости человека можно найти в том, что ему предпочитают кого-то другого. Так что в данном случае исток проблемы было отыскать несложно.

Во многих случаях стоит просто задать пациенту вопрос: Вы первый, второй или третий ребенок в семье? – и у нас появляется все необходимое для исследования. Однако можно использовать и другой метод: спросить о ранних воспоминаниях. Его мы будем довольно подробно рассматривать в следующей главе, но уже сейчас можно отметить, что этот метод стоит внимания психологов, так как первые воспоминания иди первые рисунки позволят восстановить ранний стиль жизни, который мы называем прототипом Ранние воспоминания клиента позволяют увидеть ту часть прототипа, которая действует в сегодняшней его жизни Как. правило, всем запоминается что-то очень важное, даже если это просто осталось в памяти, и ему не придают особого значения.

Существуют школы психологии, которые исходят из противоположного предположения – они считают, что самые важные моменты прошлого человек забывает; в действительности же большой разницы между этими двумя концепциями нет. Бывает, что человек может рассказать нам оставшиеся в его памяти воспоминания, не понимая. однако, что они значат. Он не видит связи между ними и его нынешними действиями. Результат, таким образом, тот же, подчеркиваем ли мы скрытое или забытое значение того, что помним, или важность того, что забыли.

Небольшие рассказы о ранних воспоминаниях могут быть чрезвычайно показательными. Так, человек может вспомнить, что когда он был маленький, мать взяла его и младшего брата на базар. Этого достаточно для того, чтобы раскрыть его стиль жизни. Он рассказывает о себе и младшем брате, значит для него было важно иметь младшего брата. Попросите его продолжать, и он припомнит, что в тот день начался дождь. Мать взяла его на руки, но увидев младшего брата, поставила обратно на землю, чтобы нести малыша. Таким образом, о его стиле жизни можно сказать следующее: в этом человеке постоянно жило ожидание, что ему предпочтут другого. Зная это, можно понять, что ему мешает свободно общаться: он все время настороже – кого ему предпочтут. То же самое и с дружбой. В результате у него никогда не было настоящего друга, ибо в своей подозрительности он без устали выискивал мелочи, разрушающие дружбу.

Мы также можем проследить, как трагедия, которую он пережил, стала препятствовать развитию его чувства общности. Он вспомнил, как мать взяла на руки его младшего брата, и мы видим, что он чувствует, что этому младенцу мать уделяет больше внимания, чем ему. Он чувствует, что младшего брата любят больше и постоянно ищет подтверждения этой мысли. Здесь он всецело убежден в своей правоте, и отсюда – его постоянное напряжение, ибо он постоянно пытается совершить нечто, видя, что ему предпочитают кого-то другого.

Таким образом, единственным выходом для этой подозрительной личности является полная изоляция, ситуация, в которой он абсолютно ни с кем не должен вступать ни в какие соревнования, оставаясь, так сказать, единственным на всей земле. И действительно, иногда в своих фантазиях ребенок такого типа переживает крушение всего мира, после чего он остается единственным человеком на земле, и следовательно, никому более не может быть отдано предпочтение перед ним. Мы видим, как он использует все возможности, чтобы спастись, но только не следует логике здравого смысла или реальности, а является пленником своих подозрений. Он живет в ограниченном мире, и у него свое особое представление о бегстве. Связей с другими и интереса к ним он полностью лишен. Но мы не должны обвинять его в этом, так как знаем, что не можем отнести его к числу нормальных людей.

 Коррекция стиля жизни

В данном случае нашей задачей является пробудить в человеке его чувство общности, приблизив его таким образом к требованиям жизни в обществе. Как это должно быть сделано? Большая трудность в работе с людьми, привыкшими к подобному образу жизни, заключается в том, что они постоянно находятся в напряжении и ищут подтверждения своим навязчивым идеям. Следовательно, изменить эти их идеи невозможно, пока мы каким-то способом не проникнем в их внутренний мир, с тем, чтобы рассеять их предубеждения. Чтобы сделать это, необходимо определенное искусство и такт. Лучше, если консультант не связан близко с пациентом или заинтересован в нем лично, так как в противном случае окажется, что он действует в собственных интересах, а не в интересах пациента. Последний обязательно заметит это и станет подозрительным.

Еще один важный момент – уменьшить чувство неполноценности клиента.

Оно не может исчезнуть сразу, и кроме того, мы не хотим искоренять его, потому что чувство неполноценности может служить хорошим фундаментом конструктивной работы. Что действительно необходимо сделать – это изменить цель. Мы видим, что целью нашего клиента было бегство, поскольку кому-то другому отдавали перед ним предпочтение. Именно с этим комплексом идей необходимо работать. Мы можем уменьшить его чувство неполноценности, показав, что в действительности он сам недооценивает себя. Мы можем также показать ему непоследовательность его действий и объяснить ему источник его постоянного напряжения, его ощущения, как будто он постоянно находится на краю пропасти или живет среди врагов. Мы можем показать ему, как страх того, что предпочтение будет отдано другому, стоит на пути реализации его лучших начинаний и не позволяет ему вести себя естественно, что произвело бы хорошее впечатление на окружающих.

Если бы такой человек мог действовать подобно хорошему хозяину вечеринки. – следя за тем, чтобы друзья весело проводили время, заботливо с ними обращаясь и думая об их интересах, – такая установка могла бы очень помочь продвинуться а нашей работе. Но мы видим, что в реальной ситуации он не может развлекаться самостоятельно, теряется, не в состоянии ничего выдумать, и в конце концов говорит: «Глупцы! В них нет ничего интересного!» Вся беда в том, что он совершенно не в состоянии адекватно понять ситуацию из-за своей частной логики, частного понимания и отсутствия здравого смысла. Как мы уже говорили, это можно сравнить с жизнью в вечной осаде, с образом жизни одинокого волка. Но для человека это – трагическая аномалия.

Теперь мы рассмотрим случай депрессии, которая, являясь довольно распространенным расстройством, может тем не менее быть излечена. Люди с депрессивными симптомами могут быть выявлены в очень раннем возрасте. В самом деле, можно обратить внимание, как много детей проявляют определенные признаки депрессии в своем подходе к новой ситуации. У человека, случай которого мы рассматриваем, было около десяти приступов депрессии. Это случалось всякий раз, когда он занимал очередной новый пост. Пока он находился на своем старом посту, его недуг никак не проявлялся. Он неохотно бывал в обществе и любил управлять другими. В результате у него не было друзей и в свои пятьдесят он оставался холостяком.

Чтобы понять его стиль жизни, обратимся к его детству. Он был чрезвычайно раздражительным и неуживчивым ребенком, и с помощью своих слабостей и обид управлял своими старшими братьями и сестрами. Однажды, когда они играли на кушетке, он столкнул их всех вниз, и в ответ на упреки своей тетушки обиженно сказал: «Ну вот, теперь вся моя жизнь разрушена из-за того, что ты меня поругала!» Ему тогда было около четырех или пяти лет.

Таков был стиль его жизни: постоянное желание управлять другими, постоянные жалобы на свои слабости и страдания. В дальнейшей жизни все это привело его к депрессивности, которая сама по себе является ни чем иным, как воплощением его слабости. Все пациенты, страдающие депрессией, употребляют практически одни и те же слова: «Вся моя жизнь разрушена. Я все потерял» Обычно это человек, которого сильно баловали, но затем перестали, и это повлияло на его стиль жизни. Реакции людей нередко очень похожи на различные виды животных. На одну и ту же ситуацию заяц реагирует не так, как волк или тигр, и то же самое с людьми. Однажды проводился следующий эксперимент – мальчиков трех разных типов привели к клетке со львом, чтобы наблюдать за их поведением при виде этого страшного зверя. Первый мальчик повернулся и сказал: «Пошли домой». Второй дрожащим от страха голосом произнес: «Вот это да!» Ему хотелось казаться храбрым, но голос выдавал его трусость. Третий мальчик спросил: «Можно, я на него плюну?» Таким образом, мы видим три различных реакции, три отличающихся друг от друга переживания одной и той же ситуации. Мы видим также, что в большинстве своем люди имеют склонность испытывать страх.

Этот страх, проявляющийся в социальных ситуациях, является одной из наиболее частых причин плохой адаптации. У нас был пациент, человек из знатной семьи, который не хотел затрачивать ни малейшего усилия на что бы то ни было и постоянно ждал помощи извне. Он выглядел очень болезненным и, как следствие, не мог найти себе подходящего места работы. Когда ситуация в семье изменилась к худшему, его братья надоедали ему, повторяя: «Ты настолько глуп, что не в состоянии найти себе место. Ты ни на что не годен». В конце концов, этот человек начал пить. Несколько месяцев спустя он уже был закоренелым алкоголиком, и его поместили на излечение на два года. Польза от этого имела временный характер, так как когда он опять вернулся в общество, он снова оказался не подготовленным к жизни в нем.

Кроме работы лаборанта, он не смог найти себе никакой другой, хотя и был потомком знаменитого рода. Вскоре у него начались галлюцинации. Ему являлся человек, который дразнил его и мешал работать. Как видим, сначала ему мешал работать алкоголизм, затем – галлюцинации. Вполне очевидно, что сделать из алкоголика трезвенника – не совсем верное лечение алкоголизма: нам необходимо понять и исправить стиль жизни.

В нашем исследовании мы выяснили, что этот человек был избалованным ребенком, постоянно надеющимся на помощь. Он был не готов работать самостоятельно, результаты же его деятельности нам известны. Следовательно, у всех детей необходимо воспитывать независимость, а это возможно только при понимании ими ошибок их стиля жизни. Человек, о котором мы говорим, должен был быть обучен в детстве какой-то деятельности, и тогда ему бы не пришлось стыдиться своих братьев и сестер.

 Глава 5. Ранние воспоминания

Уяснив значение стиля жизни для человека, обратимся к теме ранних воспоминаний, которые, вероятно, являются наиболее важным средством его понимания. Обращение к прошлому через воспоминания детства лучше любого другого способа раскрывает прототип – ядро стиля жизни индивида.

Если мы хотим понять стиль жизни человека – ребенка или взрослого – мы должны после кратковременного выслушивания его жалоб, спросить о ранних воспоминаниях, а затем сравнить их с другими предоставленными ранее фактами.

По большей части, стиль жизни никогда не меняется. Во всех ситуациях мы обнаруживаем того же человека, ту же личность, то же психическое единство.

Кроме того, как было показано, стиль жизни формируется в стремлении к частной цели превосходства, поэтому можно ожидать, что каждое слово, поступок или чувство является органической частью единой «линии движения». В определенные моменты жизни эта «линия движения» выражена яснее, что особенно отчетливо фиксируется в ранних воспоминаниях.

Не стоит, однако, относиться по-разному к ранним и поздним воспоминаниям, так как в поздних воспоминаниях также отражается «линия движения». Из ранних воспоминаний, в которых «линия движения» прослеживается четче, можно выявить тему, исходя из чего мы можем заключить, что в действительности стиль жизни человека не изменился В стиле жизни, сформировавшемся в четырех – пятилетнем возрасте, мы обнаруживаем связь между содержанием воспоминаний и действиями в настоящем. После многочисленных наблюдений этого феномена, мы твердо придерживаемся той теории, что в ранних воспоминаниях всегда возможно найти реальную часть прототипа пациента.

Можно быть уверенным в том, что когда пациент обращается к своему прошлому, какая-то часть, возвращенная ему памятью, является для него эмоционально значимой, что и помогает найти ключ к его личности.

Бессмысленно отрицать, что забытые переживания тоже важны для понимания стиля жизни и прототипа, однако во многих случаях эти забытые моменты, или как они называются, «неосознаваемые события прошлого», гораздо труднее извлечь из памяти. Как осознаваемые, так и неосознаваемые события прошлого имеют одно общее свойство: они связаны со стремлением к одной и той же цели – достижению превосходства, являясь частями целостного прототипа.

Следовательно, полезно работать по возможности и с теми, и с другими, так как, в конце концов, они равноценны, а сам пациент, как правило, не понимает и не в состоянии истолковать ни одни из них. Последнее – дело постороннего, незаинтересованного лица.

Начнем с осознаваемых событий прошлого. Некоторые люди, отвечая на вопросе ранних воспоминаниях, говорят, что ничего не могут вспомнить. В этом случае необходимо попросить человека сконцентрироваться и постараться припомнить, и после определенных усилий он начнет понемногу вспоминать.

Однако, само это сопротивление можно рассматривать, как признак того, что он не хочет возвращаться к своему детству, а это в свою очередь приводит к заключению, что детство для него не было приятным. Таких клиентов нужно вести, задавая наводящие вопросы. В конце концов, они всегда что-то вспоминают.

Некоторые люди утверждают, что помнят прошлое вплоть до первого года жизни. Такое вряд ли возможно, и истина заключается в том, что они говорят о воображаемых воспоминаниях, а не памяти о реальных событиях прошлого. Однако для нас совершенно не важно, выдуманы или правдивы воспоминания, так как в любом случае они – части личности. Некоторые люди не уверенны в том, действительно ли они помнят какое-то событие или им рассказали о нем родители. Это также не имеет большого значения, так как даже если все это – рассказы родителей, они запечатлены в сознании клиентов, и могут помочь раскрыть сферу их интересов.

 Формы воспоминаний

Как мы объяснили в предыдущей главе, в определенных целях может быть полезной классификация индивидов на типы. Для ранних воспоминаний также подходит подобная классификация, так как каждое из них указывает, какого поведения можно будет ожидать от этого конкретного типа. Например, один наш пациент вспомнил, что видел прекрасную рождественскую елку, украшенную огоньками, подарками и праздничными сладостями. Что наиболее интересно в воспоминании этого события? То, что он видел. Почему он рассказывает нам о том, что видел? Потому что его интересует воспринимаемое визуально. Какое-то время он посвятил упражнениям, помогающим преодолеть проблемы плохого зрения, после чего стал с вниманием относиться к увиденному. Возможно, это не самый важный элемент его стиля жизни, но этот эпизод может оказаться полезным для нас. Он указывает на то, что если ему нужно будет предложить какое-нибудь занятие, это должно быть что-то, связанное с визуальным восприятием.

Школьное воспитание детей довольно часто игнорирует принцип типов. Дети со склонностью к визуальному восприятию не слушают объяснений, так как всегда хотят что-то рассматривать. В подобных случаях мы должны быть терпеливы, пытаясь научить их слушать. Большинство детей в школах обучаются каким-то одним способом, так как используют для этого только один орган чувств: они могут преуспевать только в слуховом или зрительном восприятии, а некоторым вообще нравиться быть в постоянном движении и заниматься механическим трудом. Нет оснований для того, чтобы ожидать одинаковых результатов от всех трех типов детей, тем более если учитель предпочитает какой-то один метод обучения, скажем, метод устного объяснения. При использовании этого метода дети, у которых доминирует визуальное восприятие, и подвижные дети будут испытывать трудности в обучении, задерживающие их развитие.

У нас был пациент, молодой человек двадцати четырех лет, который страдал обморочными приступами. Когда мы спросили его о воспоминаниях раннего детства, он рассказал, как в четыре года упал в обморок, услышав свисток паровоза. Иными словами, он был человеком, который наиболее ярко воспринимает слуховые впечатления и поэтому его привлекает все, что звучит.

В данном случае не стоит останавливаться на том, каким образом у этого молодого человека развились обморочные состояния, но важно отметить, что со времени детства он был весьма чувствителен к звукам. Он был очень музыкален и не переносил шумы, дисгармонию, резкое звучание. Не удивительно, что на него столь сильное впечатление произвел звук свистка. Довольно часто дети или взрослые интересуются тем, что заставляет их страдать. Возможно, читатель помнит случай мужчины с астмой, который мы рассматривали в одной из прошлых глав: из-за какой-то болезни ему наложили тугую повязку, стеснявшую легкие, в результате чего у него развился необыкновенный интерес к способам дыхания.

Встречаются люди, весь интерес которых сконцентрирован на еде. Их ранние воспоминания должны касаться еды, и создается впечатление, что самая важная вещь в мире для них – как есть, что есть и чего не есть. Часто можно обнаружить, что трудности, связанные с едой в раннем детстве, создают у таких людей гипертрофированное отношение к еде.

Теперь обратимся к случаю человека, чьи воспоминания связаны с движением и ходьбой. Мы знаем, что многие дети не могут хорошо передвигаться в начале жизни по причине своей слабости или заболевания рахитом. Их интерес к движению становится повышенным, а жизнь превращается в постоянную спешку.

Наш случай – хорошая иллюстрация этой ситуации. К врачу обратился мужчина пятидесяти лет, которого мучил страх быть сбитым машиной всякий раз, когда он сопровождал кого-то при переходе улицы. Когда же он бывал один, этот страх его совершенно не беспокоил, и он спокойно переходил улицу. Но если кто-то находился рядом с ним, нашего пациента охватывало желание спасти своего попутчика: он хватал своего попутчика за руку, толкал его то в одну, то в другую сторону, что последнему было отнюдь не по вкусу. Подобное поведение – довольно редкий случай, и интересно проанализировать причины таких глупых действий.

В ответ на вопрос о ранних воспоминаниях он рассказал, что в три года страдал рахитом и не мог хорошо двигаться. Дважды при переходе улицы его сбивали, а сейчас, когда стал уже взрослым мужчиной, ему важно было убедиться, что он преодолел эту слабость. Ему хотелось продемонстрировать, что он, так сказать, единственный человек, умеющий переходить улицу, и он всегда искал случая подтвердить это. Конечно, способность безопасно переходить улицу не является для большинства людей предметом гордости или соперничества с другими. Однако в случаях, подобных описанному, желание двигаться и демонстрировать свою ловкость может быть достаточно живучим.

Следующий пример, – случай юноши, который был на пути к тому, чтобы стать преступником, – также касается нашей темы. Наш герой воровал, мошенничал в школе и занимался подобного рода делишками, что приводило в отчаяние его родителей. Его ранние воспоминания сосредоточивались на постоянном желании двигаться, куда-то спешить, тогда как сейчас он работал у своего отца, просиживая целыми днями на своем рабочем месте. Исходя из характера данного случая, часть предписанного лечения заключалась в том, чтобы он стал коммивояжером и путешествовал, оставаясь работать на предприятии своего отца.

 Содержание воспоминаний

Один из самых значимых типов ранних воспоминаний – это детские воспоминания о смерти. Когда дети бывают свидетелями внезапной и неожиданной смерти человека – это производит на них неизгладимое впечатление. Иногда они становятся болезненно впечатлительными или, если этого удается избежать, они посвящают всю свою жизнь проблеме смерти и в той или иной форме занимаются борьбой с болезнями и смертью. Часто в дальнейшей жизни многие из них интересуются медициной, становятся врачами или аптекарями. Конечно, все это полезные цели: имеющие их не только борются со смертью, но и помогают в этом другим.

Иногда, однако, прототип формирует весьма эгоистичный взгляд на мир. У одного мальчика, потрясенного смертью своей старшей сестры, спросили, кем бы он хотел быть. Все ожидали, что тот ответит, что хотел бы быть врачом, но вместо этого он воскликнул: «Могильщиком!». Когда его спросили о причине выбора такого занятия, мальчик сказал: «Потому что я хочу быть тем, кто закапывает других, а не тем, кого закапывают». Из данного высказывания очевидно, что мальчик думает только о себе, и цель его жизни абсолютно бесполезна.

Иногда к какому-то одному воспоминанию проявляется больший интерес, чем ко всем остальным. Например, мы можем услышать такой рассказ: «Однажды я должна была присматривать за своей младшей сестренкой. Я старалась хорошо о ней позаботиться, и положила ее на стол. Но тут зацепилось покрывало, и моя маленькая сестра упала на пол». Когда все это произошло, нашей рассказчице было всего четыре года – без сомнения, возраст слишком юный для того, чтобы доверять ей присматривать за младшим ребенком! Можно представить, какая это была трагедия в жизни старшей девочки, со всем возможным старанием заботившейся о младшей. Повзрослев, эта девушка вышла замуж за доброго, можно даже сказать, кроткого человека. Однако она постоянно мучилась ревностью страхом, что ее муж предпочтет другую. Неудивительно. что мужа это в конце концов утомило, и все свое внимание он стал уделять детям.

В других случаях напряженность в отношениях выражена еще более явно, и люди без труда вспоминают, как хотели причинить вред другим членам своей семьи, или даже убить. Как правило, это касается тех людей, жизнь которых вертится вокруг их собственных интересов; они не чувствуют любви к другим, а только определенного рода соперничество. И все это заложено уже в прототипе.

К этому же типу можно отнести и людей, которые никогда ничего не могут довести до конца, все время боятся, что кто-то другой будет предпочтен в дружбе или приятельских отношениях или мучаются постоянными подозрениями в отношении намерений окружающих в их адрес. В действительности же, такие люди не в состоянии стать частью общества из-за навязчивой мысли, что они окажутся в тени других. В любом деле они держатся крайне напряженно, особенно в любовных отношениях и браке.

Если даже мы не в силах полностью излечить людей такого типа, обладая определенной степенью мастерства в изучении ранних воспоминаний, мы можем способствовать улучшению их ситуации.

Одним из наших клиентов был описанный нами ранее человек, который вспомнил свой поход на базар с мамой и младшим братом. Когда начался дождь, мать взяла его на руки, но заметив младшего ребенка, поставила старшего на землю, чтобы нести малыша. В тот момент старший мальчик, впоследствии ставший нашим клиентом, осознал, что ему предпочитают другого.

Как мы уже говорили, получив подобного рода ранние воспоминания, мы имеем возможность предсказывать, что случится в будущем в жизни наших пациентов. Однако необходимо помнить о том, что ранние воспоминания – это всего лишь намеки, не они являются причиной происходящего. Они больше похожи на отпечатки того, что произошло, и того, какое это получило развитие. Они показывают движение к цели и то, какие для этого преодолевались препятствия.

Они раскрывают, почему человека стала привлекать одна сторона жизни больше, чем другая. В них мы можем обнаружить то, что называется «травмой», например, в сексуальной сфере, то есть когда человек проявляет повышенный интерес к этой сфере жизни. Не стоит удивляться тому, что на вопрос о ранних воспоминаниях некоторые рассказывают о каких-то сексуальных переживаниях.

Действительно, некоторых в раннем возрасте интересуют сексуальные подробности более всего остального. Интересоваться сексом – естественно для обычного человеческого поведения, но, как я уже говорил ранее, существует множество разновидностей и степеней интереса. Часто можно увидеть, что в случае, когда человек рассказывает о ранних сексуальных воспоминаниях, в дальнейшем его интерес развивается в этом направлении. В результате его жизнь не очень гармонична, так как одна из ее сторон слишком переоценивается. Есть люди, утверждающие, что секс – это основа всего, что происходит в жизни. Но есть и другие, утверждающие, что наиболее важный орган – это желудок, и если мы исследуем их ранние воспоминания, обнаружим, что они также касаются предмета их дальнейшего жизненного интереса.

 Воспоминания избалованных и нелюбимых детей

Сейчас давайте рассмотрим ранние воспоминания людей, которые были избалованы в детстве. Они очень ясно отражают характерные черты принадлежности к этому типу. Часто в них фигурирует мать. Это может быть вполне естественным упоминанием, которое само по себе, однако, является признаком того, что ребенку, возможно, необходимо было бороться за ее одобрение и благосклонность. Иногда ранние воспоминания кажутся безобидными, но все они требуют более глубокого анализа. К примеру, воспоминание может быть таким: «Я сидел в своей комнате, а моя мать стояла возле кабинета». Это кажется незначительным, однако, упоминание о матери – признак того, что она была объектом интереса рассказчика. Иногда память о матери скрыта и наша задача усложняется: мы должны о ней догадаться. Так, мужчина может сказать вам: «Я помню одно путешествие». Если вы начнете расспрашивать, кто его сопровождал, выяснится, что мать. Или человек может сказать: «Я помню, как однажды летом я был в деревне», – вполне можно предположить, что отец в это время работал в городе, а мать была с детьми. Можно спросить: «Кто с тобой был в это время?» – таким образом, мы часто обнаруживаем скрытое влияние матери.

Исследуя эти воспоминания, можно увидеть борьбу за благосклонность матери, можно проследить, как ребенок в процессе своего развития начинает придавать большое значение баловству, исходящему от нее. Все это важно видеть и понимать психологу; слыша подобные воспоминания, можно быть уверенным, что человек, имеющий их постоянно, чувствует себя в опасности или страхе быть отвергнутым. Можно увидеть, как нарастает и становится все более очевидным его напряжение, и его умственная энергия все более оказывается скованной страхом. Вполне можно предположить, что в дальнейшей жизни эти люди будут ревнивы.

Один из наших клиентов постоянно пропускал занятия в институте. Он был чрезвычайно неусидчив и его невозможно было заставить заниматься. Будучи завсегдатаем кафе, любителем вечеринок у друзей, он думал обо всем на свете, кроме учебы. В этой связи было интересно проанализировать его ранние воспоминания. «Я помню, – сказал он, – как лежу в колыбели и рассматриваю стену. Я разглядываю обои и все, что на них нарисовано: цветочки, фигуры и так далее». Видно, что этот человек был в состоянии только лежать в кровати, но не сдавать экзамены. Он не мог сконцентрироваться на своих занятиях, потому что все время думал о чем-то другом и пытался поймать одновременно двух зайцев, а это – невозможно. Напрашивается вывод, что этот человек был избалован в детстве, и не умел работать самостоятельно.

Перейдем к нелюбимым детям. Этот тип довольно редок, и с ним связаны весьма острые случаи. Если ребенок нелюбим с самого начала жизни, у него очень мало шансов выжить. – Как правило, кто-то из родителей или няня балует ребенка и в определенной мере удовлетворяет его желания. Часто нелюбимые дети – это незаконнорожденные, нежеланные дети или дети преступников; наши наблюдения показывают, что в будущем их ожидают депрессии. Обычно в их воспоминаниях присутствует переживание отверженности. Например, один из наших пациентов рассказывал “Я помню, как меня побили; моя мать так долго ругала меня, пока я не убежал”. Закончилось это тем, что мальчик едва не утонул.

Этот человек обратился к психологу, потому что не мог выходить из дому.

Из его ранних воспоминаний видно, что, покинув однажды дом, он столкнулся с большой опасностью. Это запечатлелось в его памяти, и каждый раз, выходя из дому, он подсознательно был настроен на опасность. Он был способным ребенком, но его постоянно мучил страх уступить первенство на экзамене. Его постоянные колебания мешали ему двигаться вперед. Поступив в конце концов в университет, он жил в вечном страхе быть исключенным. Здесь очевидна связь с его ранними воспоминаниями об опасности.

Другой пример, который может послужить в качестве иллюстрации – случай человека, оставшегося сиротой, когда ему едва исполнился год. В это время он страдал рахитом, и, находясь в приюте, не получал должного ухода. В детстве никто не заботился о нем, и в дальнейшей жизни ему трудно было заводить друзей. Обратясь к его воспоминаниям, мы увидим, что он все время чувствовал, что ему предпочитают других; мы увидим также, что это чувство играло очень важную роль в его развитии. Его всегда преследовало ощущение отвергнутости, что являлось большим препятствием в подходе к любой проблеме.

Из-за своего чувства неполноценности он практически не участвовал в жизни, в тех ее ситуациях, которые требовали контакта с другим человеком, будь то любовные, дружеские или деловые отношения.

Еще один интересный пример – история человека среднего возраста, который обратился к нам с жадобой на постоянную бессонницу. Это был мужчина сорока шести – сорока восьми лет, женатый и имеющий детей. С окружающими людьми он обращался придирчиво, если не сказать тиранически, особенно это касалось членов его семьи. Его действия заставляли окружающих страдать.

На вопрос о ранних воспоминаниях он ответил, что рос в семье со скандальными родителями, которые вечно ссорились и угрожали друг другу так, что он боялся за них обоих. Он ходил в школу грязным и неопрятным. Он вспомнил, что однажды его учительница отсутствовала и вместо нее пришла другая. Из его рассказа стало понятно, что эта женщина была увлечена своей работой и верила в ее возможности. Сумев рассмотреть, что скрывалось в неопрятном и неухоженном мальчике, она старалась всячески его ободрить.

Первый раз в жизни он почувствовал заботу, и это повлияло на его развитие в дальнейшем, однако во всех поступках его словно бы что-то подталкивало. У него не было веры в себя, и в глубине души он сомневался, что способен в чем-то превосходить остальных. Это заставляло его работать целыми днями и часто ночами. Таким образом, у него выработалась привычка работать до полуночи или даже вовсе не спать, обдумывая свои будущие действия. В результате, в нем укрепилась мысль, что не спать ночью необходимо, если хочешь чего-то достичь.

В дальнейшем его стремление к превосходству проявилось в отношении к своей семье и поведении с другими людьми: здесь он выступал в роли победителя и диктатора, причиняя неизбежные страдания близким ему людям.

Подводя итог анализа характера этого человека и рассматривая его как целостность, можно сказать, что именно превосходство было целью нашего пациента, основанной на сильном чувстве неполноценности. Такую ситуацию мы часто обнаруживаем у людей, испытывающих чрезмерное напряжение, служащее признаком сомнения в своей способности достичь успеха, которое, в свою очередь, прячется за комплексом превосходства, в действительности оказывающимся лишь позой. Изучение ранних воспоминаний помогает увидеть ситуацию в истинном свете.

 Глава 6. Телодвижения и психические установки

В предыдущей главе мы постарались описать, каким образом ранние воспоминания и фантазии человека могут использоваться для прояснения скрытого стиля жизни. Однако работа с ранними воспоминаниями – это только один из целого ряда приемов для изучения личности. Все они зависят от принципа использования отдельных частей для интерпретации целого. Вслед за ранними воспоминаниями, мы можем приступить к исследованию движений тела и установок. В движениях человека выражаются или воплощаются его установки, а все частные установки воплощают и составляют одну общую жизненную установку, которую мы называем «стилем жизни».

 Телодвижения

Давайте вначале обратимся к телодвижениям. Общеизвестно, что о человеке судят по внешним проявлениям: его манере стоять, ходить, двигаться, жестикулировать и тому подобному. Эти суждения не всегда сознательны, но всегда возникает основанное на этих впечатлениях чувство симпатии или антипатии.

 Манера стоять

Рассмотрим, к примеру, установки, которые проявляются в манере стоять.

Не прилагая специальных усилий, можно увидеть, как стоит ребенок или взрослый: ровно, чуть горбясь или сильно сгибаясь. Мы должны отмечать все преувеличенное или неестественное. Человек, который стоит слишком прямо, в напряженной позе. вызывает подозрение, что он тратит очень много энергии для поддержания своей осанки. Можно предположить также, что он чувствует себя гораздо менее величественным, чем ему хотелось бы казаться. В этой маленькой детали мы можем увидеть отражение того, что мы назвали комплексом превосходства. Ему хотелось бы выглядеть более смелым и он хотел бы больше проявлять себя, как это и могло бы быть, если бы он не был столь напряжен.

С другой стороны, у некоторых людей осанка кардинальным образом отличается от описанной выше: они постоянно сутулятся и выглядят согнутыми.

Такая осанка может свидетельствовать о трусости, однако главное правило нашей науки призывает не быть поспешными в суждениях, искать другие подтверждения и никогда не делать выводы только по одному наблюдению. Иногда можно быть почти уверенным в своей правоте, но даже в этом случае необходимо соотнести свою интерпретацию с другими пунктами исследования. «Правы ли мы утверждая, что люди, которые сутулятся, всегда трусливы? Чего можно ждать от них в трудной жизненной ситуации?» – спрашиваем мы себя.

 Манера опираться

Рассматривая в этой связи другие положения тела, часто можно заметить, что неуверенный в себе человек старается на что-то опереться, например, облокотиться на стол или стул. Он не верит в собственные силы и ищет поддержки Часто это отражает ту же установку, что и сутулая осанка; таким образом, если мы обнаружим два признака, подтверждающих одно суждение, оно становится более обоснованным.

Можно заметить, что осанка детей, нуждающихся в поддержке, отличается от осанки независимых детей. Можно даже говорить о степени независимости по тому, как ребенок стоит или приближается к другим людям. В таких случаях не стоит колебаться, так как существует множество способов проверить наш вывод.

Когда же мы подтвердили свое предположение, можно предпринимать шаги для исправления ситуации и наставлять ребенка на правильный путь.

Скажем, мы можем провести эксперимент с ребенком, нуждающимся в поддержке. Можно усадить его мать на стул, а затем пригласить ребенка зайти в комнату. Мы увидим, что, войдя, он не посмотрит ни на кого, и пойдет прямо к своей матери, прильнет к ней или обопрется о ее стул. Это подтвердит наши ожидания в отношении того, что перед нами ребенок, привыкший к поддержке и нуждающийся в ней.

Интересно также наблюдать то, как ребенок вступает в общение с другими: это демонстрирует степень развития чувства общности и адаптации. Это также выражает, насколько ребенок доверяет окружающим. Мы обнаружим, что человек, который не хочет сближаться с другими и всегда держится особняком – необщителен, неразговорчив, подчас неестественно молчалив.

 Дистанция и близость

Можно заметить, как все приведенные факты указывают на один и тот же путь исследования, потому что человеческое существо – это некое единство, и в качестве такового оно реагирует на все проблемы и ситуации жизни. В качестве иллюстрации обратимся к случаю одной женщины, которая пришла на прием к врачу. Когда она вошла в кабинет и ей предложили сесть, то вместо того, чтобы сесть на стул рядом с доктором, как ожидалось, она огляделась вокруг и села на стул подальше. Из этого факта можно сделать тот вывод, что женщина хотела быть связанной только с одним человеком. О себе она сообщила, что находится замужем, после чего нетрудно было бы догадаться обо всей истории. Очевидно, что она хотела быть связанной только со своим мужем, что она привыкла быть окруженной заботой и что она весьма требовательно относилась к своему супругу. Оставаясь в одиночестве, эта женщина испытывала сильную тревогу, отказывалась выходить из дому без сопровождения и не получала удовольствия от встреч и общения с другими людьми. По одному ее движению можно было в общих чертах догадаться обо всей ее истории. Однако необходимо искать пути подтверждения своей теории.

Эта женщина могла сказать: «Я испытываю тревогу», – и до тех пор, пока не станет понятно, что тревогу можно использовать как средство управления другими людьми, смысл ее слов остается неясен. Если для ребенка или взрослого привычно состояние тревоги, можно предположить, что существует какой-то человек, поддерживающий этого ребенка или взрослого.

Приведу пример супружеской пары, которая настаивала на своей вере в сексуальную свободу. В их браке каждый из партнеров мог делать все, что хотел, и при этом делиться с другим тем, что происходит в его жизни. Как следствие, у мужа были какие-то любовные приключения, о которых он рассказывал своей жене. При этом она не проявляла ни малейшего недовольства, однако позже ее стали мучить приступы тревоги. Она не могла выходить из дому одна, ее муж должен был везде и всегда сопровождать ее. Таким образом, мы можем видеть, как эта свобода привела к развитию тревоги или фобии.

У некоторых людей есть привычка всегда становиться возле какой-нибудь стены и опираться на нее. Это признак их недостаточной смелости и независимости. Давайте проанализируем прототип такого боязливого и неуверенного в себе человека, взяв для этого случая мальчика, который выглядел в школе чрезвычайно стеснительным И застенчивым. Застенчивость – явный признак того, что человек не хочет иметь дела с другими. И действительно, у этого мальчика не было друзей и он всякий раз с нетерпением ждал окончания занятий. Он очень медленно двигался, спускался по лестнице близко к стене, шел по улице с опущенным взглядом и, никуда не сворачивая, торопился домой. Он не был ни хорошим учеником, ни активным в школьной работе, потому что в стенах школы он не чувствовал себя счастливым. Его единственным желанием было прийти домой к своей матери, одинокой вдове, которая отличалась слабым здоровьем и, что вполне естественно, очень баловала своего сына.

Стремясь глубже понять этот случай, терапевт решил поговорить с матерью мальчика. На вопрос: «Охотно ли он ложится спать?» – та ответила: «Да». А на вопросы: «Плачет ли он по ночам?» и «Мочится ли он в кровать?» – она ответила отрицательно.

Ее ответы заставили терапевта усомниться в своих предположениях, но позже он сделал вывод, что мальчик должен спать со своей матерью. Каким образом он пришел к такому заключению? Плакать ночью или мочиться в кровать – значит привлекать или требовать внимания своей матери. Если же они спят вместе, в этом нет надобности. Вывод доктора оказался правильным: мальчик действительно спал в кровати вместе со своей матерью.

При внимательном рассмотрении, можно увидеть, что любая мелочь, которую замечает психолог, составляет часть согласованного плана жизни.

Следовательно, когда мы знаем цель, – в случае нашего мальчика: всегда быть со своей матерью, – мы можем сделать целый ряд выводов. С помощью этих средств мы можем также заключить, каков умственный уровень данного ребенка: слабоумный ребенок не в состоянии выработать сколько-нибудь разумный жизненный план.

 Установки

Теперь обратимся к психическим установкам, которые можно выявить у разных типов личности. Бывают дерзкие, менее дерзкие люди, а бывают такие, которые готовы, казалось бы, уступить все. Однако невозможно найти человека, который бы по-настоящему уступал: это противно человеческой природе.

Нормальный человек не может уступать. И если внешне кажется, что он это делает, то это служит еще большим доказательством сопротивления и борьбы, которая происходит неявно.

 Смелость и боязливость

Существует тип детей, которые стремятся уступать во всем. Такой ребенок обычно находится в центре внимания семьи: все хотят позаботиться о нем, подбодрить или предостеречь его. На протяжении жизни кто-то должен поддерживать его, что достаточно обременительно для окружающих. Однако в этом заключается его цель превосходства – он проявляет желание подавлять других на свой манер. Как мы уже показали, подобная цель превосходства является результатом комплекса неполноценности. Если бы он не сомневался в собственных силах, то не выбрал бы столь легкий путь достижения успеха.

Иллюстрацией может служить пример одного семнадцатилетнего юноши. Наш герой был старшим в семье, а мы уже имели возможность наблюдать, как первенец обычно переживает трагедию свержения со своего места в центре внимания семьи более младшим ребенком. Подобная участь постигла и нашего юношу; он был чрезвычайно подавлен, раздражен и долгое время ни чем не занимался. Спустя какое-то время он попытался совершить самоубийство, после чего попал к терапевту и объяснил, что перед суицидальной попыткой ему приснилось, что он застрелил своего отца. Обратите внимание, что этот подавленный, бездеятельный и инертный человек всегда имел возможность действия – постоянно присутствующую в его уме. В этой связи стоит упомянуть тип детей, которые выглядят вялыми в школе и тех вялых взрослых, которые кажутся абсолютно ни на что не способными. Часто их апатичность поверхностна и в глубине таит опасность. Нужен лишь толчок – и мы имеем попытку самоубийства или какой-нибудь другой невротический поступок или недуг.

Выяснить установку таких людей – нередко весьма трудная задача.

Детская застенчивость – еще одна черта, таящая опасность. Лечить застенчивость необходимо очень аккуратно, причем делать это нужно обязательно, в противном случае она может разрушить всю жизнь. У застенчивого ребенка будет много трудностей до тех пор, пока его застенчивость не будет преодолена, так как в нашей культуре только смелые и напористые достигают высоких результатов и преимуществ в жизни. Если смелый человек потерпит поражение – это не травмирует его так сильно, как застенчивого, который имеет склонность при виде приближающихся трудностей уклоняться от жизни, предпочитая ей бесполезное времяпрепровождение.

Вырастая, такие дети чаще всего становятся невротиками или даже страдают психическими расстройствами.

Такие люди постоянно ходят как опущенные в воду и не могут толком заговорить с другими; часто они просто не вступают в контакт и вообще избегают людей. Описанные нами характеристики представляют собой психические установки. Они не являются врожденными и не передаются по наследству: это просто реакции на ситуацию. Таким образом стиль жизни реагирует на восприятие проблемы, встающей перед индивидом. Конечно, это не всегда логичный ответ, ожидаемый философом: это ответ, давать который научили детские переживания и ошибки.

У детей или у личностей с психическими отклонениями наблюдать функционирование этих установок, а также путь их формирования проще, чем у нормальных взрослых. Как мы убедились, стадия прототипа яснее и не столь усложнена, как дальнейший стиль жизни. Фактически, можно сравнить функционирование прототипа с незрелым фруктом, который с готовностью ассимилирует все. что он получает: удобрения, воду, питание, воздух. В процессе созревания все эти компоненты впитываются им. Различие между прототипом и стилем жизни похоже на различие между незрелым и созревшим фруктом. Раскрыть и исследовать стадию незрелого фрукта в человеке гораздо проще, но то, что открывается, в большой степени справедливо для стадии зрелого фрукта.

Мы можем наблюдать, например, как боязливый с начала жизни ребенок проявляет свою трусость во всех жизненных установках. Кажется, что трусливый и агрессивный ребенок очень сильно отличаются’ драчливый ребенок всегда имеет определенную степень смелости, являющуюся естественным продуктом того, что мы называем «здравым смыслом». Однако в определенных ситуациях даже очень трусливый ребенок может выглядеть героем. Это происходит всегда, когда он стремится любым способом стать первым. Пример тому – случай мальчика, который не умел плавать. Он пошел купаться за компанию с друзьями, но оказавшись на глубоком месте и не умея плавать, едва не утонул. Конечно, в его поступке не было истинной смелости, и все его поведение – бесполезно.

Он поступил так из-за желания быть объектом восхищения; ради этого он игнорировал опасность, в которой оказался, надеясь, что другие его спасут.

 Вера в предопределение

Вопросы смелости и боязни психологически тесно связаны с верой в предопределение. Кроме того, вера в предопределение влияет на способность человека действовать разумно и конструктивно. Есть люди, у которых чувство превосходства столь велико, что им кажется, они могут выполнить все, что угодно, они все знают и ничему не желают учиться Результаты подобных представлений – общеизвестны Дети с таким образом мыслей обычно худшие ученики в школе Сюда же можно отнести тип людей, постоянно стремящихся изведать какую-нибудь опасность, им кажется, что с ними не может случиться ничего плохого, они не могут потерпеть поражение. Как правило, результаты плачевны.

Можно обнаружить чувство предопределения у людей, оставшихся невредимыми во время какого-нибудь ужасного происшествия, например, они могут быть свидетелями какого-нибудь ужасного происшествия, например, какой-нибудь катастрофы и при этом не пострадать. В результате они начинают чувствовать, что предназначены для высших целей. Мы знали человека с похожим чувством, которому однажды довелось пережить опыт, отличный от его ожиданий, после чего он совершенно потерял смелость и был чрезвычайно подавлен’ рухнула его основная опора.

Когда его спросили о ранних воспоминаниях, он поделился весьма значимым для него переживанием. Он рассказал, что однажды собирался пойти в Венский театр, но что-то его задержало. Когда же, в конце концов, он приехал в театр, оказалось, что произошел пожар. Театр сгорел, но он спасся. Можно себе представить, как такое событие повлияло на развитие у этого человека веры в свое высокое предназначение. И все шло хорошо до тех пор, пока крушение его отношений с женой не сломало его.

О значении фатализма можно много говорить и писать. Он влияет на народы и цивилизации так же, как и на отдельных людей. Однако со своей стороны нам хотелось бы лишь подчеркнуть его связь с источником психической активности и стилем жизни. В большинстве случаев вера в предопределение – это трусливое бегство от задачи прожить свою жизнь с пользой для других. Именно по этой причине часто поддержка оказывается воображаемой и непрочной.

 Зависть, мужской протест и сексуальные проблемы

Одна из базовых установок, свойственная приятельским отношениям – это зависть. Завистливость является очевидным признаком неполноценности. Правда, природе каждого из нас не чуждо определенное чувство зависти, которое, не будучи слишком интенсивным, не приносит вреда. Однако следует сознавать, насколько полезно для нашей жизни чувство зависти, которое вполне можно себе позволить в работе, стремлении к успеху, в столкновениях с трудными ситуациями. В перечисленных случаях до известной степени оно нам даже может помогать.

Совсем другое дело – ревность, которая является намного более сложной и опасной установкой, так как ни в каких ситуациях не может приносить пользу личности Более того, ревность – это результат сильного и глубокого чувства неполноценности. Как правило, ревнивый человек боится не удержать своего партнера, и в тот самый момент, когда он хочет управлять им и влиять на него, различными проявлениями ревности он только выдает свою слабость.

Исследуя прототип такого человека, можно обнаружить у него ощущение потери или лишения. Всякий раз, сталкиваясь с ревнивым человеком, полезно обратиться к его прошлому и проверить, не имеем ли мы дело с человеком, ранее отвергнутым, живущим в постоянном ожидании того, что это повториться вновь.

Перейдем от общей проблемы зависти и ревности к рассмотрению очень специфического типа зависти – зависти со стороны женского пола к превосходящей социальной позиции мужского. Встречается множество женщин и девушек, которые хотят быть мужчинами. Эта установка вполне обоснована, так как если посмотреть на вещи беспристрастно, на ведущих местах в нашей культуре можно увидеть мужчин; они более ценимы, поощряемы и уважаемы, чем женщины. С точки зрения морали – это не правильно и нуждается в коррекции.

В настоящее время девочки видят, что мужчины и мальчики чувствуют себя в семье гораздо комфортнее, их не утомляют мелочами, они намного свободнее в различных жизненных ситуациях, и эта высшая свобода мужского пола заставляет девочек чувствовать неудовлетворенность своей ролью. Они пытаются действовать, как мальчики. Подражание мальчикам проявляется по-разному.

Например, можно стремиться одеваться, как мальчики, и это нередко находит поддержку у родителей, так как общепризнано, что одежда мальчиков удобнее. В общем, некоторые из этих действий полезны и не нуждаются в исправлении.

Однако среди них есть и бесполезные установки, например, когда Девочка хочет, чтобы ее называли мужским именем, и впадает в ярость, если другие не следуют ее прихоти. Если подобная установка не является простой шалостью, и скрывает что-то в глубине, она может быть весьма опасной. В дальнейшем в жизни этой девочки может возникнуть неудовлетворенность своей сексуальной ролью, отвращение к браку, а в случае замужества – отвращение к сексуальной роли женщины.

Не стоит с предубеждением относиться к тому, что женщина носит короткую одежду, так как это может быть вполне оправдано соображениями удобства.

Обучаться, как мужчина и иметь одинаковую с мужчиной работу – также может соответствовать естественным наклонностям женщины. Но чувство неудовлетворенности своей женской ролью и стремление усвоить пороки мужчин – являются опасными для жизни женщины.

Эта опасная тенденция проявляется в подростковом возрасте, так как именно тогда незрелый разум девочки начинает ревниво относиться к привилегиям мальчиков, отравляя ее жизнь свойственными ревности переживаниями. Появляется желание подражать мальчикам. А комплекс превосходства в данном случае является одной из форм бегства от надлежащего развития.

Как мы уже говорили, все это может привести к тому, что женщина не будет расположена вступать в любовные отношения или брак. И дело даже не в том, что она не захочет выйти замуж – ведь в нашей культуре быть незамужем воспринимается как поражение – и даже те девушки, которые совершенно не заинтересованы в браке, хотят стать замужними.

Тот, кто считает, что отношения полов должны основываться на принципе равенства, не должен поддерживать этот «мужской протест» женщин. Равенство подов должно соответствовать естественному положению вещей, в котором мужской протест – это слепой бунт против реальности, содержащий сильный комплекс превосходства. Если посмотреть еще глубже, этот протест может отрицательно сказаться на всех половых функциях личности. Могут возникнуть весьма серьезные симптомы и расстройства, и если исследовать их вплоть до первопричин, то они, как правило, обнаруживаются в детстве.

Встречаются также и мальчики, которые хотят быть похожими на девочек, хотя такие случаи намного реже, чем описанные выше. Эти мальчики хотят подражать не обычным девочкам, но определенному типу с характерной для него манерой флиртовать и вести себя излишне кокетливо. Они имеют обыкновение пудриться, носить украшения и придерживаться тактики маленьких кокеток. Все это также одна из форм комплекса превосходства.

В большинстве подобных случаев обнаруживается, что мальчик рос в такой обстановке, где во главе всего стояла женщина. Поэтому он развивался, подражая матери, а не отцу.

Как-то к нам на консультацию пришел юноша с определенными сексуальными проблемами. Он рассказал, что всю свою жизнь провел рядом с матерью. Отец в их семье был пустым местом. Перед замужеством мать была портнихой и продолжала этим заниматься долгие годы. Мальчик, постоянно находившийся рядом с ней, заинтересовался тем, что она делала, начал шить, рисовать модели женской одежды и тому подобное. Значимость матери для этого мальчика можно увидеть по тому, что, ожидая ее, он в четыре года научился узнавать время и вдохновленный радостью ее возвращения, различал положение стрелок и их движение.

В дальнейшем, в школе он вел себя скорее как девочка и никогда не принимал участия в мальчишеских играх или спорте. Мальчики смеялись над ним, и со временем даже начали целовать его, как они часто делают в таких случаях. Однажды в школьном театре была постановка какой-то пьесы, и как вы, наверное, догадались, наш мальчик играл в ней роль девочки. Он сыграл ее так убедительно, что многие в зрительном зале действительно подумали, что играла девочка, а один из зрителей даже влюбился в него. Таким образом, мальчик понял, что даже если он не добьется успеха как мужчина, его могут высоко оценить в женском качестве. Это-то и стало источником его дальнейших сексуальных проблем.

 Глава 7. Сны и их толкование

Как мы уже объясняли в разных контекстах, индивидуальная психология подходит к сознанию и бессознательному как частям единого целого. В двух последних главах мы занимались истолкованием моментов сознательной части – воспоминаний, установок, телесных проявлений – в терминах индивидуального единства. Теперь мы применим тот же метод толкования к нашей бессознательной или полусознательной жизни – жизни наших сновидений Мы считаем этот подход полностью оправданным, так как наша жизнь во сне в такой же мере является частью целого. как и все жизненные проявления в бодрствующем состоянии Последователи различных психологических школ постоянно пытаются найти какое-то новое понимание проблемы сновидений. Наша точка зрения по этому поводу развивалась вместе с пониманием проявлений всех частей целостной психической жизни человека.

 Стиль жизни и цели

Итак, мы выяснили, что наша жизнь в состоянии бодрствования определяется целью превосходства. То же самое можно сказать и о сновидениях.

Сновидение – это всегда часть стиля жизни, и каждый раз при его исследовании можно обнаружить, что в него вовлечен прототип. В том, что сновидение действительно понято, можно быть уверенным только тогда, когда становится очевидной тесная связь прототипа с этим конкретным сновидением.

Также можно довольно точно представить себе характер сновидений человека, если он нам хорошо знаком.

Возьмем, к примеру, знание о том, что большинства людей свойственно бояться жизни. Из этого общего факта можно предположить, что в сновидениях большей часть” должны находить отражение страхи, опасности, тревоги, Таким образом, если мы знаем человека и то, что его целью является избежать решения жизненных проблем, можно догадаться, что ему часто снятся падения.

Эти сновидения как будто предостерегают его: «Не стоит этого» делать – проиграешь!” Таким образом, в падении выражается его видение будущего. Такие сновидения встречаются у подавляющего большинства людей.

Особый случай – это ситуация студента накануне экзаменов. Если известно, что студент – прогульщик, можно с легкостью догадаться, что с ним произойдет. Целый день он нервничает, не может сконцентрироваться и в конце концов говорит себе: “У меня слишком мало времени!” Ему бы хотелось отложить экзамен, и ночью ему также приснится какое-нибудь падение. Это отражает его стиль жизни, так как для достижения цели ему нужны подобные сновидения.

Другой студент, – который учится хорошо, – относится к экзамену без страха; он смел и никогда не прибегает к отговоркам. Нетрудно догадаться и о его сновидении. Перед экзаменом ему приснится, что он поднимается на высокую гору, что он очарован видом горных вершин. Все это будет отражением хода его жизни и его цели двигаться вперед.

Помимо этого, существует тип людей с установленными ограничениями, тех, которые хотят продвигаться вперед до определенного момента. Сновидения людей этого типа – об ограничениях, о том, что невозможно уйти от людей и избежать трудностей. Чаще всего это – преследования и погони.

Прежде, чем мы перейдем к следующему типу сновидений, хотелось бы заметить, что психолога никогда не должны обескураживать слова: «Я не могу рассказать вам свои сновидения, так как не в состоянии вспомнить ни один из них». Психолог знает, что фантазия клиента не может создать ничего, кроме того, что продиктовано его стилем жизни. Выдуманные сновидения клиента так же хороши, как и те, которые он на самом деле запомнил, так как его воображение и фантазии в такой же мере отражают его стиль жизни.

Чтобы отражать стиль жизни человека, совсем не необходимо, чтобы фантазии в точности копировали его реальные душевные движения. Существует тип людей, которые в фантазиях живут даже больше, чем в реальности. Люди этого типа, как правило, малодушны в дневных поступках, но смелы в сновидениях. Однако всегда найдутся какие-нибудь мелочи, выдающие их нежелание доводить дело до конца. Они будут достаточно очевидны даже в их смелых сновидениях.

Задача любого сновидения – найти путь к цели превосходства, можно сказать, что сновидение снится ради того, что называется «скрытой целью превосходства индивида». Все видимые симптомы, душевные движения и сновидения являются лишь формой подготовки, делающей человека способным дойти до своей конечной цели независимо от того, какова она: желание ли это быть в центре внимания, подавлять и главенствовать или избегнуть определенных людей и ситуации.

Цель сновидения не выражена ни логично, ни достоверно. Сновидение существует лишь для того, чтобы создать определенное чувство, настроение или эмоцию, и представляется совершенно невозможным полностью рассеять туман его непонимания. Однако в этом смысле он отличается от бодрствующего состояния и свойственных ему душевных движений только по степени, но не качественно. Мы убедились, что ответы психики на проблемы жизни зависят от индивидуальной схемы жизни: они не вписываются в установленные рамки логики, хотя ради всеобщего блага нашей целью и является максимально приблизить их к этим рамкам. И раз уж мы придали определенность динамике сознательной жизни, жизнь во сне также теряет свою былую таинственность. Она превращается в еще одно проявление зависимости той же смеси фактов и эмоций, которую мы обнаруживаем в состоянии бодрствования.

Древним людям сновидения всегда казались очень таинственным явлением, и они обычно прибегали к пророческим толкованиям – к сновидениям относились как к пророчествам грядущих событий. В этом заключается полуправда. На самом деле, сновидение – это мост, связывающий проблему, которая стоит перед сновидцем с целью, которой он стремится достичь. В этом смысле сновидение часто становится правдой, потому что во время сновидения сновидец проигрывает свою роль, и таким образом готовится к тому, чтобы задуманное стало правдой Можно сказать и по-другому в сновидениях отражаются те же взаимосвязи, что и в нашей дневной жизни Когда человек умен и проницателен, он может предвидеть будущее независимо от того, анализирует ли он свою жизнь наяву или свои сновидения Он просто диагностирует. Скажем если кому-нибудь снится, что знакомый умер. и человек действительно умирает, то все это не более, чем факт, который вполне мог предвидеть врач или близкий умершего. Все дело заключается в том, что сновидец думает во сне охотнее, чем в состоянии бодрствования.

Именно потому, что содержание сновидения – полуправда, взгляд на сновидения как на пророчества является предрассудком. Его обычно придерживаются люди, верящие в разного рода предрассудки, кроме того, он поддерживается теми, кто желает подкрепить свою значимость славой пророка.

Конечно, чтобы рассеять пророческие предрассудки и тайны, окружающие сновидения, необходимо объяснить, почему большинство людей не понимает своих сновидений. Объяснение можно найти в том факте, что немногие люди знают себя даже в состоянии бодрствования. Немногие владеют способностью к рефлективному самоанализу, который позволяет видеть, куда ведет логика собственной жизни, а анализ сновидений, как мы сказали, является более сложным и темным делом, чем анализ дневного поведения. Таким образом, не удивительно, что анализ сновидений оказывается вне досягаемости для большинства людей, не удивительно также и то, что в своем неведении относительно составляющих сновидения, они обращаются к шарлатанам.

 Частная логика

Если сравнить логику сновидений не с развитием нормальной дневной жизни, а с теми явлениями, которые мы рассмотрели в предыдущих главах, как примеры частной логики, это безусловно поможет ее пониманию. Читатель помнит наше описание установок преступников, проблемных детей, невротиков и то, как они создают определенное чувство, состояние или настроение с тем, чтобы убедить самих себя в правильности содеянного. Например, убийца оправдывает себя, говоря: «Этот человек не должен жить. Я обязан убить его». Беря за отправную точку своих размышлений мысль, что на земле для кого-то нет подходящего места, и настаивая на ней, он готовит себя к убийству.

Рассуждения этого человека могут попросту свестись к тому, что у кого-то есть симпатичные штаны, а у него – нет, и придав этому обстоятельству огромную значимость, он может превратиться в завистника.

Целью превосходства для него станет иметь симпатичные штаны, и можно предположить у него сновидение, создающее определенную эмоцию, направленную на достижение этой цели. Знаменитые сновидения могут послужить в качестве иллюстрации данной мысли. Возьмем, к примеру, сновидения Иосифа из Библии; они о том, что все склоняются перед ним. И мы можем видеть, как эти сновидения и весь эпизод с многоцветным покрывалом переплетаются с фактом изгнания его братьями.

Весьма известно также сновидение греческого поэта Симонида, которого однажды пригласили на чтения в Малую Азию. Он колебался и постоянно откладывал путешествие, несмотря на то, что корабль ждал его в гавани. Его друзья пытались даже силой заставить его плыть, но безрезультатно. Тогда ему приснилось, что перед ним предстал мертвый, которого он однажды нашел в лесу, и сказал: «Так как ты был столь благочестив, что позаботился обо мне в лесу, я хочу тебя сейчас предупредить не ездить в Малую Азию». Симонид проснулся и сказал: «Я никуда не поеду». Однако он уже был склонен не ехать еще до этого сновидения. Он просто создал себе определенное чувство или эмоцию, чтобы поддержать вывод, который сделал ранее, хотя смысл своего сновидения он так и не понял.

Ясно, что человек, который знает, чего он хочет, создает с целью самообмана определенную фантазию, что приводит к желаемому чувству или эмоции. Зачастую это и есть все, что запоминается из сновидения.

Что касается сновидения Симонида, мы подошли к следующему пункту: какова должна быть процедура толкования сновидений? Во-первых, необходимо усвоить, что сновидение – это одна из составляющих творческой силы человека. В своем сновидении Симонид с помощью фантазии выстроил последовательность, выбрав случай с мертвым человеком. Почему же из всего своего жизненного опыта поэт выбрал именно этот эпизод? Очевидно, потому что он был весьма озабочен мыслью о смерти, так как был очень напуган идеей плавания на корабле. В те времена морские путешествия представляли реальную опасность, и поэтому он колебался. Возможно, это знак того, что он не просто боялся морской болезни, но также и вероятности гибели корабля. В результате этой озабоченности мыслью о смерти его сновидение выбрало эпизод с мертвым человеком.

Если мы. будем подходить к сновидениям таким образом, задача их толкования окажется не столь уж трудой. Необходимо помнить, что выбор картин, воспоминаний и фантазий является показательным для понимания направления движения внутренней жизни человека. Все это отражает тенденцию сновидца, и вполне может помочь увидеть цель, которой он хочет достичь.

Давайте в качестве примера рассмотрим сновидение одного женатого мужчины. Он был недоволен своей семейной жизнью. У него было двое детей, и его постоянно беспокоило то, что жена недостаточно хорошо о них заботится и слишком увлечена другими вещами. По этому поводу он беспрестанно порицал свою жену и пытался ее переделать. Однажды ночью ему приснилось, что у него есть третий ребенок, который потерялся и его не удается найти, из-за чего он упрекает свою жену в недостаточной заботе о нем.

Здесь отчетливо просматривается тенденция этого человека. Он занят мыслью о том, что кто-то из его двоих детей может потеряться, однако поместить одного из них в свое сновидение ему не хватает смелости. Поэтому он выдумывает третьего ребенка и ситуацию его потери.

Кроме того, здесь важен еще один момент, а именно то, что этот человек любит своих детей и не хочет, чтобы с ними что-нибудь случилось. Он также чувствует, что жена перегружена хлопотами о двоих детях и не в состоянии справиться с тремя. Что третий ребенок погиб бы. Таким образом, мы обнаруживаем еще один аспект сновидения, который можно истолковать как вопрос: «Должен ли я иметь третьего ребенка или нет?» Реальным же результатом сновидения было то, что оно создало эмоцию враждебности по отношению к жене. В действительности никакой ребенок не потерялся, но наутро он проснулся с чувством неприязни к ней, послужившим основанием для критики. Довольно часто люди просыпаются по утрам с готовыми аргументами в результате эмоций, созданных ночным сновидением. Это весьма схоже с состоянием интоксикации, или с тем, что можно обнаружить в депрессии, когда пациент в буквальном смысле отравляет себя идеями поражения, смерти и страхом потерять все.

Ясно также, что мужчина, о котором шла речь, для своих сновидений выбирает те моменты, относительно которых он уверен в своем превосходстве, как, к примеру, чувство: «Я забочусь о детях, а моя жена – нет, вот поэтому один из них и потерялся!» В этом смысле во сне проявляется его стремление главенствовать.

 Причины сновидений

Современному методу толкования сновидений около двадцати пяти лет. В начале сновидения рассматривались Фрейдом как способ исполнения инфантильных сексуальных желаний. Мы не можем согласиться с данным подходом, так как предположение о том, что сновидения – это исполнение желаний, может привести к тому, что все можно будет истолковывать в терминах исполнения желаний. Любая мысль ведет себя таким же образом – начиная с возникновения в глубинах бессознательного и до времени пребывания в сознании. Поэтому формула сексуального удовлетворения ничего конкретно не объясняет.

В дальнейшем Фрейд предположил, что сюда вовлекается желание смерти.

Однако совершенно очевидно, что наше последнее сновидение не может быть удовлетворительно объяснено с помощью такого толкования, так как нельзя сказать, что мужчина хотел, чтобы кто-то из его детей потерялся или умер.

В действительности конкретной формулы, объясняющей сновидения, не существует, есть лишь общий постулат о целостности психической жизни и об особом аффективном характере жизни во сне, который мы уже обсуждали Аффективный характер и сопровождающий его самообман уподобляют сновидение теме, которая может иметь множество вариаций. Это выражается, в частности, в неоднозначности сравнений и метафор. Использование сравнений – одно из лучших средств обмануть себя и других. Можно с уверенностью сказать, что человек, прибегающий к сравнениям, не чувствует в себе способности убедить других с помощью фактов и логики. Он стремится повлиять на вас и для этого пускает в ход бесполезные и притянутые за уши сравнения Поэты также лгут, но их ложь приятна. Их метафоры и поэтические сравнения очаровывают нас и дарят нам наслаждение. Однако, без сомнения, их предназначение в том, чтобы воздействовать на нас так, как это недоступно обычным словам. Если Гомер, например, говорит об армии греческих воинов, покрывающих поле подобно львам, то эта метафора не обманет нас. если мы мыслим точно, но она окажет опьяняющее воздействие на пребывающего в поэтическом настроении. Автор заставляет нас поверить в то, что он обладает чудесной силой. Это не удалось бы ему только посредством безыскусного описания одежды, в которую одеты солдаты, их оружия и прочих подробностей Нечто подобное происходит с человеком, испытывающим затруднения с объяснениями: видя свою неспособность убедить другого, он прибегает к сравнениям. Как мы сказали, такое употребление сравнений – самообман, и по этой причине они так широко представлены в сновидениях: в картинах, образах сновидений и тому подобных вещах. Все это – артистичный способ самоотравления.

Но сам факт того, что сновидения являются эмоционально отравляющими, наводит на мысль о возможном противоядии. Человек, понимающий свое сновидение и осознающий одурманивающее воздействие, способен остановить сновидение. Ибо последнее теряет для него свой смысл. По крайней мере, этот метод подошел автору данной книги, который, придя к пониманию сновидческой деятельности, научился ее останавливать Тут следует добавить, что подобное осознание для того, чтобы возыметь действие, должно внести радикальные преобразования в эмоциональную жизнь.

Именно это и произошло с автором под влиянием его последнего сновидения, которое относилось ко времени войны. В связи со своими обязанностями, он прилагал много усилий, чтобы уберечь одного человека от высылки на фронт в опасное место Во сне ему показалось, что он убил кого-то, но кого, оставалось неясным. Он лежал в кровати, удивленно спрашивая себя: «Кого же я убил?» В действительности же он просто был одержим мыслью сделать все возможное для того, чтобы устроить солдата в благополучное место и спасти его от смерти Эмоция сновидения и вела к этой мысли, и когда он понял эту уловку сновидения, то перестал видеть сны вообще, так как ему не нужно было обманывать себя, чтобы делать вещи, которые он мог хотеть или не хотеть делать по логически объяснимым причинам Сказанное нами может быть принято в качестве ответа на весьма частый вопрос: «Почему некоторые люди никогда не видят сны?» Существуют люди, которые не желают себя обманывать. Они вполне открыты динамике жизни и ее логике и не хотят отворачиваться от проблем. И если людям такого типа снятся сны, как правило, они их очень быстро забывают, настолько, что начинают верить, что сновидений у них вообще нет.

Это дает повод для предположения о том, что мы всегда видим сны, но большинство из них забываем. Если принять такую теорию, то тот факт, что некоторым никогда не снятся сны, можно будет обосновать по-другому: они превратятся в тех, кто видит сновидения, но всегда забывает их. Автор с этим не согласен. Он все-таки верит, что есть люди, которым сны не снятся никогда, но есть и сновидцы, которые иногда забывают свои сновидения. По существу, такую теорию трудно опровергнуть. Но, я полагаю, что бремя доказательств следует возложить на ее сторонников.

Почему одно и то же сновидение неоднократно повторяется? Это весьма любопытный факт, для которого не существует однозначного объяснения. Однако, мы можем обнаружить, что в таких повторяющихся сновидениях намного более ясно выражен стиль жизни. Повторяющееся сновидение дает нам вполне определенное и безошибочное указание на то, в чем состоит цель превосходства индивида.

В случае длинных и развернутых сновидений стоит предположить, что сновидец не вполне готов к ситуации: он находится в поисках моста между проблемой и достижением цели. По этой причине короткие сновидения понимаются с меньшими трудностями. Иногда сновидение состоит из одной единственной картины, нескольких слов, и это ясно показывает, как сновидец пытается с наименьшей затратой усилий обмануть себя.

 Сон, бодрствование и гипноз

Наше рассуждение мы завершим вопросом о сне. Подавляющее большинство людей считают такие вопросы бесполезными. Они воображают, что сон – это противоположность бодрствованию, «брат смерти». Однако такая точка зрения ошибочна. Сон – не противоположность, но иная степень бодрствования. Во сне человек не отрезан от жизни, наоборот, он думает и слышит. В общем, во сне проявляются те же самые тенденции, что и в жизни в состоянии бодрствования.

Так, есть матери, которых не может разбудить никакой шум улицы, но если их ребенок чуть пошевелился – они сразу же вскакивают. Очевидно, что прекратить сон может только нечто принадлежащее к сфере реального интереса.

А тот факт, что мы не сваливаемся с кровати, указывает на то, что на самом деле мы и во сне осознаем пространственные границы.

Целостность личности проявляется как ночью, так и днем. Это объясняет феномен гипноза. Каким же должно быть суеверие, чтобы воспринимать в качестве магической силы то, что является не более чем разновидностью сна!

Но в первом случае человек хочет повиноваться другому и знает, что второй хочет заставить его спать. То же самое в более простой форме происходит тогда, когда родители говорят: «Ну, довольно, а сейчас – спать!» – и ребенок повинуется. В гипнозе также результаты достигаются потому, что человек послушен, и легкость, с которой он может быть загипнотизирован, пропорциональна его послушанию.

В гипнозе мы имеем возможность заставить человека создавать картины, умозаключения, вспоминать то, что оказывается невозможным создать и осознать в состоянии запретов бодрствования. Есть только одно требование – повиновение. С помощью этого метода можно найти решение некоторых проблем, которые, например, могут касаться забытых ранних воспоминаний.

Однако в качестве метода взаимодействия с пациентом в терапии гипноз опасен. Автор не принимает гипноз и прибегает к нему только в крайних случаях, когда пациент не верит ни в какой другой метод. Можно обнаружить, что люди, подвергавшиеся гипнозу, довольно мстительны. Поначалу они действительно преодолевают свои трудности, не изменяя, однако, реальность своего стиля жизни. Это подобно таблеткам или механическим средствам: истинная природа человека не затрагивается. Если же мы хотим по-настоящему помочь человеку, необходимо придать ему мужества, веры в себя и ясности в понимании им своих ошибок. В гипнозе все это невозможно, потому он не должен применяться в практике, кроме исключительных случаев.

 Глава 8. Воспитание и проблемные дети

Как воспитывать своих детей? Возможно, это наиболее важный вопрос в современной общественной жизни. У индивидуальной психологии есть свой взгляд на эту проблему. Воспитание, независимо от того, происходит ли оно дома или в школе, – это попытка вырастить и направить личность. Поэтому психологическая наука – это основа методики воспитания, или, если угодно, всякое воспитание можно рассматривать как отрасль обширной психологической науки – искусства жить.

 Школа и общественные идеалы

Начнем с некоторых предварительных замечаний. Наиболее общий принцип воспитания состоит в том, что оно должно согласовываться с дальнейшей жизнью человека, с реальностью, с которой ему придется столкнуться. Это подразумевает, что воспитание должно согласовываться с идеалами нации, в противном случае, воспитанникам будет довольно сложно жить в обществе: им будет неуютно в качестве его членов.

Несомненно, идеалы нации могут изменяться – резко, в результате революции, или постепенно, в процессе эволюции. И это всего лишь означает, что у воспитателя должен быть некий обобщенный идеал. Это должен быть идеал, в любом случае остающийся уместным, который учит человека изменяться соответственно изменяющимся обстоятельствам.

Связь школы с общественными идеалами, безусловно, обеспечивается правительством. Именно в силу его влияния национальные идеалы отражаются в школьной системе. Правительство с трудом может добраться до родителей или семьи, однако оно внимательно следит за школами в своих же интересах.

Исторически, в разные периоды времени школы отражали различные идеалы.

В Европе школы изначально организовывались для аристократических семей, они были аристократичны по духу и обучались в них исключительно аристократы. В дальнейшем, школы перешли под начало церквей и приобрели религиозный характер. Однако со временем требования нации к знаниям стали расти.

Расширялось количество преподаваемых дисциплин, выросла потребность в учителях, которую церковь уже не могла удовлетворять. Таким образом, к профессии стали приобщаться люди, не имеющие отношения к церкви.

До последнего времени учителя почти никогда не занимались исключительно преподаванием: они сапожничали, портняжничали и так далее. Неудивительно, что основным средством обучения служили розги. В такой школе не могли решаться психологические проблемы детей.

Основы современного подхода в образовании в Европе заложил Песталоцци.

Песталоцци (1746–1827) был первым преподавателем, нашедшим иной педагогический метод помимо прута и наказания.

Для нас Песталоцци ценен тем, что показал большую важность методики для школы. Используя правильные методы, можно научить каждого ребенка (за исключением умственно отсталых) читать, писать, петь и считать. Нельзя сказать, что совершенные методики уже изобретены. Они постоянно находятся в процессе совершенствования и развития.

Возвращаясь к истории европейской школы, стоит заметить, что после того, как педагогические техники достигли определенного уровня, появляется большая необходимость в работниках, умеющих читать, писать, считать и не нуждающихся в постоянном руководстве. В это время выдвигается лозунг: «Школа – каждому ребенку!» В настоящее время, в результате изменения условий экономической жизни и идеалов, которые отражают эти условия, каждому ребенку вменяется в обязанность ходить в школу.

Когда-то в Европе влиятельны были только аристократы и требовались только чиновники и рабочие. Те, кто должен был быть подготовлен для высших должностей – шли в высшие школы; для остальных школы были просто закрыты.

Система образования отражала национальные идеалы времени. Сегодня школьная система соответствует новым национальным идеалам. Не так давно в наших школах дети должны были сидеть, тихо, со сложенными руками и не шевелиться.

Теперь в наших школах дети – друзья учителей. Они более не подчиняются авторитетам, от них почти не требуют повиновения и позволяют развиваться более независимо. Естественно, речь идет о школах, которых много в демократических Соединенных Штатах, так как школы всегда развиваются вместе с идеалами страны, как бы кристаллизующихся в правительственных указах.

 Влияние семьи

Школьная система органично связана с национальными и социальными идеалами, – что обусловлено, как мы видели, ее происхождением и системой организации, – с психологической же точки зрения это дает ей большое преимущество как воспитательному учреждению. С точки зрения психологии основная цель воспитания состоит в социальной адаптации. Сейчас школе легче, чем семье, руководить уровнем социализации ребенка, так как она ближе к требованиям нации и более независима от критики детей. Она не балует детей и в основном у нее гораздо более беспристрастные установки.

С другой стороны, семья не всегда проникнута социальными идеалами.

Слишком часто мы обнаруживаем в ней доминирующими идеалы традиционные.

Только когда родители сами социально адаптированы и понимают, что цель воспитания социальна, возможен действительный прогресс в этой области. Если только родители знают все эти вещи и относятся к ним с пониманием, мы найдем детей правильно воспитанными и готовыми к школе, что немаловажно, так как именно в школе они по-настоящему готовятся занять свое особое место в жизни.

Итак, необходимо, чтобы идеалы ребенка развивались как дома, так и в школе, и чтобы школа стояла между семьей и нацией.

В предыдущих главах мы заключили, что стиль жизни ребенка устанавливается в четырех – пятилетнем возрасте и его непросто подвергнуть изменениям Этот вывод указывает путь, по которому должна идти современная школа Она должна не критиковать или наказывать, но напротив. стараться формировать, воспитывать и развивать у детей общественное чувство Современная школа не может основываться на принципе подавления и цензуры, а должна опираться на желание понять и разрешить личные проблемы ребенка С другой стороны, довольно часто родители и дети весьма тесно связаны в семье, поэтому воспитатель испытывает немало трудностей в своих попытках формирования социальных качеств. Часто родители предпочитают растить детей для себя, что создает тенденцию, которая в дальнейшем может привести к серьезным конфликтам в жизни ребенка. Трудности для таких детей начинаются уже в школе, а жизнь после школы становится насыщенной все более и более сложными проблемами.

Конечно, чтобы справиться с этой ситуацией, необходимо воспитывать родителей. Часто это не просто, так как не всегда возможно протянуть руку взрослому с той же легкостью, что и ребенку. И даже вступая в контакт с родителями, можно обнаружить, что они не слишком заинтересованы идеалами нации. Они настолько погрязли в традиции, что не хотят ничего понимать помимо того, что знают.

Будучи не в состоянии эффективно работать с родителями, мы должны бросить все свои силы на то, чтобы распространять новое понимание повсеместно. Главный пункт наступления – это школы. Во-первых, потому что именно тут собирается наибольшее количество детей, и, во-вторых, потому что здесь намного резче, нежели в семье, проявляются ошибки стиля жизни; и, наконец, в-третьих, потому что учитель по определению – человек, понимающий проблемы детей.

Нормальные дети, если таковые встречаются, остаются за пределами нашего поля зрения. Если перед нами полностью развитые и социально адаптированные дети, лучшее, что можно сделать, – не подавлять их. Такие дети должны идти своим путем, так как, развивая чувство превосходства, они могут быть самостоятельными в поисках общественно полезной цели своей жизни. Именно потому, что их чувство превосходства приносит пользу, оно не является комплексом превосходства.

С другой стороны, проблемным детям, невротикам, преступникам присущи как чувство превосходства, так и чувство неполноценности, которые носят бесполезный характер. Их комплекс превосходства всегда служит компенсацией комплекса неполноценности. Чувство же неполноценности, как мы показали, присуще каждому человеческому существу, но это чувство становится комплексом, только если оно обескураживает человека до такой степени, что побуждает действовать в бесполезном направлении.

Своими корнями проблемы комплекса неполноценности и превосходства уходят в дошкольный период семейной жизни ребенка. Именно в это время происходит формирование его стиля жизни, который в детском варианте мы называем «прототипом». Образом прототипа может быть незрелый фрукт, а если с незрелым фруктом что-то не в порядке, если он, например, червив, – то чем более он зреет и развивается, тем больше его поедает червь.

 Проблемные дети

Как мы видели, сложности начинаются с проблем поврежденных органов.

Именно трудности, связанные с физическими несовершенствами, наиболее часто являются первопричиной чувства неполноценности, и здесь снова необходимо упомянуть, что корнем проблемы является не органическая неполноценность, а социальная неприспособленность, которая за ней следует. Этот факт свидетельствует о возможностях обучения и воспитания. Если человека обучить социально приспосабливаться, то его органические повреждения вполне могут превратиться из помех в ценные качества. Мы видели, что органические расстройства могут быть началом очень стойкого интереса, который, при надлежащем развитии в процессе обучения, может управлять всей жизнью человека, а при условии, что он будет направлен в полезное русло, может играть важнейшую роль в жизни личности.

Все зависит от того, каким образом органические трудности впишутся в путь социального приспособления. Например, в случае, если у ребенка хорошо развито только слуховое или только визуальное восприятие, развитие интереса в использовании им всех органов чувств целиком зависит от учителя. В противном случае он не будет успевать также хорошо, как и остальные ученики, пропуская многое из того, что не вызывает трудностей у других.

Многие из вас наблюдали, каким неуклюжим растет ребенок-левша. Как правило, никто не подозревает о его склонности, что еще более способствует его неловкости. Он постоянно не в ладах с семьей из-за своей особенности. Мы обнаружили, что такие дети становятся либо агрессивными и драчливыми – что для них является преимуществом, либо депрессивными и раздражительными. Когда такой ребенок со своими проблемами идет в школу, он становится либо воинственным, либо унылым, раздражительным и недостаточно смелым.

Помимо трудностей детей с поврежденными органами, в школе также начинаются проблемы у многочисленных избалованных детей, так как из-за способа организации школ физически невозможно, чтобы один ребенок все время был центром внимания. Совершенно случайно может произойти так, что добрый и мягкосердечный учитель будет опекать своих любимцев, но так как ребенок переходит из класса в класс, в какой-то момент он все равно потеряет эту опеку. В дальнейшем его дела пойдут еще хуже, так как в нашей цивилизации не проявляют большого уважения к человеку, который всегда хочет быть в центре внимания, не делая ничего для того, чтобы это заслужить.

Все эти проблемные дети обладают характерными чертами: они плохо адаптируются в сложных жизненных ситуациях; они чрезвычайно амбициозны и хотят устанавливать личные правила, не учитывая интересы общества. В довершение всего, они недружелюбны и постоянно ссорятся с окружающими. Как правило, они трусливы, так как им недостает интереса и сил решать проблемы, которые ставит жизнь: из-за чрезмерной опеки в детстве они оказались не подготовленными к ним.

Еще одна характерная черта, которую мы обнаружили у таких детей – это осторожничанье и склонность к постоянным сомнениям. Они либо откладывают решение своих проблем, либо вовсе уходят от них, останавливая свое движение и никогда ничего не доводя до конца.

В школе эти качества становятся намного более явными, чем в семье. Так как школа подобна эксперименту или кислотному тесту, то тут становится очевидным, приспособлен ли ребенок к общественной жизни и проблемам, возникающим в ней. Часто неправильный стиль жизни остается скрытым и неузнанным дома, но выходит на поверхность в школе.

Как избалованные дети, так и дети с органическими дефектами всегда хотят «исключить» трудности жизни, так как их сильное чувство неполноценности лишает их возможности справляться с ними. Однако сложные ситуации в школе возможно контролировать, постепенно приближая таких детей к реальным трудностям, требующим решения и преодоления. Школа становится местом, где мы действительно воспитываем, а не только даем указания.

Кроме двух вышеупомянутых типов, необходимо рассмотреть также тип отвергнутых детей. Как правило, ребенок, принадлежащий этому типу, производит отталкивающее впечатление, это вечно ошибающееся, ущербное существо, абсолютно не подготовленное к социальной жизни. Возможно, из всех типов, у него возникают наибольшие трудности в школе.

Таким образом, нравится это или нет учителям и администрации, совершенно очевидно, что понимание этих психологических проблем детей и улучшение методов их разрешения должно стать неотъемлемой частью работы в школе.

Помимо этих особо проблемных детей, есть еще дети, которые считаются одаренными. Это – исключительно яркие дети. Иногда, из-за того, что они впереди в одних предметах, для них легко блестяще выглядеть в других. Они чувствительны, амбициозны, и не всегда любимы своими товарищами. Кажется, дети очень хорошо чувствуют, насколько социально адаптирован каждый из них.

Одаренными детьми восхищаются, но их не принимают.

Ясно, что многие из этих одаренных детей в школе чувствуют себя вполне удовлетворительно. Но когда они начинают самостоятельную жизнь в обществе, то часто не имеют адекватных планов в отношении нее. Проблемы появляются, когда они становятся перед необходимостью разрешения трех основных вопросов человеческого существования: жизни в обществе, деятельности, любви и брака.

В этих трех ситуациях выходит на поверхность то, что сложилось в период формирования прототипа, и прежде всего становятся очевидными результаты их недостаточной адаптации в семье. Все ошибки прототипа, непроявленные благодаря смягчающим семейным факторам, выявляются в новых ответственных ситуациях жизни.

Интересно отметить, что эту связь видели писатели. Очень многие поэты и драматурги описывали в своих произведениях сложные душевные движения и жизненные коллизии персонажей в подобного рода ситуациях. Например, Шекспир изображает Нортумберленда вполне лояльным своему королю до момента возникновения реальной опасности, которая толкает Нортумберленда на предательство. То есть Шекспир вполне понимает тот факт, что истинный стиль жизни человека отчетливо проявляется в трудных обстоятельствах, и то, что не эти трудные обстоятельства его формируют: они лишь проявляют то, что было сформировано ранее.

 Лечение

Индивидуальная психология предлагает решать проблемы одаренных детей методами, подобными тем, которые применяются для помощи другим типам.

Демократическая максима индивидуальной психологии: «Каждый человек может достичь всего», ослабляет позиции одаренных детей, жизнь которых осложнена ожиданиями окружающих их людей и. которые стремятся во что бы то ни стало быть первыми, так что интерес к своей персоне становится для них главенствующим. Люди, усвоившие эту максиму, могут иметь блестящих детей, которым не присуще тщеславие и чрезмерная амбициозность; детей, которые понимают, что их достижения являются результатом прилежания и везения и что если их усердие в обучении не будет ослабевать, они способны реализовать весь свой потенциал. Однако, даже если влияние не столь благоприятно, и воспитание и обучение не было столь эффективным, они также могут достичь немалого, если учитель поможет им понять метод. Им может просто недоставать смелости, а следовательно, защиты от своего преувеличенного чувства неполноценности, которое с течением времени приносит все больше страданий.

Становится понятным, почему они теперь склонны пропускать занятия или вообще не ходить в школу. Им кажется, что в школе у них нет никаких шансов преуспеть, и если их представление верно, стоит согласиться, что их действия последовательны и рациональны. Однако для индивидуальной психологии неприемлема мысль об их безнадежности. Она верит, что каждый может делать нечто значимое и полезное, что ошибки есть всегда, но их можно исправить, что позволит ребенку нормально жить и развиваться.

К сожалению, как правило, ситуация не разрешается конструктивно. Именно тогда, когда ребенок обременен школьными трудностями, мать занимает более неуступчивую и понукающую позицию. Непрекращающиеся выговоры, критика и упреки, которые являются неотъемлемой частью школьной жизни, продолжаются и дома. Очень часто примерный избалованный домашний ребенок становится тяжелым учеником, потому что когда он теряет контакт с семьей, начинает проявляться его скрытый комплекс неполноценности. Именно тогда потакающая мать может стать объектом его ненависти, так как ему кажется, что она его обманывала.

Все ее старое поведение и доброжелательность забыты из-за напряженности новой ситуации.

Часто ребенок, активный и агрессивный дома, оказывается тихим, спокойным и даже подавленным в школе. Иногда мать приходит в школу, жалуясь: «Целый день я хожу за ним по пятам! Его проделки бесконечны!» И слышит ответ учителя, что ее сын весь день сидит тихо и почти не двигается. А иногда, наоборот, в ответ на описание матери ее «тихого и милого ребенка» учитель возмущается: «Он портит мне весь класс». Без труда можно понять, что происходит в последнем случае: дома ребенок является центром внимания и поэтому он тих и непритязателен. В школе же, чтобы привлечь внимание, приходится драться и прибегать к разнообразным средствам подобного рода.

Возьмем, к примеру, случай одной восьмилетней девочки, которую очень любили ее друзья и которая была лидером всего класса. Ее отец пришел к терапевту со словами: «Мы не можем больше выдерживать этого ребенка. Она – настоящий тиран с какими-то садистскими наклонностями!» Попытаемся понять причины этой ситуации. Девочка была первым ребенком в семье; ее родители – весьма слабые, мягкотелые люди (так как только слабые люди могут стать объектом издевательства ребенка). Когда родился второй ребенок, эта девочка почувствовала себя в опасности, и желая продолжать оставаться центром внимания, начала вести войну. В школе она чувствовала свою ценность и поэтому не имела никаких причин для борьбы.

Некоторые дети испытывают трудности и подвергаются критике как в школе, так и дома. В результате ошибки усугубляются. В такой ситуации, когда у ребенка везде нелады, необходимо искать причины проблем в прошлом, учитывая и наблюдая его поведение во всех сферах его жизни. Для понимания стиля жизни ребенка и цели, к которой он стремится, важны все детали его жизненных проявлений.

Случается, что безусловно хорошо адаптированный ребенок в столкновении с новой школьной ситуацией может показаться неадаптированным. Обычно это случается, когда ребенок приходит в новый коллектив, настроенный против него. Приведем пример. Ребенок из обычной, но весьма богатой и тщеславной семьи поступил в аристократическую школу. Так как его происхождение не было аристократическим, товарищи были настроены против него. Таким образом, избалованный и достаточно благополучный ребенок внезапно оказался во враждебной атмосфере. Подчас жестокость соучеников в подобного рода ситуациях достигает такой степени, что приходится только удивляться, как ребенок может ее выдерживать. В большинстве случаев дома ребенок стыдится рассказать об этом. Он переносит свое ужасное испытание в молчании.

Часто такие дети, подойдя к шестнадцати-восемнадцатилетнему возрасту – возрасту принятия решений и начала самостоятельной жизни – останавливаются, так как им недостает смелости и надежды. Наряду с невозможностью справиться с социальными трудностями, у них возникают большие проблемы в любви и браке, ибо не обладают упорством и настойчивостью.

Что же в таких случаях надлежит делать? Дети, о которых мы говорим, отделены или чувствуют себя отделенными от всего мира. Они готовы навредить себе ради того, чтобы навредить другим, и поэтому вполне способны на самоубийство. Среди них также есть такие, которые хотят просто исчезнуть, и они исчезают в психиатрических лечебницах. В конце концов, они утрачивают последние социально необходимые способности: они не говорят обычным способом, не сближаются с людьми и противостоят всему миру. Такое состояние называется шизофренией, болезнью. Если мы хотим помочь кому-то из этих людей, необходимо найти способ возродить их смелость. Это очень серьезные случаи, но и здесь излечение возможно.

 Диагноз: порядок рождения

Так как работа с психологическими проблемами детей в первую очередь зависит от диагноза стиля жизни, стоит рассмотреть методы диагностирования, разработанные индивидуальной психологией. Несомненно, диагностирование стиля жизни может иметь применение во многих областях психологической практики, в воспитании же мы считаем его совершенно необходимым.

Помимо непосредственного изучения ребенка в годы его взросления и становления, индивидуальная психология считает важным расспросить о ранних воспоминаниях ребенка и о фантазиях относительно его будущих занятий. Кроме того, необходимо наблюдать за осанкой и телодвижениями ребенка и сделать определенные выводы из факта его положения в семейной иерархии, связанного с порядком рождения и наличия других братьев и сестер. Ранее мы уже обсуждали каждый их этих методов, возможно, сейчас необходимо вновь остановиться на положении ребенка в семье, так как эта составляющая имеет наибольшее значение для воспитания и развития.

Как мы видели, в этой связи важно то, что первый ребенок, будучи вначале единственным в семье, затем теряет все преимущества этого положения и ту большую власть, которой он наслаждался со времени своего рождения. С другой стороны, психология младших детей детерминирована фактом присутствия в их жизни первенца. У старших детей мы часто подмечаем преобладание консервативной установки. Они полагают, что у власти должен оставаться тот, кто ею обладает. Ведь потеряли они свою власти лишь в силу случайности, но при этом отнюдь не потеряли вкус к ней.

Жизненная ситуация второго ребенка в корне отличается. Изначально у него есть лидер, с которым он стремится сравняться. Он не признает власть и любит ее перемену Ему присуще чувство динамики и желание рваться вперед как на гонках, что также можно заметить в его движениях. Он старается изменить законы науки и природы, и по сути своей является революционером, причем не столько в политике, сколько в социальной жизни и в своем отношении к окружающим. Прекрасный пример этого мы находим в библейской истории об Иакове и Исаве.

Если перед нами случай, когда несколько детей растут вместе, а некоторое время спустя рождается еще один, последний ребенок будет в ситуации, схожей с ситуацией первенца.

Особенно интересно с психологической точки зрения положение в семье самого младшего. Под этим мы, конечно, подразумеваем ребенка, который младший всегда и у которого никогда не бывает последователя. Преимущества его положения заключаются в том, что он никогда не будет свергнут. Второй ребенок может потерять свою власть и иногда он переживает трагедию, но это невозможно в жизни самого младшего. Следовательно, его положение наиболее благоприятно, и если остальные обстоятельства жизни одинаковы, можно видеть, что самый младший ребенок развивается наилучшим образом. Он походит на второго ребенка тем, что очень энергичен и старается превзойти других. На его жизненной дистанции также есть лидеры Но в остальном путь его полностью отличается от развития других членов семьи. Например, если мы говорим о семье ученых, самый младший из детей возможно станет музыкантом или промышленником: если речь идет о семье людей практических – младший может быть поэтом. Он всегда должен быть другим, отличаться во всем. Ему нравится следовать отличным от остальных путем по причине того, что ему легче заниматься чем-то другим, нежели соревноваться в том же роде деятельности, что можно расценить, как очевидный недостаток смелости.

Стоит заметить, что наши предсказания, основанные на знании положения ребенка в семье – это описание определенных тенденций, а не закономерностей, непременно исполняющихся в каждом конкретном случае.

Действительно, если первый ребенок в семье выдающийся, он может вообще не быть оттесненным вторым, и таким образом совсем не будет страдать. Такой ребенок может быть хорошо социально адаптирован, и, возможно, его мать сумеет привить ему интерес к другим, включая новорожденного. С другой стороны, тот факт, что первенца невозможно затмить, создает большие трудности в жизни второго ребенка, и серьезные психологические проблемы могут возникнуть у последнего. Часто опыт таких детей очень болезненный, так как уже в начале жизни они теряют смелость и надежду. Соревнующиеся дети всегда должны иметь надежду победить, а когда надежда уходит – все теряет смысл.

Единственный ребенок в семье переживает свои трудности. Его трагедия заключается в том, что все детские годы он был центром внимания семьи, и теперь быть в центре – стало целью его жизни. В своем стремлении к цели он не следует логике, а следует своему стилю жизни.

Положение единственного мальчика в семье, где все остальные – девочки, также довольно сложное и может вызвать определенные проблемы. Считается, что у такого мальчика девичья манера поведения и вкусы, но это мнение не совсем верно (здесь стоит заметить, что все мы воспитаны женщинами). Однако, так как весь уклад жизни семьи устроен для девочек, определенные проблемы у него возникают. Войдя в дом, можно сразу сказать, кого больше в семье: мальчиков или девочек. Порядок, звуки, аксессуары – все различно. В семьях, где больше мальчиков – больше поломанных вещей, и намного чище в тех домах, где больше девочек.

В женском окружении мальчик может еще больше стремиться выглядеть мужчиной и преувеличивать свои мужские качества, либо он может расти женоподобным, как все остальные в его домашнем окружении. В своих наблюдениях мы обнаружили, что мальчики, выросшие в таких условиях, либо нежные и мягкие, либо совершенно необузданные. В дальнейшей жизни они всегда пользуются случаем доказать или подчеркнуть факт своей принадлежности к мужскому полу.

Единственная девочка, растущая в окружении братьев, оказывается в такой же сложной ситуации. Либо она тиха и женственна, либо хочет делать все, что делают ее братья, и развиваться подобно им. Существует также риск, что у нее появится чувство неполноценности, причина которого – привилегированное положение мальчиков в общественной иерархии. Комплекс неполноценности может развиться из-за чувства, что она «единственная» девочка, а его компенсация в виде комплекса превосходства, как правило, проявляется в том, что она старается подражать мальчикам во внешних проявлениях и одежде, а в дальнейшей жизни вступать в сексуальные отношения, которые по ее представлениям имеют мужчины.

Наш обзор проблемы положение ребенка в семье можно заключить рассмотрением частного случая, когда первенец – мальчик, а второй ребенок – девочка. В подобной ситуации между ними двумя всегда присутствует яростное соревнование. Девочку подхлестывает не только тот факт, что она второй ребенок, но также и то, что она – девочка. Поэтому она усердно учится, и вообще проявляет все качества, свойственные типу второго ребенка: энергичность, напористость, независимость, – и в какой-то момент мальчик может заметить, что в их негласной гонке она приближается к нему все ближе.

Как известно, физически и умственно девочки развиваются быстрее мальчиков: например, девочка двенадцати лет намного более развита, чем мальчик того же возраста. Мальчик, видя это и не в состоянии объяснить, может почувствовать свою неполноценность и даже склонен уступить. В растерянности он останавливается и вместо движения вперед начинает искать пути к отступлению.

Иногда он находит выход в художественном творчестве, в других случаях становится невротиком, преступником, либо заболевает.

Описанная ситуация представляет сложность для психолога, даже если его установка: «Любой человек может всего достичь». В данном случае лучше всего показать мальчику, что лидерство девочки связано с ее большим усердием, упорством и поиском. Можно также найти область, где брат и сестра будут соревноваться минимально, чтобы снизить напряжение атмосферы конкуренции, царящей в их отношениях.

 Глава 9. Ошибочный стиль жизни: история болезни

Может показаться парадоксальным, что цель индивидуальной психологии – социальная адаптация. Однако парадокс здесь присутствует только в сочетании слов. Становясь все более внимательными к психологической жизни конкретного индивида, мы пришли к пониманию того, насколько важен в ней социальный элемент. Индивидуальное становится индивидуальным только в социальном контексте. В отличии от других школ психологии, мы не делаем различия между так называемой «индивидуальной» и «социальной» психологией. На предыдущих страницах мы пытались анализировать индивидуальный стиль жизни, но анализ был всегда с социальной точки зрения и его конечная цель также была социальна.

Сейчас мы продолжим наш анализ, еще больше сместив акцент на проблему социальной адаптации. Мы будем обсуждать те же факты, что и в предыдущих главах, но вместо детального исследования диагностики стиля жизни, мы рассмотрим стиль жизни в действии, а также методы, способные влиять на проявления стиля жизни.

Анализ социальных проблем вытекает из анализа проблем воспитания, которые были темой предшествующей главы. Школа и детский сад – миниатюрные социальные организации, на примере которых в упрощенной форме возможно изучать проблемы плохой социальной приспособленности.

 Раннее детство

В качестве иллюстрации нашей проблемы рассмотрим поведение одного пятилетнего мальчика. Его мать пришла к терапевту с жалобой на то, что сын беспокоен, гиперактивен и приносит столько хлопот, что весь ее день был занят только им, а под вечер у нее наступало настоящее истощение. Она сказала также, что не в силах более этого выносить, и. если это будет целесообразно, хотела бы отправить его из дому.

Зная все эти детали поведения мальчика, можно без труда «идентифицироваться» с ним и поставить себя на его место. Что делает любой гиперактивный ребенок пятилетнего возраста? Он залезает на стол в уличной обуви, любит разгуливать грязным; если его мать захочет почитать, он начнет баловаться со светом. А когда родители захотят поиграть на фортепиано или спеть дуэтом – что сделает такой мальчик? Он будет вопить или же заткнет уши, настаивая на том, что ему не нравиться весь этот шум! Каждый раз, не добиваясь того, что хочет, он будет приходить в ярость, – но он всегда будет чего-то хотеть!

Если мы наблюдаем подобное поведение в детском саду. можно с уверенностью сказать, что ребенок стремится затеять драку и все его действия направлены на это. И днем и ночью он неугомонен, в то время как его родители пребывают в состоянии хронической усталости. Сам же он не устает никогда, потому что в отличие от своих родителей не должен делать того, чего не хочет. Он просто хочет быть активным, а еще он хочет, чтобы другие им занимались.

Конкретный случай может хорошо проиллюстрировать, как этот мальчик борется за то, чтобы быть в центре внимания. Однажды родители взяли его на концерт, в котором они принимали участие. В момент их выступления мальчик громко сказал: «Привет, папа!» – и побежал по проходу. Такое поведение вполне можно было бы предугадать, однако мать и отец не понимали его причины. Они считали своего сына нормальным ребенком, несмотря на то, что вел он себя явно ненормально.

Однако в некотором смысле он все-таки был нормален: у него был разумный план жизни. В этом отношении его поступки были абсолютно верными и полностью согласовывались с его планом. Видя план, можно догадаться о поступках, которые из него вытекают. Можно также сделать вывод, что мальчик, о котором мы говорим, не является умственно отсталым, так как умственно отсталым людям не по силам разумный жизненный план.

Когда у его матери были гости и она хотела насладиться вечеринкой, мальчик сталкивал гостей со стульев, всегда требуя именно тот стул, на который кто-то намеревался сесть. Совершенно очевидно, что это поведение также проистекает из его прототипа и соответствует цели его жизни А она заключается в том. чтобы выказывать свое превосходство, управлять другими и безраздельно владеть вниманием своих отца и матери.

Можно заключить, что этот пятилетний мальчик привык к баловству и что если бы ему продолжали потакать, поведение его не было бы столь воинственным. Другими словами, похоже, что этот ребенок утратил положение, бывшее ранее для него более благоприятным.

Как это могло произойти? Возможно, у него появился младший брат или сестра. И тогда в свои пять лет он оказался в новой ситуации, чувствуя себя свергнутым и желая защитить свое положение любимца семьи, которое, как он думал, он потерял. По этой причине он боролся за внимание родителей, заставая их постоянно собой заниматься. Есть еще одна причина его поведения.

Нетрудно заметить, что первые годы жизни не подготовили этого ребенка к новым жизненным ситуациям, а безотказность родителей никак не способствовала развитию его чувства общности. Поэтому он был совершенно не адаптирован социально, интересовался только собой и собственным благополучием.

Когда мать спросили, как мальчик относится к младшему брату, она настойчиво утверждала, что тот ему нравится. Их отношения омрачало единственное недоразумение, заключающееся в том, что, играя с малышом, он постоянно его ронял. С позволения читателей, осмелимся допустить, что подобные действия не свидетельствуют о ярко выраженной привязанности.

Чтобы окончательно понять значение поведения этого мальчика, стоит сравнить его с довольно распространенным поведением воинственных детей, которые не часто вступают в драки. Дети слишком умны. чтобы драться постоянно, так как знают, что кто-то из родителей положит-таки конец их битвам. Время от времени они прекращают свои сражения и ведут себя хорошо.

Но старые механизмы проявляются вновь и вновь, как это происходило у мальчика в играх с его братом, когда он постоянно ронял его. Фактически, в данном случае целью его игр было уронить брата.

Обратимся к поведению мальчика в отношениях со своей матерью. Когда она пыталась отшлепать его, он либо смеялся и старался увернуться от шлепков, либо, когда ему доставалось сильнее, на время стихал, но только лишь для того, чтобы переждать бурю и вновь начать свое сражение. Все поведение мальчика настолько явно обусловлено его целью, что без труда можно предсказать его дальнейшие действия. Это не было бы возможным, если бы прототип не представлял из себя некоего единства, а также если бы мы не знали цели, которую преследуют все стремления и поступки данного человека.

 Проблемы в школе

Представьте себе, как – этот мальчик входит в жизнь. Если он пойдет в детский сад, нетрудно предсказать, каким там будет его поведение, так же, как и в случае с концертом. Он управляет окружающими, которые слабее его, а в более сложных ситуациях сражается за исполнение всех своих прихотей.

Поэтому, если воспитатель будет строг с ним, скорее всего, его пребывание в детском саду будет недолгим. Он должен будет прибегать к постоянным уловкам и жить в напряжении, что приведет к головным болям и тому подобным беспокойствам. Появление этих симптомов можно расценивать как первые проявления невроза.

С другой стороны, если окружение будет мягким и благожелательным, мальчик может чувствовать себя центром внимания и даже стать лидером своей группы.

Так как детский сад – это социальное учреждение, и, следовательно, здесь появляются первые социальные проблемы, ребенок должен быть подготовлен к встрече с ними и к соблюдению законов жизни сообщества. Он должен быть способен сделать себя полезным этому маленькому сообществу, а это возможно только в том случае, когда интересы других станут важнее для него собственных.

В школе ситуация повторяется, и нам опять нетрудно представить, что случится с мальчиком такого типа. В частной школе, где небольшому количеству учеников уделяется больше внимания, он будет чувствовать себя лучше.

Возможно, в такой ситуации никто не заметит его проблем. Напротив, возможно даже, учителя будут говорить: «Это самый лучший наш ученик!» Возможно также, что став лидером класса, он удовлетворится своим превосходством в одной сфере, и его поведение дома изменится.

Если поведение ребенка улучшается после того” как он начинает ходить в школу, можно быть уверенным, что обстановка в классе благоприятна для него и в ней он чувствует свое превосходство. Однако, как правило, происходит обратное Дети, которые были очень любимы и послушны дома, часто становятся худшими учениками в школе.

В предыдущей главе мы говорили о школе, как об организации, стоящей между домом и обществом. И если в школе мальчик, о котором мы говорим, может иногда находить благоприятные для себя ситуации, то в дальнейшей жизни после школы они ему встречаться не будут Многие удивляются, почему дети. которые прекрасно вели себя дома и в школе, могут настолько изменяться к худшему в дальнейшей жизни? Почему они превращаются во взрослых со множеством психологических проблем, неврозом, который в дальнейшем может перерасти в болезнь? Подобные ситуации сложно понять, так как прототип был непроявлен в благоприятной среде, в которой ребенок находился до окончания школы.

Поэтому необходимо научиться различать ошибки прототипа в ситуации, благоприятной для ребенка, или хотя бы допускать то, что они могут присутствовать, признавая трудности их распознавания в подобных обстоятельствах. Существует несколько признаков, помогающих определить, ошибки прототипа. Часто ребенок, желающий привлечь внимание и недостаточно адаптированный социально, довольно неаккуратен, так как своей неаккуратностью он заставляет других заниматься собой, уделять время и внимание. По вечерам его можно с трудом уложить спать, а по ночам он часто плачет и мочится в постель.

Он также может притворяться тревожным, заметив, что тревожность – подходящее оружие, чтобы заставить других быть послушными. Все эти признаки проявляются в благоприятной ситуации, и обнаружив их, можно прийти к верному заключению в отношении данного ребенка.

 Три жизненно важные проблемы

Давайте посмотрим, что случится с этим мальчиком, у которого есть ошибки в прототипе, тогда, когда он приближается к своей зрелости, скажем, лет в семнадцать – восемнадцать. Перед ним – вся жизнь, в которой не так просто сориентироваться, ибо он о ней ничего не знает. Но вступая в жизнь, он неизбежно столкнется с тем, что мы называем «три главных вопроса»: вопрос жизни в обществе, вопрос деятельности и вопрос любви и брака. Они возникают как вопросы наших взаимоотношений с другими, но неразрывно связанные с самим нашим существованием. Вопрос жизни в обществе включает в себя наше поведение по отношению к другим людям, наше отношение к человечеству и его будущему.

От ответа на него зависит сохранение и спасение человека, ибо человеческая жизнь столь ограничена, что мы можем идти по ней, только держась вместе.

Что касается вида деятельности, то размышлять об этом вопросе мы можем, воспользовавшись примером, который только что рассмотрели. Можно с уверенностью сказать, что, руководствуясь в выборе рода занятий одной только целью – добиться превосходства над другими, – этот юноша натолкнется на большие трудности. Трудно найти такое место работы, где не нужно было бы подчиняться или сотрудничать. А так как этот мальчик беспокоится только о своем благе, он никогда не будет хорошо себя чувствовать в подчиненном положении. Более того, такой человек может оказаться не очень надежным партнером в бизнесе, так как ему будет нелегко подчинить личный интерес интересам фирмы.

В общем, можно сказать, что успех в деятельности полностью зависит от социальной адаптации. Способность понимать потребности партнеров и нужды потребителей, видеть их глазами, слышать их ушами и чувствовать то, что чувствуют они – является огромным преимуществом в бизнесе. Люди, обладающие подобной способностью, быстро идут в гору, но наш мальчик, как мы обнаружили, ею не обладает: он всегда озабочен только собственными интересами и способен преуспевать только в том, что связано с ними. Так что в своей деятельности он будет часто терпеть поражения.

Кроме того, можно обнаружить, что в большинстве случаев такие люди никогда не завершают своих начинаний или же запаздывают в выборе занятий.

Бывает, что в тридцатилетнем возрасте они все еще не знают, что намереваются делать в жизни. Они часто меняют профиль обучения и место работы, что является признаком неумения приспособиться.

Иногда можно встретить юношу семнадцати – восемнадцати лет, полного сил и стремлений, но не знающего, что ему делать. Очень важно постараться понять такого человека и дать ему совет в отношении его будущего занятия.

Его вполне еще можно чем-либо заинтересовать и соответственно обучить.

С другой стороны, тот факт, что в этом возрасте юноша все еще не знает, что он хочет делать в дальнейшей жизни, должен внушать беспокойство.

Довольно часто он является лишь подтверждением того, что молодой человек не очень рвется вообще чем-либо заниматься. И необходимо предпринимать усилия как дома, так и в школе, чтобы заинтересовать будущей профессией мальчика такого типа до достижения им юношеского возраста. В школе это можно сделать, предложив сочинение на тему «Кем я хочу быть в дальнейшей жизни». Размышляя над темой сочинения дети обязательно столкнуться с проблемами, над которыми самое время начинать задумываться в юном возрасте, не дожидаясь момента, когда они со всей серьезностью будут поставлены жизнью.

Последний вопрос, который обязательно встанет перед нашим молодым человеком – вопрос любви и брака. Поскольку люди разделены на два пола, этот вопрос имеет важное значение. Половые различия заставляют нас учиться вести себя по отношению к противоположному полу. Мы обсудим проблему любви, и брака в следующей главе: сейчас же необходимо подчеркнуть ее связь с проблемой социальной адаптации. Все тот же недостаток социального интереса, ответственный за социальную и деловую неприспособленность, влияет также на способность взаимодействовать с противоположным полом. Ясно, что у эгоцентричного, занятого исключительно собой человека отсутствует подготовка, необходимая для «menage a deux». И вполне возможно, что одной из основных целей сексуального инстинкта является выманить человека из его замкнутой скорлупы и подготовить к жизни в обществе. Однако выполнять эту функцию соответственно он может в человеке, который способен забыть собственное «я» и стать частью чего-то большего – что необходимо воспитывать с помощью психологии.

Итак, по поводу мальчика, случай которого мы изучали, можно прийти к следующим выводам. Мы наблюдали, что встреча с тремя жизненно важными проблемами вызвала в нем растерянность и страх неудачи. Мы видели также, что стремясь к цели превосходства, он старался как можно дольше избегать сложности реальной жизни. Что же он будет делать? Он не впишется в общественную жизнь, так как антагонистичен другим, подозрителен и замкнут.

Так как он не заботится о мнениях других и о том, как он выглядит в их глазах, он не будет обращать внимания и на свой внешний вид и часто будет ходить грязным и неряшливым – проявления, свойственные нездоровому человеку. У него будет вызывать неприятие язык, который для нас является социальной необходимостью. Возможно, он вообще не будет говорить: черта, часто наблюдающаяся при шизофрении.

Отгородив себя стеной от всех вопросов жизни, этот человек движется по пути, ведущему прямо в больницу для душевнобольных. Его цель превосходства способствовала герметической изоляции от других и это трансформировало его сексуальные влечения, так что в этом смысле он также не является более нормальным человеком. Мы можем обнаружить у него веру в то, что он Китайский император или Иисус Христос, – что представляет собой способ реализации цели превосходства.

 Предотвращение и исправление ошибок

Как мы уже неоднократно повторяли, в основе всех жизненных проблем лежат проблемы социальные. Мы видели, что они проявляются в детском саду, в школе, дружбе, в политике, в экономической жизни и так далее Совершенно очевидно также, что все наши способности социально обусловлены и предназначены для использования в общественной жизни.

Мы знаем, что отсутствие социальной адаптации проявляется уже в прототипе. И наша задача заключается том, как исправить этот недостаток, пока это еще не слишком поздно. Если бы родители были обучены не только тому, как не допускать серьезных ошибок в воспитании, но и тому, как диагностировать проявления небольших ошибок в прототипе и исправлять их, это бы очень повлияло на улучшение положения дел в данном вопросе. Но реальность такова, что многого в этом добиться невозможно. Довольно редко родители склонны учиться и признавать ошибки. В основном, вопросы психологии и воспитания не представляют для них интереса. Они предпочитают баловать детей, и в тех, кто не считает их крошек совершенными сокровищами, видят личных врагов. Некоторых же родителей дети вовсе не интересуют. Так что с их помощью может быть исправлено немногое. Кроме того, невозможно дать им глубокое понимание проблем в короткий срок. Таким образом, гораздо более эффективным представляется обратиться к врачу или психологу.

Кроме индивидуальной работы врача или психолога, которая дает наилучшие результаты, кое-что в этом вопросе может быть достигнуто благодаря школе и образованию Ошибки в прототипе зачастую не проявляются до тех пор, пока ребенок не пойдет в школу. Учитель, знакомый с методами индивидуальной психологии, может довольно быстро заметить эти упущения: ему нетрудно определить, имеется ли у ребенка склонность к сотрудничеству или же он стремится любой ценой стать центром внимания, кому из детей недостает смелости, а у кого ее с избытком. Опытный учитель способен понять ошибки прототипа уже в первую неделю пребывания ребенка в школе.

Учитель, по самой природе своей социальной функции, гораздо более продуктивен в исправлении ошибок детей. Человечество стало организовывать школы именно потому, что семья была не способна воспитывать детей соответственно социальным запросам жизни. В каком-то смысле школа – это продолжение семьи, и именно там в большой степени формируется характер ребенка, и он учится иметь дело с проблемами жизни.

Все это говорит о необходимости оснащения учителей новейшими достижениями психологии, что могло бы способствовать большей продуктивности их труда. В будущем школы наверняка возьмут на вооружение методы индивидуальной психологии, так как истинная их цель – формирование характера.

 Глава 10. Преступность и отсутствие социального интереса

Мы видели, что социальная неприспособленность есть следствие чувства неполноценности и стремления к превосходству. Термины «комплекс неполноценности» и «комплекс превосходства» выражают факт уже закрепившейся плохой социальной адаптации. Эти комплексы не находятся в плазме зародыша или человеческой крови: они появляются в процессе взаимодействия индивида с его окружением. Почему же они есть не у всех? Каждому присуще чувство неполноценности и стремление к успеху и превосходству, которые являются фундаментом всей психической жизни человека. Причина, по которой комплексы есть не у всех, заключается в том, что у части людей чувства неполноценности и превосходства становятся движущей силой общественно-полезной деятельности, так как к ним подключается присущее этим людям чувство общности, смелость и логика здравого смысла.

 Общие положения

Давайте изучим функционирование чувства общности. Известно, что пока чувство неполноценности ребенка не очень велико, он всегда будет стремиться к какой-то полезной деятельности, к чему-то, имеющему реальный смысл. Для достижения своих целей он проявляет заинтересованность в других. Социальное чувство и социальное приспособление являются вполне нормальной компенсацией, и в каком-то смысле невозможно отыскать человека, в котором бы стремление к превосходству не развивалось таким образом. Никто не может честно сказать: «Меня не интересуют другие!» Можно действовать таким образом, как будто окружающий мир не представляет интереса, но это весьма сложно оправдать в глазах окружающих. Однако чаще наблюдается противоположная ситуация, когда интерес к другим демонстрируется с тем, чтобы скрыть недостаток социальной адаптации. Все это является скрытым свидетельством универсальности социального чувства.

Как бы там ни было, феномен плохой адаптации существует. Можно изучить его генезис, рассматривая маргинальные случаи, в которых присутствие комплекса неполноценности скрыто и не выражается явно из-за благоприятного окружения. Не сталкиваясь с трудностями в подобной жизненной ситуации, человек может выглядеть вполне благополучно. Но если быть более внимательным к его действительным проявлениям, можно заметить – если не в словах и мнениях, то по крайней мере в установках – то, что он чувствует свою неполноценность. Это и есть комплекс неполноценности – результат преувеличенного чувства неполноценности. Люди, страдающие от такого комплекса, всегда ищут облегчения бремени, которое они взвалили на себя в силу собственного эгоцентризма.

Довольно интересно наблюдать, как одни скрывают свой комплекс неполноценности, а другие в нем признаются, Исповедавшиеся всегда в приподнятом настроении от своих признаний. Они признались в том, в чем Другие – не могут, и думают приблизительно так: «Я – честен. Я не лгу о причине своих страданий!» Но именно тогда, когда они признаются в комплексе неполноценности, они намекают на определенные трудности своей жизни или другие обстоятельства, ответственные за него. Ими являются родители, семейные ситуации, плохое воспитание, какие-либо несчастные случаи, лишения, неудачи и тому подобные вещи.

Часто комплекс неполноценности скрывается за комплексом превосходства, который служит в качестве компенсации. В этом случае в человеке присутствуют надменность, навязчивость, самодовольство, высокомерие и т. п. Но за его внешним видом ничего не стоит, и его поступки не столь весомы, как его образ.

Часто у людей этого типа можно обнаружить страх перед аудиторией, который впоследствии используется для оправдания всех провалов и неудач. Как правило, это сопровождается словами: «Чего бы я только не сделал, если бы не боялся аудитории!» Такие сентенции с «если бы» – признак скрытого комплекса неполноценности.

На комплекс неполноценности могут также указывать такие черты, как коварство, осторожность, педантизм, стремление избежать решения важнейших жизненных проблем и найти узкое поле деятельности, ограниченное множеством принципов и правил. Признаком комплекса неполноценности, выраженным во внешних проявлениях является то, что человек постоянно ищет на что бы опереться. Можно обнаружить, что такой человек не верит в себя и развивает странные интересы. Он всегда занят какой-нибудь ерундой, как, скажем, коллекционирование вырезок из газет или рекламок. Он тратит свое время зря и всем; находит оправдание. Он слишком многому научился, занимаясь бесполезной деятельностью, и чем дольше продолжается такая «учеба», тем вернее она приводит к невроза навязчивости.

Обычно у всех проблемных детей, тип проблемы в данном случае не важен, в глубине скрывается комплекс неполноценности. Так, лень на самом деле означает избегание трудностей и проблемных ситуаций, что является признаком комплекса. Воровство – это использование временного отсутствия или уязвимости другого человека, а ложь связана с отсутствием смелости сказать правду. В сердцевине всех этих детских проявлений – комплекс неполноценности.

Невроз также развивается из комплекса неполноценности. Чего только не сделает человек, страдающий от невротической тревоги! Он постоянно нуждается в том, чтобы его кто-либо сопровождал во всех ситуациях, и если ему это удается – он преуспевает в достижении своих целей. Другие его поддерживают и им занимаются. Комплекс неполноценности переходит в комплекс превосходства: другие должны служить! Как и в случаях больных людей, невротик находит способ достигать превосходства, заставляя других собой заниматься. Вследствие политики избегания, уклончивости, обусловленной комплексом неполноценности, который в свою очередь порожден вынужденным столкновением с реальными трудностями, невротик находит свое поле деятельности в воображаемом мире, там он добивается успехов и благодаря этому чувствует себя выдающейся личностью.

Во всех этих случаях, когда наблюдается усиление комплексов, неудачи функционирования в общественно полезной сфере полностью зависят от отсутствия или недостатка смелости. Именно это, а также неумение понять необходимость и полезность социального взаимодействия, служит основным препятствием для нормальной жизни в обществе.

 Случаи

Наилучшим образом все эти положения иллюстрируют поведение преступника, которое в действительности представляет собой проявление комплекса неполноценности par excellence*. Трусость и глупость преступника взаимосвязаны как две части одной тенденции.

Так же обстоит дело и с пьянством. Акоголики ищут облегчения своих проблем и малодушно удовлетворяются, находя его в никчемном и даже пагубном поведении.

Образ мыслей этих людей резко расходится со здравым смыслом, свойственным установкам нормальных людей. Преступники, например, всегда винят других и при этом держат оправдания для себя. Они рассуждают о неприбыльности труда, о жестокости общества, которое их оттолкнуло, рассказывают о каких-то внутренних приказаах, которым невозможно противостоять. Во время приговора они всегда находят оправдания, подобно убийце детей Хикману, который сказал: «Меня вел приказ свыше». Другой убийца говорил после приговора: “Что толку было в этом мальчишке, которого я убил?

Есть миллионы других!” Некоторые же «философы» даже заявляют, что нет ничего плохого в убийстве богатой старушки, когда так много дельных людей голодает.

Нас потрясает болезненная логика подобных аргументов. Все мировоззрение этих людей обусловлено их совершенно бессмысленными целями, выбор которых зависит от недостатка смелости. Их жизнь нуждается в постоянном оправдании, тогда как общественно полезная цель обходится без слов и не нуждается ни в каких объяснения своих преимуществ.

Давайте на примере нескольких клинических случае посмотрим, как установки и цели, бывшие социальными превращаются в антисоциальные. Начнем со случая девочки четырнадцати лет из честной добропорядочной семьи. Семью содержал отец, который тяжело работал, пока болезнь не приковала его к постели. Ее мать, всеми уважаемая женщина, посвятила себя заботе о своих шестерых детях. Первая дочь, которая умерла в возрасте двенадцати лет, была замечательно талантливым ребенком. Вторая девочка поначалу тоже много болела, но затем выздоровела и благодаря своему хорошему положению в обществе поддерживала семью. Затем родилась героиня нашей истории. Она отличалась завидным здоровьем и ее родители, которые вечно были заняты больными детьми, не уделяли ей времени. Существовал еще младший брат, у которого также талантливость сочеталась с болезненностью. В результате Анна, назовем нашу героиню так, оказалась в окружении детей, которые были более любимы и опекаемы, чем она, и в конце концов ощущение того, что ею пренебрегают, привело к чувству неполноценности.

В школе, однако, дела у Анны шли хорошо, она была лучшей ученицей.

Учитывая ее прилежание в учебе, учительница порекомендовала ей продолжить образование и уже в тринадцать с половиной лет она перешла в высшую школу*.

Здесь она встретилась с новым учителем, которому не понравилась. Возможно, в начале ее успехи были не блестящи, но как бы там ни было, без соответствующих поощрений и доброжелательного внимания ее дела пошли хуже.

До тех пор, пока первая учительница ценила ее, она не была проблемным ребенком: у нее была хорошая репутация как среди учителей, так и среди соучеников. Однако, глядя на ее дружбу, можно было заметить негативные тенденции ее характера: она постоянно критиковала своих друзей и все время пыталась играть первую роль в их обществе. Она стремилась находиться в центре внимания, любила лесть я не признавала критики.

Целью Анны было добиться признания, всеобщей любви и заботы. Она обнаружила, что это было возможно только в школе. Однако в новой школе она столкнулась с препятствиями. Учителя часто упрекали ее в том, что она не готовится к занятиям, за ней закрепилась плохая репутация, так что в конце концов она стала прогуливать школу, иногда не появляясь в ней несколько дней подряд.

Дела шли все хуже и хуже, и однажды было предложено исключить ее из школы.

Следует заметить, что исключение из школы не помогает решить ни одну проблему. Оно является признанием школы и учителя в своем бессилии. Но если это так, почему бы им не обратиться за помощью к тем, кто, возможно, в состоянии что-то сделать в подобных ситуациях? Возможно, после разговора с родителями Анны можно было бы прийти к договоренности попробовать другую школу. Возможно, нужен был другой учитель, понимающий Анну лучше. Но рассуждения ее учительницы были приблизительно следующие: «Если ребенок прогуливает и отстает в учебе, он должен быть исключен!» Подобное рассуждение – демонстрация частной логики, а не логики здравого смысла, которая особенно необходима учителям.

Можно догадаться, что произошло впоследствии. Девушка потеряла свою последнюю связь с жизнью и почувствовала, что потерпела поражение во всем.

Изгнание из школы убило то небольшое уважение, которым она пользовалась дома. Тогда она убежала и из дома. Она исчезла на несколько дней и ночей, и финалом ее странствий стала любовная связь с каким-то солдатом.

Действия Анны довольно прозрачны для понимания. Ее целью было получить признание, и какое-то время она добивалась его и действовала вполне разумно.

Но после того, как неудачи посыпались на нее одна за другой, она попыталась добиться его любой ценой. Вначале солдат ценил и любил ее. Однако позже семья получила письмо о том, что она беременна и хочет отравиться.

Написать подобное письмо своим родителям вполне соответствовало характеру Анны. Ее поступки были проникнуты ожиданием признания, это и определяло ее действия. Она знала, что мать в отчаянии и поэтому не будет упрекать ее и что семья будет очень рада обрести ее вновь.

В лечении случаев такого типа чрезвычайно важно умение поставить себя на место пациента с установкой эмпатии, в данном случае, идентифицировать себя с человеком, который жаждет признания и движется вперед к этой цели.

Нужно спросить себя: «Что бы я делал в этой ситуации?» При этом необходимо принять во внимание пол и возраст. Очень важно ободрить такого человека, поддерживая его конструктивные, полезные действия. В конкретном случае, рассматриваемом нами, нужно постараться подвести разговор к моменту, когда бы Анна сказала: «Может быть. мне следует поменять школу, но я не конченный человек. Может быть, я недостаточно занималась. Может быть, я неверно смотрю на вещи. Может быть, в моем поведении в школе было слишком много частной логики и я не понимала учителя!» Очень важно ободрить человека и придать ему смелости, и тогда он научится действовать с пользой для себя и окружающих.

Именно недостаток смелости вместе с комплексом неполноценности разрушают личность.

Давайте поставим другого человека на место этой девушки. Например, довольно распространен случай, когда мальчик ее возраста, потеряв уверенность в себе в школе, втягивается в какую-нибудь банду, становится преступником. Это поведение легко объяснить. Если во время учебы в школе чувство уверенности в себе и надежды покидает мальчика, он начинает опаздывать, подделывать подписи, не выполнять домашнее задание, и искать любые предлоги, чтоб только не идти в школу. Здесь-то и находятся дружки, которые, возможно, уже прошли этот путь ранее. Он совершенно теряет интерес к школе, все больше развивая частное мышление.

Комплекс неполноценности часто связан с мыслью, что у человека нет каких-то особых способностей. С точки зрения индивидуальной психологии мнение, что одни люди одарены, а другие нет – ошибочно, а признаком комплекса неполноценности является то, что мальчик или девочка попросту разочаровываются в аксиоме «Каждый может добиться всего, чего он хочет» и чувствуют себя неспособными достичь своей цели в деятельности, которая была бы полезной с точки зрения общества.

Одной из составляющих комплекса неполноценности является также вера во врожденные качества. Если бы это было правдой и успех полностью зависел от врожденных способностей, психологу просто нечего было бы делать. На самом же деле, однако, успех зависит от смелости, и задачей психолога является превратить отчаяние в надежду вместе с которой приходит энергия для выполнения конструктивной работы.

Иногда из-за чувства отчаяния исключенный из школы шестнадцатилетний юноша может совершить самоубийство. Самоубийство – это разновидность мести и в то же время обвинение обществу. Это юношеский способ самоутверждения на основе логики частного миропонимания, но не здравого смысла. Все, что необходимо сделать в данной ситуации психологу, это завоевать доверие юноши и вдохновить его на конструктивные действия в полезном русле.

Можно привести множество других подобных примеров. Скажем, случай одиннадцатилетней девочки, не любимой своей семьей. Чувствуя неприятие окружающих предпочтение, которое оказывается другим детям, она становилась раздражительной, сварливой и непослушной. Эта ситуация также довольно проста для анализа. Девочке недоставало признания. В начале она пыталась бороться, вскоре – потеряла надежду. Дело дошло до воровства. С точки зрения индивидуальной психологии, воровство ребенка – это не столько преступление, сколько действие с целью восполнить нечто недостающее. Воровство этой девочки явилось результатом отсутствия в ее жизни настоящей близости, результатом чувства безнадежности. Дети часто начинают воровать, когда чувствуют себя лишенными чего-то очень важного для их жизни. Это чувство может не соответствовать реальной ситуации, однако именно оно является психологической причиной поступка.

Еще один случай связан с девятилетним незаконнорожденным мальчиком, который жил с приемными родителями и был очень тихим, домашним ребенком.

Родители не слишком утруждали себя заботой о нем, и единственным радостным событием в его жизни было, когда мать давала ему леденец. Если же почему-либо его желание оставалось неудовлетворенным, мальчик ужасно страдал. Спустя какое-то время мать вышла замуж за мужчину довольно преклонного возраста и родила девочку, ставшую единственным утешением старого человека. Причина, по которой мальчик оставался в семье, было нежелание платить за его содержание вне дома. Мужчина, баловавший свою любимую дочь, каждый раз, приходя домой, приносил для нее какую-нибудь сладость, в то время как о мальчике забывал. В результате тот стал воровать леденцы и продолжал это делать несмотря на побои отца. Может показаться, что в этой ситуации он проявлял смелость, но на самом деле это не так. В нем постоянно жила надежда избежать разоблачения.

Описанный случай – это пример поведения нелюбимого ребенка, никогда не знавшего добрых чувств со стороны других. Необходимо завоевать его доверие так, чтобы он почувствовал нормальное человеческое отношение. Когда он научится сопереживать и ставить себя на место других, он поймет, как чувствовал себя его отчим, видя, что он ворует, и что переживала маленькая девочка, обнаружив, что ее конфета исчезла. В этом примере мы можем еще раз увидеть, как отсутствие социального чувства. верного понимания и смелости, которые составляют единое целое, формируют комплекс неполноценности – в данном случае, комплекс нелюбимого ребенка.

 Глава 11. Любовь и брак

Чтобы быть психологически готовым к любви и браку, необходимо прежде всего иметь чувство общности и был” социально адаптированным. Наряду с этими общими подготовительными условиями, с раннего детства и до возраста зрелости нужно пройти своего рода обучение сексуального инстинкта – обучение, целью которого было бы научиться его нормальному удовлетворению в браке и семейной жизни. Все способности, неспособности и склонности к любви и браку заложены в прототипе, который формируется в первые годы жизни. Рассматривая качества прототипа, вполне возможно указать на те трудности, которые возникают в дальнейшей жизни взрослого человека.

 Предпосылки равенства

Характер проблем, возникающих в любви и браке, не отличается от общих социальных проблем. Этим отношениям, как любым другим, свойственны те же трудности, и большой ошибкой является отношение к любви и браку как к раю. в котором сами по себе исполняются все ваши желания. Каждая сфера жизни ставит перед человеком определенные задачи, которые необходимо выполнять, всегда принимая во внимание интересы другого.

Помимо обычных качеств социального приспособления, отношения любви и брака требуют от партнера исключительного чувства симпатии, исключительной способности отождествлять себя с другим человеком и сопереживать ему. И если в наше время весьма немногие действительно готовы к супружеской жизни, то это потому, что большинство людей никогда не обучалось тому, как можно видеть глазами другого, слышать его ушами и чувствовать его сердцем.

Многое из того, что мы обсуждали в предыдущих главах, касалось детей, которые росли, развивая исключительно эгоцентричные интересы и не принимали во внимание интересы других. Не стоит ожидать, что физическое и половое созревание быстро изменит характер человека, принадлежащего к этому типу.

Так же, как он не готов к жизни в обществе, он не готов к любви и браку.

Социальный интерес развивается достаточно медленно: он присущ только тем людям, которые с самого детства стремились к общественно полезной цели, получая соответствующее воспитание. Поэтому понять, действительно ли человек готов к жизни с противоположным полом или нет, не представляет особой трудности.

Необходимо только помнить, что все наши наблюдения должны касаться общественно полезной жизнедеятельности. Человек, действующий в полезном русле, смел и верит в себя. Он открыто встречает проблемы жизни и занимается поиском их решения. У него есть друзья, и он в нормальных отношениях со своими соседями. Тому же, кто лишен всех этих качеств, не стоит доверять, он не вполне созрел для любовных отношений и брака. С другой стороны, зная, что человек имеет какое-то занятие и преуспевает в своем деле, можно вполне заключить о его возможной готовности к браку. Мы судим по маленькому признаку, который тем не менее оказывается достаточно значимым, так как указывает на наличие или отсутствие чувства общности.

Зная природу чувства общности, можно увидеть, что проблемы, возникающие в любви и браке разрешаются только на основании полного равенства. Сама по себе любовь – это довольно неопределенное чувство, поэтому истории любви столь разнообразны. Только если отношения строятся на равенстве, любовь принимает правильную форму и делает брак успешным.

Если же в браке либо мужчина, либо женщина хочет быть победителем, скорее всего это будет иметь фатальные последствия. Такой подход к браку не свидетельствует о подготовленности к нему, и события после свадьбы часто подтверждают это. Невозможно быть победителем в ситуации, в которой нет места битвам. Ситуация брака призывает к сопереживанию интересам другого и способности поставить себя на его место.

 Подготовка к браку

А сейчас давайте рассмотрим, как необходимо готовиться к браку. Мы уже упоминали, что подготовка такого рода включает в себя обучение, помогающее привнести чувство общности в отношения, основывающиеся на сексуальном инстинкте и сексуальной привлекательности. Общеизвестно, что еще в детстве каждый создает в своем воображении идеал особы противоположного пола. Для большинства мальчиков важную роль в его создании играет мать, и вполне понятно, почему они женятся на женщинах похожего типа. Если же отношения между матерью и сыном были напряженными, вполне возможно, он будет искать девушку, являющуюся противоположностью его матери Зависимость между отношениями в детстве и типом избранницы в зрелом возрасте столь велика, что ее можно наметить даже в таких мелочах, как глаза, фигура, цвет полос и так далее.

Известно также, что если у мальчика была властная мать, подавлявшая его в детстве, когда подойдет время вступать в любовные и супружеские отношения, ею действия будут нерешительны и, скорее всего, его сексуальным идеалом будет девушка слабая и покорная. Но если его избранницей окажется девушка бойкая и живая, то после свадьбы желание подавлять и главенствовать у него приведет к постоянным ссорам.

Как показывают наблюдения, все качества, проявляющиеся в детстве, становятся еще более явными и рельефными тогда, когда человек сталкивается с проблемой любви. Можно представить, как человек, страдающий от комплекса неполноценности, будет вести себя в сексуальных отношениях. Возможно, из-за этого его любовь будет выражаться в постоянном желании поддержки своим партнером. Часто идеал такого типа мужчины – это женщина с заботливым материнским характером. Но иногда в качестве способа компенсации своей неполноценности он может удариться в другую крайность и стать высокомерным, наглым и агрессивным. Как бы там ни было, не имея достаточной смелости, он все также будет ограничен в выборе. Порой он может избрать своей спутницей жизни активную и боевую особу, если сочтет, что стать победителем в столь нелегком сражении более почетно.

В этом случае сексуальные отношения также не будут развиваться благополучно. Глупо и нелепо использовать секс для удовлетворения комплекса неполноценности или превосходства, однако такое случается довольно часто.

Хорошо разобравшись, можно обнаружить, что на самом деле многие ищут в качестве супруга жертву, не понимая, что супружеские отношения не могут быть использованы с подобными целями. И если один из супругов жаждет быть победителем, второго начнет обуревать такое же желание. В результате совместная жизнь оказывается невозможной.

Идея удовлетворения комплексов может объяснить некоторые особенности выбора партнера, которые по-другому понять невозможно. Становится ясным, почему некоторые выбирают слабых, больных или старых спутников жизни: они верят, что такой выбор сделает их жизнь легче. Иногда в качестве партнера ищут женатого человека: это означает полнейшее нежелание заниматься решением проблем данной сферы жизни. Случается влюбленность в двух мужчин или двух женщин одновременно, потому что, как мы уже объясняли, в данной ситуации «две девушки – это меньше, чем одна».

Мы говорили, что человек, страдающий от комплекса неполноценности, меняет виды деятельности, отказывается решать свои проблемы и никогда не доводит до конца начатое. В любовной сфере он действует точно также.

Влюбленность в женатого человека или в двоих одновременно – просто способ удовлетворения его обычной склонности. Существуют и другие способы, например, затянувшаяся помолвка или нескончаемые ухаживания, так никогда и не перерастающие в свадьбу.

Повзрослев, избалованные дети сохраняют верность своим склонностям. Они ищут опеки со стороны своих партнеров по браку. И это вполне достижимо без осложнений во время ухаживания или в первые годы супружеской жизни, но впоследствии, как правило, начинаются трудности. Можно себе представить, что произойдет, если женятся двое, избалованные и опекаемые с детства: оба хотят опеки, но ни один не хочет заботиться; каждый уверен, что другой его не понимает.

Понятно, что происходит, когда человек чувствует себя непонятым и становится пассивным: он страдает от неполноценности и желает этого избежать. Подобные чувства особенно пагубны в браке, на фоне возможного ощущения безнадежности и отчаяния. В такой ситуации начинают зреть планы мести: каким-нибудь способом нарушить нормальную жизнь партнера. Наиболее распространенный способ это сделать – изменить с другим. Неверность – это почти всегда месть. Правда, неверные супруги часто оправдывают свое поведение, говоря о любви и чувствах, но мы-то знаем цену всем этим чувствам! На самом деле, чувства полностью определяются целью достичь превосходства и не могут быть признаны в качестве аргументов.

Случай одной избалованной женщины может послужить хорошей иллюстрацией.

Она вышла замуж за мужчину, который постоянно чувствовал себя ущемленным своим братом. Можно было видеть, до какой степени этого молодого человека привлекала нежность и обаяние именно этой девушки, которая в свою очередь хотела быть всегда обожаемой и предпочитаемой. Их брак был довольно счастливым до тех пор, пока не появился ребенок. Можно предсказать, что произошло далее. Жена, желающая быть неизменно в центре внимания, боялась, что ребенок потеснит ее с этого места, и поэтому не чувствовала себя счастливой по поводу его появления на свет. Но и мужа, который, со своей стороны, хотел быть всегда первым, также начал одолевать страх конкуренции.

В результате и у нее, и у него развилась чрезвычайная подозрительность. Они не пренебрегали ребенком и были хорошими родителями, но жили в постоянном ожидании, что их любовь друг к другу начнет убывать. Такие подозрения довольно опасны, так как, когда начинаешь оценивать каждое слово, поступок, движение и проявление чувств, довольно легко обнаружить или просто прийти к заключению, что любовь уходит. Оба супруга и сделали такой вывод. Как это часто бывает в подобных ситуациях, в то время, когда жена поправлялась после родов и занималась малышом, муж поехал в отпуск в Париж, отдохнуть и развлечься. Из Парижа шли жизнерадостные письма с описаниями, как прекрасно он проводит время, с какими людьми он встречается и прочее. Жена начала чувствовать, что о ней забыли. Ощущение счастья пошло на убыль, она становилась все более подавленной и вскоре начала страдать агорафобией Она никуда не могла выходить одна, по возвращении муж должен был везде сопровождать ее. На первый взгляд казалось, что она добилась своей цели, став постоянным объектом внимания и заботы. На самом же деле, это не было настоящим удовлетворением, так как у нее появилось чувство, что как только исчезнет ее агорафобия, вместе с ней исчезнет и муж. Поэтому агорафобия не проходила.

Болезнь познакомила ее с доктором, который относился к ней чрезвычайно внимательно, и благодаря его лечению она почувствовала себя намного лучше.

Их связывала нежнейшая дружба, но пациентка выздоровела, и, естественно, доктор покинул ее. Она написала ему замечательное письмо, полное благодарности за все, что он для нее сделал, однако врач не ответил. С этого времени ее болезнь стала прогрессировать.

В это же время у нее появились мысли и фантазии о связи с каким-нибудь мужчиной для того, чтобы отомстить своему мужу Однако, агорафобия защищала ее от этого искушения, и так как она не могла выходить из дому одна, а только в сопровождении своего мужа, ее планы супружеской измены так и остались планами.

 Консультирование супружеских пар

С браком и супружеской жизнью связано так много ошибок, что неизбежно возникает вопрос: «Так ли все это необходимо?» Мы знаем, что ошибки берут начало в детстве, нам также известно, что возможно исправить ошибочный стиль жизни, увидев и определив основные характерные черты прототипа. Возникает вопрос, почему бы в таком случае не учредить своего рода совет консультантов, который бы занимался распутыванием проблем семейной жизни с помощью методов индивидуальной психологии? В такие советы могли бы входить опытные психологи, понимающие, каким образом все события жизни человека выстраиваются в определенной последовательности и переплетаются друг с другом, обладающие талантом эмпатии и идентификации с теми, кто нуждается в консультации психолога.

Задача таких консультантов заключалась бы отнюдь не в том. чтобы говорить: «Вы не в состоянии прийти к согласию, ваши ссоры бесконечны – вам нужно развестись!» Ибо что, собственно, меняет развод? Как правило, после него разведенные люди желают вновь вступить в брак и строить отношения согласно прежнему стилю жизни. Иногда встречаются люди, которые женятся и разводятся, вновь и вновь, каждый раз повторяя все те же ошибки Таким людям следовало бы проконсультироваться относительно того, есть ли хоть какая-то вероятность, что их брак или любовная связь будут удачными и стоит ли разводиться в ситуации, близкой к разводу.

Существует множество небольших недостатков, которые берут начало в детстве и кажутся незначительными до времени супружества. Так, есть люди, постоянно ждущие разочарования. Некоторые дети никогда не бывают счастливы и всегда боятся, что будут разочарованы. Они могут почувствовать, что их более не будут любить, как раньше, что им предпочитают другого, поэтому они всегда настороже и боятся того, что эта трагедия будет повторяться в их жизни вновь. Совершенно очевидно, что этот страх разочарования станет причиной ревности и подозрений в супружеской жизни.

Особенно сильна эта проблема у женщин, так как нередко им свойственно чувство, что они всего лишь игрушка для мужчины, что мужчина никогда не бывает верен. Понятно, что эти мысли не делают брак счастливым, так как счастье невозможно, когда у одного из партнеров есть навязчивая идея относительно неверности партнера.

По тому, как часто люди ищут совета в вопросах любви и брака, может показаться, что это вообще самые важные вопросы в жизни. Однако с точки зрения индивидуальной психологии, это не так, хотя их важность не стоит недооценивать. Для индивидуальной психологии нет более или менее важных вопросов, и если кто-то подчеркивает важность этих отношений и придает им наибольшее значение, его жизнь перестает быть гармоничной.

Возможно, причина заключается в том, что в отличии от остальных сфер жизни, здесь не существует единых правил и инструкций. Вспомним, что мы говорили о трех важнейших жизненных вопросах. Что касается первого – жизни в обществе, – который включает наше поведение в отношении других, то нас с первых же дней нашей жизни учат, как себя вести в компании и взаимодействовать с другими людьми. Относительно нашей деятельности также можно сказать, что, как правило, мы начинаем методически ей обучаться с довольно раннего возраста. У нас есть учителя, дающие инструкции; специальные книги и пособия, говорящие, что делать и как поступать. Но где найти учебник, рассказывающий, как подготовить себя к любви и браку?

Большинство романов повествует о любви и совместной жизни, но немногие из них – о счастливых браках. А так как наша культура находится под большим влиянием литературы, каждый хранит в своей памяти образы мужчин и женщин, совместная жизнь которых полна трудностей. Не удивительно поэтому, что у людей так много опасений по поводу брака.

Они зародились еще на заре человечества, и если обратиться к Библии, в ней можно обнаружить историю о том, что все неприятности начались с женщины и что любовь мужчины и женщины всегда приносит множество опасностей.

Очевидно, что наше воспитание слишком ограничено, чтобы быть полезным в этом вопросе. Вместо того, чтобы проповедовать грешность всего, что связано с любовью, намного мудрее было бы обучать девочек лучше исполнять свою женскую и мальчиков – мужскую роль в браке, но обучать так, чтобы они почувствовали, что основой совместной жизни является равенство.

Тот факт, что в настоящее время женщина чувствует свою неполноценность, доказывает, что в этой конкретной области наша культура терпит поражение.

Если читатель в этом не уверен, пусть посмотрит, к чему стремятся женщины.

Он обнаружит, что женщины обычно хотят превзойти других, что часто они занимаются и развивают свои способности чрезмерно, больше, чем этого требует ситуация. Кроме того, они более эгоцентричны, чем мужчины. В будущем у женщин необходимо развивать чувство общности и искать выгоду не только для себя, но и для других людей. Однако для того, чтобы все это возымело действие, прежде нам необходимо очиститься от предрассудков, касающихся привилегий мужчин.

Приведем пример того, как может проявляться неготовность некоторых людей к браку. Как-то молодой человек, танцуя на балу с симпатичной девушкой, предложил ей стать его женой. В этот момент у него случайно слетели очки, и он, к величайшему изумлению присутствующих, едва не сбил девушку с ног, желая подхватить их. Когда друг спросил: «Почему ты это сделал?» – он воскликнул ” «Не мог же я допустить, чтобы она раздавила мои очки!» Совершенно очевидно, что этот юноша к браку не готов, что и послужило поводом к отказу.

Некоторое время спустя этот молодой человек обратился к доктору с жалобами на депрессию, которой довольно часто страдают люди, слишком заботящиеся о собственных интересах.

Существует тысячи признаков, указывающих на то, готов ли человек к супружеской жизни. Так, кто-то может не верить предмету своей любви, если он или она опаздывает на свидание, не имея соответствующих оправданий. Подобное поведение – проявление установки, порождающей постоянные сомнения, что в свою очередь является признаком неготовности к реальным проблемам жизни.

Еще одним признаком недостаточной готовности к совместной жизни является постоянное желание одного из супругов воспитывать или критиковать другого. Излишняя чувствительность также должна настораживать, ибо она может быть симптомом комплекса неполноценности. Человек, не имеющий друзей и не чувствующий себя хорошо в компании, тоже скорее всего не вполне готов к супружеской жизни. Сюда же можно отнести и тех, кто отказывается выбрать для себя какой-нибудь вид деятельности и находится в ситуации неопределенности.

Не вполне благополучным может оказаться союз с пессимистом, так как часто в сложных жизненных ситуациях пессимизм отнимает остатки смелости.

Несмотря на весь этот список неблагополучных условий, не стоит слишком усложнять проблему выбора партнера Невозможно отыскать идеального человека.

Более того, если кто-то ищет идеального спутника жизни и никак не может встретить его или ее, можно быть уверенным, что такому человеку свойственна установка вечной нерешительности, что, как мы уже говорили, есть признак полного нежелания заниматься этими вопросами.

Есть старый немецкий способ проверить, готова ли пара к совместной жизни. По обычаю, в бедных деревенских семьях парню и девушке дают пилу, которой им в присутствии всех родственников нужно распилить ствол дерева.

Так как распиливание ствола – дело, требующее сотрудничества двоих, каждый партнер должен быть заинтересован в том, что делает второй, и гармонично с ним взаимодействовать. Потому-то это и считается хорошим тестом совместимости партнеров.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что вопросы любви и брака, разрешимы только для социально приспособленных людей. Причина ошибок, происходящих в большинстве случаев – отсутствие социального интереса, и устранены они могут быть только в том случае, если меняется вся личность.

Брак – это задача, стоящая перед двоими. Однако фактом является то, что мы учимся выполнять задачи в одиночку или в компании из двадцати человек, и часто нам просто не хватает умения жить вдвоем. Но, несмотря на все это, если двое признают наличие своих ошибок и подходят к совместной жизни с точки зрения, взаимного равенства, они в состоянии справиться с задачей, брака.

И, вероятно, лишним будет говорить о том, что высшей формой брака является моногамия. Существует множество людей, которые, опираясь на псевдонаучные основания, заявляют, что полигамия гораздо более соответствует природе человека. Данный вывод невозможно признать в качестве истинного, так как в нашей культуре любовь и брак – это социальные задачи. Мы женимся и выходим замуж не только для своего собственного блага, но в каком-то смысле, для блага других. А в конечном счете – для блага всего человечества.

 Глава 12. Сексуальность и сексуальные проблемы

В предыдущей главе рассматривались различные проблемы любви и брака.

Теперь мы перейдем к более частной проблеме – сексуальности и ее отношению к реальным и вымышленным недугам. Как мы уже убедились, большинство людей не готово к проблемам любви и совместной жизни еще в большей степени, чем ко всем остальным проблемам. Но особенно справедлив этот вывод в отношении всего, что касается секса. Вопрос сексуальности окружен необыкновенным количеством предрассудков.

Самый распространенный из них заключается в вере во врожденные качества: в то, что человек наследует определенный уровень сексуальности, и такое положение вещей невозможно изменить. Известно, что вопросы наследственности с готовностью используются в качестве оправданий, и что эти оправдания препятствуют изменениям. Поэтому для начала стоит прояснить некоторые мнения по этому поводу, выдвигающиеся в качестве научных. Все эти мнения воспринимаются слишком серьезно простыми людьми, которые не понимают, что их авторы предлагают только результаты и не рассматривают степень возможного торможения или искусственного стимулирования сексуального инстинкта, которыми эти результаты определяются.

 Обучение в раннем возрасте

Наличие сексуальности можно обнаружить в очень раннем возрасте. Все, кто ухаживают за младенцем и внимательно за ним наблюдают, могут увидеть некоторые сексуальные возбуждения и сексуальные движения уже в первые дни жизни новорожденного. Однако эти проявления сексуальности зависят от окружения в гораздо большей степени, чем можно было бы ожидать. Когда ребенок начинает вести себя таким образом, родители находят способы отвлечь его, но при этом средства, к которым они прибегают, не всегда подходяще для данной ситуации.

Когда в функционировании данной системы ребенка появляются какие-либо отклонения, его желание сексуальных проявлений усилится. Как мы уже указывали, подобная закономерность свойственна всем органам тела; половые органы в данном случае не являются исключением. Но и здесь возможно правильное воспитание ребенка, особенно, если его начать рано.

В целом, стоит отметить, что определенная степень сексуальности в детстве – это вполне нормальное явление, поэтому не следует пугаться некоторых сексуальных движений ребенка. А так как целью одного пола в конце концов является соединение с другим, нашей тактикой должно стать внимательное ожидание. При этом необходимо следить, чтобы сексуальные проявления не приняли неверную форму.

Существует определенная тенденция сводить к врожденным недостаткам то, что на самом деле является результатом самостоятельного научения в детстве.

Иногда даже к самим действиям такого рода относятся как к врожденному качеству. Если случается так, что ребенка тот же пол привлекает более, чем противоположный, это считается врожденным расстройством. Но мы знаем, что это расстройство день ото дня развивалось самим же ребенком. Иногда у ребенка или взрослого проявляются черты извращения, и опять многие считают это врожденным. Однако, если это так, почему человек учится этому извращению? Почему он мечтает и проигрывает свои действия?

К определенному возрасту некоторые прекращают такое обучение, и это можно объяснить с точки зрения индивидуальной психологии. Например, существуют люди, боящиеся поражения. Они страдают от комплекса неполноценности и могут столь активно обучаться преодолевать его, что результатом будет комплекс превосходства, выражающийся в преувеличенной сексуальности. Такой человек может быть очень сексуально развит.

Подобные склонности могут особо поощряться окружением. Общеизвестно, что книги, картины, фильмы и определенного типа взаимодействия имеют тенденцию преувеличивать значимость сексуального влечения. Можно сказать, что в наше время все стремится развить повышенный интерес человека к сексу.

И для того, чтобы понять, что сейчас атрибутам сексуальной жизни придается неоправданно большое значение, необходимо надлежащим образом оценить важность этого органического влечения и той роли, которую оно играет в любви, браке и продолжении человеческого рода.

Чрезмерность сексуальных склонностей берет начало в реакциях родителей, присматривающих за детьми. Слишком часто мать обращает повышенное внимание на первые сексуальные движения детей, заставляя, таким образом, переоценить их важность. Испугавшись сексуальных проявлений, она начинает постоянно объяснять ребенку все, что связано с данным предметом, постоянно контролировать и наказывать его. А так как известно, что многим детям нравится быть в центре внимания, часто они прибегают к помощи вредных привычек именно потому, что в виде упреков легче удержать внимание матери. В отношениях с ребенком гораздо важнее не переоценивать проблему, а посмотреть на нее, как на обычные трудности. Если не показать детям свое потрясение ситуацией, можно гораздо легче преодолеть возникшие в ней сложности.

Подчас традиции, существующие в окружении ребенка, прививают ему определенный тип поведения. Например, мать может быть не просто очень привязана к своему любимцу, но выражать свою привязанность в поцелуях, объятиях и тому подобных проявлениях. Их не должно быть много, хотя некоторые матери признаются, что не в состоянии противостоять желанию это делать. Тем не менее, подобные действия не могут быть названы примером материнской любви, так как не идут во благо ребенку. Сексуальное развитие избалованных детей редко бывает благополучным.

 Зависимость от стиля жизни

В связи с обсуждаемой нами темой стоит упомянуть что многие врачи и физиологи верят, что сексуальное paзвитие является основой развития разума, психики и все физических проявлений. С точки зрения автора это неверно, так как он считает, что все формы и развитие сексуальности зависят от развития личности – от стиля жизни и прототипа.

К примеру, если мы знаем, что один ребенок определенным образом проявляет свою сексуальность, а друтой – ее подавляет, мы можем догадаться, что произойдет с каждым из них во взрослой жизни. Если нам известно, что ребенок всегда стремится быть центром внимания, стремится к превосходству, понятно, что свою сексуальность он разовьет так, чтобы с ее помощью достигать этих целей.

Многие верят, что проявляя свой сексуальный инстинкт полигамно, они выражают свое превосходство и власть. поэтому их сексуальные связи многочисленны. Тем не менее, можно заметить, что они намеренно преувеличивают свои сексуальные желания и установки по психологическим причинам: так они чувствуют себя победителями. Однако, конечно же, это – иллюзия, которая служит в качестве компенсации комплекса неполноценности.

Именно комплекс неполноценности является корнем сексуальных отклонений.

Человек, страдающий им, всегда в поиске самого легкого выхода из своей жизненной ситуации. Иногда таким выходом может стать исключение из жизни большей части реальности и преувеличение ее сексуальной сферы.

Часто можно обнаружить эту тенденцию у детей, в основном среди тех. кто хочет быть объектом внимания других. Они добиваются этого, создавая трудности и становясь проблемой для своих родителей и учителей, так что их стремления и активность становятся все более и более бесполезными в социальном отношении. В дальнейшей жизни они могут привлекать внимание других, используя для этого свои склонности, и таким образом демонстрировать свою исключительность и превосходство. Такие дети не в состоянии отличить свои сексуальные влечения от желаний превосходить и побеждать. Иногда, исключая из своей жизни часть ее возможностей и проблем, они исключают все, что связано с противоположным полом и становятся гомосексуалистами. Тот факт, что у людей с сексуальными извращениями значение сексуальности преувеличено, достаточно показателен. С тем, чтобы предотвратить любое столкновение с проблемами нормальной сексуальной жизни, они преувеличивают даже свою извращенность.

Эти явления можно понять только понимая стиль жизни. В данном случае речь идет о людях, желающих, чтобы им уделяли гораздо больше внимания, но при этом чувствующих себя неспособными заинтересовать противоположенный пол для удовлетворения этого желания. По отношению к лицам противоположного пола они чувствуют свою неполноценность, которая своими корнями, возможно, уходит в детство. Например, если они находили, что поведение девочек их окружения и матери более привлекательно, чем их собственное, у них могло возникнуть ощущение бессилия когда-либо заинтересовать женщину. Они могут так восхищаться противоположным полом, что это заставит их подражать его представителям. И тогда мы можем увидеть юношу, который выглядит как девушка, наоборот.

История мужчины, который обвинялся в садизме жестоких действиях по отношению к детям, может послужить хорошей иллюстрацией того, как формируются обсуждаемые нами склонности. Исследуя его детство, мы узнали, что у него была властная подавляющая мать, которая постоянно его критиковала. Несмотря на это, в школ он был хорошим и способным учеником.

Однако мать никогда не была удовлетворена его успехами. По этой причине всю свою любовь и теплые чувства мальчик перенес на своего отца, к которому был чрезвычайно привязан, исключив мать из сферы своих близких отношений.

Можно понять, как у такого ребенка сформировалась идея о том, что женщины строги и сверхкритичны, что отношения с ними не приносят никакого удовольствия и вступать в такие отношения можно только в случае крайней нужды. Таким образом, он вообще исключил из свое жизни противоположный пол.

Кроме того, наш герой принадлежал к типу людей, которые чувствуют сексуальное возбуждение, когда испытывают страх. Люди этого типа постоянно страдают от тревожности и это побуждает их искать ситуации, в которых им не было бы страшно. В дальнейшей жизни ему может нравиться наказывать или причинять себе боль, либо смотреть на мучения ребенка, или даже представлять себя либо другого в мучениях. А так как он принадлежит к описанному типу, при этом он будет испытывать сексуальное возбуждение и удовлетворение.

Данный случай показывает, какими могут быть результаты неправильного обучения. Мужчина, о котором мы говорим, никогда не понимал взаимосвязи своих привычек и склонностей, а если что-то и понял, то слишком поздно.

Переучить человека в возрасте двадцати пяти – тридцати лет – задача чрезвычайно трудная. Наиболее подходящее время для этого – раннее детство.

 Другие факторы

Однако в детстве эта проблема усложнена взаимоотношениями с родителями.

Интересно наблюдать, как в случае психологического конфликта ребенка с родителями результатом являются неверные сексуальные представления или пагубный сексуальный опыт. Грудной ребенок, особенно в подростковом возрасте, может совершить сексуальный поступок с сознательным намерением причинить боль своим родителям. Часто такие юноши или девушки вступают в сексуальную связь сразу же после ссоры с ними Дети нередко прибегают к подобным средствам мести, особенно, если знают, что их родители особо чувствительны в этом вопросе.

Единственный способ, который может помочь избежать применения этой тактики – сделать ребенка ответственным за себя и свое поведение, дать ему понять, что в этой сфере лежат не только интересы его родителей, но и его собственные.

Кроме влияния детского окружения, которое затем отражается в стиле жизни, на сексуальность также воздействуют политические и экономические условия страны. После русско-японской войны и перипетий первой революции в России, когда люди потеряли надежду и уверенность, зародилось большое сексуальное движение, называемое «санинизм», в которое вовлекались как взрослые, так и подростки. Характерно, что именно во времена революций и войн, когда царит настроение бессмысленности жизни, сексуальности придается чрезмерное значение.

Любопытно отметить, что использование секса в качестве средства психологической разгрузки хорошо известно в полиции. По крайней мере в Европе, после свершения преступления, чаще всего полиция ищет виновника в публичных домах. Она находит там убийц и других преступников, так как после совершения преступления те чувствуют перенапряжение и ищут облегчения. Они хотят еще раз убедиться в собственной силе, доказывая себе, что они исключительно сильные натуры, а не потерянные души.

 Социальный выход

Известный француз заметил, что человек – животное, которое ест, не будучи голодным, пьет, не испытывая жажды, и постоянно вступает в сексуальные отношения. Действительно, потворствование сексуальному инстинкту сродни потворствованию неумеренным аппетитам. А когда какие-то аппетиты неумеренны и какие-то интересы преувеличены, гармония жизни нарушается.

Психологические анналы полны случаев историй болезней людей, развивших свои аппетиты или интересы до такой степени, что они приобрели характер компульсивности. В этой связи можно привести распространенный случай скряги, преувеличивающего важность денег. Преувеличивать можно также важность чистоты, и во главу своей деятельности ставить стирку, посвящая этому занятию день и половину ночи. Кроме того, существуют люди, придающие огромное значение еде. Они целыми днями что-то жуют, интересуются только едой и ни о чем, кроме этого, не говорят.

Случаи преувеличения значения сексуальности имеют ту же самую природу.

Их результатом является нарушение гармонии всей жизни человека и в конце концов лишение ее всякого смысла.

Надлежащее обучение в сексуальной сфере помогает обрести опыт использования сексуальных влечений для полезных целей, приведя их в гармонию со всей жизнедеятельностью человека. И если цель жизни избрана верно, ни одно из проявлений, в том числе и сексуальность, не становится чрезмерным.

С другой стороны, обязанность контролировать и приводить в соответствие все интересы и аппетиты может заключать в себе опасность полного их подавления. Подобно тому, как в вопросах еды, постоянное следование изнуряющим диетам вредно и для тела и для разума, жесткие ограничения в вопросах секса также нежелательны.

Из всего сказанного хотелось бы заключить, что при благополучном стиле жизни сексуальность найдет естественную и правильную форму выражения. Это не значит, конечно, что только благодаря свободному сексуальному самопроявлению можно преодолеть невроз, являющийся результатом нарушений стиля жизни. Столь пропагандируемое в настоящее время верование, что вытесненное либидо является причиной неврозов – ошибочно именно потому, что существует другой подход к этой проблеме невротическая личность не в состоянии найти подходящий способ сексуального самопроявления.

Можно встретить людей, которые, последовав советам свободнее самопроявляться в сексуальной сфере, почувствовали себя еще более погрязшими в своих проблемах. Причина, по которой все произошло именно таким образом, заключается в том, что они потерпели поражение в сексуальной жизни, не имея полезной значимой цели, наличие которой является единственным условием, способным изменить невротическое состояние. Само по себе проявление сексуального инстинкта ничего не решает, так как невроз – это недуг расстройства того, что мы назвали «стилем жизни», и излечить его можно только обратившись к последнему.

Все эти вещи столь очевидны для представителя индивидуальной психологии, что он, ни минуты не колеблясь, назовет счастливый брак в качестве средства разрешения всех сексуальных проблем. Невротик вряд ли будет рад прибегнуть к такому решению по причине своей трусости и неготовности к жизни в обществе Подобным же образов люди, преувеличивающие важность сексуальности, говорят о полигамии, групповых и прочих нетрадиционных вариантах брака с тем, чтобы избежать социального решения сексуальных проблем. Им недостает терпения подойти к проблеме социального приспособления, основываясь на принципе взаимного интереса мужа и жены, поэтому они мечтают найти какую-нибудь новую формулу бегства из этой ситуации. Однако часто самый трудный путь является самым прямым.

 Глава 13. Заключение

Настало время подвести итоги нашего исследования. Не испытывая ни малейшего колебания, мы говорим о том, что метод индивидуальной психологии начинается и заканчивается комплексом неполноценности.

Как мы убедились, неполноценность лежит в основе человеческих стремлений и успехов. С другой стороны, ощущение неполноценности – причина многих проблем и плохой адаптации в обществе. В результате отсутствия у человека надлежащей и конкретной цели превосходства появляется комплекс неполноценности. Он приводит к желанию бегства от жизни, который выражается в комплексе превосходства, являющимся ни чем иным, как бесполезной и бессмысленной жизнедеятельностью, предлагающей удовлетворение ложными и иллюзорными успехами.

Вот что представляет собой динамика человеческой жизни. Если быть более конкретными, известно, что ошибки в функционировании психики гораздо более пагубны Для человека, чем ошибки в функционировании любых Других органов и систем Мы знаем также, что жизненный стиль кристаллизуется в склонностях, формирующихся в Детстве: с формированием прототипа, которое происходит в возрасте четырех – пяти лет. Таким образом, вся наша Психическая жизнь реализует то, что было заложено в Детстве.

Что касается воспитания ребенка, то его основной целью, как мы показали, должно стать развитие чувста общности, на основе которого затем кристаллизуются здоровые и полезные цели жизни. Только обучая детей жизни в согласии с социальными нормами, можно достичь того, что являющееся универсальным ощущение неполноценности становится на службу здорового развития личности и не превращается в комплекс неполноценности или превосходства.

Социальное приспособление подобно обратной стороне медали проблемы неполноценности. Именно потому, что отдельный человек неполноценен и слаб, мы обнаруживаем тот факт, что человеческие существа живут сообща. Таким образом, чувство общности и социальное сотрудничество являются спасением человека.

Если Вы прочитаете эту книгу, то :

– узнаете, что такое Счастье, Добродетельность, Любовь, Творчество, Смысл жизни, Самосовершенствование, Мировозрение, Мироздание,  Душа, Добро, Зло, Сила воли, Самодисциплина и прочие понятия, связанные с категорией Счастья;

– поймете Как стать Счастливым;

– а при реализации методов самосовершенствования, которые изложены в этой книге, на себе, станете Счастливым \ ой \.

Оглавление

Предисловие

Введение

Раздел 1. Основные положения

Глава 1. Основные понятия

• Счастье
• Добро и добродетель
• Любовь
• Творчество
• Совесть
• Нравственность
• Мировоззрение
• Сознание и интеллект
• Воля
• Дух и душа

Глава 2. Концепция достижения счастливой жизни

2.1.  Притча тибетских монахов

2.2.  Концепция достижения счастливого состояния

2.3. 10 ритуалов счастливой жизни

Глава 3. О счастье

3.1. Что такое счастливый человек

3.2. Счастье в цифрах

3.3. Мужское и женское счастье

3.4. Счастье и деньги

Глава 4. О добродетели (Разин А.В.)

4.1. Содержание добродетели в период Античности

4.2. Нравственные добродетели в средневековом обществе

4.3. Добродетели в эпоху Возрождения и Реформации

4.4. Этические теории Нового времени

Глава 5. О любви (Бердяев Н., Патриарх Кирилл, Дилай Лама).

5.1.Определение любви

5.2. Эгоцентризм и любовь к себе как два противоположных образа мышления

5.3. Любовь мужчины и женщины

5.4. Любовь под микроскопом

5.5. Любовь и свобода

5.6. Любовь и секс

5.7. Любовь и сострадание

5.8.  Как научиться любви

5.9. 10 секретов любви

5.10. Любовь и бессмертие

5.11. Химия и физиология любви

Глава 6. О творчестве.

6.1. Определение творчества

6.2. Пять препятствий для творчества (стеснительность, эгоцентризм, интеллект как груз прошлого, верование как догматическая слава)

6.3. Основные предпосылки для творчества (станьте ребенком, будьте готовы учиться, найдите счастье в обычном, будьте мечтателем)

6.4. Четыре проблемы, которые необходимо решить творческому человеку (память и воображение, послеродовая депрессия, творчество и скрещивание, смысл жизни)

6.5. Этика творчества (Н. Бердяев)

6.6. Практика творчества (Ошо)

6.7. Калейдоскоп мыслей о творчестве. Воспитание творческого мышления. (Разин А., Хой Л., Рубин Г., Карандашев В., Бааво Р. и др.).

Раздел 2. Научное мировоззрение.

Глава 7. О мироздании.

7.1. О сотворении мира

7.2. Перминов А.А. о мироздании

7.3. Тихонлави о мироздании

7.4. О времени

Глава 8. О человеке

8.1. Человеческая проблематика (Н.Бердяев)

8.2. Что такое человек

8.3. Психологическая структура человека

8.4. З.Фрейд: что такое «Я»

8.5. Макланов А.Г. о направленности личности и мотивации деятельности

8.6. Мене Бетти о взаимоотношениях мужчин и женщин

Глава 9. Мировозрение человека

9.1. О мировоззрении

9.2. Процесс формирования мировоззрения человека

9.3. А. Менегетти о позитивном мышлении и мировоззрении

9.4. Р.Шаржа о мировоззрении

9.5. С. Мухина о мировоззрении

9.6. О вере в Бога

9.7. Н. Бердяев о содержании христианской морали

Глава 10. Потребности, ценности и моральные нормы

10.1. Желания и потребности человека

10.2. Ценности и моральные нормы

10.3. Счастье

10.4. Любовь

10.5. Гуманизм

10.6. Стыд, совесть, честь и достоинство

10.7. Свобода

10.8. Дхарма

Глава 11. Человеческие проблемы и отношения

11.1. О человеческих отношениях

11.2. Три основных диалектических закона

11.3. О добре и зле

11.4. О сопротивлении злу силой

11.5. Об одиночестве и уединении

11.6. О самосовершенствовании

Раздел 3. Познание человека

Глава 12. О сознании

Глава 13. О душе и духовном развитии.

13.1. О душе

13.2. О пути

13.3.

Глава 14. О теле человека и его здоровье.

Раздел 4. Самосовершенствование

Глава 15. О самосовершенствовании

15.1. «самосовершенствование»

15.2. Методы самосовершенствования

15.3. О пути

Глава 16. Воспитание позитивных черт характера

16.1. О самовоспитании

16.2. Управление чувствами

16.3. Как воспитать позитивные черты характера

16.4. Как полюбить окружающих людей

Глава 17. Освобождение от негативных черт характера

17.1. Как избавиться от негативных черт характера

17.2. Манетти А. о стереотипах человека и мониторе отклонений

17.3. Освобождение от обиды и одиночества

17.4. Бердяев Н. О пошлости, фантазиях и страстях

17.5. Интерпретация семи смертных грехов С. Мухиной

17.6. Освобождение от агрессивности, гнева и злобы

Глава 18. Как избавиться от страха

18.1. Страх и как избавиться от него

18.2. Н.Бердяев о страхе, ужасе и тоске

18.3. Н.Бердяев о смерти и бессмертии

18.4. В. Карандашев об освобождении от страха смерти

Глава 19. О вере в себя, силе воли и самодисциплине

19.1. О вере в себя

19.2. Рогов Е.И. о воспитании силы воли

19.3. Маклаков А.Г.  о воспитании силы воли

19.4. О самодисциплине

Глава 20. О самовнушении

20.1. Нейро- лингвистическое программирование( NLP)

20.2. Синельмьников В.Д.  Метод погружения и подсознательного программирования

20.3. О медитации, самонаблюдении и чтении мантр

Глава 21. Определение жизненных целей и технология принятия решений

21.1. О цели

21.2. Жизненное целеполагание: определение и методы

21.3. «Дерево» жизненных целей

21.4. Психологические аспекты принятия решений

Глава 22. Разработка и реализация программы «Как стать счастливым»

22.1. Методологические положения по разработке программы

22.2. Технология разработки и реализации программы

22.3. Слагаемые успешности реализации программы

22.4. Философские аспекты времени и распорядок дня

22.5. Дневник и книга Счастья

22.6. Приложение к главе

Глава 23. Правила счастливой жизни

Глава 24. Афоризмы

Глава 25. Словарь

Приложения

Литература                       

Эта Книга реализуется по электронной почте в следующем порядке. Желающий приобрести эту рукопись оплачивает ее стоимость в размере 5 тыс. руб.   на счет: …

Далее на адрес  электронной  почты сайта Счастье10.РФ \ zubrichev @ gmail.com\  направляется сообщение о произведенной оплате, а  также следующие  реквизиты  платежа: 1\ номер платежного поручения или номер  квитанции об  оплате; 2\ дата платежа; 3\ сумма платежа; 4\ назначение платежа – за Книгу Как стать Счастливым. После этого сотрудники сайта проверяют факт оплаты рукописи по соответствующему счету и в 3-х дневный срок, после подтверждения факта оплаты Книги в ответном письме по электронной почте ее  текст направляется Покупателю.

Внизу страницы: